Глава 32. Гнетущая тишина

Сначала была просто тяжесть в теле. А потом - боль. Колени встретились с твёрдым камнем, и в тот же миг ногу пронзила жгучая, пульсирующая боль. Она была острой, как удар, и тягучей, как будто горячий металл проник под кожу и застыл там. Крик вылетел сквозь зубы, но тут же превратился в шипение - Трис сжала кулаки, чтобы не закричать. В ладонях - мягкая, липкая пещерная пыль, которая скользила сквозь пальцы, оседая на коже и смешиваясь с потом. Она почувствовала, как по ноге стекает тёплая жидкость - медленно, пугающе спокойно, будто это была не её кровь. Вокруг была кромешная тьма. Такая плотная, что она не просто поглощала свет - она поглощала саму мысль о нём. Трис зажмурилась, потом открыла глаза - разницы не было. Веки не меняли картинку. Она не знала, где стены, где пол, где выход. Провела рукой по камню - он был холодным, шершавым, с мелкими выступами, которые цеплялись за кожу. Каждая текстура говорила: «Ты здесь, ты не уйдёшь». Собственное дыхание казалось слишком громким. Оно отдавалось эхом в ушах, и в этом эхе ей слышалось чужое присутствие. Паника начала подниматься внутри - липкая, тягучая. Трис давила на виски, заставляя воображение рисовать монстров, которые готовы напасть в любую секунду. - Трис? - донёсся дрожащий шёпот Бонни. Где-то рядом. Слишком близко, но и слишком далеко, чтобы дотянуться. - Я здесь, - выдохнула Трис, но голос прозвучал хрипло, почти беззвучно, будто тьма забрала и его тоже. Она повернула голову на звук, но он искажался, отражался от стен, и ей казалось, что голос Бонни доносится то слева, то справа, то откуда-то сверху. - Я не понимаю где ты, - донёсся шёпот Бонни, уже ближе. Трис попыталась встать. Она оперлась на руки, но нога подкосилась, и она снова упала на колено, зашипев от резкой боли. Пыль взметнулась в воздух, осела на губах, и она почувствовала её вкус - сухой, горький, мёртвый. Она закашлялась, и эхо прокатилось по коридору, множась, разрастаясь, будто кто-то повторял её кашель с задержкой. И в этот момент из глубины склепа донёсся шорох. Звук был тихим. Почти невесомым - как если бы кто-то провёл сухой тканью по камню. Но в этой кромешной тишине он прозвучал как удар. Он разлетелся по бесконечной тьме, отскакивая от стен, множась, приближаясь. Будто что-то стремительно неслось к ним, и каждый шелест был шагом. Трис перестала дышать. Она замерла, чувствуя, как волоски на руках встают дыбом. Сжала кулон на шее, впиваясь пальцами в холодный металл, но он молчал. Он был мёртвым, как и камень под её коленями. Будто выполнил свою роль - привёл их сюда - и теперь просто наблюдал, как они тонут в страхе. Она судорожно зашарила ладонями по полу, и одна из них нащупала чужую руку - тёплую, дрожащую. Пальцы Бонни сжались в ответ, и Трис почувствовала, как что-то внутри расслабляется. Она не одна. Они справятся вместе. А потом их накрыло. Волна такой кровожадной ненависти, что у Трис перехватило дыхание. Кто-то сжал её горло - не рукой, а чем-то более древним, более злым. Воздух перестал поступать в лёгкие, и она почувствовала, как тошнота подкатывает к горлу. Смрад затхлой крови и злобы заполнил лёгкие, и на мгновение ей показалось, что она сейчас потеряет сознание. Кто-то был рядом. Он жаждал их смерти. Не просто хотел убить - он хотел, чтобы они почувствовали каждую секунду этого страха. - Нам нужно уходить, - прохрипела Трис, не понимая, как ей удалось выдавить эти слова. Голос звучал чужим - хриплым, срывающимся. Они действовали без слов. Бонни помогла Трис встать. Нога не слушалась, но Трис заставила себя идти. Спотыкаясь, врезаясь в стены, сбивая плечи о выступы, они брели в противоположную сторону от того, что дышало ненавистью. Порыв ветра накрыл их неожиданно. Он взметнул пыль, ударил в лицо, заставил зажмуриться. Трис не успела понять, что происходит, как её зажали в стальных тисках. Она закричала, но звук застрял в горле, вместо него вырвался лишь жалкий хрип. Истерично брыкалась, захлёбываясь спёртым воздухом, хватая ртом пыль. Думала, что это конец. Что она опять умрёт. - Это я. Вы в безопасности. Голос Бенни прозвучал неожиданно близко - тихо, но отчётливо. Последние силы покинули тело и Трис обмякла, перестав сопротивляться. Она не видела его, но слышала его голос, и это был единственный якорь в этой тьме. Она почувствовала, как её плечи всё ещё дрожат, как дыхание сбивается, но внутри что-то ослабело - она не одна. - Что здесь произошло? - спросил он, и в голосе слышалась тревога, сдерживаемая ровным тоном. - Потом, - прошипела Бонни, и в её голосе слышались слёзы. - Потом объясним. Нам нужно убираться отсюда. Бенни не стал спорить. Подхватил Трис на руки - легко, как будто она ничего не весила, - и быстро направился к выходу. Бонни бежала следом, спотыкаясь, но не отставая. Свежий воздух ударил в лицо неожиданно, и Трис закашлялась, вдыхая его жадно, хрипло, с болью. Лёгкие ныли, и каждый вдох отдавался в груди тупой вибрацией. Она чувствовала, как пыль оседает на коже, смешиваясь с потом и кровью, как ветер холодит влажные волосы. Она подняла голову и увидела Бенни. Чёрные глаза - без зрачков, без света, без надежды. Вены на скулах. Окровавленная рука, которая всё ещё держала её за талию. Он заметил её взгляд и попытался улыбнуться - услужливо, успокаивающе. Но в сочетании с чёрными глазами, торчащими клыками и кровью на пальцах эта улыбка выглядела до дрожи жутко. Она не успокаивала - она пугала. Бонни, стоящая рядом, шарахнулась назад. На мгновение она просто смотрела на него, не в силах произнести ни слова. Потом перевела дыхание, заставила себя оттолкнуться от стены. - Нам нужно… нам нужно уходить, - выдавила она. Бенни кивнул. Он больше не улыбался. К машине они шли молча. Казалось, если начать разговор сейчас, все напускное спокойствие лопнет, как мыльный пузырь. Трис слышала, как гравий хрустит под ногами, как Бонни сбивчиво дышит рядом. Бенни открыл заднюю дверь и аккуратно усадил её на сиденье, придерживая за плечи - осторожно, но быстро. Захлопнул дверь. Мгновение - и он уже был за рулём, не спрашивая никого, не тратя время на слова. Двигатель взревел, и машина сорвалась с места. Шины взвизгнули по гравию, и Трис вжалась в сиденье, чувствуя, как каждый удар колёс отдаётся в больной ноге. Она зажмурилась на секунду, но потом открыла глаза - в зеркале заднего вида она видела лицо Бенни. Он постоянно поглядывал на них, сжимая челюсть, сдерживая вопросы. Он терпел, пытался довериться им, но напряжение выдавало его с головой. Бонни всё ещё трясло. Она зажмурилась, потом потянулась к бардачку: - Дай аптечку, - попросила она, и голос её дрожал. Бенни, не глядя, открыл бардачок, вытащил потёртую сумку и передал назад. Бонни порылась в ней, достала бутылочку с вонючей жидкостью, ватные диски, бинт. Запах спирта мгновенно заполнил салон, смешиваясь с запахом крови и пыли. Трис смотрела на лицо Бенни. Глаза всё ещё были чёрными, безжизненными, и это пугало сильнее любой раны. Она открыла окно - в салон ворвался свежий прохладный воздух, пахнущий влажной травой и ночью. Бонни, не сговариваясь, сделала то же самое. Трис заметила, как плечи Бенни чуть расслабились - он вдохнул глубже, будто только сейчас позволил себе дышать. Бонни начала обрабатывать рану. Трис шипела каждый раз, когда спирт касался кожи, и чтобы отвлечься, решилась заговорить: - Ты тоже почувствовала его присутствие? - тихо спросила она. Бонни коротко кивнула, не поднимая глаз. - Чьё присутствие? - нахмурился Бенни, глядя в зеркало. - Там был кто-то ещё, - сказала Трис, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Он хотел разорвать нас на куски.. - Такую ненависть я чувствовала впервые, - дрожа добавила Бонни, и голос её сорвался. Трис вспомнила те страшные царапины на стенах - глубокие, отчаянные, будто кто-то пытался вырваться наружу, рвал камень ногтями, зубами. - А теперь вы сломали печать, - задумчиво произнёс Бенни, - и он на свободе. Трис и Бонни переглянулись. Эта мысль не приходила им в голову. Они были так заняты страхом и паникой, что забыли закрыть за собой печать. Если Бенни прав, они выпустили нечто гораздо более опасное, чем просто вампира. И этот кто-то скоро начнёт на них охоту. Трис зажмурилась. Это не Дэймон, который хотел поиграться. Это существо жаждет их крови. Настоящей, тёплой, живой. - Что с ногой? - спросил Бенни, не сводя глаз с дороги. - Что ещё там произошло? Трис досадливо поджала губы: - Засмотрелась на стены и не заметила камень. Бенни закатила глаза - так, будто хотел сказать: «Я совершенно не удивлён». Трис фыркнула, несмотря на боль, и перевела взгляд на его руки. Рубашка в беспорядке, на куртке - следы земли, а правая рука покрыта кровью. - А чем ты был занят? - спросила она. - Твоё чутьё не подвело, - ответил он. - У нас был гость. Трис и Бонни выпрямились одновременно. - Дэймон, - пояснил Бенни. Больше вопросов не было. Дэймону нужен был тот злой монстр. Кто бы мог сомневаться. Машина сбавила скорость, и гравий под колёсами зашуршал тише, будто даже он не хотел нарушать тишину. Трис подняла голову и увидела знакомый дом - тёплый свет в окнах, уютный, обманчиво безопасный. Она видела, как в гостиной горит лампа, как за шторой мелькает тень - Лиз ждала их. А на подъездной дорожке стояла знакомая полицейская машина. В салоне повисла тишина. Тяжёлая, плотная, как та, что была в склепе. Трис почувствовала, как в горле пересохло, а сердце забилось быстрее. Она посмотрела на Бенни в зеркало заднего вида. Он смотрел на дом, и его лицо было непроницаемым. Она не могла прочитать, что он чувствует. Но его руки на руле побелели от напряжения. - Что мы скажем Лиз? - прошептала она. Никто не ответил. Бонни сидела неподвижно, её пальцы всё ещё сжимали бинт, который она не успела закрепить. Она смотрела на дом так, будто видела его впервые, будто этот свет был чужим и враждебным. Машина остановилась. Тишина стала абсолютной - только стук собственного сердца. А запах крови в салоне, казалось, стал ещё острее.