Глава 34. Мэй

Солнечный свет, пробиваясь сквозь высокие окна, ложился на парты ровными золотистыми прямоугольниками, в которых плясали пылинки. В классе стояла та редкая тишина, когда слышно каждое слово, каждый выдох, и даже скрип мела кажется частью ритма урока. Аларик Зальцман стоял у доски, заложив руки за спину, и говорил так, будто сам был свидетелем того, о чём рассказывал. Он не заглядывал в учебник, не сверялся с конспектами - он просто знал. - Мистик Фоллз был основан в 1860 году, - произнёс он, обводя класс взглядом. - Но задолго до того, как здесь появились первые улицы и вывески, эти земли уже были заселены. Люди строили дома, выжигали леса под поля, прокладывали дороги. И умирали. Он сделал паузу - такую естественную, что она казалась частью его речи. - В 1864 году в городе началась загадочная эпидемия. Люди умирали десятками, и никто не мог объяснить, от чего. Врачи говорили о тифе, но те, кто копал глубже, знали: это было нечто иное. Это была не болезнь - это был страх. Соседи перестали доверять соседям, семьи запирались в домах, а по ночам из леса доносились крики. Голос его стал тише, но не потерял силы. - А потом, в одну из таких ночей, церковь на холме загорелась. Не от молнии, не от случайной искры - её подожгли. Те, кто выжил, говорили, что внутри сгорели не только тела, но и тайны, которые могли бы всё объяснить. Но правда, - он на мгновение задержал взгляд на Трис, - правда никогда не умирает. Она просто ждёт, пока кто-то захочет её услышать. Трис слушала, и внутри неё разливалось странное, почти забытое ощущение - будто она не просто сидит на уроке, а находится в самом центре чего-то важного. Голос Аларика проникал под кожу, оставляя за собой след, который не исчезал. Она не могла объяснить, почему чувствует к нему доверие - просто знала, что если бы он попросил её о чём-то, она бы согласилась, не раздумывая. Их взгляды встретились на мгновение. Он не улыбнулся, не кивнул - но что-то в его глазах изменилось, будто он тоже что-то почувствовал. И Трис опустила взгляд, чувствуя, как внутри всё сжимается от этого короткого, почти неуловимого контакта. Коридор гудел тем особенным шумом, который бывает только на переменах - гул голосов, хлопанье шкафчиков, звонкий стук каблуков о кафель, отдающийся эхом под высокими потолками. Трис уже собиралась свернуть к своему шкафчику, когда заметила в конце коридора знакомую фигуру. Глория стояла в окружении своей свиты, но на этот раз её внимание было приковано не к Трис. Она перекрывала проход худенькой девушке, которая прижимала к груди учебники и старалась не поднимать глаз выше уровня плеч. Её поза выдавала всё: сжатые плечи, дрожащие пальцы, отчаянное желание стать невидимой. - Осторожнее, - услышала Трис голос Глории, сладкий, как яд. - Ты можешь задеть кого-нибудь своими острыми локтями. Судя по твоей фигуре, ещё и проткнёшь. Свита захихикала. Смех был резким, неприятным, как звон разбитого стекла. Девушка сделала шаг в сторону, чтобы обойти Глорию, но та шагнула следом, вновь загораживая проход. Это был не просто жест - это была демонстрация силы. - Ты куда-то спешишь? - Глория наклонила голову, изображая искреннюю заботу. - Мы просто хотим познакомиться. Мы же дружелюбные. Девушка не ответила. Она смотрела в пол, и с каждым словом Глории она будто становилась меньше, будто её тело сжималось, пытаясь уместиться в ту самую тень, которую так отчаянно пыталась изобразить. Трис почувствовала, как внутри что-то перевернулось. Она видела эту позу - сгорбленные плечи, опущенный взгляд, отчаянное желание исчезнуть. Она знала её наизусть, потому что сама носила её в приюте, когда боялась поднять глаза на Гринду. Она сделала шаг вперёд. Бенни не остановил её на этот раз - он просто пошёл следом, готовый поддержать, если она споткнётся. Когда Трис подошла ближе, Глория заметила её, и на её лице мелькнула тень раздражения. - О, Пирс, - протянула она, скрещивая руки на груди. - Ты решила присоединиться к нашей компании? - Ты ей мешаешь, - сказала Трис ровно. - Отойди. Её голос был тихим, но в нём звучала та самая сталь, которую она сама не знала в себе до недавнего времени. Глория замерла на мгновение. Её взгляд метнулся к свите, ища поддержки, но те молчали, не зная, как реагировать на эту новую, неожиданную твёрдость. - Я просто разговариваю, - фыркнула Глория. - Говоришь здесь только ты, - ответила Трис, - а она не может уйти. Это не разговор. Глория открыла рот, но не нашла, что сказать. Потом раздражённо хмыкнула, отошла на шаг и зло выплюнула через плечо: - Охрана не всегда будет при тебе. Пошли отсюда. Свита последовала за ней, оставляя после себя мнимое высокомерие, которое ещё долго висело в воздухе. Трис перевела взгляд на девушку. Та всё ещё стояла неподвижно, будто не верила, что опасность миновала. - Всё в порядке, - сказала Трис мягко. - Они ушли. Девушка медленно подняла голову. Её глаза были влажными, но она не плакала - она сдерживала слёзы из последних сил. - Спасибо, - прошептала она. - Как тебя зовут? - спросила Трис. - Мэй, - ответила она, и голос её дрогнул. Мэй стояла неподвижно, будто не зная, куда деть себя теперь, когда Глория и её свита исчезли за поворотом. Она не смотрела на Трис - её взгляд был устремлён куда-то в пол, а пальцы всё ещё судорожно сжимали учебники, словно она боялась, что их отнимут, если она ослабит хватку. - Тебя ждут в столовой? - спросила Трис, стараясь, чтобы голос звучал мягко. Мэй качнула головой, не поднимая глаз. - Никто не ждёт, - ответила она, и в этом голосе слышалась такая привычная, усталая покорность, что у Трис внутри сжалось. - Тогда садись с нами, - сказала она, протягивая руку. - Пойдём. Мэй на мгновение замерла, будто не веря, что это предложение всерьёз. Но потом она неуверенно кивнула, и Трис мягко взяла её под локоть. Пальцы девушки дрожали, и Трис чувствовала эту дрожь через ткань её рукава. Они двинулись по коридору в сторону столовой. Бенни бесшумно следовал за ними, как тень, которая не даёт опасности приблизиться. Его присутствие за спиной было почти осязаемым - тёплым, надёжным, как стенка за спиной. В столовой уже было шумно. Кэролайн сидела за их столиком вместе с Бонни и Еленой, но её взгляд - холодный, изучающий - был устремлён на входную дверь. Она ждала их. И в этом ожидании чувствовалось что-то недоброе. Когда Трис с Мэй прошли к раздаче, она чувствовала спиной этот взгляд - он был почти осязаемым, как игла, которая впивается в позвоночник. Она не оборачивалась. Они взяли подносы, и Трис почувствовала, как Мэй рядом с ней затаила дыхание, будто каждый шаг давался ей с трудом. Она понимала это чувство - когда ты идёшь в неизвестность, боясь, что тебя отвергнут. Они подошли к столику, и Трис жестом указала Мэй на свободное место. - Садись, - сказала она. Мэй неуклюже опустилась на стул, сжимая поднос так, будто боялась, что его у неё отнимут. - Это Мэй, - представила её Трис, обращаясь к компании. - Глория к ней прицепилась, и никто из её друзей не захотел помочь. Она теперь с нами. Елена и Бонни обменялись понимающими взглядами. Кэролайн закатила глаза и с вызовом произнесла: - Прекрасно. Теперь мы занимаемся благотворительностью. Трис укоризненно посмотрела на неё, но Кэролайн даже не повела бровью. Было ясно: сегодня она была особенно не в духе. За столом повисла та особенная тишина, которая бывает только тогда, когда каждый занят своей тарелкой и своими мыслями. Мэй сидела рядом с Трис, почти не прикасаясь к еде, и каждые несколько секунд украдкой поглядывала на остальных, будто боялась, что в любой момент её прогонят. Кэролайн, напротив, не скрывала раздражения. Она ковырялась в своей тарелке, недовольно хмурилась и наконец отодвинула её с такой силой, что тарелка едва не перевернулась. - Это безвкусно, - бросила она, не глядя на остальных. - Похоже на помои. Ребята обменялись недоумёнными взглядами, но никто не успел ответить - Бенни молча потянул тарелку Кэролайн к себе и, словно ничего не произошло, начал есть то, от чего она только что отказалась. Кэролайн смотрела на него с плохо скрытым отвращением. - Ты действительно это ешь, «Беннет»? - спросила она, и в её голосе зазвенела язвительная насмешка. - У тебя же, кажется, особая кровавая диета. Трис застыла. Ей показалось, что воздух в столовой стал плотнее, будто само пространство сжалось вокруг них. Она краем глаза заметила, как Мэй недоумённо перевела взгляд с Кэролайн на Бенни, но ничего не сказала. Бенни спокойно прожевал и так же спокойно ответил: - Вполне сносно. - Будто ты разбираешься в еде, - выплюнула Кэролайн, и в голосе её прозвучала та самая колкость, которую она обычно приберегала для тех, кто ей действительно досаждал. - Сиротский гурман. Трис медленно подняла глаза на Кэролайн. Она хотела сказать что-то, но слова застряли в горле. Кэролайн сама поняла, что перешла черту, но было поздно. Она опустила голову и тихо выдавила: - Прости. Бенни не ответил. Он молча поднялся, протянул руку Трис. Она взяла её, не раздумывая, и они вместе направились к выходу. За их спинами Бонни и Елена что-то выговаривали Кэролайн, но та молчала. Она смотрела в тарелку, которую Бенни так и не вернул, и понимала, что сделала что-то непоправимое. Трис уже сделала шаг к выходу, когда обернулась и увидела, что Мэй всё ещё сидит за столом, сжавшись и не зная, куда деть глаза. Она смотрела не на Трис, а на свои руки, которые нервно теребили край рукава. - Мэй, - сказала Трис, стараясь, чтобы голос звучал мягко. - Ты можешь остаться. Доешь спокойно. Мэй подняла на неё глаза. На мгновение показалось, что она задумалась. А потом она резко встала, чуть не задев стол, и поднос с грохотом качнулся. Она не обратила на это внимания. Быстро, почти неловко, она пробормотала что-то похожее на извинение в сторону Бонни и Елены и направилась следом за Трис и Бенни. Её шаги были неуверенными, но она шла. И в этом движении было больше смысла, чем в любых словах. Они вышли из столовой втроём - Трис, Бенни и следом за ними Мэй, которая шла чуть позади, теребя пальцы и не зная, куда деть руки. Шум столовой остался за дверью, и коридор встретил их тишиной, которая казалась почти оглушительной после того, что произошло за столом. Трис хотела сказать что-то Бенни, но её взгляд упал на доску объявлений. И слова застряли в горле. Там, среди пёстрых листовок и старых объявлений, висел обычный лист бумаги, приколотый кнопкой, уже чуть пожелтевший по краям. Фотография парня - весёлого, с лёгкой улыбкой - и текст под ней: «Пропал без вести. Если вы видели…» Трис замерла. Она не знала его. Никогда не видела его лица. Но она чувствовала то же самое, что и тогда, в темноте склепа, - холод, который проникал под кожу и оставался там, пульсируя в такт сердцу. Она смотрела на фотографию, и ей казалось, что парень смотрит на неё в ответ, и в этом взгляде было что-то укоризненное. Она пыталась убедить себя, что это не связано. Что это могло произойти и без них. Что парень, скорее всего, просто попал в какую-то передрягу - сбежал из дома, влез в неприятности, может, даже не хотел, чтобы его искали. Тысячи причин, которые не имеют к ней никакого отношения. Но где-то глубоко, на самой границе сознания, пульсировало холодное понимание: это она выпустила ту тень. Она сломала печать. И теперь кто-то платит за это. Шорох из темноты - она всё ещё слышала его в голове. И холодное прикосновение ненависти, которое оставило след на её коже. «Это не мы, - шептала она себе. - Это не мы». Но слова звучали слишком тихо, слишком хрупко, чтобы быть правдой. Она не заметила, как её рука сжала пальцы Бенни в поиске опоры. Он не спросил, что случилось, - он просто сжал её ладонь в ответ, и этого было достаточно. - Ты как? - услышала она его голос. - Всё нормально, - ответила Трис, и даже ей самой этот ответ показался пустым, как бумага, на которой было напечатано объявление. Рядом с ней Мэй всё ещё стояла, теребя пальцы, и смотрела на них с каким-то невысказанным вопросом. Она ничего не сказала. Она просто ждала. Трис сделала шаг вперёд, словно хотела убедиться, что объявление реально. Она протянула руку к пожелтевшему листу, но не коснулась его - просто задержала пальцы в паре сантиметров, будто боялась, что прикосновение сделает эту историю настоящей. Она пробежала глазами по строчкам: имя парня, дата последнего появления, номер для связи, приписка «Если вам что-либо известно…». Всё выглядело так официально, так пугающе обычно. Она отдёрнула руку и сжала пальцы в кулак, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь. - Мы должны идти, - сказала она тихо, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Они двинулись по коридору - Мэй молча следовала за ними, опустив голову и теребя пальцы, Бенни шёл рядом, готовый поддержать Трис, если она снова пошатнётся. Тишина между ними была плотной, но не тяжёлой - она была той тишиной, когда слова не нужны. А потом Трис почувствовала это. Сначала - просто лёгкое давление на спину, будто кто-то смотрел на неё в упор. Не любопытство, не узнавание - что-то другое, более тяжёлое, как будто её проверяли на прочность, как будто кто-то знал о ней больше, чем должен был знать. Она резко обернулась. Коридор был пуст. Только свет с потолка ровно ложился на линолеум. И в самом конце, за поворотом, она заметила тень - тёмную, стремительную, которая исчезла так же быстро, как появилась. Она была плотной, почти живой - не просто отсутствие света, а нечто большее, что двигалось с намерением и знанием. Трис замерла. Она протёрла глаза, думая, что у неё галлюцинации, что это просто игра света и усталости. Но холодок, пробежавший по спине, не был воображаемым. Он был настоящим, как дыхание, как стук сердца, который отдавался в ушах. Она почувствовала, как Бенни рядом с ней напрягся. Его пальцы, всё ещё сжимающие её руку, стали жёстче. Она подняла на него взгляд и увидела, что он смотрит туда же, куда и она. Его челюсть сжалась, и в этом движении была не просто тревога - было знание. Он тоже это видел. Или чувствовал. Она кивнула ему - коротко, молчаливо, давая знать, что с ней всё будет в порядке. Бенни отпустил её руку и быстрым, почти бесшумным шагом двинулся в сторону поворота, где только что исчезла тень. Его движения были точными, без лишних жестов, как у хищника, который не оставляет следов. Он не оглянулся. Трис осталась стоять, чувствуя, как Мэй рядом с ней затаила дыхание. Девочка ничего не видела - она смотрела на Трис, пытаясь понять, что произошло, почему вдруг изменилось всё вокруг. Но она чувствовала, что что-то поменялось. Она смотрела на Трис, и в её глазах мелькнул вопрос, который она не решалась задать вслух. Трис смотрела вслед Бенни, и в груди тяжело пульсировало одно и то же слово: «Началось».