Глава 1. Предистория

Кожаное кресло в кабинете директора Незу было слишком глубоким, слишком мягким и чертовски неудобным для человека, внутри которого словно завели мощный пружинный мотор. Наоки изо всех сил сжимала пальцами колени форменной юбки класса «С», удерживая ноги от желания пуститься в плясс. Левая лодыжка — та самая, где ещё пару недель назад красовался тугой фиксирующий лонгет, а под кожей до сих пор угадывался след от хирургического шва — противно и нудно ныла. Наоки мысленно послала эту лодыжку к чёрту. Из-за неё она уже потеряла почти пол года. Больше она не потеряет ни секунды. Справа от неё, прислонившись плечом к книжному шкафу, стоял Хитоши Шинсо. Он выглядел как человек, который не спал со времён эпохи Эдо: вечные фиолетовые тени под глазами, растрёпанная копна волос и руки, глубоко засунутые в карманы брюк. На первый взгляд — абсолютный пофигизм. Но Наоки, прожившая с ним бок о бок весь первый курс в общем потоке общего образования(если не считать полгода реабилитации), видела, как едва заметно подёргивалась жилка на его шее. Они оба стояли на пороге. Шаг вперёд — и ты на геройском курсе. Шаг назад — и ты остаёшься зрителем. — Итак, — тонкий, вежливый и оттого ещё более жуткий голос директора Незу заставил Наоки вздрогнуть. Глава академии UA сидел за своим массивным дубовым столом, изящно придерживая лапками крошечную фарфоровую чашку с чаем. На его белоснежной шерсти не было ни пылинки. В кабинете пахло дорогим бергамотом и старыми книгами. Позади директора, словно две массивные тени, замерли классные руководители геройского потока. Шота Айзава, как обычно, выглядел так, будто его только что насильно вытащили из спального мешка и заставили проверять контрольные. На его шее жёлтым узлом висел шарф-лента, а уставший взгляд блуждал где-то в районе плинтуса. Влад Король, напротив, стоял прямо, скрестив огромные руки на груди, источая ауру сурового армейского инструктора. — Прошлый год выдался... турбулентным, — мягко начал Незу, опустив чашку на блюдце с едва слышным щелчком. — Финальная битва с Паранормальным фронтом освобождения оставила глубокие шрамы на обществе и на нашей академии. Но жизнь продолжается. Стране нужны новые герои, готовые встать в строй. Рассмотрев успехи общего курса, мы приняли решение о переводе. Хитоши Шинсо. Шинсо едва заметно выпрямился. — Твоё участие в совместной тренировке классов «А» и «В» в прошлом году показало, что ты более чем готов, — подал голос Айзава. Его хриплый тон не выражал никаких эмоций, но для Шинсо это было высшей похвалой. — Твои навыки работы со стирающими путами выросли. Причуда контроля разума специфична, но в условиях реального боя — незаменима. Ты официально зачисляешься в класс 2-А. Моё крыло. Поздравляю. Наоки почувствовала, как её грудь затопила волна чистой, искренней радости. Она резко повернула голову к другу, сияя во все тридцать два зуба, и если бы не строгий взгляд Влада Короля, точно бы отвесила Хитоши мощный подзатыльник в знак одобрения. Шинсо лишь едва заметно повёл бровью, но уголки его губ дрогнули вверх. Он смог. Он выгрыз это право. — Теперь, что касается тебя, Наоки, — Незу перевёл свой чёрный, проницательный взгляд на девушку. Наоки мгновенно подобралась. Напряжение в кабинете сразу стало плотным, почти осязаемым. — Ситуация с тобой несколько... деликатная, — продолжил директор, постукивая лапкой по столу. — Твоя причуда. Импульсное ускорение отдельных частей тела. Аналитическая комиссия UA признала её чрезвычайно перспективной. Ты можешь развивать колоссальную скорость, не используя реактивные двигатели, как твоя семья. Но есть проблема. На практическом экзамене первого курса ты не набрала нужного количества баллов из-за роботов, против которых твои точечные импульсы были малоэффективны. А на Спортивном фестивале... — Я сломала обе ноги со смещением, — ровным, честным голосом закончила за него Наоки. Внутри всё болезненно сжалось. Воспоминание об том дне до сих пор жгло стыдом. Спортивный фестиваль первого курса должен был стать её триумфом. Она собиралась показать всем, что её скорость не уступает скорости Теньи. Но дурацкая, нелепая неуклюжесть, наложившаяся на резкий скачок причуды во время разгона, сыграла с ней злую шутку. Она просто не справилась с координацией на повороте. Хруст костей, носилки, операционная, металлические штифты и долгие месяцы в инвалидном кресле, пока все полгода с лишним, включая её брата-близнеца, сражался на передовой, спасая мир. Она сидела в тылу. Пила таблетки, разрабатывала суставы и смотрела новости по телевизору, кусая губы до крови. — Именно, — кивнул Незу. — Ты пропустила весь практический блок. Ты не участвовала в тренировках. Твоё личное дело пусто в графе «боевой опыт». Однако... администрация школы получила официальные рекомендации от агентства Ингениума. Твой старший брат, Тенсей Иида, и твой близнец Тенья лично поручились за то, что в ходе домашней реабилитации ты полностью восстановила контроль и даже увеличила лимит причуды. Слово «рекомендации» ударило Наоки под дых. Она знала, как это выглядит со стороны. Сестра старосты класса 2-А, член великой геройской династии Иида, получила пропуск на геройский курс просто потому, что её семья надавила на жалость школы после войны. Блат. Благотворительность для пострадавших. Она почувствовала, как к горлу подступает ком, а по телу прокатывается горячая волна. Нет. Только не это. — Директор Незу, — Наоки заговорила быстро, её голос звенел от избытка эмоций, а слова летели с частотой пулемётной очереди. — Я знаю, о чём вы думаете. И я знаю, что это выглядит паршиво. Мой брат Тенья — идеальный староста, он зануда, он проверяет мои часы, мои шнурки и готов водить меня за ручку. И Тенсей-ниисан переживает. Но я здесь не из-за них! Она резко вскочила с кресла. Стул с сухим стуком отъехал назад. Шинсо даже не шелохнулся — он слишком хорошо знал эту её черту. Когда Иида загоралась, её невозможно было остановить. Она была ходячей зажигалкой. — Моя причуда — это не просто бег! — Наоки коротко выдохнула, и на долю секунды её правая рука смазалась в воздухе. Звук рассекаемого воздуха был похож на резкий щелчок кнута. Она вернула руку на место так быстро, что никто даже не заметил движения, кроме профессиональных героев. — Я могу ускорить удар. Я могу ускорить реакцию. Я могу вытащить человека из-под обвала до того, как камни коснутся земли. Да, я пропустила первый год. Да, я совершила глупость и сломала ноги. Но если вы думаете, что я сломаюсь снова или буду прятаться за спину Теньи — вы ошибаетесь. Я выдержу любую нагрузку. Просто дайте мне шанс доказать это на поле, а не на бумаге! В кабинете повисла тишина. Наоки стояла, тяжело дыша, её ладони были сжаты в кулаки, а яркие синие глаза упрямо смотрели прямо на Незу. Айзава слегка приоткрыл один глаз, внимательно разглядывая девушку. На его лице появилось подобие бледной, едва заметной усмешки. — Позиция ясна, — спокойно нарушил молчание Влад Король. Его зычный голос заставил Наоки немного остыть. — Упрямства тебе не занимать, девчонка. Это хорошо. Но геройский курс — это не только крики и амбиции. Это пахота. — Мы учли семейный фактор, Иида-кун, — Незу переплел пальцы лапок и улыбнулся своей фирменной, загадочной улыбкой. — Твой брат Тенья действительно обладает... избыточным чувством ответственности. Если мы определим тебя в класс 2-А, его гиперопека станет тормозом для твоего развития. Ты будешь оглядываться на него, а он будет пытаться закрыть тебя собой от каждой угрозы. Нам это не нужно. Нам нужен самостоятельный герой. Наоки моргнула, переваривая услышанное. — Поэтому, — Незу перевёл взгляд на Влада Короля, — Наоки Иида зачисляется на геройский курс в класс 2-В. Кан Сэнсэй согласен взять тебя под своё руководство. Там тебе придётся доказывать свой статус с нуля, без оглядки на авторитет брата. Класс 2-В. Наоки медленно повернулась к Шинсо. Тот стоял всё так же неподвижно, но в его глазах читалось лёгкое сочувствие, пополам с одобрением. Они не будут учиться вместе. Их пути, сблизившиеся на общем курсе, снова разошлись по разным кабинетам одного и того же коридора. Но это было справедливо. Это был вызов. — Я поняла, — Наоки глубоко поклонилась, её чёрный хвост на затылке качнулся вслед за движением. — Спасибо за доверие, директор Незу! Влад-сенсей, я не подведу вас. Я сделаю всё, чтобы класс «В» умыл класс «А» на ближайших же тренировках! — Эй, полегче на поворотах, — хмыкнул Айзава со своего места. — Мой класс так просто не умыть. Шинсо, Иида, свободны. Документы заберёте в секретариате. Завтра утром я и Учитель Влад ждем вас обоих в общежитиях ваших новых классов. Не опаздывать. — Есть, — в один голос ответили подростки. Выйдя из главного корпуса, они молча пошли по мощёной дорожке кампуса UA. Погода стояла тёплая, весенний ветер шелестел листвой молодых деревьев, которые школа заново высадила после восстановительных работ. Вокруг было тихо — основная масса студентов уже разошлась по общежитиям после предварительных собраний. — Ну что, — Наоки нарушила тишину первой, с силой пиная мелкий камешек на дороге. Камешек улетел в кусты со скоростью хорошего снаряда. — Класс «А» и класс «В». Мы теперь типа соперники? — Типа того, — лениво отозвался Шинсо, закинув руки за голову. — Монома тебя сожрёт, если узнает, что ты дружишь с кем-то из класса Айзавы. Он же помешан на этом противостоянии. — Ой, да ладно тебе. Нейто смешной. Он же весь первый курс ходил мимо нашего кабинета и бубнил, какие 1-А выскочки, — Наоки задорно рассмеялась, закинув руки за голову в точно такой же позе, как и её друг. — Зато тебе повезло. Будешь сидеть в одном классе с моим братом. Готовься к тому, что он заставит тебя мыть руки перед каждым уроком и сдавать домашку за десять минут до звонка. — Я просто буду использовать на нём причуду каждый раз, когда он начнёт размахивать своими руками-роботами, — флегматично заметил Хитоши. Они дошли до дверей их общежития 1-С. Шинсо остановился и повернулся к Наоки. Его взгляд стал чуть серьёзнее. — Ты как? Ноги реально не болят? — тихо спросил он. Наоки замерла. Её вечная маска весёлой девочки на секунду спала, обнажая усталость. Она посмотрела на свои кроссовки. — Нормально. Врачи сказали, что кости срослись идеально, спасибо исцеляющей девочке и куче железа внутри. Иногда тянет на погоду, но... Хитоши, я так устала сидеть на скамейке запасных. Когда вы все тренировались, когда был этот кошмар с Шигараки... я чувствовала себя ничтожеством. Я должна доказать, что я здесь не просто из-за фамилии Иида. Шинсо молчал несколько секунд, а потом протянул руку и коротко, по-дружески взъерошил её чёрные волосы, ломая и без того растрёпанный хвост. — Ты не ничтожество. Твоя скорость пугает, Иида. Просто научись тормозить до того, как врежешься в стену. Увидимся завтра на занятиях. — Эй! Испортил мне, блин, причёску! — притворно возмутилась Наоки, но на душе сразу стало теплее. — Увидимся, Хито-чан! Не проспи! Развернувшись, она лёгким, пружинящим шагом направилась к корпусу общего курса, чтобы собрать оставшиеся вещи. На её руке тускло блеснули новенькие электронные наручные часы — подарок Тенсея в честь выписки из больницы. Наоки мельком взглянула на циферблат. Цифры ровно отсчитывали секунды до начала её новой, настоящей геройской жизни.

***

Наоки медленно брела по коридору общежития общего курса, который за эти полгода реабилитации стал ей почти родным. Вокруг стояла непривычная, звенящая тишина. Большинство учеников класса 1-С уже разъехались на короткие весенние каникулы перед началом второго курса, и только в её комнате сиротливо ждали своего часа полупустые картонные коробки. Она опустилась на кровать, подтянув колени к груди, и уткнулась подбородком в мягкую ткань форменной юбки. Взгляд сам собой зацепился за аккуратный белый шрам, тянувшийся вдоль левой лодыжки. Полгода ада. А до этого — ещё полгода глухой обиды. Наоки прекрасно помнила тот тёплый апрельский день, когда для всех начался первый учебный год в UA. Тенья тогда сиял как начищенный чайник в своей новенькой форме класса 1-А, а она... она плелась за ним в форме общего курса. Класс 1-С. Самая обычная школа внутри великой академии. Никаких тебе полигонов, никаких боевых костюмов, никаких симуляций спасения. Просто зубрежка тригонометрии, истории и тестов по английскому до четырех часов дня, а потом — звонок и дорога домой. Она возненавидела этих роботов с практического экзамена ещё во время вступительных. Её причуда — импульсное ускорение отдельных частей тела — была создана для маневренности, для молниеносных точечных ударов по живым противникам. Но когда против тебя выкатывается многотонная железная махина, ты не можешь просто пробить её сверхбыстрым щелчком или пинком, не сломав себе пальцы. Наоки крутилась вокруг них ужом, уворачивалась, пыталась найти уязвимые места, но в итоге набрала позорный мизер баллов. «Не геройский тип причуды». Эта негласная печать жгла её изнутри весь первый семестр. Единственным, кто понимал эту злость, был Хитоши. Наоки вспомнила их знакомство в классе 1-С в самом начале апреля. Хито-чан сидел на задней парте, подперев подбородок рукой, и смотрел на всех как на пустые места. Обычные подростки его дичились из-за «злодейской» причуды контроля разума, но Наоки, у которой шило в одном месте не давало спокойно жить, подсела к нему в первый же день. — Эй, Хито-чан! — выпалила она тогда, лучезарно улыбаясь. — Тебя ведь тоже эти жестянки завалили? Ну ничего, мы им на Спортивном фестивале покажем, где раки зимуют! Нас обязаны перевести! Шинсо тогда лишь устало вздохнул, окинул её нечитаемым взглядом и буркнул: — Отвали, Иида. И не называй меня так. Но Наоки не отвалила. Против танка по имени Иида вообще не существовало приёмов. Она таскала ему яблочные соки из автоматов, садилась с ним обедать на крыше, громко возмущалась несправедливостью экзаменов и в конце концов заставила его сдаться. Хито-чан привык. Хито-чан стал её единственным якорем в этом сером корпусе обычного образования. Они вместе тренировались до ломоты в мышцах, готовясь к единственному шансу в году — Спортивному фестивалю, который традиционно гремел в UA в мае. А потом случилось то, что Наоки до сих пор вспоминала с судорожным выдохом. День до фестиваля. Буквально двадцать четыре часа до их триумфа. Наоки допоздна засиделась на тренировочной площадке общего курса, оттачивая резкий разворот на суперскорости. Тенья по телефону в сотый раз читал ей нотации о том, что нужно лечь спать пораньше. — Да знаю я, Тенья, знаю! Всё под контролем! — весело крикнула она в трубку, на бегу пытаясь завязать шнурок на кроссовке. Дурацкая, нелепая, проклятая неуклюжесть. Нога, активированная импульсом скорости, зацепилась за край дренажной решетки. Наоки на полной скорости полетела вперед, а стопы намертво застряли в металле. Сухой, оглушительный хруст костей в пустом дворе прозвучал как выстрел. А следом — ослепляющая, дикая боль. Вместо стадиона и аплодисментов Наоки получила операционный стол, титановые штифты и долгие месяцы в больничной палате. Она пропустила фестиваль. Пропустила момент, когда Хито-чан блестяще показал себя и заставил Айзаву взять его на поруки. А самое страшное — пока она училась заново ходить, держась за больничные поручни, осенью и зимой развернулась настоящая война. Наоки круглосуточно смотрела новости по телевизору. Смотрела на разрушенные города, на раненых героев, на своего брата Тенью, который возвращался с передовой с серым лицом и повзрослевшими, полными боли глазами. Все они рисковали жизнями. А она сидела в тылу. Брат Тенсей обнимал её за плечи, пытаясь отвлечь, но Наоки готова была выть от собственной беспомощности. Полгода реабилитации полностью вычеркнули её из этой борьбы. И вот теперь, к началу нового учебного года в апреле, благодаря связям Тенсея и поручительству Теньи, ей дали этот шанс. Место в 2-В. «Я не буду блатным призраком в этом классе», — Наоки решительно поднялась с кровати, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Хватит жалости. Хватит воспоминаний. Она подошла к столу, схватила тяжелую коробку с вещами и уверенно направилась к выходу из комнаты. С завтрашнего дня, с первого весеннего утра второго курса, её жизнь понесется на максимальной скорости. Спрятаться не удастся никому.