Глава 2. Не с той ноги

Утро первого учебного дня на втором курсе академии UA встретило Наоки оглушительной, панической тишиной. Она резко распахнула глаза, садясь на кровати в своей пока ещё старой комнате общежития класса «С». Переезд в корпус «В» был назначен на вторую половину дня, поэтому её вещи всё ещё сиротливо покоились в коробках у стены. Наоки мазнула безумным взглядом по настенным часам, затем перевела глаза на новенькие швейцарские часы на левом запястье. 08:00. — Твою же направо... — выдохнула Наоки, чувствуя, как сердце мгновенно ухнуло куда-то в район пяток. Классный час у Влада Короля начинался ровно в 08:05. Пять минут. У неё оставалось всего пять проклятых минут, чтобы добежать до главного корпуса, найти кабинет 2-В и не опозориться перед новым классным руководителем в первый же день. Влад Король чётко дал понять вчера в кабинете Незу: поблажек не будет. А если она опоздает, Тенья, который наверняка уже сидел за партой в кабинете 2-А с идеально разложенными карандашами, просто сделает себе харакири от стыда за её непунктуальность. Комната Наоки превратилась в зону боевых действий. Сверхбыстрые импульсы причуды заставили её руки смазаться в воздухе: форменный пиджак геройского курса налез на плечи за долю секунды, галстук завязался каким-то чудом с первой попытки, а шнурки на кроссовках затянулись с такой силой, что лодыжки жалобно пискнули. «Только не сломайтесь снова, родные, умоляю!» — мысленно взмолилась она, вылетая из комнаты. В холле общежития общего курса было подозрительно пусто и тихо. Наоки даже не обратила на это внимания — в её голове стучал огромный невидимый метроном, отсчитывающий секунды. На бегу она затормозила у кофейного автомата в фойе, пихнула туда монеты и схватила огромный, до краев наполненный бумажный стакан с обжигающе горячим латте. Кофеин был её единственным шансом выжить сегодня. — Погнали! — крикнула она пустому коридору. Наоки активировала причуду. Энергетический импульс привычно ударил в бёдра и икры. Мир вокруг смазался. Она летела по плитке коридора главного корпуса, словно выпущенный снаряд, умудряясь на ходу закидывать голову назад и делать огромные, обжигающие глотки прямо из пластиковой крышки. Кофе опасно плескался, пачкая пальцы, но скорость была слишком высокой, чтобы думать о таких мелочах. Поворот около кабинетов второго курса геройского потока. Наоки неслась на полной скорости, центробежная сила едва не впечатала её в стену, но она удержала равновесие. Из-за угла, прямо по траектории её движения, спокойно и размеренно шёл человек. Кацуки Бакуго ненавидел утро. Он ненавидел первый день учёбы, ненавидел лишний шум и всю эту предпраздничную суету вокруг начала второго курса. Руки привычно покоились в карманах школьных брюк, пиджак был расстёгнут, а на лице застыло выражение глубочайшего презрения ко всему живому. Он шёл в класс один из первых, чтобы занять своё место у окна и чтобы его никто не задолбал своими тупыми разговорами. Он услышал странный свист воздуха слишком поздно. — С дороги-и-и-и! — только и успел выкрикнуть девичий голос. Ба-бах! Столкновение было похож на взрыв небольшой ручной гранаты. Наоки на полной скорости врезалась аккурат в широкую грудь Бакуго. По законам физики, бумажный стакан в её руке просто лопнул от давления. Огромный заряд горячего, сладкого латте с густой пенной шапкой монументальным гейзером выплеснулся вперёд, мгновенно и безвозвратно пропитывая белоснежную, идеально отглаженную рубашку Кацуки, его галстук и жилет. От удара Наоки отлетела назад, больно приземлившись на пятую точку. Траектория полёта была прервана, кофе потерян, а перед глазами поплыли весёлые звёздочки. — Ой-ой-ой, больно-то как... — прошипела она, потирая ушибленный копчик, и зажмурилась. Когда она открыла глаза, над ней выросла монументальная фигура. Бакуго стоял неподвижно. Его плечи мелко, едва заметно подрагивали, а с подбородка прямо на форменный галстук лениво капала кофейная пена. Тёплая жидкость стремительно расплывалась по его груди огромным грязным пятном. От ладоней парня, зажатых в кулаки внутри карманов, начал подниматься характерный, едкий дымок с резким запахом выжженного пороха и карамели. Его глаза, налитые пунцовой кровью, обещали Наоки долгую и мучительную смерть. — Ты... — голос Бакуго прозвучал как скрежет тектонических плит. — Какого хрена сейчас произошло, чучело? Наоки мгновенно подскочила на ноги, её гиперактивность снова взяла верх над здравым смыслом. Она не узнала его со спины, но этот зловещий взгляд и взрывы на ладонях кричали о том, что перед ней Бакуго Кацуки — гроза всего потока. — А-а-а! Прости-прости-прости меня, пожалуйста! — затараторила она с частотой пулемёта, неловко взмахивая руками. — Я не хотела, правда! Я так сильно опаздываю, у меня первый день, я просто бежала и пила, а ты тут так внезапно появился, и кофе разлился, и рубашка... В общем, мне безумно жаль, я побежала, а то Влад-сенсей меня убьет! Наоки крутанулась на пятках, собираясь дать дёру на суперскорости, но её планам не суждено было сбыться. Железные, нечеловечески сильные пальцы мертвой хваткой сомкнулись вокруг её левого запястья. Рывок был такой силы, что Наоки развернуло обратно на сто восемьдесят градусов. — Куда ты, блять, опаздываешь?! — взревел Бакуго, чей уровень ярости уже пробил верхнюю планку стратосферы. Он не отпустил её руку. Наоборот, перехватил запястье поудобнее, резко перевернул его тыльной стороной вверх и буквально пихнул Наоки в лицо её же собственные часы. — Глаза разуй, дура! Смотри сюда! — прорычал он, тыча циферблатом ей чуть ли не в нос. — Ну вот же, смотри! Восемь часов ровно! — воскликнула Наоки, упрямо указывая пальцем на замершие стрелки. — Урок через пять минут! Всё, отпусти, пожалуйста, я реально не успею, прости за рубашку, я потом всё возмещу!.. Бакуго издал какой-то утробный, рычащий звук, похожий на смех сумасшедшего гиены. Его хватка на её запястье не ослабла ни на миллиметр. Свободной рукой он полез в карман брюк, резко выдернул оттуда свой смартфон и с сухим стуком припечатал экран рядом с её часами. На ярком дисплее телефона горели чёткие, неоновые цифры:  07:18. Наоки замерла. Она перевела взгляд с экрана телефона на свои идеальные швейцарские часы. Стрелка на них по-прежнему упрямо стояла на двенадцати. Они стояли. Они, блять, просто сдохли посреди ночи. — Ой... — тихо выдохнула Наоки, и вся её спесь мгновенно испарилась. — Бли-и-ин... Так вот почему в общежитии было так тихо. Все ещё спали... А я-то думала, что все уже ушли... Какой кошмар. — Ой? — передразнил её Кацуки, и на его лбу вздулась огромная вена. — Ты из-за сломанных часов устроила мне кофейный душ в семь утра?! Он наконец брезгливо разжал пальцы, отпуская её руку, и Наоки поспешно сделала шаг назад, потирая покрасневшую кожу. Бакуго опустил взгляд ниже, собираясь высказать ей всё, что думает о её умственных способностях, как вдруг его глаза зацепились за блестящую металлическую пластинку на лацкане её новенького пиджака. Бейджик. Класс 2-В. Имя: Иида Наоки. Бакуго на секунду завис. Иида. Он, разумеется, знал, что у этого четырехглазого робота-старосты из его класса есть сестра-близнец. Четырехглазый как-то вскользь упоминал на первом курсе, что его сестренка учится на общем потоке из-за проваленного экзамена, и про какую-то травму. Но Бакуго никогда не видел её лично и уж точно не представлял, как она выглядит. Он ожидал увидеть вторую копию Теньи — такую же занудную, прямолинейную, размахивающую руками-роботами девицу в очках, которая цитирует устав академии наизусть. Но девчонка, стоявшая перед ним, вообще не вязалась с образом великой и строгой династии Иида. Она была... другой. Всклокоченный чёрный хвост на затылке, полное отсутствие очков, живое, невероятно подвижное лицо, на котором сейчас отражалась целая гамма эмоций от стыда до глуповатого облегчения. Кацуки невольно скользнул взглядом по её лицу и на мгновение зацепился за её глаза. Огромные, пронзительно-синие, цвета глубокого океана. В этих глазах было столько бешеной, неуемной энергии и искреннего, детского задора, что Бакуго против воли на секунду потерял дар речи. Они буквально светились изнутри, как две начищенные искры. «Не думал я, что сестра этого зануды... будет такой», — промелькнуло в его мыслях прежде, чем он успел себя за это проклясть. — Перевелась, что ли? — грубо буркнул он, пытаясь вернуть лицу привычное злобное выражение. — А? Да-да! — Наоки закивала так усердно, что едва не потеряла равновесие. — Меня вчера только зачислили в класс «В». Я правда не хотела портить тебе утро, Кацуки-кун... Слово «Бакуго» подействовало на Кацуки как холодный душ. Взгляд упал на его собственную рубашку, которая неприятно липла к телу, источая приторный аромат молока и карамельного сиропа. Вся магия момента испарилась, уступив место чистой, первородной ярости. Эта девка только что уничтожила его парадную форму. — Да мне плевать, куда ты там перевелась, Иида-младшая! — рявкнул Кацуки. Прежде чем Наоки успела сообразить, что происходит, Бакуго сделал стремительный шаг вперед, протянул руку и мертвой хваткой сгреб плотную ткань её воротника на затылке. Он буквально взял её за шкирку, как нашкодившего котенка. — Эй! Ты чего?! Отпусти! — заверещала Наоки, забавно перебирая ногами в воздухе, так как Бакуго слегка приподнял её над полом. Её суперскорость рук сейчас была бесполезна — он держал её со спины, жестко фиксируя корпус. — Заткнись и перебирай копытами, калека, — процедил Бакуго, разворачиваясь и буксируя её за собой по коридору в сторону выхода к общежитиям. — Ты испортила мою шмотку. Мне срать на твои швейцарские часы и твоего Влада Короля. Сейчас ты идешь со мной в мое общежитие, берешь в руки порошок, щетку и оттираешь это дерьмо, пока оно не въелось в ткань. И не дай бог на рубашке останется хоть одно пятно — я из тебя саму кофейную гущу сделаю. Двигайся живее! — Но до уроков же еще куча времени, давай я потом!.. Хито-ча-а-ан, спаси меня-а-а! — жалобно закричала Наоки на весь пустой коридор, но Бакуго лишь сильнее сжал пальцы на её воротнике, целеустремленно таща свою добычу к выходу. _____________________________________ Дверь в прачечную общежития класса 2-А захлопнулась с глухим стуком, отрезав подростков от остального мира. В помещении было прохладно, пахло стиральным порошком, кондиционером «весенние цветы» и сыростью. Бакуго наконец разжал пальцы, и Наоки с тихим «ох» приземлилась на обе ноги, тут же принявшись поправлять съехавший набок воротник пиджака. — Тазик вон там, порошок на полке, — буркнул Кацуки, на ходу расстёгивая пуговицы форменного жилета. — Шевелись, Иида. У тебя ровно двадцать минут, пока это дерьмо окончательно не засохло. В следующую секунду Бакуго, абсолютно не задумываясь о том, что находится в замкнутом пространстве наедине с девушкой, резким движением сорвал с себя галстук и швырнул его прямо в раковину. Следом полетел жилет, а затем Кацуки принялся за пуговицы рубашки. Для него, привыкшего к спартанским условиям общих раздевалок и суровым геройским будням, в этом не было ничего особенного. Одежда грязная? Надо снять и постирать. Логика железная. Рубашка полетела в раковину вслед за жилетом, и Бакуго остался стоять посреди прачечной с голым торсом. После месяцев ожесточённых боёв, бесконечных тренировок и восстановления его тело выглядело как литой памятник анатомии: широкие плечи, покрытые сеткой мелких боевых шрамов, чёткие линии ключиц и идеальный, рельефный пресс, похожий на каменную кладку. Обычная приличная девушка на месте Наоки уже залилась бы пунцовым румянцем, взвизгнула и закрыла лицо руками. Но Наоки Иида была далека от стандартов обычной девушки. В её голове полностью отсутствовал чип стеснения, когда дело касалось чего-то интересного. Вместо того чтобы отвернуться, Наоки округлила свои огромные синие глаза, сделала шаг вперёд и, прежде чем Бакуго успел хоть что-то сообразить, бесцеремонно припечатала ладонь прямо к его животу. — Нифига себе... — выдохнула она, совершенно искренне восхищаясь увиденным. Её тёплые пальцы без тени смущения прошлись по кубикам пресса, слегка надавливая на мышцы. — Кацуки-кун, да у тебя тут натуральные кирпичи! Ты их там чем, наждачкой полируешь? Тенья тоже качается, но у него они какие-то... квадратные, как у робота. А у тебя прям анатомический атлас! Класс! Бакуго замер. Вся его спесь, злость и командный тон испарились за долю секунды, разбившись о чужую непосредственность. Его кожа в месте, где Наоки вела ладонью, мгновенно покрылась мурашками, а по телу прошел странный, обжигающий импульс. Сердце ухнуло куда-то в пятки, а к ушам стремительно прилил густой, горячий румянец. «Она что, совсем страх потеряла?!» — бешено забилось в голове. — Ты... ты какого хрена творишь, дура?! — рявкнул он, резко отступая на шаг назад и сбивая её руку. Кацуки отвернулся, делая вид, что жутко зол, хотя на самом деле он судорожно пытался скрыть, что его лицо сейчас горело не хуже его собственных взрывов. Чтобы не спалиться, он сердито скрестил руки на груди, хотя это только сильнее подчеркнуло его рельефные бицепсы. — Ой, да ладно тебе, я же любя! — беззаботно отмахнулась Наоки. Она уже переключила своё внимание на раковину. Врубив горячую воду, Иида щедро сыпанула в тазик порошка и активировала причуду. Её руки мгновенно превратились в едва различимое, смазанное пятно. Вода запенилась с такой скоростью, словно туда засунули мощный строительный миксер. Наоки схватила его рубашку и принялась тереть ткань с частотой швейной машинки, поднимая целые тучи мыльных пузырей. Бакуго, всё ещё пытающийся прийти в себя и унять бешеное сердцебиение, остался стоять у стены, во все глаза наблюдая за этим зрелищем. Наблюдать было... странно. Девчонка работала со скоростью профессионального клинингового робота, но при этом умудрялась не закрывать рот ни на секунду. — ...и вот Хито-чан мне говорит: «Иида, твоя неуклюжесть тебя погубит», а я ему: «Хито-чан, это не неуклюжесть, это избыток кинетической энергии в левой пятке!», — весело лепетала Наоки, пока её руки двигались со скоростью звука. Мыльная пена уже летела во все стороны, пара пузырей приземлилась прямо на её всклокоченный хвост. — Слушай, а у вас в 2-А всегда так весело по утрам? А то у нас на общем курсе тоска смертная была. Сидишь, зубришь эту историю средних веков... О, смотри, пятно от латте почти отошло! Я же говорю, суперскорость рук — это тема! И штифты в ногах не мешают. Кстати, Кацуки-кун, а ты какой порошок используешь? Этот прям ядрёный, у меня аж в носу колет... Бакуго молчал, не зная, как реагировать на этот непрекращающийся поток сознания. Его взгляд буравил её спину, тонкую талию и то, как забавно подпрыгивал её хвост на затылке в такт быстрым движениям. Злость внутри него странным образом трансформировалась во что-то глухое, тёплое и жутко неловкое. Она так легко произносила это «Хито-чан» по отношению к этому фиолетовому зарытышу из его класса, что Кацуки внутри себя ощутил странный укол раздражения. И это её «Кацуки-кун», слетающее с губ так, словно они были знакомы сто лет. — Слышь, Иида, — хмуро прервал её Бакуго, чей голос всё ещё звучал чуть тише обычного из-за остаточного смущения. — Заткни свой фонтан. И отжимай рубашку нормально, а то порвёшь на куски своей скоростью. — Так, а теперь — финальный штрих! — Наоки победоносно вскинула мокрую рубашку над головой. Не успел Бакуго даже рот открыть, чтобы спросить, какого хрена она задумала, как правое запястье Ииды снова превратилось в едва различимое, смазанное пятно. Она активировала причуду на максимум контроля, заставив свои руки вибрировать с сумасшедшей частотой. Рубашка в её пальцах превратилась в белый, свистящий пропеллер. По прачечной полетели мелкие брызги, устроив настоящий локальный дождь. Наоки трясла вещь так усердно и быстро, что воздух вокруг них заметно нагрелся от набиравшей обороты кинетической энергии. Кацуки едва успел прикрыть лицо ладонью от летящих в него капель. — Тормози, дура! — рявкнул он, шагая назад. — Ты её сейчас на молекулы расщепишь! Наоки резко остановилась. С её лба скатилась капля пота, а всклокоченный хвост окончательно растрепался. Она тяжело выдохнула, расправила рубашку перед собой и недовольно поморщилась, потрогав ткань: — Блин... Ткань плотная, всё равно влажненькая осталась. Ну, зато пятен нет! На, держи, — она бесцеремонно пихнула влажную, пахнущую морозной свежестью рубашку и жилет прямо в руки обалдевшего Кацуки. — Извини ещё раз за кофейный душ! До классного часа у Влада-сенсея как раз осталось пятнадцать минут, так что я побежала, а то если я опоздаю в первый же день, Тенья мне точно голову откусит! Бывай, Кацуки-кун! Она лучезарно улыбнулась ему на прощание, крутанулась на пятках и пулей вылетела из прачечной, оставив за собой лишь лёгкий сквозняк и стойкий запах латте. Бакуго остался стоять посреди пустой комнаты с голым торсом, сжимая в руках прохладную, влажную ткань. Он тупо посмотрел на закрывшуюся дверь, потом на рубашку, а затем тихо, сквозь зубы ругнулся. Его лицо всё ещё сохраняло розоватый оттенок, а в мыслях до сих пор крутилось это её наглое, ненормальное «Кацуки-кун» и тёплые пальцы, беззастенчиво проехавшиеся по его животу. — Сумасшедшая... — проворчал он, закидывая влажные вещи на плечо. Развернувшись, Кацуки угрюмо потопал вверх по лестнице в свою комнату, чтобы достать из шкафа запасной комплект формы. Одевать влажное на тело не хотелось, но признавать, что эта девчонка из класса «В» выбила его из колеи, он не собирался даже перед самим собой.

***

В кабинет класса 2-В Наоки влетела ровно за три минуты до звонка. Хронометр на стене показывал 08:02. Она тяжело дышала, её щеки горели от быстрого бега, но внутри ликовала чистая, детская радость — успела! Едва она переступила порог, как на неё обратилось два десятка пар глаз. Атмосфера здесь разительно отличалась от унылого общего курса. Здесь каждый подросток буквально дышал уверенностью и силой. — О, а вот и наша новенькая! — раздался звонкий, приятный девичий голос. К Наоки сразу подошла высокая, статная девушка с длинными рыжими волосами, собранными в высокий хвост набок. На её лице играла тёплая, располагающая улыбка. — Привет! Я Ицука Кендо, староста класса «В», — она протянула руку для рукопожатия. — Влад-сенсей предупредил нас вчера, что к нам переводится сестра Ииды-куна. Добро пожаловать! — Привет! Я Наоки, можно просто по имени! — Наоки с готовностью ответила на рукопожатие, чувствуя, как напряжение последних минут начинает спадать. Кендо излучала такую надёжность и спокойствие, что Наоки мгновенно прониклась к ней симпатией. Кендо весело рассмеялась: — Хорошо, по имени, так по имени. Главное — держись уверенно. Наш класс отличный, мы все как одна большая семья. — Семейные узы? Какая глупость, — раздался со стороны окон манерный, слегка растягивающий слова голос. К их партам неторопливо подошел парень с аккуратно уложенными светлыми волосами и тонкими чертами лица. Нейто Монома. Наоки помнила его по первому курсу — он часто мелькал в коридорах общего потока, когда ходил шпионить за классом «А». Наоки внутренне подобралась, ожидая, что сейчас начнётся каноничная тирада про выскочек из класса её брата. Но, к её огромному удивлению, Монома лишь вежливо и даже как-то мягко улыбнулся, слегка наклонив голову: — Иида Наоки, верно? Рад приветствовать тебя в обители истинных талантов. Влад-сенсей вкратце описал потенциал твоей причуды. Импульсная суперскорость, требующая колоссальной концентрации... Это восхитительно. Нашему классу не хватало столь динамичного игрока. Надеюсь, ты быстро освоишься. Если возникнут вопросы по программе — можешь обращаться ко мне. Наоки моргнула, уставившись на него в лёгком ступоре. Где яд? Где высокомерие? Где этот безумный смех, от которого у Шинсо вечно дёргался глаз? Монома стоял перед ней — абсолютно спокойный, адекватный, рассудительный и даже... чертовски приятный в общении парень. Она мельком огляделась по сторонам. В коридоре было тихо, никого из класса 2-А поблизости не наблюдалось, да и вообще весь этаж класса «В» жил своей размеренной, мирной жизнью. «А-а-а, так вот оно что...» — мысленно осенило Наоки, и на её губах заиграла понимающая ухмылка. Оказывается, Монома совершенно не выпендривался и не исходил жёлчью, когда рядом не было триггера в виде Бакуго, Тодороки или Мидории. Без соперников из класса «А» поблизости он был отличным, умным парнем, искренне радеющим за свой коллектив. — Спасибо, Монома-кун! — Наоки задорно стукнула кулаком по своей ладони. — Ловлю на слове! С тригонометрией у меня полная беда, так что твоя помощь мне точно понадобится. Обещаю выложиться на полную и не позорить класс «В»! — Вот это правильный настрой, — одобрительно кивнул Нейто, и в его глазах блеснула искренняя гордость за свой класс. В этот момент дверь кабинета с грохотом распахнулась, и на пороге выросла массивная фигура Влада Короля. — Все по местам! — зычно скомандовал учитель. — Начинаем классный час. Иида, занимай свободную парту в третьем ряду. У нас много работы, второй курс шутить не будет! Наоки быстро добежала до своего места, на ходу подмигнув Кендо. Садясь за парту, она мельком глянула на свои замершие часы, а затем перевела взгляд на чистое весеннее небо за окном. Первая глава её новой жизни была официально открыта, и, судя по утреннему столкновению с одним взрывным блондином, скучной эта жизнь точно не будет.