Том 1 Глава 10

Макс проснулась от настойчивой потребности в туалете. Прошло, наверное, несколько часов после ухода Гаса. Она с трудом села и потянула за шнурок звонка. Во рту было гадко — вчерашнее вино отозвалось изжогой и сухостью. Служанки явились почти мгновенно, будто ждали прямо за дверью. — Доброе утро, ваша светлость. — Мне нужно в туалет… помогите подняться. Опираясь на них с обеих сторон, Макс встала, но тут же поморщилась: боль прострелила всё тело, стоило лишь пошевелиться. Каждый мускул напоминал о вчерашней ночи. — Вам плохо? Позвать доктора? Макс бросила взгляд на служанок. Их лица были безупречно почтительны, но ей чудилась в них тень понимания — мол, «мы-то знаем, отчего у вас всё болит». «Наверное, мне просто кажется», — сказала она себе. Комплекс неполноценности легко проецирует насмешку на любое нейтральное выражение. Да и возраст горничных успокаивал: будь на их месте двадцатилетние девушки, она бы сгорела со стыда. Макс слишком хорошо знала изнанку жизни прислуги. Перед хозяевами — каменные лица, вежливые до стерильности. А за спиной — смех, пересуды, жажда хоть каких-то событий. Когда-то она сама была такой же. Тихая, исполнительная, она стала любимицей одного господина, и тогда другие служанки подвергли её остракизму. Не то чтобы она держала на них зло — просто знала, что именно сейчас станет главной темой для перешёптываний. — Нет, не надо доктора. Просто помогите. Кстати, вчера я разбила стакан… — Мы уже всё убрали. Но, пожалуйста, госпожа, надевайте тапочки — вдруг остался осколок. Всё это время она спала как убитая и не слышала, как горничные входили и выходили. «Должно быть, я просто отключилась», — подумала Макс. Медленно возвращаясь в спальню, она остановилась у окна. За балконом простирался огромный сад — настоящий парк. И вдруг она заметила вдали фигуру: кто-то бежал к особняку размашистым, звериным шагом, напролом. — Анджело Кротин?.. Он нёсся, как дикий кабан, за которым гонится стая. Явно случилось нечто серьёзное. — Где сейчас его светлость? — Сегодня рано утром он уже отбыл на северные территории. — …Его здесь нет? — В связи с этим, мадам, вас ожидает дворецкий. Он хотел сообщить подробности, — добавила служанка. — Так вы должны были впустить его. — Ему запрещено входить сюда. — Ах… В отсутствие мужа ни один посторонний мужчина не мог переступить порог её спальни. Законы Ксенона о супружеской неверности были гибкими, но это табу оставалось незыблемым. Даже нелепый старинный обычай, над которым посмеивались другие страны, работал безотказно. — А как же планы уехать сегодня утром? — Его светлость приказал перенести всё на завтра. — Тогда, видимо, ничего по-настоящему срочного. Я поговорю с дворецким позже. Хочу ещё немного отдохнуть. Макс попросила медовой воды и снова легла. Но перед глазами всё стояло отчаянное лицо Анджело. «Герцог уехал, зачем же он примчался?» Впрочем, додумать она не успела — провалилась в сон. А в саду тем временем кипели страсти. — Как это могло случиться?! Как?! — бушевал Анджело под ярким утренним солнцем, и его фиолетовые волосы казались языками пламени. — Кронпринц знает, что ты здесь? — Какая разница?! Я на это не подписывался! Лори согласился отпустить Гаса из столицы лишь при условии, что тот оставит здесь своего человека. Выбор пал на Анджело — того самого, чью непредсказуемость не брался предугадать никто, но чьему мечу не мог противостоять никто, кроме самого герцога. Мнение Анджело никого не волновало. Гас просто бросил своё коронное: «Потому что я так сказал», а когда Анджело закатил истерику, избил до синяков и заставил подчиниться. Сегодня утром Лори получил короткое письмо: «На Севере неотложные дела, я уезжаю немедленно». Анджело, заглянув в послание через плечо кронпринца, рванул в особняк со всех ног — но опоздал. — Господин уже дал тебе задание. Лучше вернись на пост, негоже бросать его пустым. — Какое задание?! На Севере заваруха! Как он мог оставить меня здесь и уехать в самое веселье?! — Ты называешь это «весельем»? — В сто раз веселее, чем торчать подле наследного принца как статуя! Я поеду за ним. — Давай, попробуй. Господин убьёт тебя на месте. Анджело насупился, но плечи опустились. — Господин может избить меня до полусмерти, но он никогда не убьёт, — пробормотал он. — …Ты гордишься самыми странными вещами. Ладно, не убьёт — но руку или ногу сломает. Или, что вероятнее, не сломает ни кости, а отделает так, что ты дня три не сможешь пошевелиться. Анджело сверкнул глазами, но крыть было нечем. Да, он восхищался своим лордом и принимал побои как странную форму внимания. Никого другого герцог и пальцем бы не тронул — только ему позволялось раздражать Гаса до такой степени. — Ладно, больно. Кстати, а ты сам-то почему здесь? Почему не с господином? — Я отвечаю за сопровождение её светлости на север. — А… герцог женился, — произнёс Анджело каким-то удивительно ровным тоном, без тени удивления. У него вообще был немного иной склад ума. — М-м, и кто же хозяйка? Я слышал, принцесса. — Уже знаешь. — Ну… в общем, с тобой, Анджело, всё будет в порядке. Это звериное чутьё. — Анджело почесал затылок: — Я с ней ещё не знаком как следует, но доверюсь твоему инстинкту. А теперь уходи, пока Брок тебя не увидел. — Фу… Брок… пугает меня. Иногда — страшнее господина. — Что ж, благодарю за откровенность. Голос раздался прямо за спиной у Анджело. Тот подскочил и обернулся с лицом, белее мела. Брок стоял, глядя на него взглядом голодного зверя. Анджело взвизгнул так, будто за ним явилась сама смерть. Когда Макс проснулась снова, полуденное солнце заливало комнату. Глаза открылись, но тело налилось свинцом, будто приросло к матрасу. Усталость стала только сильнее, чем утром. «Боль…» Мышцы ныли нещадно. Герцог был прав: в её состоянии путешествие и правда немыслимо. Служанки, заметив, что ей хуже, забеспокоились: — Ваша светлость, вам очень плохо? — …Не могли бы вы принести мне перекусить прямо в постель? — попросила Макс, морщась. В горле саднило. Вскоре перед ней поставили поднос с маленькими блюдами: тёплое молоко, фрукты в меду с орехами, крошечные крекеры, ещё тёплый хлеб и разные закуски. Она поела, с трудом, по кусочку, и почувствовала, как в теле начинает разливаться живительное тепло. Потом — ванна. Служанки помогли ей вымыться, и после этого Макс снова легла отдыхать. Только к вечеру она решилась выйти в гостиную, чтобы поговорить с Броком. Жизнерадостность вчерашней невесты сменилась бледностью выздоравливающей. Брок окинул её тревожным взглядом. — По вашему запросу господин велел вызвать врача. — Мне не нужен врач. Я слышала, его светлость уже отбыл на север? — Да, получил срочное донесение из герцогства и немедленно уехал. Дворецкий внутренне напрягся, ожидая упрёков или обиды. Молодожёны — и муж умчался на следующий день, даже не попрощавшись. Но Макс и бровью не повела. — Когда мы выезжаем? — Назначено на завтра, но господин сказал, что спешки нет. Можем отправляться, когда вы будете готовы. — Раз всё готово, пусть будет завтра. — Да, мадам. Тогда позвольте кратко обрисовать маршрут. — Я слушаю. — Мы поедем из столицы в герцогство Тэран. Роум — это и город, и замок герцога. Расстояние огромное, но мы воспользуемся вратами; это сократит путешествие до четырёх дней. Вы когда-нибудь пользовались вратами? — Никогда. Ксенон потому и оставался одной из держав, что владел магическими артефактами — «вратами». Любое послание с границы достигало императора за неделю, а приказы возвращались так же быстро. Многие страны имели врата, но у Ксенона их было больше всех. Когда-то магия была обычным делом, но однажды почти исчезла, оставив после себя лишь артефакты, встроенные в землю, — те самые врата. — До ближайших врат полдня на экипаже. Потом телепортация на север, а там ещё четыре дня пути. — Четыре дня от врат? Разве обычно не строят ближе? — На севере всего пять врат. Ближайшие к Роуму окружены скалами и валунами — экипажу там не проехать. Поэтому дворяне севера редко наведываются в столицу: слишком уж сложная дорога. — Понятно. Но разве вратами можно пользоваться по личным делам? Я слышала, только государственным чиновникам. — Формально — да. Однако главные ворота столицы открыты для всех, кто оплатит расходы. К тому же его светлость сам пожелал воспользоваться вратами. Найдётся ли храбрец, готовый ему перечить? — …Понятно, — выдохнула Макс, осознавая, за какого человека вышла замуж. Статус герцогини целиком зависел от мужа. Если она начнёт размахивать его именем, как дубиной, понравится ли это ему? Пока что она чувствовала себя лишь паразитом на могучем теле герцогства. — Я представлю вам людей, которые будут сопровождать нас завтра. Есть ли что-то, чего стоит остерегаться в дороге? — Если вспомню, сообщу завтра. Весь день Макс провела в постели. К утру ей стало заметно легче. Но появилась другая проблема: кровотечение после первой ночи не прекращалось. Совсем слабое, но служанки заметили. — Мадам, на всякий случай вызовем врача. И вызов был сделан. Отъезд отложили ещё на день. Нашли женщину-врача — ту самую, которую Брок уже предварительно разыскал по скрытому намёку господина. Женщин-докторов было мало, ремесло это не жаловало женщин, а пациенты не доверяли их диагнозам. Обычно жёны врачей годами ассистировали мужьям, прежде чем начать практику. Но та, что пришла сегодня, была вдовой. Перл переступила порог спальни с опаской, ожидая увидеть надменную аристократку. А увидела миниатюрную, смущённую до кончиков ушей девушку, которая едва могла поднять глаза. Служанка вполголоса объяснила ситуацию, и Перл едва сдержала улыбку: новобрачная выглядела очаровательно. — Ваша светлость, вы чувствуете боль? — …Только чуть-чуть, когда двигаюсь. — У вас, возможно, начались месячные? — Нет. — Все девушки после первого раза реагируют по-разному. Кто-то кровит сильнее, кто-то — почти нет. Иногда кровотечение может затянуться на несколько дней. Пока оно не такое обильное, как при менструации, и не сопровождается сильной болью, беспокоиться не о чем. Организм восстановится сам. Пожалуйста, не перенапрягайтесь и отдохните ещё дня четыре. Щёки Макс пылали. Выходит, всё обошлось бы и без врача, — а она только зря объявила о подробностях своей ночи всему дому. «Стыд какой…» — И ещё, ваша светлость: пока идёт заживление, лучше воздержаться от… э-э… близости. Репродуктивные органы очень чувствительны, и если не поберечься, можно получить неприятные последствия. Макс мысленно фыркнула: герцога-то всё равно нет, но если бы и был — разве она стала бы?.. Вопрос повис в воздухе без ответа, заставив её окончательно смутиться. — Я… поняла. Спасибо. Можете быть свободны. — Лекарств не требуется, но я выпишу вам укрепляющее снадобье для скорейшего восстановления. Когда Перл вышла, Брок уже ждал её в отдельной комнате. — Вы обдумали наше предложение? Поручение герцога найти женщину-врача он выполнил виртуозно. Понял и скрытый смысл: господин не хотел, чтобы здоровьем герцогини занимался мужчина, даже если это семейный доктор Кольт. В Роуме таких специалисток будет не сыскать, поэтому Брок решил действовать на опережение. Он предложил Перл место личного врача герцогини. — Вы говорили, что мне не придётся навсегда покидать столицу. — Верно. Через несколько лет сможете вернуться. — Я согласна. Перл не хотела оставлять город, полный воспоминаний, но стабильная служба в герцогском доме — редкая удача для одинокой вдовы. Брок улыбнулся вежливо, но в глазах его светилось удовлетворение. — Добро пожаловать в семью герцога Тэран, Перл.