Том 1 Глава 11

Макс провела в постели ещё два дня, ожидая, пока прекратится кровотечение. Силы постепенно возвращались, боль при движении стала вполне терпимой, и она наконец почувствовала себя готовой к дороге. Пока она отдыхала, весь дом гудел от приготовлений. Брок лично проверял провизию, медикаменты и все мелочи, необходимые для комфорта госпожи в долгом путешествии. Маршрут на север совместно продумывали четырнадцать человек. В итоге в путь отправлялись: сама Макс, две служанки, Брок, Перл, трое немых братьев и сестёр, пятеро слуг и четверо рыцарей. Перед отъездом Брок решил представить герцогине рыцарей, и, получив согласие, пригласил их в гостиную, где Макс пила свой последний чай в столичном особняке. — Я думала, с нами будет сэр Кротин, — заметила она, окинув взглядом четвёрку незнакомых мужчин. Бешеный Пёс, ворвавшийся в поместье несколько дней назад, оставил в памяти яркий след. Впрочем, спрашивать о постороннем в присутствии этих людей было бы невежливо, и она промолчала. Рыцари замерли у дверей, как статуи, держась на почтительном расстоянии. Самому молодому на вид было лет двадцать пять, остальные — на четыре-пять лет старше. Все как на подбор высокие и громоздкие, в полном вооружении, с длинными мечами. — Брок, почему они стоят так далеко? — Простая предосторожность, мадам. Некоторые дамы пугаются, увидев рыцарей вблизи. — Всё в порядке. Пусть подойдут. Я должна хотя бы запомнить их лица. Если случится беда, им же придётся быть рядом. Внушительные фигуры рыцарей её не страшили. Иначе как бы она вообще осмелилась приблизиться к герцогу? Жизненный опыт давно научил её: телосложение не определяет человека. Во сне ей довелось управлять кузницей, и она не раз имела дело с огромными, но добрейшими воинами. — Как прикажете, мадам. Рыцари приблизились и встали в нескольких шагах. Брок по очереди назвал их имена, и каждый отвесил вежливый поклон. Затем заговорил старший: — Ваша светлость, мы приложим все силы, чтобы защитить вас и обеспечить вам покой. Позвольте дать лишь один совет. Я уверен, этого не случится, но в минуту опасности, прошу, не отходите от сэра Хэба. Он указал на самого молодого из четвёрки — сэра Грома Хэба. — Почему же именно он, а не командир отряда? Рыцари переглянулись с лёгким смущением. — Потому что сэр Хэба — самый искусный среди нас, — нехотя пояснил старший. — Разве рыцарское звание не определяется мастерством, а не возрастом? Я не понимаю. В воздухе повисла пауза. Существовало неписаное правило, тайная традиция, известная лишь тем, кто служил бок о бок. Старший рыцарь замялся, и тогда заговорил сам Гром: — Я объясню, ваша светлость. Я не благородного происхождения. Меня усыновили рыцари, но кровь во мне простая. Я рыцарь из народа. — И что с того? Гром ожидал, что этих слов достаточно, но вопрос герцогини застал его врасплох. — Просто… вам может быть неловко… — Иными словами, вы решили, что я отнесусь с недоверием к рыцарю низкого происхождения? — …Да. — Происхождение не определяет мастерства. Я не хочу нарушать устав рыцарей. Сэр Хэба, именно вы возглавите отряд. Глаза Грома дрогнули. Он склонил голову с куда большим почтением, чем прежде. — Слушаюсь, мадам. Когда Брок отпустил рыцарей, он не скрывал изумления: — Мадам, я не знал, что вы разбираетесь в рыцарских уставах. Честно говоря, я боялся, что присутствие сэра Хэба вызовет у вас неловкость. Он очень талантлив, несмотря на юный возраст, и стал рыцарем без испытательного срока. — Без испытательного срока? Такое возможно только после победы в турнире по фехтованию или верховой езде. Он, должно быть, исключительно одарён. А с виду — сама невинность. — Вы снова меня удивили, мадам. Вы прекрасно осведомлены. Макс лишь мягко улыбнулась. Она недолго управляла кузницей в своей прошлой жизни, но этот опыт оставил глубокий след. Граф Матен, тучный и низкорослый, внушал ей животный ужас. А рыцари, заходившие в кузницу, были огромны, иногда устрашающе, но почти всегда — кроткими великанами. Благодаря им она научилась доверять. Правда, и среди них попадался человеческий мусор: кто-то брал заказы и исчезал, не заплатив. Но другие рыцари неизменно находили и наказывали негодяев, восстанавливая честь. Они гордились своим оружием и своим словом. Жаль только, что её собственная история закончилась иначе. Она влюбилась в красавца, приняв его за рыцаря, а он оказался изгнанником, лишённым чести. Он не домогался её, осыпал платонической любовью, и она поверила в чистоту его сердца. А потом исчез вместе со всеми её сбережениями. Другие рыцари помогли выследить его, но деньги вернуть не удалось. Урок она выучила накрепко. — Сэр Кротин всё-таки не поедет с нами? — вернулась она к прежней мысли. Лицо Брока на миг окаменело. — Откуда вы знаете сэра Кротина? — Несколько дней назад я видела, как он вихрем ворвался в поместье. Я думала, он присоединится к нам. — Нет, ему приказано охранять наследного принца. — Похоже, вы недолюбливаете сэра Кротина. — …Он просто непрерывно создаёт проблемы, — сухо ответил Брок. Макс спрятала улыбку. Если слова дворецкого означали, что Кротин вспыльчив и необуздан, — что ж, она это уже поняла. Наверное, поэтому его и прозвали Бешеным Псом. Она легко представила себе огромного дикого пса, который мечется, сметая всё на пути. --- Путешествие через врата разочаровало. Макс ожидала чего-то грандиозного, а вместо этого вокруг на миг потемнело, слегка закружилась голова — и всё. Она только что преодолела огромное расстояние в мгновение ока, а даже не успела ничего толком почувствовать. Три экипажа покатили по бескрайним, скудным землям севера. В первой карете ехали Макс и другие женщины, две оставшиеся служили для отдыха слуг и рыцарей, сменявших друг друга. Брок почти всю дорогу держался в седле, лишь изредка позволяя себе короткий отдых в экипаже. Погода благоприятствовала: за всё время не пролилось ни капли дождя. Они подолгу ехали, делали короткие остановки для еды и сразу же продолжали путь. На ночь разбивали лагерь, а с рассветом трогались снова. Маршрут выбрали кратчайший — ни одной деревни на пути, только голая равнина до самого горизонта. В последнюю ночь они вновь ночевали под открытым небом. Завтра к полудню должны были прибыть в замок. Как только карета остановилась, Брок подъехал к окну и постучал. Стекло, закрытое от пыли, опустилось. — Ваша светлость, здесь мы заночуем. — Можно выйти? Брок обернулся к рыцарям. Те, осмотрев окрестности, кивнули. — Да, всё спокойно. Макс и её спутницы выбрались из экипажа. Все заметно побледнели от усталости. Дороги здесь были не в пример столичным — сплошные ухабы, и карета тряслась без остановки. Но Макс за всю поездку не проронила ни слова жалобы, и остальным женщинам волей-неволей пришлось держаться. Благодаря этому они добрались с рекордной скоростью. — Ваша светлость, вас не тошнит? — заботливо спросила Перл. — Я в порядке. Спасибо вам, вы мне очень помогли. Перл не только приготовила для неё укрепляющие снадобья, но и всю дорогу массировала особые точки на руках, снимая тошноту и головную боль. Её умения оказались поистине бесценны. Макс и Перл отправились на короткую прогулку, чтобы размять ноги. На небольшом расстоянии за ними неотступно следовал Гром, как и на протяжении всего пути. Остальные хлопотали по лагерю: кормили лошадей, готовили ужин, собирали хворост, проверяли, нет ли поблизости диких зверей. Рыцарь постарше, глядя на удаляющуюся хрупкую фигурку, негромко заметил товарищам: — Пока с нами такая госпожа, я готов сопровождать её хоть сто раз. — Прекрасная девушка стала хозяйкой дома Тэран, — отозвался второй. Утром землю покрыл тонкий слой инея. Они снялись с лагеря на рассвете и ехали до раннего обеда. А потом Брок указал вперёд, туда, где жёлтая грунтовая дорога сменялась зелёной травой, а за ней на фоне неба вырастали разновеликие строения. В самом центре высился величественный замок. Роум. Едва увидев его, Макс забыла о всей накопившейся усталости. Сердце забилось быстрее: где-то там, за этими стенами, находился человек, которого она так хотела встретить. И ещё кое-кто. Когда-то, в сорок лет, она узнала, что у герцога Тэрана есть сын, которому суждено наследовать титул. Если подсчитать годы, сейчас мальчику должно быть четыре или пять. Как только карета въехала на луг, она открыла окно. В лицо хлынул свежий, чистый воздух, а перед глазами развернулась панорама города. Рыцари скакали по бокам, среди них — Брок, державшийся в седле с непринуждённостью опытного всадника. «Всего лишь дворецкий, а так дружен с рыцарями», — отметила про себя Макс. Они болтали на привалах, ехали бок о бок и выглядели как старые товарищи. Они прибыли раньше, чем рассчитывали: думали добраться к вечеру, но солнце ещё только начинало клониться к закату. Карета с гербом Чёрного льва катила по улицам Роума, и горожане останавливались, провожая её взглядами и перешёптываясь. Когда экипаж пересёк мост, ведущий к замку, над стенами зазвучали рожки. Со смотровых вышек их приветствовали стражники. Внутри внешних стен располагались тренировочные плацы, казармы и школы; рыцари, упражнявшиеся с оружием, замирали, отдавая честь проезжающей карете. У центральной башни внутреннего замка процессию уже ждали десятки слуг. Брок распахнул дверцу, служанки выдвинули лесенку из потайного отделения под экипажем, и Макс спустилась. За ней последовала Перл. Каменные стены центральной башни, казалось, уходили в самое небо. К ней лепились башенки поменьше. Вдоль дорожки выстроились около сотни человек, почтительно склонив головы. — Прошу, мадам, — Брок жестом пригласил её следовать за ним. Массивные ворота из тяжёлого, похожего на сталь дерева распахнулись. За ними открылся огромный зал. — Мадам, вы проделали долгий и трудный путь. — Не я одна. Все усердно трудились. Брок, пожалуйста, позаботьтесь, чтобы люди, сопровождавшие нас, могли как следует отдохнуть. — Всё будет устроено, не беспокойтесь. Что бы вы хотели сделать сейчас? Если желаете отдохнуть, я провожу вас в спальню. — Сначала я хочу поприветствовать обитателей этого замка. — Думаю, с персоналом лучше познакомиться позже. — Я не о персонале. Я хочу засвидетельствовать почтение родителям герцога. Или хотя бы его матери, если отца нет в живых. Его прямым родственникам. — Таких людей здесь нет. — Никого? — Да. Прежний герцог и герцогиня давно покинули этот мир. Как и все прямые родственники, и братья с сёстрами. Его светлость — единственный, кто остался из рода Тэран. Мысли Макс смешались. «Единственный? А как же его сын?» — едва не сорвалось с губ, но она сдержалась. Возможно, существование мальчика пока не афишируют. Но ведь герцог говорил о нём так, будто это вовсе не тайна. — Я не слишком устала. Покажите мне замок. — С удовольствием проведу вас. Внутри всё оказалось устроено на удивление просто. Брок повёл её по первому этажу: — Здесь расположены приёмные, конференц-залы и столовая. Если выйти через боковую дверь столовой, попадёте в сад. — Здесь есть сад? Я хочу взглянуть. — …Пожалуйста, не возлагайте особых надежд. Когда Макс вошла в сад, она потеряла дар речи. Он был огромен, но стояла весна, а вокруг не виднелось ни единого цветка. Только вечнозелёные деревья и кусты — одни и те же круглый год. Брок, заметив её молчание, тихо кашлянул. — По административным причинам… — …Если вы собирались довести сад до такого состояния, зачем вообще было его разбивать? — Его создала прежняя герцогиня. Когда хозяйка дома умерла, сад пришёл в запустение. Оставлять его совсем уж диким было нельзя, и мы решили содержать его… вот так. — Это приказ герцога? — Герцог не обращает внимания на такие вещи, как сад. «Ну конечно», — мысленно усмехнулась Макс. Типично для него. Они вернулись в холл. Брок продолжил пояснения: — По лестнице слева вы попадёте в личные покои — ваши и его светлости. У каждого из вас своя спальня, гостиная и ванная. По лестнице справа — Овальный кабинет господина. Обе половины находятся на втором этаже, но прямого прохода между ними нет. Чтобы попасть из одной в другую, нужно спуститься обратно в холл и подняться по другой лестнице. Макс рассеянно кивала, но мысли её крутились вокруг другого. — Брок, я хочу кое о чём спросить. Вы сказали, что его светлость — единственный из рода Тэран. — Да, мадам. — Но… у него есть сын. Лицо Брока впервые за всё время сделалось совершенно пустым. — …Простите? — У его светлости есть сын, значит, он не единственный оставшийся в роду, верно? — Мадам… вы… знали? — Конечно, знала. — …Я полагал, вам неизвестно. — Боже мой, Брок. Неужели вы думали, что его светлость скроет от меня существование собственного сына? Он не такой человек. Брок, который знал, какой именно человек его господин, дипломатично промолчал. — Я надеялась встретиться с мальчиком по приезде. Где он сейчас? — Молодой господин… в настоящее время… — Где он? — Он учится в школе-интернате. — Только не говорите, что это из-за меня. — Вовсе нет. Его светлость принял это решение задолго до вашего знакомства. — Задолго? Сколько же лет молодому господину? — В этом году исполнилось восемь. Макс удивлённо замерла. Восемь лет? Она думала, ребёнок гораздо младше. Если посчитать, герцогу на момент его рождения было всего семнадцать или восемнадцать. Как же рано он начал… Впрочем, нынешнее общество признавало раннюю близость, но всё равно это резало слух. — …Когда молодой господин возвращается домой? — Не могу сказать точно. С тех пор как он уехал в интернат, он ещё ни разу не приезжал. — Ни разу?.. А его светлость, он навещал сына? — Насколько мне известно, нет. Макс растерялась. Разве он не души не чает в своём ребёнке? Разве не ради него он согласился на этот брак? Она была уверена, что герцог любит сына до такой степени, что готов передать ему свой титул, а теперь выясняется, что он даже не навещает мальчика. — Мадам, если у вас есть ещё вопросы о молодом господине, лучше задайте их его светлости лично. Я не вправе разглашать больше. — …Я понимаю. Как зовут его сына? — Молодого господина зовут Мо. Мо. Макс беззвучно повторила это имя, откладывая его в сердце. Роуму было чуть меньше ста лет. Снаружи замок выглядел как старинная твердыня, но внутри старательный уход и постоянные перестройки сделали его удобным и уютным. Макс полюбила здесь каждую мелочь. Ей не нужно было и пальцем шевелить, чтобы приготовить еду; постель заправляли без её участия, ванну готовили слуги. Брок вошёл в гостиную с подносом в руках. Он двигался с той безупречной, почти бесшумной грацией, которая выдавала в нём дворецкого высочайшего класса. Обычно у знатных семей были разные управляющие для столицы и родового поместья, но Брок отвечал за оба дома. В его возрасте это говорило о недюжинном таланте. — Мадам, свежеиспечённый пирог. Золотистая корочка истончала сладкий аромат яблок. — О боже, выглядит восхитительно. Спасибо. Завтрак и обед здесь подавали скромные, но ужины превращались в пиршества, достойные банкета. Макс даже начала беспокоиться, не разорит ли она герцога. А ещё эти бесконечные закуски между приёмами пищи… Впрочем, она понимала: все в замке изо всех сил старались, чтобы новоиспечённая герцогиня, брошенная мужем в незнакомом месте, не впала в тоску. Обычные женщины выплакали бы все глаза, а Макс адаптировалась, словно кактус в пустыне. — Брок, меня кое-что интересует. — Да, мадам. Спрашивайте, — дворецкий, как всегда, элегантно наполнил её чашку чаем. — Это ведь вы посылаете розы прощания, верно? Чайник в руке Брока дрогнул и глухо стукнулся о стол, чай выплеснулся на скатерть. Дворецкий замер, глядя на лужицу с выражением человека, только что совершившего непоправимую ошибку. Спустя несколько секунд он взял себя в руки, поставил пустой чайник и жестом подозвал служанок с полотенцем. — Прошу прощения, мадам. — Ничего страшного, на меня не попало. Так чья это была идея — розы прощания? Холодный пот выступил на спине Брока. Он инстинктивно обвёл комнату взглядом в поисках спасения, но помощи ждать было неоткуда. Его всегдашняя расслабленная почтительность исчезла без следа, уступив место нервному, напряжённому выражению лица. — Я долго думала и пришла к выводу, что герцог вряд ли стал бы вдаваться в такие детали. Не думаю, что он лично приказывает вам посылать розы на прощание. — …Мадам, это… — Всё в порядке, я уже всё знаю. Так это ваша идея, Брок? — …Да. Я самовольно… — И вы посылаете красные розы? Разве это не слишком жестоко? — …Жёлтые. Жёлтую розу. — Ах, вот как. Почему именно жёлтую? — Среди множества значений жёлтая роза несёт послание прощания. — Надо же, откуда вы столько знаете? Вы, должно быть, большой романтик, Брок. Голос Макс звучал так живо и весело, что Брок понемногу расслабился. Пока горничные убирали со стола, ему казалось, что и в душе у него наводится порядок. — Жена моего младшего брата держит цветочный магазин. Они иногда рассказывают мне о значении разных цветов, вот я и запомнил. Конечно, розы он всегда заказывал в магазине невестки. Р-Т считал это убийством двух зайцев. Его невестка вкладывала всю душу в создание самого красивого букета. — Так у вас есть младший брат? — Ах, я, кажется, не упоминал. Личный помощник его светлости Р-Т — мой младший брат. Вы ведь уже встречались с ним? — Да, конечно. Так вы… — Да, мы совсем не похожи. Но мы близнецы. — Господи, какой сюрприз! В поместье герцога вообще много близнецов. Братья-повара — близнецы, горничные — тоже. Очень интересно. Надеюсь, те трое братьев и сестёр не близнецы? — Они просто братья и сёстры, мадам. Кстати, у его светлости тоже был близнец. Макс замерла: — У него был брат? Брок осёкся, осознав, что только что сболтнул лишнего. За одно короткое утро он совершил уже две огромные ошибки. Тема, которой герцог не касался, сорвалась с его губ. Лицо дворецкого отразило отчаяние и смущение. — Может быть, это то, о чём мне не следует знать? — мягко спросила Макс. — …Не то чтобы. Его близнец давно умер. Вы всё равно узнали бы в конце концов, но… эту тему лучше не поднимать в присутствии его светлости. Брат герцога волновал Макс куда больше, чем розы, но вид у Брока был настолько убитый, что она сжалилась и сменила тему. — Хорошо. Тогда вернёмся к розам. Кому вы посылали их в последний раз? Холодный пот вновь прошиб дворецкого. Лучше бы она продолжала расспрашивать о брате-близнеце. Если бы кто-то сейчас мог его спасти, он бы расцеловал спасителя. — Я же сказала, всё в порядке. Леди Лоуренс? — …Да. Откуда вы знаете?.. — Просто узнала однажды. Ах, если последней, кто получил розы, была леди Лоуренс… то как же графиня Фалькон? Брок находился на грани помешательства. Бомбы продолжали взрываться из уст мадам, и от его самообладания не осталось и следа. Никогда и никто не доставлял ему столько хлопот. — Насколько я знаю, после того как его светлость расстался с леди Лоуренс, он встречался с графиней Фалькон. Разве не она должна была получить розы последней? — … — Всё в порядке. Просто скажите мне правду. Бедный Брок не ведал, насколько опасными бывают слова «всё в порядке, расскажи мне всё». Будь здесь Р-Т, он бы цокнул языком и заметил: «Вот почему ты не умеешь обращаться с женщинами». — …Его светлость не отдавал такого приказа… — Хм-м-м… — Макс слегка надула губы. — Значит, его светлость всё ещё встречается с графиней. — Вовсе нет! Уверяю вас, после свадьбы он ни разу с ней не виделся. Клянусь небесами! Макс тихо рассмеялась: — Почему вы так серьёзны? Что плохого в том, чтобы встретиться с ней? — А? — Ничего страшного. В любом случае, спасибо за честность. Брок ощутил, что почему-то боится её светлость до дрожи в коленях. — Ах да, и ещё кое-что… — Д-да? — он вздрогнул. — Мадам, прошу! — слова застряли в горле. — Почему вы так трясётесь? Я всего лишь хотела спросить о служанках, которые будут мне прислуживать. Ощущение было такое, будто его столкнули со скалы и в последний миг поймали за руку. С невыразимым облегчением Брок вернулся к образу вежливого дворецкого. — Слушаю, мадам. Вас что-то не устраивает? — Нет. Я прошу не назначать ко мне постоянных горничных. Пусть сменяются каждые несколько дней. — Разве приставленная к вам служанка допустила ошибку? — Если я выделю кого-то одну, это породит зависть и раздоры. Мне не нужны лишние конфликты. Группировки среди горничных могут казаться мелочью, но из них вырастают большие неприятности. Макс прекрасно знала жизнь прислуги изнутри и давно продумала такую систему, которая предотвращала бы трения. Она никак не могла понять хозяев, которые по глупости натравливали служанок друг на друга, а потом пожинали плоды. Брок несколько раз моргнул, глядя на неё, затем медленно кивнул. — …Да, мадам. Будет исполнено. Ах. Её светлость была поистине удивительной женщиной. В груди Брока пробудился тот самый азарт безупречного слуги, который он привык испытывать лишь в присутствии одного человека. Похоже, очень скоро у него будет два хозяина, которым он станет служить с одинаковой преданностью.