Часть 7

Говорить о том, что я выглядел удивлённым, когда Майк вечером буквально влетел в дом, было бы сильным преуменьшением. Я спокойно сидел на диване в гостиной, закинув ноги на журнальный столик, и с самым довольным видом доедал пиццу с тройным сыром, которую заказал пару часов назад. Разумеется, за деньги Майка. Не то чтобы у меня были свои. После отстранения от школы я уже несколько дней обитал у него дома и постепенно начал воспринимать его холодильник как общественную собственность. Поэтому, когда входная дверь с грохотом ударилась о стену, а по коридору раздались быстрые шаги, я лишь лениво повернул голову в сторону прихожей и откусил ещё один кусок. Майк выглядел так, словно весь день провёл в компании психов, а потом решил для разнообразия пробежать марафон. Волосы были растрёпаны, рубашка помята, под глазами залегли заметные тени, а в руках он сжимал большой пакет из супермаркета. Увидев меня, он резко остановился и несколько секунд просто смотрел. Я продолжал жевать пиццу и смотреть в ответ. Наконец он ткнул в меня пальцем и обвиняющим тоном заявил: — Ты красишь волосы. — Что? — не понял я, моргнув. Вместо ответа Майк подошёл ближе и буквально сунул мне в руки пакет. Недовольно поморщившись, я заглянул внутрь и увидел там целую коллекцию коробок с краской для волос. Серая, чёрная, тёмно-коричневая, каштановая и ещё несколько оттенков, названия которых я даже читать не стал. — Зачем? — спросил я, подняв взгляд на друга. Майк посмотрел на меня так, словно я только что спросил, зачем людям нужен воздух. — Потому что половина города видела по телевизору какого-то психа с ярко-синими волосами, который выпустил одному из нацистов кишки прямо посреди улицы, — раздражённо ответил он. — Во-первых, звучит довольно круто, — заметил я. — Диего, — предупреждающе произнёс Майк. — Во-вторых, в Броктон-Бей полно людей с крашеными волосами. И несколько из них тоже синие. — Диего. — В-третьих, никто не станет искать школьника только из-за цвета волос. — Диего! — Да что?! — возмутился я. Майк закрыл глаза и глубоко вдохнул. Потом выдохнул. Потом повторил процедуру ещё раз, явно пытаясь не начать орать прямо сейчас. — Ты попал в новости, — начал перечислять он, загибая пальцы. — Один раз, — я пожал плечами. — Ты убил кейпа. — Нациста. — Ты сделал это на глазах у десятков людей. — Технически я этого не планировал. — Диего! — Что? Я действительно не планировал! — искренне возмутился я. Майк издал звук, очень похожий на предсмертный стон человека, окончательно разочаровавшегося в жизни. Несколько секунд он просто стоял посреди комнаты, глядя куда-то в потолок. Я почти физически ощущал, как он пытается решить, что проще — ударить меня или выброситься из окна. В конце концов я решил проявить великодушие. — Ладно. Позже покрашу. Доволен? — Да, — слишком быстро ответил Майк и тут же рухнул на диван рядом со мной. После этого он молча потянулся к коробке с пиццей, вытащил один кусок и откусил сразу половину. Несколько секунд он жевал, после чего вдруг замер и медленно повернул голову в мою сторону. — Откуда пицца? — подозрительно спросил он. По его голосу я уже понял, что ответ ему не понравится. — Заказал. — На какие деньги? — ещё подозрительнее уточнил Майк. Я пожал плечами. — На твои. В комнате повисла тяжёлая тишина. Я спокойно продолжал есть. Майк медленно смотрел на меня. Где-то за окном проехала машина. На кухне тихо тикали часы. — То есть ты заказал огромную пиццу за мои деньги? — наконец уточнил он. — Ага. — Пока живёшь у меня дома? — Ага. Майк медленно уронил голову на спинку дивана и застонал так жалобно, словно у него заболели сразу все органы. Я же спокойно доел очередной кусок пиццы и искоса посмотрел на него. Судя по выражению лица, он о чём-то напряжённо думал. И это мне совершенно не нравилось. Потому что за годы нашей дружбы я успел заметить одну простую закономерность: когда Майк начинает выглядеть настолько серьёзным, ничего хорошего обычно не происходит. Либо он придумал очередной гениальный план, который гарантированно закончится катастрофой, либо собирается сообщить мне какую-то новость, способную испортить настроение на ближайшую неделю. Учитывая сегодняшний день, я бы поставил деньги на оба варианта сразу. — Сегодня в школу приезжал Готей 13, а значит они в городе, — сказал Майк, и я сразу перестал жевать пиццу. До этого момента всё звучало как обычный поток его нервного бормотания, но стоило прозвучать этому названию, как воздух в комнате будто стал тяжелее. Я медленно опустил кусок обратно в коробку и уставился на него. — Что ты сейчас сказал? — уточнил я уже куда тише, чем хотел. Майк выглядел так, будто сам не рад, что начал этот разговор. Он провёл рукой по лицу, устало выдохнул и повторил: — В школу приезжал Готей 13. Их было всего четверо, но это вообще ничего не меняет. Если они здесь, значит в городе происходит что-то серьёзное. Или скоро произойдёт. Я медленно сел ровнее. Руки сами собой напряглись. Имя «Готей 13» я уже слышал раньше, но одно дело слышать слухи и совсем другое — понимать, что такие люди сейчас находятся буквально в одном городе с нами. — Почему они вообще были в школе? — спросил я, стараясь звучать спокойнее, чем чувствовал себя на самом деле. — Лекция, — коротко ответил Майк. Я на секунду замолчал, потом моргнул. — Повтори. — Лекция, — раздражённо повторил он. — Они пришли читать лекцию. Я медленно провёл ладонью по лицу. — Самый опасный боевой отряд кейпов Японии приезжает в школу читать лекцию. Ты сам слышишь, как это звучит? — Я это видел своими глазами, Диего, — резко ответил Майк. — И мне это нравится не больше, чем тебе. Я откинулся на спинку дивана, пытаясь собрать мысли в кучу. Готей 13 не был обычной группой кейпов. Это не Протекторат, где всё завязано на структуру и политику. Это не СКП с их холодной бюрократией. Это были люди, о которых говорили шёпотом даже другие кейпы. — Кто именно был? — спросил я наконец. Майк помолчал секунду, будто проверяя, готов ли я это услышать. Потом ответил: — Ямамото. Сасакибе. Айзен. И Ичимару. Я неосознанно сжал край дивана. — Плохо, — коротко сказал я. — Это мягко сказано, — буркнул Майк. Несколько секунд мы молчали. Я пытался понять, как вообще реагировать на такую информацию. Четыре фигуры такого уровня в одном городе — это не совпадение. Это уже событие. Причём такое, которое обычно заканчивается разрушениями или политическим хаосом. — Они спрашивали про меня? — спросил я внезапно, на что Майк резко посмотрел на меня. — Нет. — Точно? — Да. Никто не произнёс твоего имени. Это должно было успокоить, но не успокоило. Наоборот, стало только хуже. — Тогда зачем они здесь? — пробормотал я. Майк пожал плечами. — Не знаю. И это самое плохое. Я снова посмотрел в потолок. В голове медленно складывалась неприятная картина. Такие люди не приезжают «просто так». У них всегда есть причина. И если причина пока не названа, значит она либо слишком большая, либо слишком опасная, либо касается нас больше, чем хотелось бы. — Они тебя видел? — спросил я спустя паузу. Майк скривился. — Да. И давай без подробностей. Я фыркнул. — Уже интересно. — Тебе не должно быть интересно, — резко ответил он. В итоге мы с Майком ещё немного поговорили, но разговор уже больше походил на усталое перемалывание одних и тех же мыслей. Ничего нового он не добавил, я тоже не стал спорить или давить дальше — слишком много всего произошло за один день, и у нас обоих просто закончился запас нормальных эмоций. Майк первым поднялся с дивана, бросил на меня тяжёлый взгляд и молча направился на второй этаж. — Я спать, — коротко сказал он уже на лестнице. — И попробуй хотя бы одну ночь без приключений. — Без обещаний, — лениво ответил я, даже не отрываясь от коробки с пиццей. Он ничего не ответил, только устало выдохнул и скрылся в своей комнате. Через пару минут в доме стало тихо. Настолько тихо, что даже тиканье часов на кухне казалось громким. Я посидел ещё немного, потом допил остатки газировки, поднялся и так же лениво спустился в подвал. Там я просто рухнул на диван, даже не разбирая вещи. В голове было пусто и тяжело одновременно, как после долгого бега. Я смутно подумал, что краску можно будет попробовать завтра, и с этой мыслью провалился в сон почти сразу, как только закрыл глаза. Проснулся я резко, от звука захлопнувшейся двери где-то наверху. Сначала я просто лежал, уставившись в потолок, пытаясь понять, сколько сейчас времени и вообще какой сегодня день. Потом лениво зевнул, поднялся и, по привычке потянувшись, выбрался по лестнице в гостиную. Дом был тихий, но уже не спящий. Свет падал через окна, создавая на полу длинные полосы. На столе всё ещё стояли остатки вчерашней еды, а рядом валялся тот самый пакет с краской для волос, который Майк притащил вечером. Я остановился на секунду, посмотрел на него и тяжело вздохнул. — Ладно… — пробормотал я себе под нос. — Всё равно делать нечего. Я сел за стол, вытащил одну из коробок и начал внимательно читать инструкцию, как будто от этого зависела чья-то жизнь. Строки были длинные, скучные и подозрительно подробные, но выбора особо не было. — Ну… хуже не будет, — сказал я сам себе и поднялся. С коробкой краски в руках я направился на второй этаж. Ванная оказалась пустой, зеркало холодно отражало свет, а в раковине уже лежали какие-то старые полотенца. Я поставил всё на край, ещё раз посмотрел в инструкцию и решил, что всё не так уж сложно. — Просто нанести, подождать, смыть… что может пойти не так? — пробормотал я. Спустя некоторое время я уже стоял перед зеркалом с краской на волосах, чувствуя, как всё это постепенно начинает превращаться в сомнительную идею. Сначала всё выглядело нормально — даже казалось, что цвет ложится как надо. Я даже начал думать, что Майк зря паниковал. Но потом начались странности. Цвет стал темнеть неравномерно. Где-то он уходил в серый, где-то оставался почти чёрным, а местами вообще выглядел так, будто кто-то просто размазал пепел по волосам. Я нахмурился. — Это… так и должно быть? — спросил я у отражения. Ответа, разумеется, не последовало. Когда я смыл краску и посмотрел в зеркало снова, стало ясно, что всё пошло не совсем по плану. Точнее — вообще не по плану. Вместо нормального чёрного цвета у меня на голове был какой-то грязно-серый оттенок с неровными пятнами, будто волосы пережили небольшую катастрофу. Я долго молча смотрел на своё отражение. Потом тяжело вздохнул. Я ещё раз посмотрел в зеркало, словно надеялся, что за пару секунд волосы передумают и станут нормального цвета. Не передумали. Серо-грязный оттенок выглядел так, будто кто-то пытался покрасить меня в чёрный, но по дороге передумал и вылил на голову всё, что осталось в ведре. Я недовольно выдохнул, взял пустую упаковку от краски и ещё раз перечитал инструкцию. В этот раз внимательнее. И почти сразу нашёл то, что раньше благополучно проигнорировал: в самом низу, мелким шрифтом, было написано, что данная краска не предназначена для светлых или ранее осветлённых волос. — Серьёзно… — пробормотал я, уставившись на текст. Пауза. — Вы могли бы это чуть крупнее написать, идиоты… Я с раздражением смял коробку и бросил её в мусорку. Она ударилась о стенку ведра и упала внутрь с глухим звуком. Несколько секунд я просто стоял в ванной, глядя на своё отражение и пытаясь решить, что делать дальше. Злиться уже было поздно, исправлять — тоже сомнительно. Оставалось либо смириться, либо снова экспериментировать и в итоге получить что-нибудь ещё хуже. — Ладно… — вздохнул я. — Хватит на сегодня химии. Я вышел из ванной и спустился на первый этаж, на ходу потирая затылок. Дом был тихим, Майк в школе — никто не нудит, не контролирует и не пытается спасти мир через моральные лекции. Я прошёлся по гостиной, заглянул в холодильник, ничего интересного не нашёл и закрыл его обратно. Потом сел на диван, уставился в потолок и начал думать, чем вообще заняться. Сидеть дома не хотелось. Спать тоже. Тренироваться — тем более. Идея пришла неожиданно легко. — Прогуляться… — тихо сказал я сам себе. Звучало просто. Почти нормально. Даже слишком нормально для моей жизни. Я поднялся, быстро переоделся в спортивные штаны, чёрную футболку и накинул сверху талстовку с капюшоном. В зеркале мельком отметил свои серые волосы и только хмыкнул. Выглядит странно, но не критично. — Ну и ладно, — пробормотал я. — Хуже всё равно уже было. Я тихо вышел из дома, стараясь не шуметь, и закрыл за собой дверь. Улица встретила прохладным воздухом и привычным городским шумом. Машины, голоса, далёкие сирены — всё это сливалось в фон, к которому я уже начал привыкать. Я дошёл до остановки, засунул руки в карманы и стал ждать автобус. Через несколько минут он подъехал, тяжело выдохнув тормозами. Двери открылись, и я зашёл внутрь, бросив пару монет водителю. В салоне было почти пусто, только несколько случайных пассажиров, каждый занятый своими мыслями. Я сел у окна и откинулся на спинку сиденья. Автобус тронулся, и город начал медленно проплывать мимо — улицы, здания, редкие прохожие. Я не знал точно, куда еду. Просто хотел немного времени без Майка, без новостей и без всего этого странного дерьма, которое в последнее время стало моей повседневностью. В конечном итоге я всё-таки добрался до старого парома, я выбрался наружу и сразу же поморщился, когда в лицо ударил влажный солёный ветер. Воздух здесь был совсем другим, чем в остальном Броктон-Бей. Пахло океаном, мокрым деревом, рыбой, бензином и ещё чёрт знает чем. Где-то над головой орали чайки, неподалёку гудел очередной катер, а на самой набережной кипела жизнь. Туристы с фотоаппаратами бродили вдоль перил, семьи с детьми неторопливо гуляли по деревянному настилу, продавцы сувениров пытались втюхать свой товар каждому встречному, а уличные музыканты издевались над музыкальными инструментами в надежде заработать пару долларов. Засунув руки в карманы толстовки, я медленно пошёл вдоль набережной, без особой цели рассматривая прохожих. В какой-то момент мой взгляд зацепился за пару азиатских парней, стоявших возле ларька с едой. Они заметили меня практически сразу. Один слегка улыбнулся, второй коротко кивнул. Я нахмурился. Либо они приняли меня за кого-то другого, либо были из АПП. Азиатские Плохие Парни. Самое тупое название банды, которое я когда-либо слышал. Впрочем, сама банда была не намного лучше. Азиаты, ненавидящие Империю Восемьдесят Восемь, потому что те были нацистами. Нацисты, ненавидящие АПП, потому что те азиаты. Иногда мне казалось, что Броктон-Бей существует исключительно для того, чтобы собирать под одной крышей самых отбитых идиотов континента. Учитывая мою слегка азиатскую внешность, они вполне могли принять меня за одного из своих. К счастью, на этом всё закончилось. Я просто кивнул им в ответ и пошёл дальше. После истории с Ями мне совершенно не хотелось привлекать к себе лишнее внимание. Тем более сейчас, когда по всем новостям крутили запись моего боя. К тому же совсем недавно Оружейник сумел задержать Луна, и сейчас АПП наверняка напоминала растревоженный улей. Лезть в этот улей голыми руками я точно не собирался. Продолжая прогулку вдоль набережной, я машинально отмечал детали вокруг. Например, здоровенного мужика возле магазина электроники. На первый взгляд обычный охранник. На второй — уже нет. Слишком здоровый. Слишком внимательно следит за прохожими. Слишком характерно выпирает что-то тяжёлое под курткой. Скорее всего, какой-нибудь наёмник или бывший бандит. Некоторые владельцы бизнеса предпочитали платить таким ребятам за защиту вместо того, чтобы надеяться на полицию. И, честно говоря, их сложно было за это осуждать. В Броктон-Бей полиция порой приезжала уже после того, как тебя успели ограбить, избить и пристрелить. Поэтому магазины под подобной охраной обычно старались обходить стороной даже местные банды. Уже собираясь пройти дальше, я неожиданно заметил знакомую фигуру среди толпы. Тёмные волосы. Худые плечи. Сутулая осанка. Тейлор. Она стояла возле небольшого кафе под открытым небом и разговаривала с каким-то темнокожим парнем примерно нашего возраста. Судя по всему, разговор шёл довольно неплохо. Парень что-то рассказывал, активно жестикулируя руками, а Тейлор даже улыбалась. И почему-то от этой картины внутри неприятно кольнуло. Настолько неожиданно, что я даже остановился. Какого чёрта? Раньше мне было абсолютно плевать, кто с кем разговаривает и кто кому улыбается. Но сейчас почему-то это вызвало странное раздражение. Совсем лёгкое. Почти незаметное. Однако достаточно сильное, чтобы я обратил на него внимание. Списав всё на последствия последних безумных дней, я просто направился в их сторону. Темнокожий парень заметил меня первым. Его взгляд скользнул по мне всего на мгновение, но этого оказалось достаточно. Он сразу напрягся. Не сильно. Не демонстративно. Просто подобрался, словно инстинктивно оценивая потенциальную угрозу. Интересно. А вот Тейлор обернулась только спустя пару секунд. И тут же застыла. Её глаза удивлённо расширились. Сначала она посмотрела мне в лицо. Потом перевела взгляд на волосы. Потом снова посмотрела мне в лицо. После чего несколько раз моргнула, словно пыталась убедиться, что ей не мерещится. — Диего?.. — наконец неуверенно произнесла она. Я невольно усмехнулся. — Нет, его злой близнец. Несколько секунд Тейлор просто смотрела на меня, после чего неожиданно фыркнула. — Что случилось с твоими волосами? — В новостях говарили, что серый нынче в моде. Решил соответствовать трендам, — с самым серьёзным видом ответил я. Тейлор несколько секунд смотрела на меня, словно пытаясь понять, шучу я или говорю серьёзно, после чего всё-таки не выдержала и тихо фыркнула от смеха. — Не думаю, что серый — подходящий цвет для моды. — Ты просто ничего не понимаешь в высокой культуре. — Конечно. Улыбка всё ещё не сходила с её лица. Похоже, мой сарказм действительно её позабавил. И если честно, видеть Тейлор такой было немного непривычно. В школе она почти всегда выглядела напряжённой, настороженной или просто уставшей. Сейчас же она выглядела... обычной. Просто девушкой, которая спокойно проводит время на набережной и разговаривает с другом. И почему-то мне нравилось видеть её именно такой. Тем временем стоявший рядом темнокожий парень переводил взгляд с меня на Тейлор и обратно, явно пытаясь понять, что вообще происходит и почему эта странная парочка разговаривает так, словно знает друг друга уже много лет. Наконец он неловко кашлянул. — Эм... Тейлор, ты нас познакомишь? Девушка моргнула и словно только сейчас вспомнила, что находится здесь не одна. — А, точно. Диего, это Брайан. Брайан, это Диего... мой одноклассник и... друг? Последнее слово прозвучало скорее как вопрос, чем как утверждение. Словно она сама не была до конца уверена. — Рад знакомству, — спокойно произнёс Брайан, протягивая мне руку. Я пожал её без лишних слов. Вернее, сначала просто пожал, а потом машинально сжал чуть сильнее, чем того требовала обычная вежливость. Совсем немного. Настолько, что большинство людей даже не обратили бы внимания. Однако Брайан заметил. Я увидел, как едва заметно напряглись мышцы его предплечья, как в уголках глаз появились лёгкие морщинки. Он не поморщился, не попытался выдернуть руку и даже не изменился в лице. Просто внимательно посмотрел на меня, словно пытался что-то понять или проверить. — Взаимно, — наконец ответил я, отпуская его руку. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, после чего я перевёл взгляд на Тейлор. Девушка стояла рядом и почему-то выглядела так, словно оказалась между двумя бродячими псами, которые ещё не решили, будут они драться или просто разойдутся в разные стороны. Причём самое забавное заключалось в том, что я понятия не имел, откуда взялось это напряжение. Брайан выглядел вполне нормальным парнем. Спокойным. Собранным. Даже вежливым. Поэтому я решил просто проигнорировать странную атмосферу. — Итак, о чём болтали? На мой вопрос оба почему-то одновременно напряглись. Брайан бросил быстрый взгляд на Тейлор. Тейлор посмотрела на Брайана. Потом они оба посмотрели на меня. Я даже слегка нахмурился. Серьёзно? Я что, случайно прервал свидание? Эта мысль показалась настолько абсурдной, что я чуть не рассмеялся. Наконец Тейлор первой нарушила молчание. — Мы собирались встретиться с друзьями. — А. Я задумчиво кивнул. С друзьями. То есть они не просто гуляли вдвоём. Уже лучше. Почему лучше, я предпочёл не задумываться. — Понятно. Они оба замерли. Брайан и Тейлор быстро переглянулись, словно без слов обсуждая что-то между собой. Затем Брайан едва заметно вздохнул, отошёл на несколько шагов в сторону и достал телефон. Я проводил его взглядом. Несколько секунд он с кем-то переписывался или разговаривал вполголоса, периодически бросая на меня задумчивые взгляды. Это уже начинало выглядеть подозрительно. Не настолько, чтобы я решил развернуться и уйти, но достаточно, чтобы насторожиться. Наконец разговор закончился, Брайан убрал телефон в карман и вернулся обратно. — Всё нормально, — коротко сказал он. После чего кивнул. Я лишь усмехнулся. — Звучит так, словно вы только что получили разрешение взять домой бездомного кота. Тейлор тихо фыркнула, а Брайан лишь покачал головой. — Пошли. После этого они повели меня дальше по набережной. Постепенно туристов становилось всё меньше. Магазины и кафе оставались позади, а вокруг начинали преобладать старые складские помещения, мастерские и ржавые промышленные постройки. Чем дальше мы шли, тем сильнее мне всё это не нравилось. Доки Броктон-Бей имели крайне паршивую репутацию. Здесь можно было встретить наркоманов, бездомных, мелких бандитов и людей, которых лучше вообще не встречать. Старые здания тянулись вдоль улиц сплошной серой массой. Некоторые выглядели заброшенными уже много лет. У других окна были заколочены досками. В переулках валялся мусор, а стены покрывали слои граффити и следы времени. Я всё чаще ловил себя на том, что машинально прислушиваюсь к окружающим звукам. Шагам. Голосам. Движению людей за стенами зданий. Старая привычка. Особенно полезная в Броктон-Бей. Наконец мы остановились возле одного из складов. На фасаде висела выцветшая вывеска с надписью «Редмондская сварка». На первый взгляд место выглядело совершенно обычным. Старое промышленное здание. Ничего особенного. Что автоматически делало его подозрительным. Брайан без колебаний подошёл к двери и открыл её. — Заходите. Тейлор вошла первой. Я последовал за ней. Стоило мне переступить порог, как первое впечатление моментально рассыпалось. Снаружи это был склад. Внутри — чей-то дом. Большой. Уютный. И явно обжитой. Прямо напротив входа нас уже ожидали двое. Первой была красивая светловолосая девушка примерно нашего возраста. Она сидела на спинке дивана так непринуждённо, словно находилась у себя дома. В её глазах сразу вспыхнуло любопытство при виде незнакомца. Рядом стоял высокий худощавый парень с довольно привлекательной внешностью и слегка растрёпанными волосами. Он выглядел расслабленным, но внимательный взгляд говорил о том, что ничего вокруг себя он не упускает. Само помещение оказалось куда больше, чем выглядело снаружи. В дальней части здания металлическая лестница вела на второй этаж, где располагалась небольшая зона отдыха. Сверху виднелись диваны, телевизор, книжные полки и несколько дверей. Где-то работал холодильник. Из глубины здания доносился запах свежего кофе и чего-то сладкого. Повсюду лежали вещи, одежда, книги и какие-то бытовые мелочи. Это место удивительно сильно напомнило мне подвал Майка. Только если подвал Майка выглядел как логово параноика, который готовится к концу света, то здесь ощущалась совершенно другая атмосфера. Живая. Тёплая. Настоящая. Словно сюда люди приходили не прятаться от мира, а жить. Блондинка первой нарушила молчание. — Ну ничего себе... Брайан, ты действительно привёл нового человека. — Я тоже рад тебя видеть, Лиза, — сухо ответил он. Девушка проигнорировала его и полностью переключила внимание на меня. Причём настолько откровенно, что мне стало слегка не по себе. — Так-так-так... а вот это уже интересно. — Мне начинать волноваться? — уточнил я. — Пока нет. Она широко улыбнулась. — Но вероятность стремительно растёт. Почему-то после этих слов я начал понимать, почему Брайан выглядел таким обречённым всю дорогу сюда.