Ч-5. Впервые.

Солнце клонилось к закату, когда Шёпот в последний раз спустился с тренировочной высотки. Лапы привычно находили опору, хвост балансировал, дыхание оставалось ровным. То, что когда-то казалось невозможным, теперь стало частью его тела. Шпиль ждал внизу, лениво развалившись на бетонном обломке. — Неплохо, — бросил он, когда Шёпот приземлился рядом. — Даже не вспотел. — Ты же знаешь, что мы не потеем, — Шёпот сел и начал вылизывать лапу. — Знаю. Поэтому и сказал «неплохо», а не «отлично». — Шпиль перевернулся на спину и уставился в небо. — Завтра утром жду тебя на границе. Ты готов. Это был не вопрос. Шёпот кивнул: — Готов. — Вот и славно, — Шпиль поднялся, отряхнулся и, не прощаясь, скрылся в тени руин. Шёпот остался один. Он посидел ещё немного, глядя на город, который за эти луны стал ему знакомым до каждого камня, а потом направился домой. Госпиталь встретил его привычным запахом трав и тихим гулом труб. Он вошёл через главный вход и остановился в вестибюле. Здесь ничего не изменилось — те же скамьи, те же гнёзда под потолком, тот же мраморный пол, но он чувствовал себя иначе. Он пришёл прощаться. Первым, кого он встретил, был Тмин. Старый целитель сидел на своём обычном месте у входа в Библиотеку и, казалось, дремал, но когда Шёпот приблизился, его уши дрогнули. — Закончил? — спросил Тмин, не открывая глаз. — Да. Завтра ухожу. Тмин кивнул. Молчание между ними было долгим, но не тяжёлым. — Ты не опозорил моё учение, — произнёс он наконец. — Надеюсь, не опозоришь и их. — Я постараюсь, — Шёпот коснулся носом плеча старика. Тмин не ответил, но его хвост едва заметно дрогнул. В Ученической его ждали. Яшма сидела у входа и, увидев брата, тут же вскочила: — Ну наконец-то! Я думала, ты до ночи там будешь. — Почти до ночи и есть, — Шёпот посмотрел в окно: небо уже темнело. — Завтра... я перехожу к Цепким. — Смотри там, не падай больше, — она усмехнулась, но глаза были серьёзными. — Постараюсь, — Шёпот коснулся носом её уха. — Ты тоже береги себя. — Я-то берегу. Это за тобой нужен глаз да глаз. Она фыркнула и отвернулась, но Шёпот успел заметить, как дрогнул её хвост. — Время пришло значит? — в Ученическую вошел Кедр. — Да, но ночь я проведу здесь. В темноте я не пойду. — Как пожелаешь, — Кедр подошел к окну и вздохнул. — Твоя мама была бы рада увидеть тебя сейчас. — Кедр, — Яшма встала и подошла к нему. — Ты сказал, что расскажешь нам о причине её смерти, когда мы будем постарше. Не пришло ли время? — Да, ты права. Время и вправду пришло, — Кедр направился на выход, хвостом позвав за собой. Шепот и Яшма переглянулись и направились следом за ним. Они ушли в дальнюю часть госпиталя, где никто, кроме Кедра, никогда не был. — И так, — собравшись, начал Кедр. — Бессмертница погибла из-за заражения. Она лечила кота-изгоя, но сама не заметила, как порезалась. Через рану в её кровь попал гной. Мы перепробовали всё, что знали, но ничего не помогло. Жалко терять хороших друзей и не менее хороших целителей. — Изгоя? Так ты знал об этом? Это же под запретом! — Яшма поравнялась с ним. — Бессмертница была щедрой и любила помогать. Закон для неё был не столь важен, чем жизнь других. Скрывала она это только из-за вас, ведь хотела, чтобы вы выросли среди нас, а не с ней в чаще леса, — Кедр посмотрел на Яшму. — Шепот, можешь идти назад. У меня послание от Бессмертницы для твоей сестры. Она попросила, чтобы ты этого не слышал. — Хорошо, — кивнул Шепот и направился назад.

***

На следующий день Шепот уже медленно приближался к границе с Цепкими, выходя из тумана. Все расспросы про то, что Бессмертница просила передать Яшме на последок, не дали успеха. Сестра молчала и не выдала ни одного слова про последнее желание матери. — Эй, мелкий! — послышался крик сверху здания рядом. Шепот поднял голову и увидел черный силуэт, смотрящий на него парой зеленых глаз. За секунду она спустилась вниз и предстала перед ним. Это была кошка темнее ночи. Казалось, что её шерсть поглощала абсолютно весь свет. Из этого отверстия в пространстве на него смотрели два зеленых огонька с прорезями вместо зрачков. — Так и будешь пялится? — прошипела она. — Нет, извините, — Шепот отвел взгляд. — То-то, — рыкнула она. — Шпиль попросил меня проводить тебя в убежище, провести экскурсию и ответить на твои вопросы. Так что благодари его, что я тебе хоть слово сказала. Черная кошка начала движение в сторону убежища. Шепот посеменил за ней: — А можно узнать имя? — Бездна, — фыркнула она. — А почему Шпиль не пришел сам? — Он занят оруженосцами, которых передал другим, чтобы принять тебя. — Я так понял, что ты не особо любишь общаться с оруженосцами. — Да, ты понял верно, — Бездна резко остановилась, положила лапу ему на грудь и выпустила когти, оставив раны. Шепот скорчился от боли, но прямо смотрел в её глаза. — Если хочешь, чтобы я начала говорить с тобой, как с равным, тебе стоит проявить себя. Пока что ты никто и звать тебя никак. Усвоял? — Да, — сквозь боль прокряхтел Шепот. — Стоишь до конца, — усмехнулась Бездна, отпуская его и продолжая путь. — Стойкий значит? — Привык, — ответил Шепот, слегка поникнув. — А, Порыв, — вспомнила Бездна. — А как он? — Шепот резко поднял взгляд на неё. — Он погиб луну назад, — без тени сожаления заявила она. — Его никто не казнил, но пал он как воитель. — Ясно, — скрывая грусть, тихо мяукнул Шепот. — Я уже понял про вас со Шпилем. Порыв знал, да? — Ты про что, малец? — Бездна застыла в шоке. — Я в курсе про ваши отношения со Шпилем, — тихо мяукнул он, чтобы услышала только она. — Я тебя уже видел, но на зданиях рядом и всегда, когда ты была рядом, взгляд Шпиля был прикован в твою сторону. Догадаться было не трудно. — Если узнает кто-то, кроме тебя, я лично тебе глотку перегрызу, — прошипела Бездна, продолжая маршрут. — Я буду молчать. Но не из-за твоей угрозы, а из уважения к вам обоим, — Шепот поравнялся с ней. — Ой, как мило, — наигранно мурлыкнула Бездна, но вновь перешла на рык. — Я тебя предупредила. Она отвернулась, но кончик хвоста едва дрогнул. Шепот легко улыбнулся и остаток пути они прошли в тишине. Убежищем Цепких выступал большой подвал одного из многоэтажных домов. — Мы пришли, — прорычала Бездна, спускаясь в подвал. — Мы живем здесь в холодный сезон, а так воители предпочитают жить в зданиях рядом на высоте. Они спустились в полумрак подвала. Здесь пахло бетонной пылью, старой шерстью и чем-то металлическим — возможно, трубами, проходящими где-то за стенами. Гул здесь звучал иначе, чем в госпитале: тише, но глубже. Шёпот невольно прислушался. Подвал оказался огромным — целый лабиринт из перегородок, колонн и старых ящиков, которые Цепкие приспособили под гнёзда. Кое-где на стенах висели куски ткани, приглушавшие сквозняк. В углу, у дальней стены, теплилась старая труба — от неё шло сухое, ровное тепло. — Целители живут отдельно, — бросила Бездна, не оборачиваясь. — Иди за мной. Она провела его через общий зал — несколько Цепких, лежавших у трубы, проводили Шёпота любопытными взглядами, но никто не заговорил, — и остановилась у входа в небольшую комнату, отделённую от остального подвала деревянной перегородкой. — Твоё место, — она кивнула внутрь. В комнате было два гнезда. Одно пустовало — видимо, его. Второе было занято. На подстилке из сухого мха лежал кот. Рыжий комок открыл глаза и поднял голову. Выглядел он чуть старше Шепота. Морда и лапы были ярче, чем тело из-за частых контактов с кровью. — Привет, брат-целитель, — кот встал и подошел к нему. — Моё имя Жар. — Привет, Жар, — Шепот подошел ближе. — Постой, твой окрас мне кое-кого напоминает, — Жар прищурил глаза. — Бессмертница? Ты её котенок? — Да, — мрачно ответил Шепот. — Что-то случилось с ней? Почему мрачный такой? — Она... погибла. В холодный сезон, две луны назад, — Шепоту было тяжело рассказывать это. — Оу, — Жар сделал пару шагов назад. Он поднял взгляд и увидел, что Бездна ещё стояла за ним. — Бездна, дальше я сам. Можешь идти. — Спасибо, — коротко мяукнула Бездна. — Таскаться хотя бы с ним не придется. — Расспрашивать не буду, — Жар вернулся на своё место. — Я часто видел её, когда учился у Мяты. Жаль, что такая целительница погибла. Прими мои соболезнования. — Жар! — в комнату целителей забежал один из Цепких. — И... ты. Рывок и Искра попали в схватку с псами! — Зови Приклада, Дизеля и Шлака, — Жар сохранял спокойствие. Он посмотрел на Шепота. — Бери крапиву, паутину и беги за мной. Шепот кивнул и начал оглядывать комнату целителей. Его взгляд сразу нашел нужные вещи. Он моментально схватил их и, закинув на спину, побежал на Жаром. Они выбежали из подвала и побежали за гонцом. На перекрестке они увидели трех бродячих псов, которые уже собирались насытиться котом и кошкой. Резкий рык Приклада заставил их обернутся. Из-за его спины вышли ещё двое Оружейников. — Отведите их от Рывка и Искры, — Жар с Шепотом стояли в паре метров от Оружейников. — У нас мало времени. — В атаку, — рыкнул Приклад. Трое крупных котов побежали на псов. Тощие бродяги не могли противостоять трем горам мышц и почти сразу бросились убегать. Жар и Шепот, не теряя времени, подбежали к раненым. — На мне Рывок, на тебе Искра, — сразу крикнул Жар. Шепот перевернул кошку на спину и положил лапу на грудную клетку. Сердце билось, но слабо. Он сразу приложил крапиву к ране на животе и закрепил на ране паутиной. Раны на лапах он пережал той же паутиной и закрыл их ещё парой листов крапивы. — Я всё, — он повернулся к Жару, который смотрел на тело Рывка и ничего не делал. — Дизель, поднимай. Понесёшь назад. — Сердце не бьется, — вздохнул тот. Шепот подошел к нему и сам положил лапу на живот. И вправду... На юного целителя нахлынули воспоминания.

***

— Тмин, — мяукнул маленький Шепот. — А можно как-то запустить сердце? — Можно, Шепот, — Тмин перебирал травы. — Для этого надо сильно ударить лапой по сердцу. Но учти, потом надо будет лечить ребра.

***

Шепот размахнулся и ударил по животу Рывка. — Ты что творишь? — Приклад, смотрящий на это, оттолкнул Шепота. — Постой, Приклад, — Жар вступился. — Пусть попробует. Терять нечего. Оружейник вздохнул и отошел в сторону. Шепот вновь с размаху ударил Рывка в область сердца. Послышался хруст ребер, но, когда он вновь приложил лапу к груди, сердце вновь застучало в груди. — Готово, действуй, — Шепот отошел. — И вправду! — Жар, убедившись, что сердце стучится, начал помогать. Дизель тем временем поднял Искру на спину и ждал пока разберутся с Рывком. Вскоре группа двигалась назад. — Как тебе это удалось? — Жар подошел к Шепоту. — Меня этому научил Тмин. Если ударить в область сердца, то оно вновь запуститься, но придется восстанавливать ребра. — Молодец, малой, — Приклад подошел к ним и легко ударил Шепота по плечу. Возвращение в убежище было недолгим. Дизель нёс Искру на спине — она уже пришла в себя и тихо ругалась сквозь зубы, требуя отпустить её. Шлак тащил Рывка: кот был без сознания, но дышал. Жар шёл рядом, придерживая лапой повязку у него на груди. Шёпот замыкал процессию. У входа в подвал их уже ждали. Ласточка стояла у самого спуска — тонкая, лёгкая, но с таким выражением глаз, что даже Приклад на секунду замедлил шаг. Порыва не было. Рядом с ней стоял Шпиль — без ухмылки, собранный. Чуть поодаль — несколько воителей, вышедших на шум. — Докладывай, — коротко бросила Ласточка. — Три пса, — Приклад вышел вперёд. — Отогнали. Рывок и Искра ранены. Целители сработали. — Рывок был мёртв, — добавил Жар. — Сердце не билось, но Шёпот запустил его снова. Взгляд Ласточки переместился на Шёпота. Он стоял чуть позади, с лапами, ещё испачканными кровью Искры, и молчал. — Это правда? — спросила она. — Правда, — мяукнул Шёпот. — Меня научили. Ласточка помолчала. Потом перевела взгляд на Шпиля. — Ты был прав, — сказала она. — Этот экземпляр стоит потраченного времени. Шпиль ничего не ответил, но кончик его хвоста едва заметно качнулся. — Разместите раненых в тепле, — распорядилась Ласточка. — Жар, Шёпот — займитесь ими. Остальным — отдых. Она развернулась и исчезла в глубине подвала. Шлак понес Рывка внутрь. Дизель отпустил Искру, и та, хромая, но самостоятельно, пошла за ними, бросив на ходу Шёпоту: — С меня должок, новенький. Шпиль задержался на мгновение. Проходя мимо Шёпота, он тихо произнёс: — Порыв бы тобой гордился. И ушёл. Шёпот остался стоять. Он вдруг почувствовал, как устал, но не физически — внутри. Он вспомнил Тмина, который когда-то сказал ему: «Ты не опозорил моё учение». Вспомнил Бессмертницу, которая облизывала его лоб перед уходом. Вспомнил Порыва, который кормил его после первой охоты. Все они были с ним сейчас — в этом чужом подвале, среди чужих котов, которые только что стали чуть менее чужими. — Идём, — Жар тронул его хвостом. — Надо обработать раны. И свои тоже. Шёпот кивнул и пошёл за ним в комнату целителей. Места для раненых уже подготовили другие воители и на обоих уже лежали виновники торжества. — Шепот, иди умойся, — Жар подошел к раненой Искре. — Я займусь. — А где? — Шепот посмотрел на лапы в крови. — Не люблю вкус крови других воителей. — В главном зале капает вода. Пить не подходит, но умыться можно, — мяукнула Искра, зализывая рану на лапе. — Спасибо, — Шепот вышел из комнаты целителей. — Чьих он кровей? — мяукнула Искра, глядя на Жара. — Подорожники. Сын Бессмертницы и ученик Тмина, — мяукнул Жар, меняя повязки кошке. — И ученик Шпиля, — усмехнулась она. — Далеко пойдет. Три легенды его воспитали. — Не говори, — мяукнул Жар, переключаясь на Рывка. — Жар, — мокрый Шепот зашел обратно в комнату целителей. — А кто сейчас глашатай, если Порыва не стало? — Я, — Искра мяукнула, поднимая лапу. — Я спас глашатая? — глаза Шепота округлились. — Я бы волновался по иному поводу, — подал голос Рывок, поднимая голову. — Очнулся? — Шепот подбежал к нему. — Нормально всё? — Да, я в порядке, — Рывок облизнул лапу и протер морду. — А ты, я так понимаю, мой спаситель, который меня из труб вытащил? — Да, это я, — кивнул Шепот. — А почему бы ты волновался по другому поводу? — Это не тема для разговор в присутствии посторонних, — усмехнулся Рывок. — Я понимаю, что ты имеешь в виду, — улыбнулся Жар. — Пошли вы оба, — прошипела Искра. — Новичка хотя бы не портите. Жар и Рывок рассмеялись, а Шепот смотрел на них с недоумением. — Пошли, расскажу, — Жар закончил с перевязкой. Оба целителя вышли из комнаты и отошли на приличное расстояние. — В общем, Искра известна тем, что она сестра Бездны и они почти одного поля ягоды. Обе недоступные, но, если Бездна прямо дает понять, что ей никто не интересен, то Искра добра ко всем и много самцов думает, что у них есть шансы с ней. Ты же, своим подвигом, получил с ней больше шансов, чем все самцы Цепких. — Во первых, ни одна самка мне ещё не интересна. Во вторых, Бездна знает, что ты мне это рассказываешь? Жар молча поднял взгляд и кивнул куда-то за спину. Обернувшись, Шепот увидел привычную дыру в пространстве, которая из-за угла смотрела на них. — Ты специально меня к ней привел? — Шепот начал паниковать. — Успокойся, мелкий, — Бездна подошла к ним. — Не съем я тебя. Искра сама решит, но я предупреждаю, если хоть кто-то узнает, что ты ей приглянулся, то сразу станешь врагом почти всех. И много кто услышал, что ты у неё в долгу, так что тебя явно попросят применить его для кого-то, чтобы получить шансы с ней. Не смей никому помогать! Искра сама решает и пока что никого она не присмотрела. Даже тебя. — Я здесь не для того, чтобы плести интриги. — Учитывай, а ты Жар, — Бездна подняла взгляд. Целитель сзади поджал уши. — Я не люблю, когда кто-то говорит о ком-то за спиной. Особенно, если дело касается моих близких. Ещё раз узнаю или услышу — лечить себя будешь сам.