Часть 6

Мы сделали ещё пару шагов вглубь вестибюля, и тишина тут стала какой-то неправильной — не спокойной, а натянутой, как струна, которая вот-вот лопнет. Пыль висела в воздухе, подсвеченная редкими лучами,пробивавшимися сквозь щели в заколоченных окнах, и казалось, что даже она боится шевелиться. — Тут слишком тихо, — прошептала Мюрэль, нервно оглядываясь. — Даже для заброшки. Зимфри хмыкнул, но в этот раз в его усмешке не было ни капли правды: — Тишина — это обычно самое плохое предзнаменование. И будто в ответ на его слова из темноты сбоку метнулась тень — быстрая, угловатая. Она врезалась в Мюрэль, и та отлетела к стене, едва успев выставить руку, чтобы не удариться головой. — Мюрэль! — я рванулся к ней, но не успел сделать и двух шагов, как из темноты вынырнули ещё несколько таких же теней. Они не были похожи на людей — скорее на искажённые силуэты, у которых не хватало чётких очертаний, будто кто-то специально стёр им лица. Одна из них бросилась на меня. Я инстинктивно вскинул руки, зажмурился… и вдруг почувствовал, как амулет на шее резко потеплел, а потом будто тихо звякнул, как крошечный колокольчик, который слышишь только внутри себя. Тень на секунду замерла, наткнувшись на невидимую преграду, а потом с шипением отпрянула. — Не стой столбом! — рявкнул Зимфри, и в его голосе впервые прозвучал настоящий азарт, а не привычная насмешка. Он щёлкнул пальцами, и между ними вспыхнули тёмные искры, похожие на крохотные молнии. — Держи их на расстоянии! Амулет поможет, но он не щит! Он уверенно подбежал к Мюрэль и присел на корточки рядом.  — Ты в порядке? Встать сможешь.  Одной рукой он взял ее руку другой положил на ее спину. Мюрэль уже поднялась, её глаза светились мягким серебристым светом, а вокруг рук вились тонкие нити света,словно она плела невидимую сеть. — Они питаются страхом, — выдохнула она. — Не давай им его почувствовать! Держи мысли ясными! Тени кружили вокруг, то сливаясь в одну большую массу, то снова распадаясь на отдельные фигуры. Одна из них метнулась к Зимфри, но он ловко увернулся, будто заранее знал, куда она прыгнет, и ударил ладонью повоздуху — не по самой тени, а по чему-то, чего я не видел. Тень взвизгнула, рассыпавшись на искры, и исчезла. Я стоял, сжав кулаки, и пытался не думать о том, как сильно дрожат колени. — Адам! — крикнула Мюрэль. — Встань между нами! Не давай им окружить тебя! Я рванулся вперёд, вклиниваясь между ними, и в этот момент одна из теней попыталась проскользнуть у меня под ногами. Но амулет снова потеплел, и тень, коснувшись невидимой границы, отлетела назад, будто ударилась о стекло. — Работает! — выдохнул я, чувствуя, как страх понемногу сменяется чем-то другим — азартом, смешанным соблегчением. — Амулет их отталкивает! — Отлично! — крикнул Зимфри. — Значит, держишь эту сторону, я беру левую, Мюрэль — центр. Не давай им прорваться! Мы стояли спина к спине, образуя маленький островок света и решимости посреди этой давящей темноты. Тени метались вокруг, шипели, пытались найти слабину, но каждый раз натыкались на нашу защиту. Вдруг Мюрэль вскинула руки, и свет вокруг неё вспыхнул ярче, расходясь волнами. Тени взвыли, отступая, будто обожглись, и на мгновение в вестибюле стало почти светло. — Сейчас! — крикнула она. — Ещё немного! Зимфри снова щёлкнул пальцами, и на этот раз искры сложились в тёмную дугу, которая пронеслась по кругу,отсекая тени от нас. Они заметались, теряя форму, и начали таять, растворяясь в темноте, из которой появились. Через несколько секунд всё стихло. Только пыль медленно оседала, возвращаясь на своё место, будто ничего и не было. Мюрэль тяжело дышала, опустив руки, её свет постепенно угасал. Зимфри стоял, слегка наклонив голову, исмотрел туда, где только что кружились тени, будто пытался разглядеть, не осталось ли чего-то ещё. А я просто стоял и пытался унять дрожь в руках. — Ну, — наконец хрипловато произнёс Зимфри, потирая шею, — зато теперь точно не скажешь, что день проходит скучно. Мюрэль слабо улыбнулась и, чуть покачнувшись, оперлась на стену: — Да. Скучно точно не было. Но, Адам… в следующий раз, если будешь «кричать про себя», постарайся делать это потише. У меня от твоего внутреннего крика чуть магия не сбилась. Я фыркнул, и этот смешок, пусть и дрожащий, вдруг сделал темноту не такой страшной: — Обещаю. В следующий раз буду кричать совсем про себя. Зимфри закатил глаза: — Лучше вообще без криков. Ладно, отдышались — и вперёд. Раз уж мы сюда пришли, надо выяснить, кто натравил на нас этих тварей. И почему именно сейчас. Мы двинулись дальше, вглубь кинотеатра, где тишина теперь казалась не такой зловещей — потому что мы уже знали: с ней можно справиться.