Часть 3

Сколько бы времени ни прошло, что бы ни случилось за прошедшие года, Мао Мао всё ещё не может позволить себе расслабиться в таком месте. Некомфортно, неуютно, слишком напряжённо и шумно. Смотря уставшим взглядом на проезжающие внизу машины, которые казались такими маленькими, словно игрушечные, Мао Мао начинала уплывать далеко в свои мысли. День был тяжёлый, хоть и продуктивный. А ещё, крайне богатый на события. Вернее, событие одно, но зато какое. Веки слипались от усталости, каждые несколько минут обязательно следовал зевок, из-за чего глаза вдобавок ещё и слезились. Но Мао Мао упрямо не ложилась на кровать, отчего-то не желая, чтобы этот активный и выматывающий день заканчивался. А может, её просто не радовал тот факт, что приходится проживать такое потрясение, — а вместе с тем, и счастье, — здесь? Как бы сейчас хотелось оказаться в её любимом кофейном районе; в её собственной квартирке, где девушка чувствует себя безопасно и тепло. Там, где вокруг стоят её любимые растения и самые разные цветы в горшочках; о которых, к огромному сожалению, заботиться хозяйка постоянно не может. Спасибо добродушной шестидесятилетней, — или около того, — соседке, что присматривает за её сокровищами. Вообще, Мао Мао могла бы себе позволить нанять кого-то для такого дела, но нет, этого в планах не предусматривается. Она не хочет пускать в свой укромный уголок кого-либо; кроме, разве что, братьев и двух ближайших подруг. Которые точно также, как и Мао Мао, не имеют столько свободного времени. Да и вообще, это опасно, с её то известностью в стране. Серьёзно, это настоящее чудо, что девушка смогла остаться незамеченной в своём райончике. Везде могут появиться продажные люди, кто с превеликим удовольствием сольёт в прессу её место жительства. Сделает дома фотографии её вещей, может, даже украдёт что-то для продажи. И хорошо, если это будет что-то вроде расчёски, или даже плазмы. Новый телевизор можно будет купить, но не чистую репутацию; там такое не прокатит, если кто-то вдруг захочет сфотографировать полку с нижним бельём айдола. Мао Мао считала это глупостью и постоянно закатывала глаза на подобные происшествия. Ну, что естественно, то не безобразно, верно же? Все ведь носят белье, и она не является исключением. Куда хуже, если не носят… Тогда вот точно будут вопросы. Но общество такое, что придерётся к любой незначительной вещи. И Кан пришлось принимать правила этой, так называемой, игры. Раз осудят, значит будет прятать, что поделать. В общем, лучше она попросит соседку, что знает Кан Мао Мао лишь как молодую вежливую девушку, что уезжает в командировки, и которая привозит в качестве гостинцев самые разные сладости и небольшие сувениры в дополнение. Но, если вспоминать весь карьерный путь девушки, можно сказать, что так было не всегда. Ведь, поначалу, даже в этой небольшой уютной квартирке ей было не по себе. Да, она небольшая. Одна спальня, гостиная, да кухня с ванной и туалетом. Ничего примечательного, площадь не слишком большая, но с лихвой хватает одной единственной хозяйке. Но после её прошлого дома, где жили три человека по фамилии Кан, нынешняя квартира казалась просто громадной для неё одной. И вот так и сложилось, что в попытках сделать свой угол более уютным, Мао Мао открыла в себе страсть садовода. Это успокаивает, очищает разум, — что-то вроде медитации получается, — и впрямь делает место жительства куда уютнее. В школьную пору, к сожалению, у неё не было ни сил, ни времени, ни лишних денег на это. Не то чтобы там нужно было много, но и пара монеток в те времена была на вес золота. Однако, Мао Мао привыкла. К хорошему, как оказалось, быстро привыкаешь. Но не ко всему. Возможно, для неё то просто не подходило определение «хорошее». Слишком роскошно, и крайне напряженно; а это не означает «хорошо». Огроменные номера в гостиницах и отелях — отдельный вид пыток. Конечно же, конкретно для Мао Мао. Где-то они были на нижних этажах, где-то на высоте птичьего полёта, но неизменно это были апартаменты высшего разряда. К ним девушка привыкнуть не может, как ни старайся. Хоть к колдуньям обращайся за заклинаниями, хоть в церковь для очищения души и изгнания чего-то там и кого-то там. Мао Мао не особо верила в подобную чушь, но чем чёрт не шутит. Вроде бы, уже обыкновенная рутина. Да что там, за её спиной уже десятки отелей и лучших гостиниц, если не сотни! Но, увы. Номер слишком большой, слишком просторный. Красивый, чистый, со всеми удобствами и с новейшей техникой. Пустой и холодный. А ещё, этажом ниже, — а там, кто знает, может и выше, — возможно засел какой-нибудь неадекватный фанат или хейтер, который жаждет заснять тот момент, когда лидер группы «Bubbles» выйдет из своей временной обители с зубной щёткой во рту, да с чёлкой на выверт. Напрягает. Порой кажется, что подобные личности могут в любой момент оказаться за окном, с камерой, со всем оборудованием, и с восторженно-ненормальной улыбкой. И пятнадцатый этаж никого не остановит, как и куча камер с охраной. Когда становишься айдолом, у тебя развивается паранойя хоть в какой-то степени. Мао Мао ни за что не поверит, что есть хоть один артист, кто не страдал подобным ни разу. С этим тоже приходиться мириться. Все эти проблемы — часть работы. Сказал бы кто Кан лет семь назад, что у богатых и известных личностей тоже куча проблем, она бы покрутила пальцем у виска. Нет, она конечно знала, что трудности есть у всех людей, но не думала, что настолько. Есть деньги? Значит всё хорошо. Оказалось, что всё в этой жизни куда сложнее. Но она не жалела. Не жалела о том, что когда-то призналась кумиру о том, что хочет быть айдолом. Не жалела о том, что повелась на уговоры Лоулань хотя бы просто попробовать пройти отбор. Не жалела, что истратила почти всю нервную систему, нанося, — не намеренно, конечно же, — всё больше и больше синяков на свое тело, пытаясь отточить движения. Сажала голос, не спала сутками заучивая тексты, доводила себя до истощения, и одновременно до идеала. Училась общаться с людьми совершенно по новому: как увести разговор в другую сторону, как расположить к себе человека, как самой не попасться на уловку. Выражение лица, образ, стиль речи, движения рук — всё это Мао Мао отрабатывала до идеала. И в первое время этого было мало. Очень и очень мало. Труды совершенно не окупались, не приносили особого результата, и новоиспечённая группа оставалась настолько посредственной, что выступать приходилось на картонной сцене в захудалом торговом центре. Как бы ни старались девушки, сами они не выделялись среди других. Самые обычные подростки, что следуют трендам; касалось это и одежды, и украшений, и даже макияжа. Может, Мао Мао и не считала себя писаной красавицей, но у них была милейшая Сяолань и ярчайшая Лоулань. Но, даже этого не хватало. Красота, может, и привлечёт людей на один раз, но айдолы — это артисты, а не художественные картины. Они должны показывать шоу, а не заурядные танцы под такую же заурядную музыку. Ни у одной из них не было своего собственного образа. И так выходило, что Сяолань пыталась казаться дерзкой, Лоулань застенчивой милашкой, а Мао Мао — яркой и неудержимой оптимисткой. И при этом, они пытались держаться чего-то одного. Например, набору стереотипов о том, какие девушки нравятся парням. Вот и получилась очередная пикми-группа старшеклассниц, что мечтает выступать на большой сцене. Короче говоря, это была самая настоящая мешанина и путаница; и каждый раз девушки даже не знали, как, они должны вести себя на публике. Песни были такими же банальными и клишированными по всем фронтам, как, собственно, и вся группа «Bubbles». Тексты о любви, о влюблённости, о симпатии. О, и ещё про влечение. А музыка? Абсолютно никакой изюминки; настолько, что группу несколько раз обвиняли в плагиате. Про хореографию даже и вспоминать страшно. Набор слегка изменённых движений из трендов в социальных сетях, и из более популярных групп. Мао Мао хотела сдаться. К ужасу Кан, собственная группа стала её же отражением. Подруги. Её прекрасные и неповторимые Сяолань с Лоулань; такие подруги, которых нет ни у кого. Они увядали, не успев распуститься, в тени её комплексов, покрытые оболочкой заурядности. Мао Мао не хотела топить девочек вместе с собой. Тогда она думала, что ей просто не суждено сиять на сцене. Человеку нужно трудиться и развивать свой талант всеми возможными способами, лишь тогда можно достигнуть высот. Но как быть тем, у кого таланта нет от природы? Как тогда следовать за мечтой, если кажется, что шансов не было изначально? И ладно, можно забыть про мечту. Мао Мао всегда понимала, какая она, и как жестока бывает реальность. Но именно из-за этого она и сделала отчаянный шаг на лестницу к небосводу. Банально, но там много денег. Девушка устала работать просто так. Буквально за мелочь, за самую дешёвую еду, что не всегда была первой свежести. Она устала смотреть на мешки под глазами своих братьев, слышать урчанье животов и зашивать старую одежду. Сколько бы они ни старались, легче не становилось. И это был шанс убить двух зайцев. Потратить свои силы на то, что нравится, и заработать на этом нормальные деньги. На самом деле, именно таким образом Лоулань удалось убедить подругу попробовать пройти отбор. Да, они прошли. То была не особо успешная компания, но не то чтобы ужасная. Они понимали, из-за чего набирали новых девушек, ни одна из трёх подруг не являлась глупой и наивной. Компания хотела спасти себя от краха, и искала таланты где только возможно, даже в самых захудалых уголках их страны. А набрав пару групп, стали продвигать лишь одну, и это были отнюдь не «Bubbles». Чем вырыли могилу и себе, и той группе, что пытались продвинуть в массы. Но Мао Мао, ни смотря ни на что, всё равно винила во всём лишь себя. Даже учитывая тот факт, что компания разорилась из-за своих же ошибок. Но, не будь она такой, какая она есть, кто знает что было бы; возможно, компания попыталась бы продвинуть «Bubbles»; и будь на её месте более подходящая личность, компания осталась бы на плаву. Но куда там, когда лидер группы — невезучая по жизни неумеха, без потенциала и хоть какой-то доли таланта, что необходим артисту. Даже то, что её выбрали лидером, очень удивляло Мао Мао. Так решили Лоулань и Сяолань, причём единогласно. Сказали, мол, это должен быть человек, который способен держать остальных в узде. Тот, кто сможет постоять за них, и тот, кто работает больше всех. Младшая Кан и правда берёт на себя многое, так было всегда. Школьный проект? Мао Мао не будет есть, но доведёт его до совершенства. Подработка курьером? Девушка будет брать заказы до тех пор, пока не почувствует, как у неё отказывают ноги. Проходная контрольная? Подросток выучит всё настолько хорошо, что разбуди её в три часа ночи, и она перескажет весь параграф. Ну, или сходу решит уравнение, смотря что сдавать нужно. Обычная уборка дома? Не найдёте ни пылинки; Лахан с Дзюндзе почти никогда и не убирались сами, из-за своей младшей сестрёнки. Когда-то, Лахан и Мао Мао даже слегка поцапались из-за этой темы. В общем, что ни говори, но это была явно сильная сторона этой заурядной девушки. И путь к звёздам не стал исключением. Даже название группы придумала Мао Мао. И Сяолань с Лоулань ни капли не сомневались в своей подруге, как в лидере. Они точно знали, что это её место по праву. Кан была в корне не согласна. Лидер должен выделяться, вести за собой, направлять и освещать путь, если нужно, а не быть нудным заядлым трудоголиком. «Ты просто ещё не раскрылась, как и все мы.» — Говорила тогда Лоулань, мягко улыбаясь. — «Мы ещё покажем, на что способны.» И она не ошиблась. Они набрались опыта. Больше негативного, честно говоря, но всё же. Девушки увидели обратную сторону сцены, и падали с неё бесконечное количество раз; и всё равно, каким-то невероятным образом вставали каждый раз. Побитые, измотанные, психованные, но готовые продолжать. Мао Мао сжимала челюсть, выбрасывала ненужные мысли куда подальше, и обращалась к одному единственному воспоминанию, которое не давало свалиться в пучину самобичевания. Каждый раз, когда хотелось бросить всё, Мао Мао вспоминала день, когда получила автограф. Тот самый день, который что-то поменял внутри неё. Те самые слова, которые помогли поверить в себя. И, как оказалось, всё было не напрасно. Компания «Lee Entertainment» увидела и потенциал, и трудолюбие, и скрытые таланты. То, чего не видели даже сами девушки, смотря на себя в зеркале; заглядывая в глубину собственных глаз, работая не покладая рук, утопая на желанном пути, никто из них не замечал, как какая-то мелочь всё ускользала. Казалось бы, незначительная, но именно та, что была так необходима. Лоулань была права, каждое её слово оказалось истиной. Но работало это не только в сторону Мао Мао. Артисту нужно играть на публику. Ему нужна изюминка — то, что выделит его из всех остальных. Бесполезно оттачивать приобретённые навыки, бессмысленно заучивать тексты и выступать перед публикой; не получится стать звездой, если нет источника света. Необходим конкретный образ, что завоюет души, мысли и сердца людей по-настоящему. Поэтому, Мао Мао решила сыграть лучшую версию себя.

***

Вынырнув из нахлынувших воспоминаний, Мао Мао отвернулась от окна, и поспешила лечь в кровать. Как бы не по себе ей ни было, отдых просто необходим организму. А завтра она отправится домой, и там решит, что делать дальше. С Джинши девушка виделась далеко не раз, будучи уже айдолом. Всё-таки, теперь их представляет одна компания, и даже старший менеджер у них общий. Но Мао Мао всегда держалась от своего кумира отстранённо; словно тот был просто коллегой, с которым необходимо поддерживать вежливые отношения. Она не пыталась познакомиться с ним ближе. Ни пообщаться, ни стремления стать друзьями, вообще ничего из этого. И, если честно, Мао Мао сама до конца не понимала, почему именно так. Вероятно, она до сих пор не чувствует себя достойной. Хотя, в отличие от своей более молодой версии, Мао Мао знает себе цену. Девушка думала, что Джинши сохраняет точно такую же дистанцию; он тоже ни разу не предпринимал никаких попыток к какому-либо сближению. Мао Мао такое вполне устраивало и не обижало, в конце концов, это профессиональное поведение. Завязывать дружбу с потенциальными соперниками может быть чревато, и лучше придерживаться тех, кому доверяешь как себе. Да вот только сегодняшний концерт показал совершенно иную сторону Джинши. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь Мао Мао увидит своего кумира в толпе собственных же поклонников. Возможно, она спит, и всё это просто сон; очень на то похоже, если так подумать. Ей же не мог просто привидится Джинши, правда? Неужели, он и правда исполнил своё обещание, данное много лет назад? Конечно же, она понимает, что это не было сделано намеренно, и вряд ли юноша вообще её помнит как свою фанатку. Но для неё это всё равно важно. Даже, в каком-то смысле, так лучше. Не надо помнить ту Мао Мао, что свалилась посреди толпы прямо в руки гениального айдола и не могла толком связать двух слов. Она представляет, как глупо выглядела тогда перед Джинши; и это не то первое впечатление, что хотелось б оставить тому, кто, сам того не подозревая, подарил надежду на будущее. Повернувшись набок, девушка прикрыла веки; быстро, но мягко, уплывая в мир сновидений, она ощущала каждую клеточку своего тела, и то, как оно постепенно расслабляется после изнурительного дня. Мао Мао вновь увидела старый сон.

***

— На сегодня ничего не запланировано, так что, можешь спокойно себе отдыхать. Завтра к восьми утра тебе нужно быть в центре. — Вещал голос по ту сторону смартфона. — Кулинарное шоу у госпожи Хисако. Сами съёмки займут около четырёх часов. Ничего необычного, будете что-то готовить на камеру и общаться. Будь бдительна, и не болтай лишнего. - Под конец решил напомнить Лахан, считая это своим долгом. — Знаю я. — Ответила Мао Мао, вставляя ключ в замочную скважину и прокручивая его. — Всё, я дома. Порядок. — Молодец, сестрёнка. Будешь куда-то выходить — помни… — Не успел Лахан договорить, как девушка его перебила. — Лахан, я живу тут уже два года. И никто меня здесь не узнает, угомонись, ты как курица наседка. — Скидывая капюшон с головы, Мао Мао устало выдохнула. — Каждый раз происходит одно и тоже. — Моя задача, и как твоего старшего брата, и как твоего менеджера, предупреждать тебя постоянно. Ты устаёшь, и можешь ослабить свою наблюдательность. А по моим наблюдениям, а я бдителен восемьдесят девять процентов своего времени, вероятность наткнуться на сталкера после крупного концерта вырастает до шестидесяти процентов. — Мао Мао даже не нужно видеть брата вживую, она легко может представить как он сейчас с важным видом поправляет очки. — Разве сталкеры не преследуют длительное время? Охрана усиленна же, и дилетанту будет трудновато проследить. — Разувшись, девушка поспешила на кухню, страстно желая выпить чашечку любимого чая, заваренного собственными руками. — Смотря какие. — Где-то у себя дома Лахан пожал плечами. — Но вообще, после выступлений люди ощущают крайнюю степень возбуждение. Представь человека, у которого в голове и так не всё хорошо, и…— Девушка вновь его перебила. — Я тебя поняла, можешь не продолжать. — Поправив наушники, Мао Мао поставила чайник на плиту, а затем полезла рыться на верхней полке. — Что там дальше с расписанием? — После съёмок у вас полчаса на то, чтобы привести себя в порядок. Смыть грим, переодеться и, по хорошему, принять душ. — На кой чёрт? — Найдя, наконец-таки, чай с мелиссой и мятой, Мао Мао облегчённо улыбнулась. Открутив крышку и поднеся банку к носу, она полной грудью вдохнула аромат сушёных трав, и слушать Лахана уже не хотелось. — На тот, что следом у вас будет встреча с господином Такаши. Нужно показать себя во всей красе, чтобы бренд заинтересовался вами. Будет некрасиво, если он потом случайно увидит шоу, а вы там в той же одежде. К тому же, посторонним не нужно знать, когда и что вы делаете. — Из наушников послышался неприятный громкий шорох. — А мыться то зачем? Не думаю, что мы будем готовить что-то настолько грандиозное. И даже если бы и хотели, Шисуи на вряд ли близко подпустят к тому, что может загореться. — Загореться может что угодно, так что, послеживай за подругой. Даже если делать будете что-то простое, вероятность пожара на кухне увеличивается на тридцать пять процентов, если на этой самой кухне присутствует Шисуи. — И вновь послышался шорох, после которого Лахан заговорил не совсем внятно. — А помыться надо, чтобы от вас не пахло едой. Повторюсь, нужно произвести хорошее впечатление. — Ладно, я поняла. Придётся побегать. — Насыпав чай в стеклянный чайник, девушка побрела к холодильнику. — Тогда и тебе придётся. — В этом нет необходимости, завтра вас будет сопровождать Гаошунь-сан. — В наушниках послышалось сюрпанье. — Этот господин Такаши такая важная шишка? Что за бренд? И прекрати уже жрать, когда объясняешь расписание! — Позднее у меня не будет времени, так что, потерпи пару минут. — Лахан сделал ещё глоток, и, судя по звукам, всё же отставил чашку. — Генеральный директор, он же — Такаши Ямамото, хочет, чтобы »Bubbles« стали лицом »Jadeveil», и мы тоже этого хотим. Так что, надеюсь на тебя завтра. — Косметика, значит… — Мао Мао призадумалась на мгновение. — Да, это может быть удачной сделкой. — Ну, а я о чём? — Судя по голосу, юноша был весьма доволен собой. Возможно, он как-то приложил руку к тому, что это предложение вообще им поступило. — Завтра вечером ещё должна была быть фотосессия, но я перенёс её на послезавтра. Неизвестно, сколько продлится встреча, и насколько выматывающей она будет. Лахан был прав, как и всегда. Даже если пройдёт всё быстро и удачно, этот Такаши-сан может выжать из них все соки, и девушкам будет уже не до камер. А там, кто знает, возможно вспышки их застигнут уже и при этой встрече. Да, тогда это точно будет очередной напряжный денёк. Раньше им бы пришлось из последних сил ползти на хоть какую-то дополнительную фотосессию, дабы засветить себя, но сейчас такое уже ни к чему. Скорее, это за ними должны ползать. — Хорошо, всё принято. — Мао Мао залила кипяток в стеклянный чайник, посмотрела на готовые онигири, и продолжила разговор. — Приятного аппетита, я и сама сейчас поем, и буду бездельничать. Может, ты кинешь какую-нибудь информацию про генерального директора? Хоть посмотрю, что за фрукт. — Спасибо, тебе тоже, а про этого сейчас скину. Ничего особенного там нет, покрутитесь завтра перед ним и его людьми, может сделают пробный ролик. Короче, просто будь Мао Мао из »Bubbles», как обычно. — Услышала тебя, тогда, до связи. И ешь поменьше сладкого. Я слышала шуршание обёрток от конфет. — Девушка вдруг перешла на строгий тон. — Да-да, до связи. И это был абрикосовый рулет, не угадала. — Сообщил Лахан напоследок, и скинул. Будь он рядом, точно показал бы язык. Мао Мао фыркнула, отложила телефон, и приступила к завтраку. На часах не было ещё и восьми часов, так что, впереди у неё и правда целый день в свободном распоряжении. И да, заниматься она будет именно бездельем, как и сказала ранее своему брату. Но, отчасти, даже такое времяпровождение можно считать частью её работы. Телу и голове обязательно необходим отдых, иначе она просто свалится со сцены в следующий раз. Или, возьмёт, да забудет свой текст полностью. Такая ситуация уже была, — а кроме забытого текста, там ещё и потеря сознания от изнеможения, — и, к счастью, случилась она не во время выступления, а всего лишь на репетиции. Но Кан получила урок, и пренебрегать собой больше не собирается. Ну, возможно только капельку. Доделав свой долгожданный чай, девушка приступила к трапезе, вспоминая вчерашний вечер. Она так никому и не сказала, что произошло. Просто обронила фразу про фаната, при этом пребывая где-то у себя в мечтах, и всё. Шисуи с Сяолань верно решили, что крыша у их подруги поехала окончательно, и она не удивится, если они попытаются выбить ей отпуск в ближайшее время. Конечно у неё появился фанат. Фанаты. Буквально целый стадион, она же выступала перед ними. Неудивительно, что пришёл кто-то новый. Да и вообще, как Мао Мао смогла кого-то разглядеть там? Не могла же она помнить лицо каждого, кто постоянно приходит на их концерты. Особенно если у кое-кого от природы плохая память на лица. Но не могла же она сказать кому-то о том, что там был Джинши собственной персоной, верно? Мао Мао не думает, что это хорошая идея. Парень же, по сути, пришёл на их концерт как самый обычный человек, в свой законный выходной; и вряд ли он бы хотел, чтобы Кан об этом распространялась, даже среди их ближайших коллег. И даже учитывая тот факт, что среди коллег затесался её старший брат. Джинши, очевидно, просто хотел хорошо провести время; отдохнуть от славы, от постоянно окружающих его поклонников, от вспышек камер и просто отпустить себя, хотя бы на один вечер. Мао Мао понимает его. Очень даже хорошо понимает, и решение он нашёл гениальное, если призадуматься. Придти на концерт другой группы, где все будут ослеплены отнюдь не им; и никто даже не догадается обратить внимание на одинокого юношу среди толпы. Однако, по взгляду Джинши, Кан кажется, что тот не был так уж и против того, что заметила его она. И, если судить по его виду, концерт «Bubbles» ему очень даже понравился. На секунду показалось, что Мао Мао узрела отражение себя в прошлом. Но случилось и ещё кое-что. Что-то в самой Кан поменялось, и заметила она лишь вчера. В тот момент, внутри девушки разлилось жгучее ревностное желание, от которого позднее даже ей самой стало не по себе. — «Он должен смотреть лишь на меня. Я должна полностью завладеть его вниманием. Лишь я одна». — И руководствуясь этими словами, неожиданно для себя, Мао Мао подмигнула юноше. Она даже подумать не успела, тело сделало всё само. Оно часто предаёт свою хозяйку, когда Мао Мао становится лидером и участницей группы. В этом и есть её основная сила — опустить все стены, что закрывают её внутренний свет. Однако, сейчас Мао Мао была просто Мао Мао. Сирота, что смогла выбраться из нищеты, построив успешную карьеру. Она завтракает у себя дома, разглядывает узоры на листьях калатеи, пьёт ароматный чай, купленный в лавке на соседней улице; рядом нет никого, кто бы напомнил девушке о том, кем она стала. А потому, не дожевав онигири, Мао Мао положила его и подскочила со стула. Походила кругами по кухне, сделала дыхательную гимнастику, настроилась на то, чтобы не сдерживать свои эмоции; и в конце концов, подпрыгнула и взвизгнула от нахлынувших её чувств, как маленькая девочка. На миг, ей стало стыдно, но лишь на мгновение. Она вновь ощутила себя той Мао Мао, которая упала прямо в руки гениального айдола. И совсем неважно, насколько всё-таки жалкой она тогда являлась.