Один дубль

Полина решила не мелочиться. Если возвращаться в медиапространство, то с ноги и по высшему разряду. За пару часов она нашла и арендовала топовую интерьерную фотостудию с качественным светом, наняла профессиональных операторов с кинокамерами и лично прописала посекундный раскадрованный сценарий. Единственной загвоздкой оставался сложный художественный грим. Из ее старых знакомых бьюти-блогеров никто не рискнул пойти против Энджи, и тогда Агния уверенно заявила: «У меня есть знакомый визажист. Сделает всё в лучшем виде». В назначенный день Полина сидела в гримерке студии перед огромным зеркалом, окруженным яркими лампами. Дверь приоткрылась, и в комнату вошел высокий, плечистый парень в простой черной оверсайз-футболке. Полина удивленно приподняла бровь, не ожидая увидеть в роли визажиста парня. У него были жесткие, угольно-черные волосы, небрежно зачесанные назад, и пронзительные, чистые зеленые глаза. В мочках ушей чернели аккуратные небольшие тоннели, а на правом предплечье красовались сложные, идеально выведенные геометрические узоры. В руке он держал массивный профессиональный кейс. — Привет. Я Марк, — спокойным, глуховатым баритоном представился он, ставя кейс на столик. Никакого пафоса или жеманства. Он быстро оценил масштаб работы, достал палитру грима и кисти. — Агния обрисовала задачу. Будем делать из тебя стильное зло. Повыше подбородок, пожалуйста. Марк подошел ближе. Его сильные пальцы аккуратно коснулись ее лица, фиксируя кожу. Полина из чистого любопытства решила нарушить тишину, пока он наносил первый плотный слой тона: — Слушай, Марк... А как ты вообще дошел до жизни такой? Ну, визаж, грим. Не самая типичная профессия для парня. — Закрой глаза, — спокойно, без обиды попросил Марк, мягко коснувшись кистью ее века. Полина послушно зажмурилась. — Да всё просто. Я вообще-то будущий тату-мастер. А здесь руку набиваю. Кожа — сложный материал, на ней нужно учиться чувствовать объемы, анатомию, колористику. Ну и аккуратность движений тренирую. Заодно и денег соберу на нормальный профессиональный аппарат. Хламом бить не хочу. Полина открыла глаза, когда он отстранился, чтобы сменить кисть. Она была в приятном, искреннем удивлении от его осознанности. Внутри нее что-то тепло кольнуло. — Надо же... Принципиальный. Слушай, а если я буду твоим первым клиентом, сделаешь мне тату со скидкой? — с легкой, кокетливой улыбкой спросила она. Марк набрал на кисть темный пигмент, снова приблизился к ней и чуть слышно, искренне рассмеялся. Его зеленые глаза задорно блеснули. — Приоткрой рот и не шевелись, прорисовываю контур, — скомандовал он. Полина замерла. — И нет, не сделаю. Я за твой заказ не возьмусь, пока не буду уверен в своих навыках на все сто процентов. Портить чужую кожу ради быстрой наживы — не моя история. Полина смотрела на его сосредоточенное лицо так близко от своего, ловила шлейф чернил и легкого парфюма, и понимала, что этот парень восхищает ее своей внутренней силой. Внутри съемочного павильона было темно и душно. С потолка, прорезая полумрак, бил плотный, агрессивный красный неон, окрашивая бетонные стены студии в цвет свежей крови. Два оператора замерли у массивных кинокамер, выставляя фокус на центр площадки. Полина стояла перед высоким ростовым зеркалом, рассматривая свое отражение, и сама едва узнавала себя. Работа Марка превзошла все ожидания. Его грим, неуловимо напоминающий дерзкий, размазанный рокерский стиль прошлых десятилетий, выглядел безупречно — агрессивные темные тени, резкие, ломаные линии скул и бледная, почти фарфоровая кожа. Но главным аккордом стали желтые линзы. Стоило Полине взглянуть в зеркало, как из него на нее уставился настоящий, опасный и холодный демон с кошачьим, гипнотическим взглядом. Одежда тоже была неоднозначной, кричащей о внутреннем надломе. На Полине была надета кожаная косуха — парная копия той, которую постоянно носил Энджи, черная мини-юбка и рваные в хлам черные колготки. Образ «сломанной куклы», готовой убивать, был завершен на все сто процентов. — Так, все на исходные! — громко скомандовал режиссер за пультом. — Напоминаю, финал снимаем вживую. У нас только одна попытка, дублей не будет! Из колонок мгновенно полился грязный, качающий инди-рок Энджи. Полина глубоко выдохнула, шагнула под лучи красного неона и посмотрела прямо в объектив камеры. Желтые линзы хищно блеснули. Она двигалась в кадре идеально. На каждую циничную строчку бывшего о ее «расколотом нимбе» Полина хладнокровно, с издевательской ухмылкой демонстрировала на камеру планшет, где один за другим сменялись неопровержимые пруфы: скрины его пьяных переписок с мольбами о деньгах, аудиозаписи его гневных голосовых и, наконец, то самое грязное видео из подсобки реп-базы. Это была не просто съемка клипа — это была изящная, дорогая медийная казнь. — Внимание, финал! Готовим огонь! — раздался напряженный голос оператора. Музыка приближалась к своей кульминации. Полина резким, обжигающим движением скинула с плеч тяжелую косуху Энджи и швырнула ее на бетонный пол, прямо перед собой. Марк, стоявший за спинами операторов, сделал быстрый шаг вперед и точным, профессиональным движением плеснул на кожу куртки бензин из небольшой фляги. Запахло химией и опасностью. Полина замерла, глядя прямо в камеру. В ее тонких пальцах вспыхнула бензиновая зажигалка. Рок-музыка из колонок завыла на финальном аккорде: «She’ll break you just ’cause she’s bored...» Пальцы разжались. Зажигалка упала на куртку. Пламя мгновенно, с голодным гулом взвилось вверх, яростно облизывая черную кожу. Красный неон смешался с живым, желто-оранжевым огнем. Картинка в видоискателе камеры выглядела шедеврально, дорого и жутко. Полина стояла на фоне этого костра, не шевелясь, а ее желтые глаза демона горели чистым, победным триумфом. Прошлое официально превращалось в пепел. — Снято!!! — истошно заорал режиссер. В ту же секунду из косухи повалил густой, вонючий, едкий черный дым — кожа горела отвратительно. Полина закашлялась, инстинктивно отступая назад и закрывая лицо рукой. — Дорогу! — крикнула Агния, которая все это время стояла наготове на самом краю площадки. Красноволосая девушка сорвала чеку с массивного углекислотного огнетушителя, шагнула к костру и с глухим шипением направила мощную струю белой пены прямо в эпицентр пламени. Огонь сдался за секунду. Павильон заволокло белым паром и вонючей гарью, операторы поспешно накрывали дорогую технику тканью, а Агния, победно вскинув пустой баллон, закашлялась и рассмеялась: — Кха-кха... Чёрт, Поль! Это было просто разрыв всего! Мы это сделали! Полина медленно посмотрела на Марка, который с уважительной, тихой улыбкой закрывал свой кейс, и поняла — Новоград к такому камбэку точно не готов.

***

На съемной квартире Карины было душно, шумно и стойко пахло дешевым табачным дымом. Вся комната была завалена пустыми жестяными банками из-под напитков, грязной посудой и разбросанными вещами. Карина уже второй час истошно орала, мечась по однушке и швыряя в стену подушки, устраивая Энджи очередную бешеную сцену ревности. — Да ты охренел вообще?! — визжала она. — Я видела фотки в паблике! Ты сидел с этой малолеткой за вип-столиком в клубе! — И чё?! — вяло огрызнулся Энджи. Он лениво сидел на потрепанном диване, закинув ноги на журнальный столик, и курил прямо в комнате, стряхивая пепел в пустую банку из-под пива. На нем были черные джинсы, а в ухе тускло блестела серьга. Карина его уже откровенно задолбала. — Ну посидел я с фанаткой, и что дальше?! — Энджи раздраженно затянулся, выпуская струю серого дыма в потолок. — Это шоу-бизнес, дура, это пиар! Закрой рот и не мешай мне работать. Карина всхлипнула, хлопнула дверью ванной и закрылась там, включив воду. Наступила блаженная тишина. Энджи расслабленно откинулся на спинку дивана, чувствуя себя абсолютным королем положения. Его новый трек, выпущенный день назад, стремительно набирал лайки и репосты. Комментарии ломились от сочувствия фанаток: «Боже, какой Энджи несчастный! А эта Polly Mint — реально тварь, сломала такого парня!» Энджи самодовольно ухмыльнулся, покрутив в пальцах сигарету. Это был один из лучших треков за всю его карьеру. Он сделал это. Он доказал всем, и в первую очередь себе, что легко справился и без Полины Громовой, и без спонсорских денег её папочки-директора. Он бренд. Он звезда. ТРЕНЬ. ТРЕНЬ. ТРЕНЬ-ТРЕНЬ-ТРЕНЬ. Смартфон в его руке внезапно зашелся в безумной, безостановочной вибрации. Общий чат их рок-группы буквально разрывался от сообщений. Гитарист, басист и менеджер кидали туда десятки восклицательных знаков. «ЧУВАК!!!» «ЭНДЖИ, ТЫ ЭТО ВИДЕЛ?!» «НАМ ПИДЕЦ!!! ЧЕКНИ ССЫЛКУ!!!» Энджи раздраженно нахмурился, сплюнул табачную крошку и кликнул по прикрепленной ссылке на Ютуб. На экране открылся свежий, выложенный всего три минуты назад влог на канале polly_mint. Рокер сначала снисходительно хмыкнул, ожидая увидеть очередные слезливые оправдания обиженной девчонки, но стоило видео запуститься, как его ухмылка медленно сползла с лица. Из динамика бахнули сочные, грязные аккорды... его собственного нового трека. Картинка на экране была пугающе дорогой, кинематографичной и агрессивной. Кроваво-красный неон, рваные колготки и Полина с жуткими, гипнотическими желтыми линзами в глазах, выглядящая как карающий демон. Она двигалась в кадре с ледяным, торжествующим превосходством. А затем начался ад. На строчке, где Энджи пел про «расколотый нимб», на экране крупным планом вспыхнул скриншот его ночной переписки: «Поль, умоляю, скинь десятку на студию, я люблю тебя». На следующем куплете включилась аудиозапись его пьяного, истеричного голоса на автоответчике, где он крыл Полину отборным матом из-за неоплаченного счета в ресторане. Энджи застыл. Его глаза округлились от дикого, парализующего ахуя. Рокер сидел неподвижно, позабыв как дышать, и даже не заметил, как длинный, тлеющий столбик пепела со сгоревшей сигареты сорвался вниз, упав прямо на его джинсы. А видео между тем приближалось к финалу. Полина на экране с издевательской улыбкой продемонстрировала ту самую запись с камер скрытого видеонаблюдения реп-базы — четкую, контрастную, где Энджи в обнимку с леопардовой Кариной зажимается в темной подсобке. В углу кадра горела дата и время — то самое время, когда Полина ждала его в машине. В финальном кадре Полина швырнула на пол косуху — точную копию его куртки — и подожгла её. Кожа вспыхнула ярким, хищным пламенем, отражаясь в её желтых глазах, а сверху поползли титры: «Ты сказал, что я ломаю людей от скуки. Лови режиссерскую версию, праведник». Экран телефона погас. Энджи сидел в вонючем дыму карининой хаты, бледный как мел, а его руки мелко, предательски дрожали. Телефон снова завибрировал — количество дизлайков и гневных комментариев под его треком начало расти с космической скоростью. Его карьера, его репутация и его триумф были уничтожены всего за четыре минуты экранного времени. Полина Громова официально стерла его в порошок.