Экстра: Батон и Тапочек

Вторник, без пятнадцати шесть вечера. В комнате Влады стоял привычный предтренировочный хаос. Девчонка стремительно металась между столом и старым шкафом-купе, лихорадочно пытаясь собраться. Тёмно-синие глаза были сердито прищурены, а густые брови хмуро сведены к переносице — время поджимало, а главная деталь её уличного стиля куда-то испарилась. — Лиза, твою мать! — в коридор квартиры полетел яростный, громкий крик Влады. — Ты опять мою университетку спёрла?! Я кому говорила не трогать мои вещи?! — Да не брала я её! — донесся с кухни обиженный писк младшей сестры. Влада раздраженно выдохнула, резко обернулась от шкафа и... замерла. Её фиолетово-черная куртка, бережно выстиранная после вчерашнего спота, нашлась. Она сиротливо лежала прямо по центру кровати, намертво подмятая под огромного, невероятно толстого полосатого кота. Котяра, которого за поразительное сходство с хлебобулочным изделием вечно звали Батоном, развалился на плотной ткани куртки всем своим ленивым десятикилограммовым телом, превратив дорогую вещь в мягкую лежанку. — Ну Батон, ну блин... — Влада недовольно покачала головой, подходя к кровати. — Ты издеваешься? Она же опять из-за тебя шерстью обрастет и станет пушистой, как бабушкин свитер! Девчонка бесцеремонно ухватила Батона под толстое пузо и с усилием перекатила этот полосатый мешок в сторону, на одеяло. Кот от такого святотатства даже не подумал встать. Он лишь лениво перевалился на бок, издал тихое, оскорбленное урчание и уставился на хозяйку своими огромными, круглыми и вечно недовольными зелеными глазами. В этом взгляде читалось тотальное презрение ко всей уличной культуре Новограда вместе взятой. Влада быстро стряхнула шерсть с куртки и накинула её на плечи. В этот момент дверь комнаты тихо скрипнула, и в образовавшуюся щель заглянула Лиза. Хитрая тринадцатилетняя мордашка младшей сестры буквально светилась от любопытства. — Вла-а-ад... А куда это ты так начищаешься? Время-то уже шесть почти, — прищурилась Лиза, разглядывая старшую сестру. — На треню я, отстань, — буркнула Влада, не поднимая головы от кроссовок. — Ага, рассказывай мне! Тренировки у неё в шесть вечера! — Лиза задорно хихикнула, просунув голову дальше в комнату, и принялась вовсю дразнить сестру: — Ты на свида-а-ание идешь! К какому-то пацану! Колись! Влада от такой наглости резко выпрямилась, её синие глаза хищно блеснули. Не говоря ни слова, она молниеносным, отработанным движением скинула с ноги тяжелый домашний тапочек, перехватила его рукой и со всего размаху запустила прямо в мелкую бестию. СВИСТ! Лиза, прекрасно знавшая повадки старшей, среагировала как профессиональный вратарь — мгновенно отпрянула назад и с хлопком закрыла дверь. Мягкий тапочек глухо шмякнулся о деревянное полотно и упал на пол. Из-за двери тут же раздался победный, громкий и дико довольный хохот младшей сестры, которая, продолжая хихикать, побежала по коридору в сторону кухни. Влада покачала головой, на её губах появилась невольная, короткая улыбка. Златовласка с его побитой фанерой уже наверняка ждал её на центральном споте, и опаздывать не хотелось ни на минуту.

***

Влада катила на своем фиолетово-черном самокате по разбитым асфальтовым дорожкам своего родного района. Она летела мимо одинаковых, серых панельных многоэтажек, типовых игровых площадок и забитых машинами дворов. Вокруг не было абсолютно ничего примечательного, по крайней мере, так думала сама Влада. Обычный спальный рабочий сектор Новограда, где нужно было уметь постоять за себя и держать дистанцию. На центральный спот девчонка влетела ровно в шесть. Из её больших наушниках на полную громкость качал плотный, ритмичный и жесткий рэп на английском языке — Влада всегда настраивалась на агрессивный уличный вайб через зарубежный бит. Теодор уже стоял у края бетонной рампы, преданно и нетерпеливо вглядываясь в толпу. Парень выглядел донельзя комично — из-под рукавов его куртки белели свежие пластыри, а на щеке все еще красовался вчерашний сочный синяк, но стоило ему заметить фиолетово-черную университетку Влады, как его лицо буквально озарилось счастливой, сияющей улыбкой. Он во весь рот улыбнулся и радостно, вовсю замахал ей огромной рукой, привлекая внимание. Влада демонстративно фыркнула на это бурное проявление эмоций и с легким металлическим шуршанием плавно подкатила прямо к нему, нехотя стягивая наушники на шею. Из динамиков продолжала глухо разноситься быстрая английская начитка. — Привет, Златовласка, — бросила она, окинув его сканирующим взглядом тёмно-синих глаз исподлобья. — Смотрю, твои вчерашние боевые раны тебя ничему не научили. Всё еще стоишь на ногах. — Привет! Да ладно тебе, это просто царапины, — Теодор открыто улыбнулся. Парню искренне, до безумия хотелось узнать об этой загадочной девчонке как можно больше, поэтому он сразу же зацепился за то то то, что услышал из её наушников: — Слушай, а что это у тебя там играет? Что за рэп? Какую вообще музыку любишь? Влада медленно поправила свою длинную черную косу, перекинув её через плечо, и смерила Тео абсолютно ровным, непроницаемым взглядом: — Музыку. Теодор от такого лаконичного ответа на секунду завис, моргнув: — Ну... в смысле? А исполнитель какой? — Обычный, — сухо отрезала Влада, крепче перехватив грипсы руля. Зачем вообще распространяться перед этим столичным мажором, которого она знает всего второй день? Влада свято верила в главное правило своих улиц: чем меньше о тебе знают посторонние, тем сложнее им будет задеть тебя, просчитать или ранить в будущем. — Ладно, завязывай со своим допросом, — ухмыльнулась она, её густые брови дерзко взлетели вверх, а в тёмно-синих глазах снова вспыхнул азартный огонек вызова. — Бросай на асфальт свой кусок фанеры. Показывай, чему тебя там твой реченский тренер научил, пока я добрая. Теодор лишь восхищенно качнул головой, понимая, что эту крепость ему придется штурмовать очень долго, но отступать он не умел. Он сбросил скейт под ноги и приготовился прыгать. Следующий час на бетонном споте превратился в настоящее, зрелищное шоу. Они вовсю трюкачили друг перед другом, шумно деля радиусы и рампы. Влада с легкостью закладывала резкие, агрессивные финты на своем самокате, а Теодор, отчаянно пытаясь не ударить в грязь лицом, выжимал из себя все соки на скейте. Со стороны эта парочка выглядела до безумия контрастно и комично — огромный, открытый, сияющий парень со спонтанными движениями и маленькая, гибкая, колючая девчонка с черной косой. Чистокровный, жизнерадостный золотистый ретривер и изящная, скрытная чёрная кошка, которая гуляет сама по себе. Постепенно Влада действительно стала к нему немного теплее, привыкнув к его постоянному присутствию, его шуткам и этой непоколебимой, доброй энергетике, от которой невозможно было закрыться. Её ответы стали длиннее, а на губах пару раз даже промелькнула настоящая, не издевательская ухмылка. Но уличный экстрим ошибок не прощает. Заходя на очередной высокий вылет с разгонки, Теодор не рассчитал угол наклона доски. Скейтборд на приземлении резко вильнул, улетая в сторону, и парень со всего размаху, с тяжелым глухим стуком рухнул всем своим весом прямо на левое колено. — Сцук! — Теодор шумно, сквозь зубы втянул воздух, мгновенно согнувшись пополам на бетоне и обхватив ногу руками. Синяки на лице сразу побледнели от резкой, пронзительной боли — ушиб был сильнейшим. Влада резко затормозила. Колесо её самоката скрежетнуло по асфальту. В ту же секунду на её лице отразилось неподдельное, сильное беспокойство. Хмурая маска безразличия слетела за миг. Она мгновенно бросила комплит и быстро подбежала к нему, присаживаясь на корточки: — Эй! Тео! Ты как?! Сильно приложился? Ногой пошевелить можешь? Теодор, превозмогая боль, стиснул зубы, оперся на правую ногу и осторожно встал, чтобы походить. Но стоило ему сделать один короткий шаг, как колено предательски прострелило, и парень едва не повалился обратно. Внутренне он с ужасом понимал две вещи: во-первых, своим ходом до дома он сегодня физически не дойдет. Во-вторых... его родители как раз сегодня вечером возвращаются из совместного отпуска, и от вида своего хромого, перебинтованного и покрытого ссадинами сына они будут, мягко говоря, в полнейшем, тотальном шоке. — Походу, приплыли... — выдавил из себя вымученную улыбку Теодор, доставая из кармана куртки телефон, чтобы вбить адрес в приложение. — Надо такси вызывать. Сама посеешь, златовласка сломался. Слышь, Влада... Давай я такси на два адреса закажу? Тебя тоже подвезу, а то темнеет уже на районе. Влада на секунду замерла, переводя взгляд со смартфона в его руках на его бледное лицо. Она упрямо качнула головой, привычно выпрямляясь и возвращая на лицо свой холодный, сканирующий вид: — Не надо, я на самокате быстрее долечу, тут через дворы близко. Теодор нажал кнопку заказа, и они остались ждать машину. На споте медленно сгущались сумерки. Влада демонстративно крутилась рядом на своем самокате, делая мелкие трюки, но парень отчетливо видел — она не уезжает. Девчонка упрямо караулила его, пока на горизонте наконец не замигали фары подъезжающего желтого автомобиля. Теодор, смешно и тяжело хромая, доковылял до машины и открыл заднюю дверцу. Опершись о крышу такси, он обернулся, чтобы попрощаться. Влада стояла в паре метров, крепче перехватив грипсы руля. Она поправила свою длинную черную косу, уставилась куда-то в сторону бетонного забора и негромко, настойчиво произнесла, изо всех сил пытаясь спрятать дрогнувший голос под напускным безразличием: — Это... Короче. Напиши мне, когда до дома доедешь. Понял? Просто чтобы я знала, что ты живой. Мне-то вообще всё равно, но... напиши. Не дожидаясь ответа, девчонка резко оттолкнулась ногой, запрыгнула на деку и стремительным фиолетово-черным ураганом унеслась со спота, мгновенно скрываясь в сумерках панельных многоэтажек. Теодор аккуратно сел на заднее сиденье и закрыл дверь. Салон такси тронулся, увозя его в сторону дома. Боль по-прежнему пульсировала в разбитом колене, а впереди еще ждал тяжелый разговор с родителями, но парень сидел в темноте машины и глупо, абсолютно счастливо улыбался.