~ 8 ~

Леон, привалившись к стене рядом с дверью, выглядел совершенно расслабленным и невозмутимым, будто зашёл к ней за информацией по заданию, в то время, как вся уверенность Катрионы, от одного его вида таяла, уступая место знакомому трепету. И это было просто… нечестно. — Зачем ты приехал? — она оглядела подъезд за его спиной, словно ждала увидеть там кого-то ещё и отступила, не желая посвящать новых соседей в детали своей личной жизни. — Я не уезжал, — шагая следом за ней, он непринуждённо пожал плечами и уголок его рта приподнялся в ухмылке, — Ждал, пока твои «строгие родители» уедут. Катриона обогнула кухонный остров, в надежде, что это поможет сохранить былую уверенность в своём решении, а заодно и приличное расстояние между ними. — Зачем? — повторила вопрос, облокачиваясь на гладкую поверхность и стараясь смотреть куда угодно, но не на него. — Решил, что тебе не стоит переваривать это в одиночку, — он вздохнул, усаживаясь на высокий табурет и, конечно же, уловив резкие нотки в её тоне, — и, похоже, был прав. Посмотри на меня, кошечка? Тихая, мягкая, но одновременно с тем строгая просьба отозвалась в ней сладкой дрожью и вместе с тем горьким сожалением от того, что она должна сказать. И сделать. — Не… называй меня так сейчас, Леон, — она зажмурилась и отрицательно закивала, но наконец выполнила просьбу и, помолчав ещё с несколько секунд, выдохнула, — Мы должны всё прекратить, пока это не зашло слишком далеко. Так будет правильно и ты это знаешь. «Блядский. Третий. Вариант.» Обстоятельства действительно слишком круто изменились в одну секунду, ставя Кеннеди перед тяжёлым выбором: он мог потерять лучшего друга, двух друзей, если не откажется от Катрионы. Но по необъяснимой причине он этого делать совсем не хотел. И сейчас он не мог понять, действительно-ли этого хочет она сама. И если это так… у него, похоже, уже не было этого выбора. — Знаю, — отозвался он эхом, с неохотой соглашаясь и отводя взгляд. — Ты права. И Катриона резко выдохнула. Вместо нужного облегчения, грудную клетку, почему-то сдавило разочарованием, но отступать было поздно. — Хорошо. Значит, как и договаривались. Всё кончено, — она пожала плечами, и, надо отдать должное, даже попыталась улыбнуться, — дальше делаем вид, что ничего и не было. — Но я не сказал, что хочу этого. — Мы можем стать неплохими друзьями. Выпалили они одновременно и посмотрели друг на друга. Её предложение почему-то вызвало у Леона улыбку, а на его — Катриона выдохнула с каким-то отчаянием и уронила голову на сложенные руки. Она тоже не хотела. — Ну почему из восьми миллиардов людей, именно ты тот друг из ООБ, которого Крис попросил за мной присмотреть? — она подняла указательный палец, — И я знаю, что попросил, даже не думай врать мне! Кеннеди промолчал и пожал плечами, хотя она его не видела, и даже не думал выгораживать друга. Вместо этого, он следил за тем, как покачиваются её бёдра от того, что она нервно переступает с ноги на ногу, и изо всех сил старался не поддаться искушению обойти этот барьер между ними, задрать юбку её платья и… — Ему необязательно знать об этом, — голос сошёл на какой-то хриплый шёпот, и он прочистил горло, — как и Клэр. И вообще кому-либо ещё. Это только наше дело. Она подняла голову и, встретившись с его потемневшим взглядом, выпрямилась и сощурилась. — Ты предлагаешь оставить всё как есть и продолжать врать им? — Не врать. Просто… не говорить. — он пожал плечами, а затем вопросительно изогнул брови, — Или ты бы предпочла, чтобы мой лучший друг узнал, что это его племяшке я «написывал всё утро», откуда у меня это на самом деле, — он указал на ранку на губе, — или чем мы занимались вчера и почему ты опоздала к ужину? — Нет! Конечно нет. — её щёки начали гореть, и она приложила к одной тыльную сторону ладони, чтобы хоть как-то остудить. — Но нам обоим не жить, если они узнают. — Никто не узнает, если мы не захотим рассказывать. И она бы соврала, если бы сказала, что эта идея не показалась ей соблазнительной и, к её же собственному стыду, возбуждающей. Но была ещё одна вещь, которая волновала её не меньше, чем всё это. Кеннеди же всё же решился сократить это болезненное расстояние и поднялся. И пока он не подошёл совсем близко, она задала этот грызущий вопрос и почувствовала, как кожа её запылала ещё сильнее. — Ты спишь с кем-то ещё? Мужчина резко остановился, хмурясь, вглядываясь в её глаза и она на секунду испугалась услышать этот ответ. — Нет. — Правда? — Катриона, ради всего святого! За кого ты меня принимаешь?! Он назвал её полным именем. Так он делал только когда они были не одни или возмущался, как сейчас. И это было… непривычно, странно и почему-то резало слух, как когда-то от его самодовольного «Кэт». Но отступать Росс была не намерена. Она упёрла кулак в бок, прикусила нижнюю губу и выгнула бровь, смотря на него так, словно ответ был очевиден. По сути, он и был очевиден и Леон это прекрасно понимал. Но это было в прошлом. Не в таком далёком, как хотелось бы, однако… он признал очевидное: эта девушка, как выразился днём Редфилд, пробудила его благородство из комы. Возможно, не только его, но в этом Кеннеди не признался бы сейчас даже самому себе. — Я спал со многими женщинами, но это не значит, что я хочу делать это сейчас. Я… — он набрал в грудь побольше воздуха, — Я не хочу никого, кроме тебя. С той, самой первой ночи. Катриона выпустила губу, что прикусила так сильно и даже не заметила, и едва сдержала нелепый писк на выдохе, который послужил бы прекрасным доказательством того, что Кеннеди только что этим признанием снёс остатки её решимости. Он сделал ещё шаг. — И ты хочешь меня. Так почему мы должны отказываться от того, чего оба хотим так сильно? — Потому что так будет правильно. — К чёрту «правильно». Его уверенность просто убивала её. Ещё шаг и он совсем близко. — Не надо, — прозвучало совсем тихо и неуверенно с её стороны, и она выставила ладонь. Но последний барьер окончательно рухнул, когда мужчина, игнорируя этот жест, осторожно притянул её к себе за талию, пальцами обхватил подбородок и заставил посмотреть в глаза, в которых сейчас едва-ли можно было разглядеть их истинный цвет. И она всё равно утонула в них, как и каждый раз, когда он так делал. «Эти глаза сведут меня в могилу!» — Скажи мне, чего ты хочешь? — он наклонился к её губам, опаляя их шёпотом, но не целуя, словно ждал разрешения. «Леон С. Кеннеди сведёт меня в могилу!» Катриона едва-ли не застонала в голос от дикого желания, чтобы он сделал это немедленно, и сама привстала на носочках, укладывая ладони на массивную грудь и оглаживая твёрдые мышцы. Он снова, и практически буквально, занял собой всё её пространство, вытесняя все ненужные мысли. И всё, что она успела нарешать за несколько часов его отсутствия, всё, что казалось единственным правильным решением просто превратилось в пыль. — Это нагло с твоей стороны так действовать на меня и влиять на мои решения, — она покачала головой, пытаясь придать своему голосу больше уверенности. — Показать тебе, как ты действуешь на меня? — Его губы изогнулись в наглейшей ухмылке, он вжался в её живот нарастающей эрекцией и Росс ахнула, — Каждый. Грёбаный. Раз. Когда ты рядом. — Новый пункт в нашем соглашении, — голос задрожал от нетерпения, и она облизнула пересохшие губы, продолжая блуждать руками под такой лишней сейчас курткой, — Если ты поймёшь, что захочешь кого-то ещё, ты скажешь мне об этом. Честно и сразу. — У нас есть какое-то соглашение? — Леон нахмурился, но когда девушка начала отстраняться, и вернул её обратно. — Обещаю. Он плавно кивнул, кончиком носа проведя по порозовевшей щеке, вдыхая лёгкий цветочно-фруктовый аромат её парфюма, или шампуня или лосьона, он точно не знал, чего… это просто её аромат, который пьянил не хуже его излюбленного бурбона. Дразнил, водя подушечками пальцев по открытым участкам спины и пуская табун горячих мурашек по всему её телу, заставляя жаться к нему. И наслаждался тихим стоном, наконец слетевшим с приоткрытых губ. — Со своей стороны я обещаю то же самое. А вот думать о том, что она будет так же дрожать от желания, стонать от чьих-то других прикосновений, он совершенно не хотел. Ни сегодня, ни в ближайшем будущем. — Чего ты хочешь сейчас, кошечка? — повторил вопрос, посмотрев в её уже затуманенные сладким предвкушением глаза. — Тебя. И этого ему было достаточно. Запустив руку в её волосы и мягко сжав кудри, он обрушился на неё с жадным поцелуем, настойчиво протолкнув язык в её рот, лаская, кусая губы, в моменты, когда она решала его поддразнить, пряча язык, и вбирая каждый её глухой стон. Ни капли нежности, осторожности. Чистый голод. — Я ждал этого весь день, — прорычал в её губы, помогая стягивать с себя куртку и бросая её на пол. Дрожащими пальцами подцепив края футболки, Катриона отстранилась только чтобы отправить её к куртке, но прежде, чем успела добраться до ширинки, он развернул её к себе спиной и поставил ладони на гладкую поверхность. Она упёрлась задницей в его пах, потираясь и распаляя обоих, пока Леон, перекинув волосы через плечо, целовал, кусал её шею и разбирался с молнией на её спине. И каждый его поцелуй, каждое отрывистое движение заставляли её плавиться и едва не умолять коснуться там, где сейчас ей хотелось ощутить его больше всего. И, наконец, вслед за сарафаном, по обнажённому бедру скользнула его ладонь, пальцы нежно огладили внутреннюю сторону, и он зашипел в её шею, собирая пальцами щедрую смазку. — Это всё для меня? Хриплый шёпот обжёг кожу под ухом, колени Росс предательски подкосились, а его пальцы сдвинулись к разгорячённому центру, и она застонала, откинув голову к его плечу. — Д-да, — запинаясь, облизывая пересохшие губы, выдавила Катриона, и когда он слишком медленно провёл по неприлично влажному кружеву, стон стал похож на отчаянный, — Ты издеваешься надо мной… Она чувствовала, как он улыбается в её шею, как его член пульсирует, упираясь в её ягодицы, и завела ладонь назад, поглаживая и сжимая его сквозь джинсы. И мужчина снова зашипел и вернул её ладонь обратно на стол, а сам отстранился, в рекордные секунды избавляя от оставшейся одежды обоих. Вместо того, чтобы взять её сразу, Леон присел на корточки, и когда раздвинул её ягодицы, Росс от предвкушения, сжала каменную поверхность до побеления костяшек, а стоило его языку пройтись по раскрытым, влажным складочкам и сосредоточиться на самой чувствительной точке, она едва не кончила. Всё её тело сейчас было похоже на натянутую пружину, готовую вот-вот сорваться. Леону даже не нужно было подключать пальцы, его умелый язык и губы успешно справлялись с тем, чтобы подвести её к самому краю блаженства и, если бы не сильные руки, что сжимали её ягодицы, она совершенно точно бы потеряла равновесие. Когда её стоны стали отрывистыми, а бёдра задрожали в преддверии оргазма, он сделал последний, предательски медленный круг по клитору и отстранился, а Катриона едва не захныкала от отчаяния. Ей чертовски нужен был Леон прямо сейчас, в ней. И она оттолкнулась от столешницы, прогибаясь в пояснице, покачивая бёдрами и безмолвно умоляя. — Я знаю, кошечка… — его снисходительный шёпот не облегчал её состояния, а делал только хуже, но он продолжал её дразнить, поглаживая и целуя ягодицы. Наконец, пристроившись сзади, он провёл головкой от её клитора до входа и толкнулся всего на несколько сантиметров, а когда Катриона двинула бёдрами ему навстречу, снова отстранился и повторил это издевательство. — Клянусь, Кеннеди, если ты меня сейчас не трахнешь, я тебя ударю! — она больше не умоляла, она требовала, потираясь о его член и распределяя по нему свою смазку. Он усмехнулся и наконец одним толчком заполнил её до предела и тут же с гортанным стоном замер, чтобы сдержать подступающую волну оргазма. — Боги, да! Катриона вытянулась на прохладной каменной поверхности, резко контрастирующей с разгорячённой кожей и пускающей по телу дополнительные мурашки, и сама толкнулась бёдрами назад, вжимаясь в мужской пах так, словно хотела ощутить его везде. И Леон, ощутив эту потребность, повёл бёдрами из стороны в сторону, задевая ту самую точку и заставляя Росс задыхаться от нахлынувшего удовольствия. Он плавно вышел почти полностью и так же резко толкнулся, снова заполняя её на всю длину, растягивая и выбивая более звучный стон из её лёгких, повторил, а затем ускорился и Катриона больше не могла сдерживаться. Стоны перешли в довольно пошлые выкрики, смешиваясь с такими же пошлыми шлепками тело о тело. И как бы она не хотела, ещё некоторое время назад, посвящать соседей в детали своей личной жизни, они, наверняка уже были в курсе, чем она сейчас занимается. — Ты хочешь от этого отказаться? Он склонился над её спиной, от чего угол проникновения немного сместился, и Катриона тихо выругалась и едва не сползла по столешнице, теряясь в этом ощущении наполненности. Его рокочущий гортанный шёпот прошёлся по каждой клеточке тела и сосредоточился между ног, заставив сократиться внутренние мышцы. Это и был ответ, которого он ждал. — Я так и думал. Она была близко, и он это чувствовал. С каждым неистовым толчком, она сжимала его всё сильнее и когда оргазм пронёсся по телу ураганом, она вытянулась в его руках, задрожала и откинулась назад, вжимаясь в его грудь. Но Леону этого было мало, и чтобы распалить её ещё больше, он накрыл её лоно и средним пальцем умело закружил по набухшему пульсирующему клитору. Это было слишком. Хорошо. Ярко. Восхитительно. И… впервые. Перед глазами заплясали звёзды и Катриона с трудом могла сделать полноценный вдох, едва не задыхаясь от переизбытка чувств. Одновременно хотелось соскочить с его члена и умолять не останавливаться. — Ненавижу тебя, — сбивчиво застонала она, заводя руку за его шею и путаясь пальцами в волосах. — Врёшь, кошечка, — он улыбнулся и прикусил мочку её уха, — Тебе нравится всё, что я с тобой делаю. — Да! Чёрт, только не останавливайся! Удовольствие пронеслось по телу новым горячим импульсом, и она унеслась в этот водоворот. Прижимая её к себе, он вбивался в её бёдра и продолжал дразнить клитор, до тех пор, пока не почувствовал, как она содрогнулась в новом оргазме, утягивая за собой и его. Она бы уснула прямо так, сидя на этой чёртовой столешнице, куда её заботливо переместил Леон после того, что с ней сделал, прижимаясь к его сильной груди, вслушиваясь в учащённое биение его сердца и пересчитывая пальцами кубики пресса. Но, и то, что они переступили черту нейтральной территории, уже казалось ей слишком. По крайней мере сейчас, когда эйфория от оргазмов отступала. — Тебе пора, — сонно проговорила она и с неохотой отстранилась. — Выгоняешь? — хрипло усмехнувшись, он упёрся руками в каменную поверхность по бокам от неё. Катриона не сдержала ответной блаженной улыбки и, прикрыв глаза, плавно кивнула. — Это у тебя свободный график посещения, а мне, тем более стажёру, опаздывать нельзя и хотелось бы немного поспать. И он не стал спорить. Конечно, он был бы рад стать причиной недосыпа Катрионы Росс, но не хотел, чтобы из-за этого у неё были проблемы. Отстранившись, он начал одеваться, но девушка, вместо того, чтобы последовать его примеру, откинулась назад, пристально наблюдая за каждым его движением. — Ты дразнишь меня, детка. — констатировал он хрипло и, натянув футболку, пробежался взглядом по её обнажённому телу. Она совсем невинно хлопнула ресницами и покачала головой, сводя ноги вместе, но он всё равно успел встать между ними и притянуть девушку к себе. Почти с минуту он вглядывался в её лицо, без тени улыбки, пальцами водя по щеке. — Что? — тихо спросила она, поймав его задумчивый взгляд. — Ничего не кончено. — Я знаю.