Последний шанс

Машина неслась по пустой дороге. За окном мелькали деревья, редкие фонари и бесконечная темнота. Т/и сидела на заднем сиденье с вновь связанными руками. Запястья болели от верёвок. Голова раскалывалась после нескольких дней голода, обезвоживания и постоянного страха. Мужчина нервничал. Это было заметно впервые. Он постоянно смотрел в зеркала. Постоянно оглядывался. Постоянно что-то бормотал себе под нос. — Они ищут нас... Он крепче сжал руль. — Но ничего не получится. Понимаешь? Мы уедем далеко. Очень далеко. Начнём всё сначала. Т/и молчала. Она смотрела в окно. Именно тогда она заметила свет фар другой машины. На встречной полосе. Совершенно обычный автомобиль. Но в её голове мгновенно появилась мысль. Шанс. Возможно последний. — Ты слышишь меня? — резко повысил голос мужчина. Она перевела взгляд на него. И вдруг увидела, что он полностью сосредоточен на разговоре. На своих фантазиях. На своём безумии. Не на дороге. Не на управлении. Не на опасности. Сердце забилось быстрее. Очень быстро. — Мы ведь будем счастливы, правда? — спросил он. Т/и посмотрела на приближающийся поток машин. Потом снова на него. И приняла решение. Если сейчас ничего не сделать... Следующего шанса может не быть. Она резко дёрнулась вперёд. Мужчина вздрогнул. — Что ты делаешь?! Т/и изо всех сил толкнула его плечом. Он попытался удержать руль. Машину повело в сторону. — С ума сошла?! Она снова ударила его плечом. — ПРЕКРАТИ! Автомобиль резко пересёк разметку. Послышался визг шин. Мужчина пытался одновременно удержать руль и оттолкнуть её назад. Но контроль уже был потерян. Всё произошло за считанные секунды. Фары. Крик. Тормоза. Грохот. И темнота. Когда Т/и открыла глаза, она не сразу поняла, где находится. Перед глазами всё плыло. В ушах стоял неприятный звон. Каждый вдох отдавался болью. Она чувствовала запах бензина. Дыма. Горелой резины. Машина была практически уничтожена. Передняя часть смята. Лобовое стекло разбито. Подушка безопасности висела перед водительским сиденьем. Мужчина неподвижно лежал на руле. Он не двигался. Не говорил. Ничего. Т/и попыталась пошевелиться. Боль прошла по всему телу. Из груди вырвался слабый стон. Она едва дышала. Но была жива. Через несколько минут возле аварии начали останавливаться машины. Кто-то первым выбежал наружу. Потом второй. Потом третий. — Господи! — Здесь люди! — Быстрее! Люди подбежали к автомобилю. Кто-то вызвал скорую. Кто-то начал проверять состояние пострадавших. Именно тогда один из мужчин заметил её связанные руки. — Что за... Он быстро достал складной нож. Перерезал верёвки. — Девушка, вы меня слышите? Т/и с трудом открыла глаза. — Телефон... — Что? — Пожалуйста... Каждое слово давалось ей невероятно тяжело. — Телефон... Один из водителей быстро достал свой мобильный. — Кому звонить? Т/и дрожащими пальцами взяла устройство. Она почти ничего не видела. Экран расплывался перед глазами. Но номер помнила наизусть. Не Бина. Не сестры. Не полицию. Она набрала номер Сонхена. Гудок. Ещё один. Ответили. Но не Сонхен. — Алло? Джеймс. Т/и замерла. — Дж... Джейми... На другом конце линии воцарилась тишина. — Нуна?! Он резко вскочил со своего места. Все остальные сразу повернулись к нему. — Нуна?! Т/и пыталась говорить. Но слова не получались. Голос исчезал. Сознание снова начинало уплывать. — Дж... — Где ты?! — Мне... Она не смогла закончить. Один из мужчин осторожно забрал телефон. — Алло? — Кто это?! — Здесь авария. Девушка была связана. Она сильно ранена. Мы уже вызвали скорую. Джеймс побледнел. — Где вы находитесь?! Мужчина быстро продиктовал адрес. В следующую секунду Джеймс уже выбегал из больницы. — НАШЛИ ЕЁ! Крик эхом разнёсся по коридору. Все резко вскочили. — Что?! — Нашли Т/и! Через два часа несколько машин скорой помощи одновременно подъехали к городской больнице. Т/и немедленно увезли в операционную. Сталкера тоже. Полицейские сопровождали его на протяжении всего пути. А в коридоре уже собрались остальные. Бин, Конхо, Мартин, Джеймс, несколько сотрудников полиции. Никто не разговаривал. Вообще. Будто любое слово могло что-то сломать. Часы медленно отсчитывали минуты. Одна. Две. Три. Каждая казалась вечностью. Джеймс сидел с опущенной головой. Конхо нервно ходил туда-сюда. Мартин впервые за всё время не сказал ни одной шутки. Бин молча смотрел на закрытые двери операционной. Спустя почти три часа двери наконец открылись. Все одновременно поднялись. Доктор снял маску. На его лице читалась усталость. — Операция прошла успешно. Несколько человек облегчённо выдохнули. Но доктор продолжил: — Нам удалось стабилизировать её состояние. Облегчение продлилось всего секунду. — Однако... Это слово заставило всех напрячься. — Она находится в коме. Тишина. Полная. — Что значит в коме? — первым спросил Бин. — Организм пережил слишком большой стресс. Истощение, обезвоживание, физические травмы, психологический шок. Никто не перебивал. — Сейчас она жива. Доктор сделал небольшую паузу. — Но мы не можем сказать, когда она проснётся. Джеймс почувствовал, как земля уходит из-под ног. — День? Доктор покачал головой. — Не знаем. — Неделя? — Не знаем. — Месяц? — Не знаем. Тишина снова заполнила коридор. А затем прозвучала самая страшная фраза. — Существует вероятность, что она может не проснуться вовсе. После этих слов никто больше не смог произнести ни слова. В другом конце больницы лежал Сонхен, его привезли сюда после той драки и обработали раны. Так как ушиб в голову был сильным он отключился, и даже не подозревал что Т/и сейчас совсем рядом лежит беспомощной. После того как доктор ушел, ребята решили навестить Сонхена и как раз в то время когда они заходили в его палату он проснулся. Заметив как все ребята были рядом он не понимал почему они здесь находятся. — Почему вы здесь? Вы должны были искать её. —... —Вы все с ума сошли? Она в опасности, любая секунда важна. Бин долго молчал. Сонхен смотрел на него не моргая. Внутри всё сжималось от плохого предчувствия. — Бин... — его голос стал хриплым. — Почему вы молчите? Бин опустил взгляд. — Мы нашли её. На секунду мир будто остановился. Сонхен резко выдохнул. — Нашли? — Да. — Тогда почему вы выглядите так, будто кто-то умер? Никто не ответил. Конхо отвернулся к окну. Мартин опустил голову. Джеймс сидел неподвижно и смотрел в пол. Именно это молчание напугало Сонхена сильнее любых слов. — Где она? Бин медленно поднял взгляд. — В соседнем корпусе. — Тогда я иду к ней. Сонхен попытался подняться с кровати. Мир тут же качнулся. Голова взорвалась болью. Перед глазами потемнело. Но он всё равно сделал шаг. И ещё один. Пока Бин не схватил его за плечи. — Нет. — Отпусти. — Нельзя. — Бин. — Доктор запретил. — Мне плевать. — Мне тоже плевать! — впервые за всё время сорвался Бин. В палате повисла тишина. Сонхен замер. Бин тяжело дышал. — Думаешь только тебе больно? — тихо произнёс он. — Думаешь только ты переживаешь? Его голос дрожал. — Мы все эти дни искали её. Все. Сонхен ничего не ответил. — Сейчас она в реанимации. После операции. Врачи только стабилизировали её состояние. — Она жива. — Да. — Тогда почему я не могу увидеть её? Бин закрыл глаза. Будто собирался с силами. — Потому что она в коме. Сонхен перестал дышать. Буквально. На несколько секунд. Он просто смотрел на Бина. Словно не понимал услышанного. — Что... — Она в коме. — Нет. — Сонхен... — Нет. Он покачал головой. Будто этим мог изменить реальность. — Нет. Она сильная. Никто не ответил. — Она не может быть в коме. — Врачи сказали, что операция прошла успешно. — Тогда она проснётся. — Мы надеемся. — Не надеемся. Сонхен резко поднял голову. — Она проснётся. В его голосе звучало упрямство. То самое. Которое всегда помогало ему идти вперёд. Но сейчас оно звучало почти отчаянно. Потому что сам он не был уверен в своих словах. Тем временем. За несколькими коридорами от них. В отделении интенсивной терапии. Т/и лежала неподвижно. Белые простыни. Белый потолок. Белые стены. Аппараты тихо пищали рядом. Монитор показывал ровные линии сердцебиения. Капельница медленно отсчитывала секунды. Её лицо выглядело непривычно бледным. На губе всё ещё виднелась почти зажившая ранка. На руках остались следы старых синяков. Тёмные круги под глазами стали ещё заметнее. За эти дни она сильно похудела. Слишком сильно. Голодание. Стресс. Обезвоживание. Страх. Организм оказался на грани. И всё же она выжила. Врачи называли это чудом. Поздно ночью. Когда остальные наконец разошлись по палатам и коридорам. Джеймс всё ещё сидел один возле автомата с напитками. Перед ним стоял давно остывший кофе. Он даже не помнил, когда купил его. Последние дни превратились в один бесконечный кошмар. Он снова прокручивал в голове тот вечер. Остановка. Улыбка Т/и. "До встречи, Джейми." Если бы он настоял. Если бы проводил её. Если бы остался рядом ещё хотя бы пять минут. Возможно... Всё было бы иначе. — Ты опять винишь себя. Джеймс поднял голову. Рядом стоял Мартин. — Не начинай. — Тогда перестань. Мартин сел рядом. — Ты не виноват. — Все продолжают это повторять. — Потому что это правда. Джеймс усмехнулся. Горько. — А Сонхен так не считает. На несколько секунд воцарилась тишина. — Сонхен сейчас не соображает. — Но он прав. — Нет. — Прав. — Нет. Мартин впервые посмотрел ему прямо в глаза. — Если уж искать виноватого, то это тот псих. Не ты. Джеймс отвёл взгляд. Но слова всё равно не помогли. Потому что внутри себя он уже давно вынес приговор. В другом конце больницы. Сонхен не спал. Вообще. Он сидел на своей койке и смотрел в окно. Ночь постепенно сменялась рассветом. Но он этого даже не замечал. Перед глазами снова и снова всплывала одна и та же картина. Чёрная машина. Связанные руки. Заплаканное лицо. Её голос в трубке. "Сонхен, помоги мне..." Он зажмурился. Слишком поздно. Он опоздал. Когда нашёл тот дом. Когда увидел машину. Когда увидел её. Он был слишком слаб. Не успел. Не смог. Не защитил. Впервые за долгое время Сонхен чувствовал настоящую ненависть к самому себе. Не злость. Не раздражение. Именно ненависть. В голове появился вопрос "А если вместо меня в тот момент оказался Джеймс хён, смог бы он защитить её?" Потому что человек, который всегда считал себя способным решить любую проблему, оказался беспомощным именно тогда, когда это было важнее всего. На следующее утро. Доктор наконец разрешил короткие посещения. Ребята собрались возле палаты ещё до открытия отделения. Никто почти не разговаривал. Все выглядели уставшими. Будто за несколько дней постарели на несколько лет. Когда дверь открылась, первым поднялся Сонхен. Доктор посмотрел на него. — Только спокойно. Он кивнул. Но внутри него не осталось ничего спокойного. Совсем. Он вошёл в палату. И замер. Потому что впервые увидел её такой. Неподвижной. Слишком тихой. Слишком бледной. Слишком далёкой. Будто она была здесь. И одновременно где-то очень далеко. Там, куда он не мог дотянуться. Сонхен медленно подошёл ближе. Сел рядом. Посмотрел на её руку. Такую холодную. Осторожно взял её в свою ладонь. И впервые за много лет почувствовал, как к глазам подступают слёзы. — Нуна... Его голос сорвался. — Я нашёл тебя. Тишина. Только звук аппаратов. — Поэтому хватит спать. Никакого ответа. — Ты ведь всегда злишься, когда я тебя не слушаю. Он усмехнулся. Очень слабо. — Так вот. Сейчас моя очередь не слушать тебя. Снова тишина. — Ты проснёшься. Его пальцы крепче сжали её руку. — Слышишь? Ни движения. Ни реакции. Но Сонхен всё равно продолжал сидеть рядом. Будто боялся отпустить её руку хотя бы на секунду. Потому что после всего случившегося единственное, чего он действительно боялся, — это снова потерять её.