Осколки вина

Прошло два дня с тех пор, как Т/и нашли. Два дня с момента операции, с того момента, как врач сказал, что её состояние стабилизировалось, с того момента, как вся их жизнь будто замерла. Практики возобновились. Мир продолжал двигаться дальше, будто ничего не произошло. Только для них время всё ещё остановилось. Сонхен оставался в больнице. Из-за травмы головы врачи не разрешали ему вернуться к работе. Он спорил. Ругался. Пытался сбежать из палаты. Но каждый раз возвращался обратно. Потому что рядом была она. Он сидел возле её кровати каждый день. Утром, Днём, Вечером. Он рассказывал ей обо всём, будто она просто спит. — Сегодня Мартин снова забыл движения... представляешь? Тишина. — Конхо чуть не уснул прямо во время растяжки. Никакого ответа. — А Бин опять сделал вид, что не переживает, хотя выглядит так, будто постарел лет на десять. Сонхен сжал её холодную ладонь. — Ты ведь смеяться должна сейчас... Почему молчишь? Его голос дрогнул. Он быстро отвёл взгляд к окну. — Знаешь... все говорят, что люди в коме могут слышать,— он глубоко вдохнул,— Поэтому слушай внимательно. Он слегка усмехнулся. — Ты обещала меня ещё много раз послать куда подальше. Так что хватит отдыхать... Нуна... пожалуйста... На последнем слове голос всё-таки сорвался. Он опустил голову. Слёзы капали на сцепленные руки. Но уже через несколько секунд он вытер лицо рукавом толстовки и вновь поднял голову. — Когда проснёшься... я больше не буду тебя заставлять ставить моё фото на заставку... Наверное. Он попытался улыбнуться. Получилось плохо. Джеймс приходил каждый вечер после практики. Всегда тихо. Он садился возле кровати и долго смотрел на неё. Иногда говорил, а иногда просто плакал. — Нуна... сегодня у нас получилось почти идеально. Конхо опять забыл счёт. Он нервно усмехнулся. — Ты бы точно сейчас сказала что-нибудь вроде: "Почему у меня все дети проблемные?",— он опустил голову. — Мы скучаем. Очень. Поэтому... возвращайся. Пожалуйста. Чаще всего он не выдерживал и уходил раньше. Плакать при ней ему было стыдно. Хотя она всё равно ничего не видела. Или видела. Кто знает. Отношения между Джеймсом и Сонхеном окончательно разрушились. Все это замечали. Они больше не разговаривали. Не сидели рядом. Даже не смотрели друг на друга. Сонхен всё ещё винил его. Винил за тот день. За прогулку. За звонок. За всё. Потому что признать собственное бессилие было намного страшнее. А Джеймс... Он никогда не злился в ответ. Он понимал. Понимал даже слишком хорошо. Он видел всё ещё тогда. В тот самый день на детской площадке. Когда Т/и впервые появилась рядом с ними. Он заметил взгляд Сонхена. Настоящий интерес, любопытство, восхищение. То, чего раньше никогда не было. Джеймс никогда не хотел отнять её. Никогда не хотел сделать её своей девушкой. Нет. Он просто... Любил её по-другому. Как старшую сестру. Как человека, рядом с которым можно было перестать быть сильным. После дебюта именно он внезапно стал самым старшим. И ответственность давила слишком сильно. Т/и была одной из немногих, кто видел это. Кто понимал, кто не требовал от него быть взрослым двадцать четыре часа в сутки. И теперь... Он сожалел. Что не объяснил это Сонхену раньше. Что позволил недопониманию разрушить их дружбу. На третий день Конхо пришёл в больницу. Он застал Сонхена сидящим возле палаты. — Джеймс уже ушёл? Сонхен даже не поднял головы. — Да. Конхо вздохнул и сел рядом. Несколько минут они молчали. — Почему ты всё ещё злишься? — Потому что если бы он не позвал её тогда... — Хватит.,— Сонхен впервые поднял взгляд. — Что? — Хватит винить Джеймса. — Но— — Если бы это был не Джеймс...,— Конхо посмотрел прямо ему в глаза. — Это был бы ты,— Сонхен застыл. — Что? — Ты правда думаешь, что тот псих выбирал момент случайно? Конхо впервые говорил настолько жёстко. — Он следил за ней месяцами. Он знал её маршруты. Привычки. Любимые места. Если бы рядом оказался ты вместо Джеймса, он всё равно бы сделал это. В коридоре стало тихо. — Виноват только он.,— Конхо сжал кулаки. — Не Джеймс. Не ты. Не Т/и. Только этот ублюдок. Сонхен молчал. — И ещё кое-что. ,— Конхо выдохнул. — Джеймс никогда не пытался забрать её у тебя. Он просто любил её по-своему. Как семью. Как старшую сестру. И ты это прекрасно знаешь. Сонхен ничего не ответил. — После вашей ссоры он почти перестал спать. Он снова начал смотреть старые видео со времён трейни. Плачет каждый день. И всё равно приходит сюда. Потому что боится потерять вас обоих. Конхо поднялся. — Я устал смотреть, как вы оба уничтожаете себя. ,— он сделал несколько шагов вперёд.,— Подумай наконец не только о себе. После чего ушёл. А Сонхен остался сидеть один. Впервые за всё это время он действительно задумался. Он вспомнил взгляд Джеймса. Его дрожащий голос. То, как он каждый вечер приходил сюда. То, как он плакал возле её кровати. И впервые после всей этой истории Сонхен почувствовал не злость. Стыд. На следующий день Сонхен ждал. Он сидел возле выхода из палаты. Пока наконец не увидел знакомую фигуру. Джеймс вышел из комнаты и сразу остановился. Увидев его. — Я пойду.,— он попытался пройти мимо. — Джеймс. Тот замер. — Давай поговорим. — Не сейчас. — Пожалуйста. Впервые. Сонхен сказал это настолько тихо. Джеймс медленно обернулся. — О чём нам говорить? Сонхен опустил взгляд. — О многом. Наступила долгая тишина. — Я был ужасен. Джеймс удивлённо посмотрел на него. — Я обвинял тебя во всём. Кричал, ненавидел. Но... Сонхен судорожно выдохнул. — Я просто не знал, что делать. Если бы я потерял её... Его голос дрогнул. — Мне было страшно.Очень. Джеймс опустил голову. — Мне тоже. ,— Сонхен поднял взгляд, и впервые увидел, насколько Джеймс изменился за эти дни. Синяки под глазами, осунувшееся лицо, потухший взгляд. — Я не хотел отнимать её у тебя.,— тихо сказал Джеймс.,— Она была мне семьёй. И всё. Слёзы начали стекать по его щекам. — Я тоже винил себя. Каждый день. Каждую минуту. Думал, что если бы проводил её до дома... Если бы остался... Если бы... — Хватит. Сонхен шагнул вперёд. — Это не твоя вина. Джеймс посмотрел на него. — Правда? Сонхен медленно кивнул. А затем тихо произнёс: — Прости меня. Джеймс закрыл лицо руками. И расплакался. По-настоящему. Не скрываясь. Через несколько секунд Сонхен осторожно обнял его. — Она нас убьёт, если узнает, что мы снова поссорились. Джеймс рассмеялся сквозь слёзы. — Особенно тебя. — Да... Сонхен слабо улыбнулся. — Меня первым. Они оба посмотрели на дверь палаты. За которой лежала Т/и. Тихая. Неподвижная. Но всё ещё рядом. — Поэтому...,— Сонхен глубоко вдохнул.,— Давай дождёмся, пока она проснётся. И тогда уже будем получать по голове вместе. Джеймс впервые за долгое время искренне улыбнулся. — Договорились. Сонхен и Джеймс ещё несколько минут сидели в коридоре больницы. Никто из них больше не пытался скрывать свои эмоции. Они оба выглядели уставшими и сломанными, но впервые за последние дни между ними больше не было той ледяной стены. — Ты ведь никому не расскажешь, что я плакал? — тихо спросил Джеймс, вытирая лицо рукавом толстовки. Сонхен хмыкнул. — Только если ты никому не расскажешь про меня. Джеймс впервые за долгое время искренне улыбнулся. — Договорились.,— Они одновременно подняли взгляд на дверь палаты. — Пойдём? — спросил Сонхен. Джеймс кивнул. В палате было тихо. Слишком тихо. Только монотонный звук аппаратов нарушал эту гнетущую атмосферу. Т/и всё так же неподвижно лежала на больничной кровати. Бледная и худая, с тёмными кругами под глазами, следы ушибов почти исчезли, но некоторые синяки всё ещё были заметны. Джеймс медленно подошёл к кровати. — Нуна... — тихо произнёс он. Сонхен остановился возле окна.,— Мы помирились. Джеймс удивлённо посмотрел на него. — Ты серьёзно сейчас ей это говоришь? — Конечно.,— Сонхен сложил руки на груди.,— Она ведь всегда говорила, что мы ведём себя как дети. — Потому что это правда. — Замолчи. Джеймс тихо рассмеялся. Смех прозвучал непривычно. Будто они уже забыли, как это делается. — Поэтому... — Сонхен перевёл взгляд на Т/и. — Если ты не проснёшься в ближайшее время, мы снова начнём ругаться. Тишина. — И тогда виновата будешь ты. — Сонхен... — устало произнёс Джеймс. — Что? — Это ужасная мотивация. — А вдруг работает? Снова тишина. Джеймс осторожно коснулся пальцев Т/и. — Мы все ждём тебя. Конхо вчера принёс твои любимые напитки. Бин ругается на всех, потому что переживает. Мартин стал слишком тихим. Даже Джухун больше не жалуется на тренировки.,— он опустил взгляд. — Поэтому... Возвращайся. Пожалуйста. Тишина. Монотонный писк аппарата. Шум кондиционера. Ничего больше. Сонхен отвернулся к окну. Он уже собирался что-то сказать, когда... — ...хён. Джеймс резко поднял голову. — Что? — Ты видел? — Что видел? Сонхен обернулся. Джеймс смотрел на руку Т/и. — Мне показалось... Он осторожно взял её ладонь. — Нуна? —... Сонхен тяжело выдохнул. — Тебе показалось. Но в следующую секунду...Палец Т/и едва заметно дрогнул. Оба замерли. — ... — ... — Ты это видел? — шёпотом спросил Джеймс. Сонхен резко шагнул к кровати. — Нуна? Никакой реакции. — Т/и? Тишина. И снова. Едва заметное движение. Будто кто-то очень далеко пытался дотянуться до поверхности. — ВРАЧА! — крикнул Сонхен. Джеймс выбежал из палаты практически сразу. Через несколько секунд внутрь вбежали медсёстры и врач. — Пожалуйста, выйдите. — Но... — Сейчас же. Сонхен сжал кулаки. Джеймс буквально силой потащил его в коридор. Дверь закрылась. Время снова перестало существовать. Пять минут. Десять. Пятнадцать. Никто не говорил ни слова. Постепенно возле палаты собрались остальные. — Что случилось? — запыхавшись спросил Конхо. — Её палец... — тихо произнёс Джеймс. — Что? — Она пошевелила рукой. Мартин прикрыл рот ладонью. — Серьёзно? Бин впервые за долгое время позволил себе облегчённо выдохнуть. Сонхен ничего не говорил. Он просто смотрел на дверь. Будто боялся моргнуть. Спустя двадцать минут врач наконец вышел. Все одновременно вскочили. — Доктор? Мужчина снял очки и устало посмотрел на них. — Это хороший знак. У всех замерло дыхание. — Её мозг реагирует на внешние раздражители. Однако... Улыбка исчезла с лица Мартина. — Мы всё ещё не можем сказать, когда именно она проснётся. Это может произойти завтра. Через неделю. Через месяц. Или... Он замолчал. — Но сегодня впервые появились положительные изменения. Сонхен прикрыл глаза. Его плечи едва заметно дрожали. — Значит... Он сглотнул. — Она нас слышит? Врач слегка улыбнулся. — Я думаю, да. После этих слов Сонхен медленно сел обратно на стул. И впервые за все эти дни заплакал не от отчаяния. А от надежды. Джеймс тихо опустился рядом. — Слышишь, нуна? Он слабо улыбнулся. — Теперь у тебя нет выбора. Ты обязана проснуться. Потому что эти двое...,— Конхо указал на Джеймса и Сонхена. — Без тебя снова начнут вести себя как идиоты. — Эй! — одновременно возмутились они. Мартин удивлённо моргнул. — Они снова говорят одновременно. Бин тихо усмехнулся. Впервые за долгое время коридор больницы наполнился не страхом. А слабым и очень хрупким, но всё же настоящим чувством надежды. А в палате, где никто этого не видел... Пальцы Т/и едва заметно дрогнули ещё раз.