Спасибо

Прошла неделя после того разговора. Неделя после того, как маленький серебристый трекер оказался в ладони Сонхена. Неделя после слов, которые продолжали звучать у него в голове снова и снова. «Одержимость — это не любовь, Сонхен.» За это время они почти не разговаривали. Т/и продолжала восстанавливаться после всего произошедшего. Посещала терапию. Училась снова выходить из дома без постоянного страха. Училась не вздрагивать от чужих прикосновений. А Сонхен... Учился быть далеко. Впервые в жизни. Не спрашивать, где она, не проверять, ела ли она, не искать её среди контактов Джеймса, не подходить к её палате без причины. Это было намного сложнее, чем любые тренировки. Но он пытался. Потому что впервые понял: если любишь человека — нельзя превращать его жизнь в клетку. В день отъезда аэропорт казался слишком шумным. Менеджеры торопили участников CORTIS. Камеры вспыхивали со всех сторон. Поклонники выкрикивали имена участников. Обычный день для айдолов. Только внутри всё было совсем не обычным. Т/и стояла чуть в стороне от толпы. — Ты ведь продолжишь терапию? — в который раз спросил Бин. Т/и тихо рассмеялась. — Да, мамочка Бин. — Я серьёзно. — Я знаю. Он тяжело выдохнул и осторожно обнял её. — Если станет тяжело... звони. — Хорошо. Конхо уже вовсю шмыгал носом. — Я ненавижу прощания... — Ты плакал даже когда я уезжала на неделю в другой город, — заметила Т/и. — Потому что это трагично! — Ты драматизируешь. — А что, если ты найдёшь там новых любимчиков?! — Конхо... — Я слишком молод, чтобы переживать такие предательства! Т/и тихо рассмеялась впервые за долгое время. Мартин тут же подошёл ближе. — Кстати, я всё ещё жду приглашение в Нью-Йорк. — Зачем? — Проверить качество американской еды. — Ты просто хочешь объесть мой холодильник. — И что? Это называется культурный обмен. Она покачала головой. — Невыносимый. — Но любимый. Джеймс всё это время молчал. Когда остальные отошли, он сделал шаг вперёд. — Нуна...,— Т/и посмотрела на него. — Спасибо. — За что? — За то, что вернулась. У неё защипало в глазах. Она осторожно сжала его ладонь. — Спасибо, что ждал. ,— Джеймс отвёл взгляд. — Мы все ждали. Повисла тишина. — Береги себя, хорошо? — И ты. Он неожиданно улыбнулся. — Иначе Сонхен снова обвинит меня во всех смертных грехах. Т/и тихо засмеялась. — Сомневаюсь. Джеймс перевёл взгляд куда-то за её спину. И мягко произнёс: — Думаю... тебе стоит поговорить с ним. Т/и замерла. Сонхен стоял немного в стороне. Как тогда в больнице. Не подходил, не вмешивался и не пытался перетянуть её внимание на себя а просто ждал. Когда рядом никого не осталось, он сделал несколько шагов вперёд. — Привет. — Привет. Неловкая тишина растянулась между ними. — Ты... Он запнулся. — Ты будешь в порядке? Т/и слегка улыбнулась. — Постараюсь.,— Он кивнул. — Хорошо. Снова тишина. Когда-то Сонхен заполнил бы её сотней вопросов. С кем ты будешь? Куда поедешь? Напиши, когда доберёшься. Не забывай отвечать. Теперь же он просто стоял напротив неё. Сжимая ремень своей сумки. — Береги себя. Т/и долго смотрела на него. — И ты тоже. Он открыл рот, но обратно закрыл. А потом тихо сказал: — Я постараюсь стать лучше. Т/и замерла. Несколько секунд она просто смотрела ему в глаза. А потом покачала головой. — Не ради меня. Сонхен нахмурился. — Что? — Ради себя. Он застыл. Потому что впервые кто-то сказал ему это. Не "измени себя ради отношений". Не "стань лучше ради любви". А просто... ради себя. Т/и поправила лямку сумки. — Потому что ты заслуживаешь быть счастливым не только тогда, когда кто-то рядом. Объявление о посадке заставило их обоих вздрогнуть. Сонхен медленно кивнул. — Понял. Т/и сделала шаг назад. Потом ещё один. — Пока, Сонхен. Он посмотрел на неё. И впервые не попросил остаться. — Пока, нуна. Она развернулась и направилась к выходу. А Сонхен остался стоять на месте. Наблюдая за тем, как она уходит. Не потому что перестал любить. А потому что впервые понял: любовь не даёт права удерживать. Иногда любовь — это позволить человеку уйти. Даже если ты хочешь побежать следом. Даже если внутри всё кричит остаться. Потому что его чувства больше не должны были становиться её бременем. И именно поэтому он остался стоять на месте. А через четыре месяца... мир вновь услышал имя CORTIS. Прошло четыре месяца. Четыре месяца после того разговора в больничной палате. Четыре месяца после того дня, когда Т/и вложила маленький трекер в ладонь Сонхена и тихо сказала: — Одержимость — это не любовь, Сонхен. С тех пор они больше не разговаривали. Вообще. CORTIS вернулись в Корею. И жизнь продолжилась, ну хотя бы почти. У группы началась подготовка к камбэку. Новый альбом, новые хореографии, новые съёмки, интервью, репетиции до глубокой ночи. Сонхен работал как одержимый, но уже не той одержимостью. Он почти не говорил о Т/и, не спрашивал о ней, не просил её номер, не пытался выйти на связь. Но иногда... когда Джеймс сидел в общежитии и листал телефон... он замечал рядом знакомую фигуру. — Что смотришь? — Ничего. — Это её аккаунт? Сонхен отворачивался. — Нет. Джеймс тяжело вздыхал. Потому что оба понимали: врёт. Иногда Бин разговаривал с Т/и по видеосвязи. И каждый раз Сонхен проходил мимо кухни слишком медленно. Будто случайно. Будто ему совсем не интересно. — Передай всем привет. Её голос звучал из телефона, и Сонхен замирал на несколько секунд, а потом уходил. Слишком быстро и тихо Т/и тоже пыталась жить дальше. Терапия, танцы, работа и бессонные ночи, а иногда панические атаки. Закрытые двери, которые всё ещё вызывали дрожь. Свет, который теперь горел даже ночью. Но постепенно становилось легче, совсем немного но легче. Иногда она ловила себя на том, что открывает новости о CORTIS. Новые интервью, новые фотографии, новые видео и быстро закрывала их, но потом открывала снова. Она говорила себе: "Я просто хочу убедиться, что у них всё хорошо." Но сердце знало правду. Она скучала. Когда вышел альбом REDRED, весь интернет будто сошёл с ума. Одиннадцать побед, целых одиннадцать наград. Одиннадцать раз Сонхен стоял на сцене и улыбался. Однажды ночью Т/и снова открыла их новый пост. Она собиралась закрыть приложение спустя несколько секунд, но замерла.. на шее Сонхена висела серебряная цепочка. Её цепочка. Та самая. Которую он нашёл возле дороги когда искал её. Пальцы задрожали, она увеличила фотографию, снова и снова, сомнений не было.. это действительно была она. Т/и закрыла телефон, но в груди стало странно больно. Через неделю её менеджер на тот момент по международному отделу зашёл в танцевальный зал. — У меня для тебя хорошие новости. — Какие? — Ты едешь в Корею. Она замерла. — Что? — Red Bull Dance Show. — ... — Поздравляю. Она смотрела на билет несколько минут. Корея. Слишком много воспоминаний, боли и людей, которых она не была готова увидеть. Но отказаться не смогла. В день соревнований арена была заполнена людьми. Шум, музыка, крики, свет прожекторов. Т/и стояла за кулисами и пыталась дышать ровно, пока не услышала знакомые голоса. — Серьёзно?! — Это же нуна?! — НУНА?! Она медленно повернулась и увидела их. Конхо расплакался первым. Бин обнял её так крепко, словно боялся, что она снова исчезнет. Мартин смеялся и одновременно вытирал глаза. Джеймс просто стоял и улыбался, совсем тихо. А Сонхен... остался стоять чуть дальше. Четыре месяца изменили его. Он похудел, стал спокойнее, тише и кажется серьёзнее?! И всё же... на шее всё ещё висела её цепочка. Их взгляды встретились. — Привет. — Привет. Всего одно слово. И столько всего внутри. Позже она узнала, что должна выступать под одну из песен CORTIS. REDRED. Когда заиграли первые ноты...Сонхен замер. Он смотрел на неё не отрываясь. Как она двигалась, как улыбалась, как снова была собой, живой, свободной и сильной. Когда объявили победителя...Т/и победила. Конхо орал громче всех. — ЭТО НАША НУНА! — Она не наша! — ЗАТКНИСЬ, СОНХЕН! Позже они снимали TikTok. Смеялись, шутили. Казалось так будто ничего не произошло, кроме одного. Сонхен почти не смотрел ей в глаза. Ночью никто из них не мог уснуть. Телефон Т/и завибрировал. bibibiiieom: Можем поговорить? Она долго смотрела на экран, пальцы зависли над клавиатурой. @ynieree: Хорошо. bibibiiieom: Нуна, я хочу поговорить. но не по телефону. @ynieree: Сонхен, думаю лучше по телефону. ты же понимаешь что мы находимся в Корее. bibibiiieom: Нуна, никто не заметит. я позабочусь об этом. пожалуйста давай встретимся. @ynieree: но где нам встретиться? я не знаю тут ничего. bibibiiieom: кафе, рестораны не вариант. нужно найти закрытое место. как насчет наешй компании. я встречу тебя? @ynieree: я не могу туда пойти. там больше всего репортеров которые готовы сожрать всех. @ynieree: а может Она еще 4 минуты что-то печатала, затем снова удалила. Через 4 минуты пришло сообщение. @ynieree:а может, приедешь ко мне? Думаю у меня в номере тише будет. Адрес: ******* bibibiiieom: через час буду. Когда в дверь номера постучали...сердце забилось слишком быстро. Она открыла. Сонхен стоял перед ней. Молчал. — Проходи. Они сидели друг напротив друга. Несколько минут. В полной тишине. — Я много думал. ,— Тихо сказал он. — ... — О нас. О тебе. О себе. Он нервно усмехнулся. — Оказалось, я был ужасным человеком. — Нет.,— Она впервые подняла взгляд. — Не ужасным. — Тогда каким? — Напуганным. Он закрыл глаза. — Это не оправдание. — Нет. Не оправдание. Долгая пауза. — Ты всё ещё боишься меня? ,— Спросил он. Она честно ответила: — Иногда. Улыбка исчезла с его лица. Но он кивнул. — Спасибо, что сказала правду. Тишина. — Тогда научи меня. Она подняла голову. — Что? — Я не знаю, как любить правильно. Его голос дрожал. — Я правда не знаю. — ... — Но я хочу научиться. — ... — Потому что я действительно люблю тебя. Слёзы выступили у него на глазах. — Но если любить тебя означает отпустить...я отпущу. Если любить тебя означает держаться подальше...я смогу. Если любить тебя означает перестать быть центром твоего мира... я постараюсь. Он судорожно вдохнул. — Просто... пожалуйста... не исчезай совсем. Т/и молчала, очень долго. А потом тихо сказала: — И именно поэтому я не могу позволить тебе делать мне больно. Он кивнул. — Если мы попробуем... то всё будет по-другому. — Я знаю. — Я не буду оправдывать контроль заботой. — Хорошо. И если я скажу "нет"... это будет означать "нет". Он закрыл глаза. И тихо ответил: — Хорошо. — И если ты снова начнёшь... я уйду. Сонхен сжал пальцы. — Хорошо. Она смотрела на него ещё несколько секунд. А потом впервые за четыре месяца подошла ближе. — Тогда... давай попробуем ещё раз. Но правильно. Он замер. — Правда? Т/и слабо улыбнулась. — Только не смей ставить трекеры в мои вещи. Несколько секунд Сонхен просто смотрел на неё, а потом... впервые за очень долгое время...заплакал. По-настоящему. Она осторожно обняла его, и он не обнял в ответ сразу, потому что теперь ждал разрешения. Т/и почувствовала это, и тихо прошептала: — Всё хорошо. Только тогда он осторожно прижал её к себе. Так, словно держал самое ценное в мире, но больше не пытался удержать силой. — Нуна? — Мм? Сонхен отпустил её и посмотрел в её глаза, тем временем удерживая её за руку. Он осторожно наклонился, так что теперь между ними оставалось совсем немного дистанции. Этот взгляд... Она могла бы узнать его даже среди миллиона глаз. Она знала, чего хочет Сонхен, она знала, чего хочет сама. Несмотря на такую близость, Сонхен ничего не сделал, а просто смотрел, пытаясь что-то сказать. По нему было видно, что он не решается. Т/и первой нарушила молчание. — Хёни? — ... — Что такое? — Нуна, я... — Всё хорошо, Хёни. Скажи, что хочешь? — Нуна... можно тебя поцеловать? Т/и вздрогнула, не от того, что боялась, что Сонхен сделает ей больно или снова начнёт угрожать ей, нет, а от того, как сладко и запретно это звучало одновременно. Сонхен уже не был той мальчишкой, который без разрешения делал, что хотел, он стал более сдержанным. А сейчас, когда он вот так спрашивает разрешения, он словно выглядит как щеночек, жаждущий внимания своего хозяина. Т/и немного задержалась с ответом, но вместо слов решила использовать действия, поэтому в следующую секунду она подалась вперёд и закрыла его губы своими. Если бы Сонхен мог хоть как-то сейчас улететь, он бы улетел, но у него нет суперспособностей. Поэтому он наконец вернулся в себя и ответил на поцелуй. Его руки легли на её талию, а сам он взял инициативу и углублял поцелуй, потянув её ещё ближе. Поцелуй получился нежным и неожиданным. Т/и отстранилась первой, так как в лёгких не оставалось воздуха. Сонхен затуманенными глазами посмотрел на неё, его руки всё так же оставались на месте и отпускать он не собирался. Т/и уткнулась ему в грудь и тяжело дышала, она не хотела смотреть на него, так как всё ещё стеснялась. Сонхен положил руки ей на щёки, а затем осторожно поднял её взгляд на себя. — Всё хорошо? — Да... я просто... прости, я не должна была. — Ты чего, Нуна? Это... это несравнимо ни с чем. — Но после всего это кажется таким неправильным. — Теперь мы сделаем всё правильно, хотя бы попытаемся, да? Она ничего не ответила, просто слабо улыбнулась и обняла его так, будто не хотела отпускать. Это вообще не было похоже на нее: она никогда не проявляла тактильности. Но тот период, когда они были далеко друг от друга, она поняла, что скучает по нему, наверное, даже больше, чем Сонхен может себе представить. — Я люблю тебя, Хёни. Сонхен был в ступоре. Среди всех опций, которые она могла сказать, этого не было в списке. Он ошарашенным взглядом посмотрел на нее. Т/и невольно посмеялась от его шокированного взгляда и зарылась глубже в его объятия. — Перестань, я уже начала сожалеть, что я вообще сказала это. — Скажи это еще раз. — Нет. — Ну, пожалуйста, скажи... Я должен убедиться, что мои уши мне не врут. — Твои уши тебе не врут. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ОМ СОНХЕН! — она сказала это, смотря прямо ему в глаза. — Нуна... пожалуйста, не играй так со мной. Ты же знаешь, что я нетерпеливый. Ты знаешь, что мне сложно сдерживать себя. Я еле как стою здесь, я и так еле как сдерживаю себя, — его глаза были такими безнадежными, он выглядел как маленький ребенок, который вот-вот заплачет от того, что не смог получить свою любимую игрушку. — Ну, это не моя вина. Или мне взять свои слова обратно? — она произносила это с ноткой сарказма. — Ты еще смеешь дразнить меня??? Она ничего не сказала и просто еще раз поцеловала его, а затем еще и еще. Так, стоя на цыпочках, она одаривала нежностью, оставляя маленькие и незаметные поцелуи по всему лицу. Сонхен стоял на месте, не двигаясь, так, будто если сделает одно лишнее движение, то весь этот рай исчезнет. Т/и вдруг остановилась и отошла от него быстрыми шагами. — Что я сделал не так? — А? — Что я сделал не так? Почему ты наказываешь меня? Ну что это за пытки, нунаааааа? Я без разрешения не могу даже касаться тебя, но зато ты можешь вот так вот поцеловать меня, а затем вот так уйти? — Боже, ну и дитя. — Что? Я не хочу делать что-то лишнее... — Ом Сонхен, ты дурак, понял?! — Это еще за что? Она быстро подошла и еще раз поцеловала его, долго и напористо. Затем она снова отошла и посмотрела ему в глаза. — Нуна? Можно я? — Можно, идиот. Я-то уж думала, что ты вовсе не понимаешь намеков. — Так ты все это делала... Вот же ты хитрая... Он быстро сократил дистанцию между ними и поднял её на руки. Её ноги обвивали его талию, а руки легли на его шею. Их губы наконец встретились в жадном поцелуе. Сонхен толкал её губы своим языком, тем самым напрашиваясь на большее. Наконец она открыла свой рот и встретила чужой язык своим. Сонхен умело изучал чужой рот, пока его руки крепко держали её ягодицы и сжимали так, что Т/и невольно простонала.Он всё так же, держав её в руках, подошёл к кровати и подкинул её на кровать. Её спина оперлась на матрас, пока Сонхен навис сверху. Он ещё раз поцеловал её, затем тихо, почти интимно сказал: — Нуна... можно больше? Она ничего не ответила, только кивнула. Этого было достаточно, чтобы Сонхен тут же упал к её ключицам и провёл невидимый путь кончиком носа, поднимаясь всё выше и выше к шее, вздыхая этот запах её кожи и геля для душа. Пальцы Т/и блуждали по волосам на его затылке и притягивали его ещё ближе, тем самым разрешая ему делать всё, что ему хочется. — В этот раз я не буду сдерживать себя, нуна... — И не нужно. Сонхен аккуратно взял её край футболки и поднял. Она послушно приподнялась, чтобы он снял её футболку, обнажая её тело. Она скрыла свой взгляд, изучая интерьер комнаты, скрывая своё смущение. Заметив это, Сонхен аккуратно взял её за щёки: — Посмотри на меня, нуна. Я хочу, чтобы ты видела, как сильно я хочу тебя. Она сквозь своё смущение всё же посмотрела на него. Его глаза были тёмными и полны желания. Сонхен снял с себя толстовку и майку. Т/и наконец видела его без этого слоя одежды — его крепкие мышцы, не сильно широкие, но всё же по сравнению с ней огромные плечи. И ниже... она задержала взгляд на его кубиках. Её тело среагировало быстрее её мыслей, и она положила одну руку ему на живот и погладила его кубики, прикрывая глаза. Сонхен лишь ухмылялся и посмотрел на неё. Сейчас она была такой нежной и такой горячей. Когда Сонхен в очередной раз впал в её губы за очередным поцелуем, она подалась вперёд, сама этого не замечая. — Боже, какая же ты нетерпеливая. — Заткнись. Сонхен улыбался как идиот и опускался всё ниже, остановившись около живота. Он оставил один поцелуй, а затем облизал это же место, добиваясь хриплого стона у Т/и. Затем, довольный собой, он поднялся и спустил штаны Т/и, оставляя её теперь только в одних нижних бельях. Не сдерживая себя, он оставил нежный поцелуй на внутренней стороне её бедра, а затем всё же оставил багровую метку. Т/и простонала открыто, и Сонхен понял, что нельзя останавливаться. Он снял с неё бюстгальтер и тут же закрыл один её сосок своими губами, пока его рука массировала другой сосок, добиваясь обрывистых стонов от неё. Когда он опустился к её трусам, заметил, что она уже вся мокрая. — Нуна, у тебя уже был опыт? — Сонхен, ты серьёзно? — Скажи. — Нет. Ты мой первый. Во всём. Это ещё сильнее ударило Сонхена в области паха. Его член становился всё тверже и больно пульсировал. Он впустил руку внутрь трусов Т/и и осторожно провёл по клитору. Т/и выгнулась и жалобно простонала. Сонхен впустил один палец, внутри неё было тесно и жарко. Т/и прошипела от смеси боли и неожиданности. Сонхен массировал её изнутри, затем добавил второй палец, третий... и Т/и вцепилась в его плечи, скуля и одновременно жалуясь: — Хёни, пожалуйста... — Да, нуна? — Пожалуйста... — Что «пожалуйста»? Я хочу услышать. — Он остановился и смотрел ей в глаза. — Я хочу тебя, я хочу тебя прямо сейчас. Пожалуйста, трахни меня наконец! Сонхен победно улыбнулся и облизал губы. Он взялся за ширинку своих джинсов и опустил замок. Одним движением снял джинсы вместе с боксерами от Supreme, освобождая набухший от возбуждения член. Т/и откинула голову на подушку и прикрыла глаза, ожидая чувства наполненности. — А у тебя нет ничего для защиты? — Боже, я и не думала об этом... У меня нет. Я не думала, что мы вообще дойдём до такого... Сонхен посмотрел на неё немного задумчиво: — Хотя, всё хорошо, нуна, я успею. — Сонхен, это слишком рискованно. — Просто доверься мне. Я успею. Т/и одобрительно закивала и откинулась назад, а Сонхен собственной слюной провёл по всей длине рукой, затем устроился между её ногами, расставляя их шире. Он аккуратно вставил головку в её нетронутую точку, затем осторожно вошёл до половины, медленно, чтобы она привыкала. Т/и издала тихий стон — то ли от боли, то ли от удовольствия, может, сразу в перемешку. Её пальцы сжали край подушки, а глаза были прикрыты. Сонхен вошёл глубже, и вся его длина находилась внутри Т/и. Она одной рукой ещё сильнее сжимала подушку, скрывая лицо в ней, а другой рукой нашла запястье Сонхена вокруг своей талии. — Нуна, не закрывай лицо, посмотри на меня. Посмотри, я хочу, чтобы ты видела всё и запомнила каждый момент. Сонхен начал медленно двигаться внутри неё. Ти уже привыкала и не чувствовала неприятных ощущений, а удовольствие внизу живота нарастало всё больше и больше. Сонхен погладил внутреннюю сторону её бедра, и она положила ноги ему на плечи. Он ещё раз проверил её состояние, затем начал ускоряться, толкаясь всё быстрее и напористее. Ти откинула голову и прикрыла рот от этого чувства. — Не нужно сдерживать себя, я хочу услышать тебя, твой голос, то, как ты стонешь от меня, от моих действий. Сонхен убрал её руку, переплетая их пальцы, уже нависая над ней. Он поцеловал её, всё так же двигаясь в умеренном темпе, чтобы она не чувствовала дискомфорта, но хотел ускориться и толкаться немного грубее. Так как это был для неё первый раз, он не хотел оставить на ней неприятных ощущений. Это для Сонхена тоже был первый раз. Он примерно знал, что делать и как, по просмотру видео в интернете не для детей, но никогда не практиковал всего этого. И всё это удовольствие внизу живота всё больше затуманивало его разум. Он одним движением вышел из неё, Ти проскулила от внезапного ощущения пустоты внутри. Он перевернул её на живот и прогнул её спину, открывая лучший вид для себя. Ти, как кошечка, прогнулась в пояснице и закрыла лицо в подушке, а Сонхен устроился сзади, одним движением заполняя её обратно, начал набирать темп. Ти сначала прошипела, затем прогнулась ещё сильнее от всего сразу. Сонхен держал её за талию, вдалбливаясь в неё сильным напором, но всё же не переходя черту. — Нуна, я... я сейчас хочу... — Мм... Хёниии... — она не была в состоянии ответить что-то. — Можно мне ускориться? Я не могу больше так. — Да, Хёни, можно. Всё можно. Сонхен, услышав зелёный свет, ускорился так, будто он на гонке. Когда он в очередной раз вошёл под другим углом, Т/и буквально выкрикнула, постанывая его имя в подушку. — Да, Хёни, пожалуйста… продолжай… Сонхен понял, что нашёл нужный угол, и начал снова и снова толкаться туда, вырывая прерывистые стоны от неё. — Быстрее, Хёни, пожалуйста… Он ничего не ответил, а только добавил скорости, заставляя Т/и буквально рыдать в подушку от удовольствия. Он заодно начал массировать её клитор, используя запрещённый ход. От его пальчиков Т/и сносило крышу. Она уже не понимала, как дышит. Её разум затуманен, и всё, что она понимает, это то, что ей сейчас очень хорошо. Когда его умелые пальчики начали немного надавливать, она поняла, что её сейчас накроет. — Хёни, я… я сейчас… Она не успела договорить, как оргазм её накрыл. От того, как сжались её стенки внутри, Сонхен понял, что он тоже близок к завершению. Толкаясь ещё несколько раз на всю длину, он сразу же вышел, испачкав семенем постель и её спину. Он грохотом упал на кровать, тяжело вздыхая, и притянул Т/и к себе в объятие. Она также упала рядом с ним, уткнувшись ему в шею. Оба лежали так несколько минут, восстанавливая своё дыхание. Затем Сонхен тихо заговорил. —Нуна? — мм? — Спасибо. — За что? Он слабо улыбнулся. — За то, что научила меня... что одержимость — это не любовь. Т/и посмотрела на него. — А любовь? Сонхен задумался. А потом тихо ответил: — Любовь — это когда ты остаёшься. Даже если у тебя есть право уйти. Она переплела свои пальцы с его. — Тогда... давай останемся.... вместе. И впервые за всю историю... ни один из них больше не боялся. Потому что любовь не должна была держать в клетке. Она должна была быть выбором. Который два человека делают каждый день. Снова. И снова. И снова.