НЕТ

Белый. Первое, что увидела Т/и, когда с трудом приоткрыла глаза, был ослепительно белый потолок. Тихое пиканье аппаратов. Запах лекарств. Тяжесть во всём теле. Каждый вдох давался с трудом, словно лёгкие забыли, как правильно работать. Голова раскалывалась от тупой боли, а руки казались чужими. Она попыталась пошевелиться и тут же тихо застонала. Больно. Слишком больно. Она не понимала, где находится. Почему здесь так холодно. Почему вокруг так тихо. И почему...она всё ещё жива. Т/и медленно повернула голову. Рядом с её кроватью сидел человек. Склонив голову набок, он спал прямо на стуле. В помятой одежде. С синяками под глазами. Осунувшийся. Сонхен. Его пальцы всё ещё держали край её больничного одеяла. Будто он боялся, что если отпустит — она снова исчезнет. Т/и долго смотрела на него. А затем тихо прошептала: — ...Сонхен... Он не отреагировал. Она попыталась ещё раз. — Сонхен... Его глаза резко распахнулись. Секунда. Он смотрел на неё так, словно не верил собственному зрению. — ...Нуна? Голос сорвался. Т/и попыталась улыбнуться. — Воды... И этого оказалось достаточно. Сонхен вскочил так резко, что чуть не уронил стул. — Сейчас! Подожди! Я сейчас! Его руки дрожали настолько сильно, что он едва не разлил воду. Т/и осторожно сделала несколько глотков. Тишина. Он смотрел на неё. Она смотрела на него. А потом заметила...что по его щекам текут слёзы. Он быстро отвернулся. — Я позову врача. Он уже собирался выйти. Но её слабые пальцы осторожно коснулись его руки. — Сонхен. Он замер. — Спасибо. На секунду его лицо исказилось. Он зажмурился. И впервые за всё время позволил себе заплакать. Тихо. Без истерики. Просто закрыв лицо ладонью. — ...Не делай так больше. — ... — Не исчезай больше. Прошло немного времени после того, как врачи разрешили им заходить к ней чаще. Палата Т/и больше не была местом тишины в том смысле, как раньше. Теперь в ней всегда кто-то был — кто-то сидел, кто-то стоял у окна, кто-то просто не находил себе места и ходил туда-сюда по коридору, заглядывая внутрь каждые пару минут. Она уже не лежала без сознания. Она была в сознании. Но это не приносило того облегчения, которого все ждали. Т/и сидела на кровати, подтянув колени к груди, как будто пыталась занять как можно меньше места в этом мире. На руках — следы от капельниц, под глазами — усталость, которой не должно быть у человека, который только что «проснулся». Она смотрела в одну точку, иногда резко оглядывалась на звук двери или шагов. Даже обычный скрип обуви по полу заставлял её вздрагивать. Когда в палату заходил врач, она сразу напрягалась. Когда медсестра просто поправляла одеяло — она отстранялась. И даже если это были знакомые лица, её тело реагировало быстрее, чем разум. — Всё в порядке, — тихо говорил врач, проверяя показатели. — Это нормальная реакция после травмы. Но «нормально» не означало «легко». Бин стоял у стены и впервые за всё время не пытался шутить. Его глаза были красными, но он делал вид, что всё под контролем. Конхо не выдерживал тишины и периодически подходил ближе, но останавливался на полпути, не зная, можно ли вообще к ней прикасаться. Мартин вообще почти не говорил — только смотрел, будто боялся, что если отвлечётся, она снова исчезнет. Джеймс сидел ближе всех. Он держал её руку осторожно, будто она могла рассыпаться от любого давления. — Нуна… ты нас слышишь? — тихо спросил он. Т/и слегка дёрнулась, когда он сжал её пальцы, и быстро посмотрела на него, будто проверяя, не опасно ли это. — Я… здесь, — хрипло сказала она. И это «здесь» прозвучало так, будто она сама в это не до конца верит. Сонхен стоял у окна. Он не подходил сразу. Он просто смотрел. На неё. И впервые за долгое время в его взгляде не было ни победы, ни злости, ни привычной уверенности, что он контролирует ситуацию. Только тишина. И что-то очень тяжёлое внутри. Когда он всё же сделал шаг вперёд, Т/и резко повернула голову. Её тело напряглось. Неосознанно. Реакция была мгновенной. Сонхен остановился. Это заметили все. Даже врач на секунду замолчал. — Всё нормально, — быстро сказал Джеймс, будто хотел разрядить воздух. — Это просто… Но он не закончил. Потому что это было не «просто». Это было первое, что никто не мог игнорировать. Страх. Т/и боялась. Не громко и даже не демонстративно. Она просто… сжималась внутри, когда кто-то подходил слишком резко, слишком близко, слишком быстро. И это оставалось с ней. Дни шли, постепенно её выписали из реанимационного наблюдения в обычную палату. Потом разрешили немного ходить по коридору. Но каждый раз, когда дверь закрывалась слишком резко, она вздрагивала. Ночью она почти не спала. Лампочка над кроватью всегда должна была быть включена. Если свет выключали — она сразу просыпалась. — Не выключайте, — однажды тихо сказала она медсестре. — Пожалуйста. И никто не спорил. Сонхен стал появляться рядом чаще остальных. Сначала это выглядело просто как забота. Он приносил еду. — Ты почти ничего не ешь, — говорил он спокойно, ставя контейнер на стол. — Это неправильно. Потом помогал вставать "—Осторожно. Не спеши." Потом провожал до процедур "— Я с тобой пойду." Потом начал просто быть рядом всегда. И со стороны это выглядело правильно. Логично. Даже красиво. После такого опыта она не должна была оставаться одна. И Т/и сначала даже не замечала, как это становится привычкой. Но потом появились маленькие вопросы. "— Почему ты пошла одна?" "— Ты же сказала, что останешься в палате." "— С кем ты переписывалась?" "— Почему ты не ответила сразу?" Он говорил спокойно. Без крика, без давления, даже с заботой в голосе. — Я просто волновался. И это звучало… разумно. Но внутри у неё всё равно что-то сжималось. Первый момент, когда всё сломалось, произошёл вечером. Т/и уже могла немного ходить сама. Она стояла у двери палаты, держа в руках телефон. — Я хочу выйти на улицу, — сказала она тихо. Сонхен сразу поднял взгляд. — Нет. Она моргнула. — Что? — Снаружи пока небезопасно. — Но там просто двор больницы. — Всё равно. Т/и сделала шаг вперёд. — Я просто хочу пройтись. Я не уйду далеко. Сонхен встал. — Я сказал нет. Пауза. Тишина стала слишком плотной. Т/и медленно подняла на него взгляд. И вдруг… её лицо изменилось. Не злость. Не обида. Страх. Такой же, как у неё был в палате, когда кто-то резко подходил слишком близко. — Ты… — тихо сказала она. — Ты сейчас говоришь точно так же. — Как кто? Она сглотнула. — Как он. Секунда. И всё внутри Сонхена остановилось. Он понял сразу. Даже если она не сказала вслух. «Как тот человек.» Сонхен медленно опустил взгляд. — Ты меня боишься? Т/и не ответила. И это было хуже любого «да». После этого он начал меняться… и не меняться одновременно. Он стал внимательнее, тише, осторожнее. Но контроль не исчез. Он просто стал выглядеть по-другому. — Ты точно поела? — Ты куда идёшь? — С кем ты была? — Почему ты задержалась на пять минут? — Я просто переживаю. Он говорил это каждый раз. И каждый раз звучал искренне. Но граница начала стираться. Он начал знать: когда она ест, сколько спит, кто ей пишет, куда она идёт. И он не считал это чем-то плохим. Он считал это нормой. После того, что произошло. — Я просто не хочу снова тебя потерять, — однажды сказал он тихо. И это звучало как любовь. Но выглядело как клетка. Т/и узнала случайно. Она искала зарядку в сумке. И нашла маленькое устройство. Не телефон. Не вещь, которую она туда клала. Она долго смотрела на него, не понимая. Потом вышла в коридор. Сонхен был рядом. Она молча подошла и положила это ему в ладонь. — Что это? — спокойно спросила она. Он посмотрел. И всё понял сразу. Тишина. Долгая, тяжелая. — Я… — начал он. Но она перебила. — Зачем? Он молчал. — Я не хотел… чтобы ты пропала. — Я не пропаду. — Ты не понимаешь… — Нет, — её голос стал тише. — Это ты не понимаешь. Она подняла на него глаза. И впервые говорила не как человек, который боится физически. А как человек, который начинает бояться другого человека рядом. — Это не забота. Сонхен сжал устройство в ладони. — Это просто… я боялся. — Ты не доверяешь мне, — сказала она. Он не ответил. — Ты не слышишь, когда я говорю «нет». — ... —Ты хочешь знать, где я, с кем я, что я делаю. Он медленно выдохнул. — Я просто люблю тебя. И это было сказано так искренне, что на секунду даже воздух стал мягче. Но Т/и не отвела взгляд. — Одержимость — это не любовь, Сонхен. Пауза. Он поднял на неё глаза. И впервые в них не было уверенности. Только пустота, в которую он сам же и упал. — Тогда… — тихо сказал он, голос дрожал впервые за всё время. — Тогда научи меня. Т/и замерла. Он сделал шаг ближе, но остановился. — Я не знаю, как любить правильно,.. но я хочу научиться... Потому что я действительно люблю тебя. Он сжал ладонь. И впервые не пытался удержать. — И именно поэтому… я не могу позволить себе делать тебе больно. Тишина. Очень долгая. Т/и смотрела на него. И впервые не видела монстра. Но и не видела спасителя. Только человека, который слишком поздно понял, что перешёл границу. И в этой тишине история не заканчивалась. Она только начиналась заново.