глава 1

L-47-A пришла в себя лишь тогда, когда её выволокли из лаборатории. Сознание то вспыхивало, то снова проваливалось в темноту. Мир расплывался перед глазами белыми пятнами, а в ушах стоял непрерывный звон, заглушавший всё вокруг. Поэтому ей казалось, что коридор погружён в абсолютную тишину. На самом деле Центр захлёбывался тревогой. За бронированными дверями выли сирены. По переходам спешили собиратели. На мониторах один за другим вспыхивали красные протоколы. Где-то далеко механический голос системы повторял одно и то же сообщение: «Обнаружено отклонение. Обнаружено отклонение. Обнаружено отклонение». Ноги девушки волочились по холодному полу. Никто не пытался поднять её. Повреждённое оборудование не несут на руках. Его транспортируют. Двое собирателей доволокли её до грузового лифта и втолкнули внутрь стеклянной кабины. Запястья стягивал широкий кожаный ремень. На шее тускло поблёскивал металлический ошейник с выгравированным номером: L-47-A.Единственное имя, которое разрешалось иметь материалу. Ошейник был нужен не для безопасности. Он был нужен для напоминания. Напоминания о том, что она не гражданин, не личность, не человек, а всего лишь биологический ресурс Государства. Двери лифта бесшумно сомкнулись. Кабина начала подниматься. И впервые за долгие годы Леа увидела мир за пределами лаборатории. железные и холодные стены шахты лифта закончились и объекту открылся вид на поверхность где ранее она не бывала и даже мечтать не смела там побывать. Бескрайние строения уходили в горизонт. прозрачные купола, огромные небоскребы сделанные кажется из черного металла. тысячи, нет...миллионы огоньков мигали из каждых окон, мертвая красота этого города пленяла, золотой свет лился по стенам зданий, словно расплавленный металл стекал вниз бесконечными потоками. Световые линии оплетали башни сверкающими жилами, пульсируя в едином ритме. Казалось, будто по всему городу течёт кровь какого-то исполинского организма. Ослепительное сияние было повсюду. Оно вырывалось из окон. Струилось по улицам. Переливалось между небоскрёбами. Даже воздух здесь казался золотым. Но там...Далеко внизу, под ослепительными небоскрёбами, теснились серые уровни Нижнего Цикла. Бесконечные жилые блоки, заводы, лаборатории и центры переработки материалов. Коробки зданий, заводы, трубы, целый мир под миром. Леа никогда не видела его раньше. И почему-то ей казалось, что именно там её место. Миллионы смертных... Миллионы людей, которые никогда не увидят этот свет так близко, как увидела она. Сверху город напоминал солнце. Но чем дольше Леа смотрела на него, тем сильнее ей казалось, что перед ней не рай. Перед ней была самая красивая тюрьма в истории человечества, но мысли объекта прервал чей-то голос сзади -Отвернись. Леа вздрогнула. -Материалу запрещено смотреть на Верхний Цикл без разрешения. Она послушно опустила взгляд, но ненадолго. Что-то внутри заставило её снова посмотреть на золотые башни. Собиратель заметил это сразу. -Любопытство. В его голосе не было ни злости, ни раздражения, только усталость. -Именно поэтому вас приходится постоянно корректировать. Леа молчала. -когда-то собак тоже учили выполнять команды за вознаграждение. Теперь для этого используют людей из низших слоев общество, то есть вас. Беспородных, мерзостных челядей. Он кивнул на её ошейник. -Теперь достаточно пары препаратов и правильного воспитания. Внизу проплывали бесконечные серые кварталы. -Запомни одну вещь, материал. Собиратель посмотрел на золотой горизонт за стеклом. -Всё, что ты видишь наверху, существует благодаря тем, кто живёт внизу. -А кто живёт наверху? На несколько секунд воцарилась тишина. -Те, кому принадлежит будущее. в этот момент на одном из небоскрёбе вспыхнула гигантская голограмма."ГОСУДАРСТВО ВЕЧНОСТИ ПРИВЕЛО ЧЕЛОВЕЧЕСТВО К БЕССМЕРТИЮ".Следом появилась новая надпись:"КАЖДЫЙ МАТЕРИАЛ ВНОСИТ ВКЛАД В БУДУЩЕЕ" Лифт плавно замедлился. Золотой горизонт Верхнего Цикла исчез за металлическими перегородками, а вместо него за стеклом вновь появились стены - массивные, тёмные, покрытые сетью кабелей и предупреждающих символов. На панели вспыхнула надпись: СЕКТОР Δ-9. ПРОЕКТ «ХРОНОС»ДОСТУП ОГРАНИЧЕН. Двери раскрылись бесшумно. Воздух здесь был другим - холоднее, суше, пропитанным запахом озона и антисептика. Лею вывели из лифта и повели по длинному переходу. За прозрачными стенами тянулись ангары, заполненные оборудованием, которого она никогда раньше не видела. Огромные цилиндры пульсировали голубым светом, по полу проходили толстые энергетические магистрали, а над ними висели голографические схемы с бесконечными рядами цифр. Учёные двигались быстро и молча. Белые халаты мелькали между терминалами, кто-то спорил вполголоса над расчётами, кто-то проверял показатели на прозрачных экранах. На лицах не было восторга исследователей - только усталость людей, которые слишком долго работают рядом с чем-то опасным. Лею остановили перед герметичной дверью. Два техника начали подготовку так буднично, словно собирали оборудование к испытанию. Один снял старый ошейник и прикрепил новый, более массивный, с тонкими светящимися линиями по металлу. Другой провёл сканером вдоль позвоночника, отмечая результаты на планшете. - Пульс нестабилен и память вернулась, Вы что нам подсунули? - возмутился он обращаясь к собирателям. - После нейрошока это нормально, - ответил второй. - А память нам даже на руку, главное, чтобы выдержала синхронизацию. Леа попыталась отступить, но ремень на запястьях натянулся. - Что вы делаете? - голос прозвучал хрипло. Никто не ответил. Её посадили в кресло с множеством фиксаторов. Холодные зажимы сомкнулись на запястьях, лодыжках и груди. Над головой опустился полупрозрачный шлем, внутри которого мерцали тонкие электроды. Рядом уже готовили препараты. На металлическом столике выстроились ампулы с маркировками: HELIOS-R, SOMA-V, TEMPUS-Δ. Последняя светилась бледно-синим цветом. Один из учёных заметил взгляд Леи. - Если расчёты верны, ты ничего не почувствуешь. Другой хмыкнул: - А если неверны, то почувствует всё. В глубине сектора что-то загудело. Пол едва заметно дрогнул. Учёные одновременно подняли головы к центральному ангару. Там, за многослойным стеклом, медленно вращались гигантские кольца машины «Хронос» которые уходили вверх на несколько десятков метров. Между ними вспыхивали ослепительные синие разряды. Казалось, будто кто-то пытается разорвать саму ткань времени. В самом центре находилась круглая платформа, окружённая десятками манипуляторов и фиксирующих механизмов. Всё это больше напоминало орудие казни, чем научную установку. Только теперь Леа поняла, почему сотрудники боялись этого места. Здесь экспериментировали не с телом. Здесь экспериментировали с реальностью. Гул «Хроноса» становился всё громче, он проникал сквозь металл кресла, сквозь кожу и кости, заставляя всё тело вибрировать в одном ритме с машиной. Леа до боли сжала зубы, казалось, воздух в ангаре стал тяжелее, а каждый вдох требовал усилий. За стеклом учёные торопливо следили за показателями. По их лицам было видно, что происходящее выходит далеко за рамки обычного эксперимента. Некоторые нервно переговаривались, другие не отрывали взглядов от экранов, никто больше не выглядел уверенным в успехе. В центре установки вращались гигантские кольца. Пространство между ними дрожало и искривлялось, а голубые разряды больше не напоминали электричество, они были похожи на трещины, возникающие прямо в воздухе. Внезапно всё вокруг замерло. Не остановилось, именно замерло. Словно сама реальность на долю секунды забыла, как должна существовать. Леа почувствовала резкую боль в груди и попыталась вдохнуть, но лёгкие отказались подчиняться. Перед глазами вспыхнул ослепительный свет, лаборатория исчезла мгновенно, будто её никогда не существовало. Что-то подхватило девушку и потащило сквозь бесконечную пустоту. Не было ни пола, ни неба, ни собственного тела, только ощущение движения. Стремительного, неудержимого, невозможного. Перед глазами проносились тысячи образов. Города разрушались и возникали вновь, башни уходили под землю, реки меняли русла, целые эпохи исчезали в ослепительных вспышках. Сознание не успевало воспринимать увиденное и в какой-то момент Леа перестала понимать, где заканчиваются её мысли и начинается поток времени. Ей казалось, будто она падает в бездонную пропасть, у которой нет ни конца, ни края, а затем всё оборвалось. Удар оказался настолько сильным, что из лёгких выбило воздух. Несколько секунд девушка просто лежала неподвижно, не в силах открыть глаза. Всё тело горело от боли, каждая мышца словно была разорвана и собрана заново. Первым вернулся слух. Тишина. Не стерильная тишина лаборатории и не приглушённый шум города, настоящая тишина. Живая, Лишь где-то далеко слышался едва различимый свист ветра. Леа медленно открыла глаза, над ней простиралось огромное небо. Без куполов, без металлических конструкций, без бесконечных уровней Верхнего Цикла. Только ослепительная голубизна, уходящая за горизонт. От яркого света глаза сразу заслезились. Она приподнялась на локтях и замерла. Вокруг не было ничего. Ни зданий, ни дорог, ни людей. Лишь бесконечное море песка. Барханы тянулись до самого горизонта, плавно перетекая один в другой. Горячий ветер поднимал мелкую пыль и швырял её в лицо. Солнце висело высоко над головой и беспощадно жгло кожу. Леа медленно поднялась на ноги. Колени дрожали, а взгляд метался по сторонам в поисках хоть чего-нибудь знакомого. Ничего. Только песок, жаркое небо и абсолютное одиночество. Сердце бешено колотилось. Впервые за всю жизнь она оказалась вне стен Государства. Впервые за всю жизнь вокруг не было камер, датчиков, охраны или голосов системы. Не было даже следов цивилизации. Только пустыня. Леа обернулась. Позади неё тоже ничего не оказалось. Ни установки «Хронос» ни лаборатории, ни следов переноса. Будто её просто выбросило посреди бескрайнего мира и оставило умирать. Горячий ветер ударил в лицо сильнее прежнего и только тогда девушка заметила на песке собственную тень. Она была единственным доказательством того, что всё происходящее не является очередным экспериментом внутри её головы. Леа стояла посреди неизвестной пустыни, не зная, где находится, какой сейчас год и существует ли вообще мир, из которого её отправили сюда. Но одно она понимала совершенно ясно. Домой дороги больше нет. В гниении Ока силы покинули ее и девушка навзничь упала на песок,а глаза медленно начали закрываться.