Часть 1. Под покровом ночи

Ночь без сна обещала быть долгой. Вторая ночь подряд. А сколько их ещё предстоит! На время затихли звуки в маленькой гостинице, где в полной тишине на широкой кровати, явно не предназначенной для одинокого постояльца, с широко раскрытыми глазами лежала Анна. Слезы раньше были выплаканы, шок и потрясение улеглись. Остались пустота и безнадежность. Случилось страшное, непоправимое; единственная мысль с постоянным упорством сверлила мозг: "Как жить дальше?" Нельзя повернуть время вспять и не допустить того, что произошло накануне. Вспоминать- невыносимо больно. Сожалеть- бесполезно. Где-то после полуночи в коридоре раздались медленные, тяжелые шаги. Анна замерла. Они на секунду задержались у ее двери, затем стали удаляться.

***

За сутки до этого.

Энни опять приснился сон, который оставил тяжелый осадок в душе: знакомая фигура широкоплечего мужчины уходила от неё в свет, оставляя одну в темном узком коридоре. Она не могла подавить беспокойство, внутренний голос подсказывал, что во сне содержался либо призыв к действию с ее стороны, либо заключалось некое предостережение. Причиной беспокойства являлся Генри. В последнее время между ними заметно возросло напряжение. Генри стал особенно настойчив, постоянно напоминая о недопустимости дальнейшего откладывания венчания и крещения Малыша. Миссис Робинсон окончательно перешла на сторону сына. Энни понимала, что ей придется принимать решение,но безотчетно надеялась на чудо, несмотря на то, что прошло много месяцев с момента ее появления в доме Робинсонов. Жизнь текла своим чередом: Малыш подрастал, для него дом Робинсонов стал родным местом, где он появился на свет, окруженный любовью и заботой. Чем дальше она откладывала казавшееся единственно правильным решение, тем серьезнее могли быть последствия для ребенка и приютившей их семьи. Возможно, сон как раз и указывал, что пора проститься с фантазиями и подумать о счастье и благополучии сына и близких людей, какими для нее стали Генри и миссис Робинсон. Долгий, утомительный день закончился. Энни мечтала скорее оказаться в постели, чтобы успеть ненадолго уснуть перед следующим кормлением малыша, так как предстоял ранний подъем. Энни должна была утром поехать с Генри на рынок- единственное, что она могла сделать, чтобы избавиться от гнетущего беспокойства, охватившего ее после последнего сновидения.. Вместе с миссис Робинсон они искупали малыша, Энни покормила его, уложила в детскую кроватку и отправилась в ванную, чтобы самой приготовиться ко сну. Еще раз посетовав, что не было никакой необходимости срываться и на полдня оставлять грудничка, миссис Робинсон к десяти часам отправилась к себе, следуя выработанной годами привычке рано ложиться в постель. Томас появлялся по утрам. Что касается Генри, тот был непредсказуем. Распустив затянутые на день в тугой узел волосы, Энни в ночной рубашке сидела перед зеркалом и медленно проводила щеткой по густым темно- русым прядям. Этот ежевечерний ритуал обычно оказывал успокаивающее действие, но в тот вечер ее не покидали мысли о странном сне. Лампу она не включала, чтобы не беспокоить малыша; горели свечи, создавая атмосферу тепла и уюта. Небо было сплошь затянуто тучами, затихли звуки во дворе, в доме воцарилась тишина. Когда Энни закончила с волосами, она подошла к окну и несколько минут бездумно постояла у окна; наступившая темнота скрывала знакомые предметы. Энни задула свечи, почти наощупь подошла к уже разобранной постели и нырнула под теплое одеяло. Немного повозилась, устраиваясь поудобней на правом боку, подложила ладонь под щеку и закрыла глаза. Уже соскальзывая в сон, она услышала, как открылась, скрипнув, дверь, и в комнату кто-то вошел. Мигом слетел сон, и Энни резко поднялась, вглядываясь в темноту. -Кто это?-в голосе прозвучал испуг. В почти кромешной темноте она едва смогла различить неясную высокую фигуру в светлом. Кто это мог быть в запертом на ночь доме? Генри... Но почему так поздно? И не постучал... Не получив ответа, Энни нерешительно произнесла: - Генри, это ты? Что случилось? Миссис Робинсон заболела? Фигура молча приблизилась и остановилась в шаге от Энни. Это был он. Теперь они стояли совсем близко, и у Энни появилось предчувствие чего-то нехорошего и неотвратимого. На Генри не было привычной домашней одежды. Нижнее бельё, он заявился к ней ночью, тайком, полуодетый. И не собирался уходить. Энни осознала, что она сама предстала перед ним в ночной рубашке с незастегнутыми пуговицами , открывающей грудь. Молчание Генри усиливало страх. Она попятилась и наткнулась на край кровати. Рядом стояла кроватка Малыша, а с другой стороны путь к отступлению закрывал Генри. Не кричать же и звать на помощь миссис Робинсон и будить Малыша! Его поведение отличалось от того, первого раза, когда он появился в ее комнате несколько месяцев назад. Сердцу стало тесно в груди; казалось, стук его разорвал тишину комнаты. - Генри, тебе нужно уйти сейчас. Завтра поговорим. Уходи,- повторила Энни, стараясь подавить нарастающую панику. -Не бойся, я не причиню тебе вреда,-словно прочтя ее мысли Генри подал голос. Он говорил тихо, почти шепотом, и эта интимность ещё больше пугала. Большая теплая рука нашла и сжала ее ладонь и не выпускала. Они стояли так близко, что Энни ощущала тепло его тела и запах знакомого туалетного мыла. - Уходи, - сделала Энни еще одну попытку, не зная, как достучаться до ранее сдержанного Генри. - Нет, я не уйду. Так дальше не может продолжаться,- неожиданно громко прозвучало в тишине комнаты, и Энни невольно прижала вторую ладонь к его губам. -Шшш, мы разбудим Малыша. Губы Генри легонько сжали ладонь в поцелуе, и Энни поспешно отдернула ее. Несколько мгновений прошло в молчании. Затем Генри наклонился, и Энни почувствовала его теплое дыхание у щеки. Она невольно сжалась. - Ты меня измучила. Я не могу больше,- повторил он, и от этого шепота у Энни побежали мурашки. -Днем ловить моменты, чтобы оказаться рядом с тобой, а ночами мечтать о тебе, представляя , как ты, раскинувшись, лежишь на постели, твои роскошные волосы разметались по подушке, губы полуоткрыты во сне. И я подхожу к тебе... Ты не представляешь, как разыгрывается фантазия, какие картины возникают в голове в такие моменты. Ты находилась всего в нескольких метрах от меня. Чего мне стоило сдерживаться все это время, не отбросить все преграды, которые ты возвела между нами. Я -взрослый, живой человек, а не призрак, о котором ты мечтаешь по ночам. Я хочу тебя- живую, горячую, нежную. Хочу засыпать, держа в объятиях, и просыпаться утром, зная, что ты не исчезнешь. Его горячечныий шепот проникал в душу Энни, теплое дыхание шевелило легкую прядь волос на виске, губы касались мочки уха, скользили по шее. В ночной тишине спящего дома и темноте, в которой терялись предметы, и осязаемыми были лишь они двое, и звучали слова, немыслимые в реальности, исчезла граница между сном и явью. Сушествовали лишь ощущения, как в тех, других снах, где она была счастлива: тепло растекалось по телу, ноги подкашивались, и Генри подхватил ее , тесно прижал к себе. Его возбуждение передалось ей, и когда его губы захватили ее, и у неё перехватило дыхание, Энни перестала сопротивляться и растворилась в его страсти.