Часть 2. День разбитых сердец

Утром Энни разбудил Малыш. Открыв глаза, увидела мужскую руку у себя на груди и поняла, что это был не сон. И что в любой момент появится озабоченная её отсутствием миссис Робинсон. Она выскользнула из-под чужой руки и поспешила натянуть поднятую с пола ночную рубашку. Болела голова, было острое желание скорее смыть с себя следы, оставленные прошедшей ночью. Но в первую очередь необходимо позаботиться о Малыше. Генри приподнялся и, опираясь на локоть, следил за ее действиями. Его волосы были взъерошены, на лице-счастливая улыбка. Хриплым со сна голосом протянул: -Впервые в жизни проспал. -И потянулся.- У нас есть еще несколько минут? - Поздно уже. Миссис Робинсон скоро придёт узнать , что случилось. Энни не смотрела на Генри. Чувство неловкости не проходило. Она склонилась над Малышом, распеленала его и взяла на руки. Спутанные за ночь волосы скрыли лицо. "Ну , уходи же, уходи. Оставь меня", мысленно твердила Энни. Присутствие Генри тяготило; казалось, он заполнил собой всю комнату. Даже на расстоянии Энни улавливала запах мыла, смешанный с мужским потом, что вызывало в памяти происходившее в комнате ночью, то, что она хотела забыть, вычеркнуть из памяти. О последствиях она подумает позже. Энни не хотела кормить Малыша в присутствии Генри; это было личное, только ее с Малышом пространство, куда она его не допустит. А еще не хотела,чтобы после ночного происшествия он смотрел на нее, её обнаженную грудь. Генри рывком поднялся, натянул штаны и рубашку и, проходя мимо Энни, прижался к ее спине, прошептав на ухо:" Придётся потерпеть до вечера." Дверь за ним закрылась, и тут же раздался его голос: "Энни немного задержится. Не нужно ее беспокоить." У Энни загорелись щеки. Приди несколькими минутами раньше, миссис Робинсон увидела бы своими глазами картину ее грехопадения. В ванной, омывшись холодной водой, она яростно, да красноты и боли , растирала тело, наказывая его за свою слабость, отчаяние и беззащитность.

***

На рынок они приехали позднее обычного, свободное место оказалось в конце ряда. В связи с хорошей погодой народу было много, и торговля шла бойко. Генри пребывал в отличном настроении; Энни часто ловила на себе его взгляды, а подавая ей кувшины с молоком или банки со сметаной, его пальцы касались её с мимолетной лаской. Энни не покидала бредовая мысль, что все люди понимали,чем они занимались ночью. Какой-то праздношатаюшийся господин средних лет несколько минут докучал ее вопросами о молоке и сметане, которые он не собирался покупать, пока не вмешался Генри. Товар был быстро распродан, пора было возвращатья домой. Желание Энни скорее увидеть Малыша, которого она впервые оставила на несколько часов, также впервые столкнулось с нежеланием остаться наедине с Генри. Он утром ясно дал понять, каким дальше будет положение Энни в семье Робинсонов.

***

Незнакомец с голубыми глазами, внезапно появившийся и заговоривший с ней во дворе фермы, его голос, странно напоминающий кого-то из далекого прошлого, раскалывающая голову боль, падение в глубокий темный колодец, со дна которого поднимался зловещий туман, и отчаянный плач сына, вернувший Энни в действительность. Она очнулась, сидя на посыпанной гравием дорожке, а перед ней на коленях, придерживая ее за плечи- незнакомец с такими знакомыми взволнованными голубыми глазами. -Аня, что с тобой? - Мы с Вами танцевали, Яков Платонович, - вырвалось откуда-то из самой глубины памяти, и Энни нежно коснулась его щеки. Лицо мужчины осветила такая счастливая улыбка, что Энни не удержалась и улыбнулась в ответ. И злые чары рассеялись, открывая доступ к погребенным воспоминаниям. -Яков, это ты?- на всякий случай уточнила, не совсем уверенная, что это не очередное видение. - Да, это я, а ты кто?- он поцеловал ее ладонь. -Я Анна, Анна Викторовна Миронова. - С удовольствием, чеканя каждое слово, заявила она о своем возвращении. Нет больше Энни, есть Анна, женщина, к которой вернулось забытое прошлое, а с ним уверенность, что теперь все будет хорошо, раз Яков здесь, рядом,. Она не могла взгляда оторвать от любимого лица, отмечая изменения- посеребренные виски и новые морщины. Но улыбка и глаза те самые, родные и любимые. - Мы тебя ждали, и ты нас,наконец, нашел. Но так долго искал,- пожаловалась она. - Ты очень хорошо спряталась,-он подал руку, помогая встать. - Нас коляска ждет. Сильные руки оторвала Анну от Якова. Разгневанный великан сверлил соперника яростным взглядом, жестом собственника прижимая к себе Анну . Генри...Она совсем забыла о нем. Возвращение к действительности, к тому, что случилось ночью, было сокрушительным. Опять закружилась голова, потемнело в глазах... От падения удержал Генри, крепко прижав к груди.. - Ты кто такой? Что тебе здесь нужно? - Я пришел за Анной, - Яков сжал кулаки и шагнул вперед. - Энни, кто это?- Вопрос был обращен к застывшей Анне. Лавина разрушенных надежд на счастье с Яковом обрушилась на неё, грозя погрести под своими завалами. Анна смотрела на Штольмана и молча прощалась с ним, своей любовью, мечтами, будущим. -Это... просто друг. -Анна?- Яков непонимающе смотрел на неё. Генри перевел взгляд с Якова на Анну, а затем медленно произнес. - Друг, значит? А где же ты, друг, был', когда Энни,потеряв память, одна бродила по дорогам, а потом свалилась у моего забора умирать от холода и истощения? Кто выхаживал больную Энни, обеспечил кров над головой и любовь? Кто ночью мчался в город за врачом, когда Энни рожала, а потом заботился о ребенке? Кто сегодня т.......л ее всю ночь? И знаешь,- Генри победно ухмыльнулся и доверительно добавил,- поверь, ей это нравилось. Ты опоздал, друг. Яков отшатнулся, как от пощечины. Бледность разлилась по лицу, челюсти сжались, резко стали выделяться моршины. Еще раз взглянул на Анну, повернулся и пошел прочь. Прибежавшие, завидев намечающуюся драку и ставшие невольными свидетелями разыгравшейся на их глазах драмы, Василий Петрович, миссис Робинсон и Томас молча расступились, пропуская его, и также молча разошлись. Анна беспомощно провожала взглядом покидающего ее Якова не в силах остановить. Он уносил с собой свет и радость, много лет наполнявших ее жизнь. Как это было в последнем сне. Внезапно Яков остановился и обернулся: -Анна Викторовна, я передам Марии Тимофеевне, что Вы живы, здоровы и счастливы. Эти слова вывели Анну из ступора. Родители, как она могла забыть о них, самых родных людях, которые так долго ждут ее возвращения! Там её дом, друзья, работа. Она вырвалась из объятий Генри и бросилась за Штольманом. -Яков Платонович, подождите! Не оборачиваясь, Штольман остановился. Анна догнала его и заступила дорогу. Его лицо ничего не выражало. - Яков Платонович, у меня к Вам единственная просьба. Пожалуйста, помогите мне вернуться домой. Заберите меня отсюда. Несколько секунд молчания, затем короткое: " Хорошо. Я дал обещание Вашей матери найти Вас." - Я только Малыша соберу, это недолго. Она не могла его отпустить сейчас, остаться еще хотя бы на одну ночь в этом доме. Штольман пообещал, он её дождется. Теперь она вернется домой. Анна больше ни о чем не могла думать, когда почти бегом направилась за Малышом. На полпути ее догнал Генри и молча зашагал рядом. Анна оглянулась, Яков последовал за ней. Анна покачала головой: " Не надо". В комнате она застала Марту с Малышом на руках. - Марта, ты можешь идти, - бросила Анна, направляясь к шкафу. Достала большую теплую шаль, подаренную миссис Робинсон, расстелила на столе и стала поспешно складывать туда пеленки, распашонки, ползунки, шапочки, носочки Малыша. Получилась внушительная гора, туда же добавила пару своего нижнего белья и ночную сорочку. Завязала платок узлом и направилась к кроватке, где лежал малыш. Генри, до этого молча наблюдавший за ее действиями, преградил дорогу. - И куда ты собралась? -Возвращаюсь домой. - Я думал, здесь ты обрела настоящий дом. Что мы стали семьей. Эта ночь убрала последнюю преграду между нами... -Зачем ты ему сказал ? - Потому, что все сказанное- правда.А ты хотела скрыть, промолчать, как будто ничего не было? Признайся хотя бы себе, что тебе было хорошо со мной, мужчину не обманешь. И я не хочу тебя терять. Мы можем быть счастливы вместе. Анна, все мысли которой до этого были заняты лишь Штольманом и возвращением домой, только теперь взглянула на мужчину, которого, не задумываясь, без всякого сожаления собиралась покинуть. И не только его. Добрейшую миссис Робинсон, заменившую ей мать и ставшую любящей бабушкой для Малыша. Генри прав. Они не только открыли двери в свой дом незнакомке без имени и прошлого, но приняли в свою маленькую, дружную семью, заменив потерянную. Она должна поговорить с Генри и проститься с миссис Робинсон. Яков обещал подождать. Анна чуть отступила от Генри. Слишком свежи были воспоминания о прошедшей ночи. - Генри, то, что вы с миссис Робинсон сделали для меня и Джейкоба, невозможно забыть. Вы нас спасли. Я вам благодарна. Но я не могу остаться. Я больше не Энни, женщина без памяти и прошлого, для которой этот дом стал родным и где она обрела новую семью. Я- Анна Миронова. Память вернулась вместе с воспоминаниями. Дома в России меня ждут родители, друзья, близкие, все те, кого я люблю. Жизнь, где я была счастлива и от которой не могу отказаться. Я должна вернуться. - За это время многое могло измениться. Твой друг, это тот, кого ты ждала? И от кого ребенок? Бесполезно отрицать очевидное. - Да. - Энни, ты плохо знаешь мужчин. Они не прощают измены: чем сильнее любовь, тем труднее справиться с ревностью, простить и забыть. Если вы останетесь вместе, ваша жизнь превратится в ад. Его постоянно будут преследовать картины нас с тобой в постели, терзать вопросы как, где, когда, как часто. Даже в своем отцовстве будет сомневаться. Он не сможет тебе доверять. Он не сделает тебя счастливой. Останься. Разговор затягивался, Анна начала нервничать. - Я не могу. И не хочу. Она подошла и, переложив сына на большую кровать, стала одевать. Уже не обращая внимания на Генри, накинула длинный жакет, повязала шарф и спохватилась, что не сможет одновременно нести ребенка и большой узел. Она хотела подойти к двери и позвать Марту на помощь, но там стоял Генри, перекрывая выход. Анна растерялась. Ну не отталкивать же его! -Генри, пропусти её. В комнату вошла миссис Робинсон. - Я все слышала. Нельзя удержать то, что тебе не принадлежит. Ты всегда знал, что она уйдет. -Энни, тебя на веранде ждут. Я помогу с Джейкобом. Анна порывисто обняла свою спасительницу . Спасибо Вам за все. Вы стали для меня второй матерью. И простите меня. На веранде Штольман молча забрал у Анны большой узел, миссис Робинсон передала Анне Малыша и сразу вернулась в дом. Так печально завершилось пребывание Анны в доме Робинсонов а впереди...