Глава 8. Растущие ожидания и новые вопросы

Позднее прибытие Институт магии Дурмстранг, 25 августа Оказавшись сразу за защитными барьерами Дурмстранга, Гарри опустил свой сундук на землю и перевёл дух, чтобы сориентироваться. Как только утихло головокружение, неизменно сопровождавшее международные Порталы, он пошёл по грунтовой тропе, ведущей к Дурмстрангу. Гарри рассеянно отметил, что провинция Каутокейно летом была куда более сносным местом, чем зимой. Температура была приятной, и Гарри заметил нескольких студентов, отдыхающих у одного из близлежащих озёр. Пересекая внешние барьеры, Гарри не смог сдержать улыбку при виде самой школы. Если зимой Дурмстранг выглядел суровым и внушительным сооружением, то летом всё было совсем иначе. Школу окружала зелёная трава, а на крыше лениво устроились тысячи птиц. Этот вид определённо лишал Дурмстранг его таинственной славы беспощадной школы тёмных искусств. — Гарри! — раздался громовой голос сверху. Подняв глаза, Гарри улыбнулся: примерно в ста футах над ним на метле парил Виктор. — Виктор, рад тебя видеть, — сказал Гарри, когда Виктор спикировал к нему с неба. — Спасибо за подарок на день рождения. Я обязательно буду носить твою джерси молодёжной сборной, когда ты будешь играть на чемпионате мира. — Прости, что не подарил ничего получше, Гарри. Я знаю, что ты не самый большой фанат квиддича, но из-за поездок, ежедневных тренировок и матчей у меня совсем не было времени ходить по магазинам. — Это отличный подарок, Виктор, не переживай. Как твоя команда отыграла это лето? — На каждой тренировке я превосходил второго ловца нашей команды, но тренеры всё равно ставили Пею. Он в команде уже четыре года, и они считали, что он лучше понимает игру в атаке, — сердито нахмурился Виктор. — Он поймал Снитч всего один раз за первые семь игр, а выиграли мы только дважды. Тренеры, похоже, были довольны тем, что оставляли Пею на позиции ловца, хотя мои товарищи по команде чуть ли не требовали, чтобы я занял его место. — И что же ты с ним сделал? — понимающе спросил Гарри. — Что ты имеешь в виду, Гарри? — невинно поинтересовался Виктор. — Виктор, пожалуйста. Когда дело касается квиддича, ты более безжалостен, чем Калипсо в дуэли. — Ты слишком хорошо меня знаешь, Гарри, — на лице Виктора появилась мрачная ухмылка. — С Пеей произошёл довольно тяжёлый несчастный случай во время тренировочного матча несколько недель назад. Я делал финт, и бедняга Пея на полной скорости врезался в землю после падения с высоты более 500 футов. Он сломал больше 20 костей и получил трещину в черепе. Целители признали его по состоянию здоровья негодным к игре на последние пять матчей сезона. Гарри покачал головой: — Напомни мне никогда не играть с тобой в квиддич, Виктор. Усмехнувшись от удовольствия, Виктор сказал: — Как будто я вообще смогу затащить тебя на поле, Гарри. Мы выиграли четыре из пяти последних игр, и я ловил Снитч в каждом матче. Тренеры были под большим впечатлением. — Рад за тебя. Я бы с удовольствием послушал ещё, но мне нужно распаковывать вещи, — сказал Гарри, указывая на свой сундук. — Ты только приехал? Гарри кивнул: — Мой Портал прибыл меньше 15 минут назад. — Тогда тебе лучше поторопиться. Приветственный пир начнётся через несколько часов, — предупредил Виктор. — Но сейчас даже не полдень. Почему так рано? — Иногда я забываю, что ты младше, Гарри. Это ведь будет твой первый приветственный пир, верно? — риторически спросил Виктор. — Приветственный пир длится очень долго. Сначала Каркаров сделает объявления по поводу кадров. Затем представят первокурсников как группу, но также зачитают список первокурсников, которые прошли отбор в продвинутый класс. Этот список включает имя студента, откуда он и в какие классы распределён. Обычно это занимает очень много времени. Затем каждый преподаватель объявит студентов, получивших звание Магистра в их классах. Они объяснят, почему выбрали именно этот финальный проект студента как лучший, вручат награду и сфотографируются с каждым учеником. И наконец, объявляют студентов, занявших последнее место в каждом классе. Некоторые профессора просто называют имя того, кто занял последнее место, в то время как другие тратят кучу времени на высмеивание финального проекта этого студента. И только после всего этого начинается пир. — Тогда мне действительно лучше подняться в комнату и поскорее разложить вещи. — Хорошая идея. Увидимся на пиру, Гарри. О, и Калипсо искала тебя раньше, — сказал Виктор, прежде чем снова взмыть в воздух. Расставшись с Виктором, Гарри быстро направился к замку, поднялся по главной лестнице на четвертый этаж и пошёл по длинному коридору к своей комнате. Наконец, подойдя к двери с табличкой «Поттер», Гарри наложил отпирающее заклинание и вошёл внутрь. — Остолбеней! У Гарри не было ни единого шанса уклониться от Оглушающего заклятия, и оно угодило ему прямо в грудь, лишив чувств. — Эннервейт. — Что за чёрт? — простонал Гарри, потирая затылок. — Халтуришь, Поттер. Ты вообще тренировался на этих каникулах? — насмешливо спросила Калипсо. — Да, — огрызнулся Гарри, медленно поднимаясь, — но я не ожидал, что ты будешь караулить в моей комнате, чтобы напасть на меня. — Ну, если бы ты соизволил приехать в нормальное время, как большая часть школы, а не ждал до последнего момента, возможно, я бы тебя и не прокляла. Окончательно оправившись от действия оглушающего заклятия, Гарри впервые с конца прошлого семестра посмотрел на Калипсо. Его первым впечатлением было то, что она выглядела очень уставшей. Её обычно идеально причёсанные волосы были небрежно связаны, а под глазами виднелись небольшие мешки. Не в силах скрыть удивление, Гарри спросил: — Что с тобой случилось? Калипсо лишь сердито посмотрела на него: — Мой отец отказался расширять мою комнату в этом году. Он сказал, что раз ты умудрился расширить свою комнату самостоятельно, то и я должна быть в состоянии сделать это сама. Последние несколько дней я сплю на отвратительной раскладушке и моюсь в общих душевых. — И какое отношение это имеет к тому, что ты оглушила меня? — спросил Гарри, втайне забавляясь тем, насколько раздражена его подруга. — Тебе нужно расширить мою комнату и починить мою кровать. Я знаю, что ты ещё не умеешь делать отдельную ванную комнату, но к концу года ты придумаешь, как это сделать, — прорычала Калипсо. — С каких это пор я стал твоим личным волшебником по техобслуживанию? — спросил Гарри, лениво начиная увеличивать собственную комнату. — Поттер, — опасно произнесла Калипсо, — я не спала с тех пор, как вернулась в Дурмстранг. — Какая жалость, — протянул Гарри с напускным безразличием. — Представляю, как это, должно быть, раздражает — быть оглушённой в тот самый момент, когда ты заходишь в свою комнату. Калипсо на секунду посмотрела на него яростным взглядом, затем глубоко вздохнула и тут же успокоилась. — Прости, — пробормотала она. — Что-что? — спросил Гарри. — Я не расслышал. — Я сказала, мне жаль, что я оглушила тебя. Я целую вечность ждала твоего приезда и просто психанула, — призналась Калипсо. — Извинения приняты, — сказал Гарри, аккуратно привязывая увеличивающие чары к одному из тайников, которые он сделал за лето. — Так ты починишь мою комнату? — спросила Калипсо упавшим голосом. — А ты собираешься попросить вежливо? — поддразнил её Гарри. — Гарри, не мог бы ты, пожалуйста, починить мою комнату, пока я не разозлилась и не решила проклясть тебя? — Тебе действительно нужно поработать над тем, как вежливо просить о вещах, — прокомментировал Гарри, — но ладно. Помоги мне разложить вещи, и я обустрою твою комнату после пира. — Мой герой, — саркастически бросила Калипсо, принимаясь складывать книги Гарри на его книжную полку. — Так что это за новость, которая должна была меня так сильно порадовать? — небрежно спросил Гарри, трансфигурируя свою маленькую раскладушку в гораздо более удобную на вид кровать. С яркой улыбкой на лице Калипсо весело ответила: — Граузама уволили. Гарри резко развернулся и в шоке уставился на Калипсо: — Что? Пожалуйста, скажи, что ты не шутишь. — Не шучу, — улыбнулась Калипсо. — Мой отец сказал, что Верховный мастер официально отпустил его в начале августа. — Это здорово, — с энтузиазмом произнес Гарри. — Ты знаешь, кто новый профессор Тёмных искусств? — Возможно, знаю, — таинственно ответила Калипсо. — Кто это? — спросил Гарри. — Хотя неважно. Кто угодно будет лучше Граузама. — Верно, — согласилась Калипсо. — Сама увидишь, кто это, на приветственном пиру. Ты ждёшь подарок, который получишь от Косарева? — Я как-то особо об этом не думал. Я вообще не знал, что получу подарок, пока Виктор мне не сказал. А ты? Ты всё ещё получишь подарок за первое место на третьем курсе по Тёмным искусствам, теперь, когда Граузам ушёл? — Сомневаюсь, — ответила Калипсо с безразличным видом. — Хотя это не имеет значения. То, что Граузама уволили — уже достаточный для меня подарок. Гарри рассмеялся: — Сомневаюсь, что то, что мне подарит Косарев, сможет с этим сравниться. Пока двое второкурсников продолжали обустраивать комнату Гарри, Калипсо спросила: — Ну, а как прошло твоё лето? — Нормально. Большую часть важных вещей ты и так уже знаешь. Я почитал твой дневник, но ещё не закончил, — признался Гарри. — Что ж, тебе лучше поторопиться и дочитать его, — посоветовала Калипсо. — На третьем курсе начинается изучение настоящей тёмной магии. — Я знаю, — слегка неловко произнёс Гарри. — Меня ещё ни разу не побеждали в дуэлях, и я действительно не хочу начинать сейчас. — Прошу прощения? Я уверена, что тебе ещё предстоит победить меня в дуэли, Поттер, — высокомерно заявила Калипсо. — Ты знаешь, что я имел в виду. Я не проигрывал дуэли в классе, — пояснил он. — Теперь ты довольна? — Да. Гарри закатил глаза, пытаясь сдержать улыбку. Он и не осознавал, как сильно скучал по Калипсо за лето. — Ну и как там у твоих кузенов? Всё так же плохо, как было написано в твоём письме? — Ты даже не представляешь, — с горечью сказала Калипсо. — Во-первых, я вообще не хотела ехать, но мой отец посчитал, что мне пора научиться вести себя как подобает настоящей леди. — У кого ты там гостила, напомни? — спросил Гарри. — У дяди Люциуса и тёти Нарциссы. — У Малфоев? Тебе пришлось провести целый месяц в Малфой-мэноре? Погоди... это значит, что Драко твой кузен! — Гарри расхохотался. — О, как бы мне хотелось рассказать об этом Нейтану. — Уверена, твоему брату это показалось бы более забавным, чем мне, — уныло произнесла Калипсо. — После того как Драко в третий раз начал ныть о том, что твоему брату разрешили играть в квиддичной команде, а ему нет, я стала проклинать его каждый раз, когда он упоминал имя твоего брата. Драко тебя тоже не особо жалует, он уже спрашивал меня, не сглазила ли я тебя. — Да что я вообще сделал этому Малфою? — спросил Гарри. — Судя по всему, ты пытался сглазить его, а потом захлопнул дверь перед его носом в Хогвартс-экспрессе, — ответила Калипсо. — По крайней мере, так мне рассказали его недалёкие дружки Крэбб и Гойл. Пожав плечами, Гарри сказал: — Плевать, мне как-то всё равно, нравится я Малфою или нет. Завистливо оглядев комнату Гарри, Калипсо добавила: — Тебе лучше позже так же хорошо обустроить мою комнату. Гарри ухмыльнулся: — Ты могла бы и сама выучить эти заклинания, знаешь ли. — О, ты научишь меня им в следующем году, — с уверенностью заявила Калипсо. — Но я не собираюсь спать на раскладушке ещё одну ночь. — Они не такие уж плохие, если наложить на них чары подушки, — заметил Гарри. — Я Розье. Я не сплю на раскладушках, — высокомерно отрезала Калипсо. — Думаю, ты уже достаточно разложил вещи. Остальную одежду уберёшь позже. Почему бы тебе не пойти и не сделать мою комнату прямо сейчас? — После пира, — повторил Гарри, продолжая убирать вещи. — Ты будешь уставшим и полусонным, если мы будем столько ждать. Сделай это сейчас, — настаивала Калипсо. — Терпение — это добродетель, знаешь ли, — прокомментировал Гарри, — да и времени у нас всё равно осталось не так много. Нам действительно пора собираться на пир. — Ладно, но мне плевать, если мне придётся постоянно посылать в тебя жалящие сглазы, чтобы ты не заснул, ты сделаешь мою комнату позже, — предупредила Калипсо. — И ты ещё удивляешься, почему твой отец решил, что тебе нужно научиться вести себя как настоящая леди, — поддразнил её Гарри. Калипсо была уже на середине заклинания для бьющего сглаза, когда Гарри удалось успешно выставить контрпроклятие. — И где именно ты научился так дуэлировать? — сердито потребовала ответа Калипсо. — Драко был абсолютно никчёмным. Он даже не подумал уклониться от заклинаний, которые я в него бросала. — Мой папа немного учил Нейтана и меня. Знаешь, вся эта история с Мальчиком-Который-Выжил делает нас обоих мишенями, так что мы выучили основы, чтобы защитить себя, — сказал Гарри, сознательно не упоминая о своём столкновении с Квирреллом. Калипсо посмотрела на Гарри, после чего презрительно фыркнула: — Как скажешь, Гарри. Когда захочешь сказать мне правду, дай знать. Мне нужно переодеться перед пиром. Встретимся на лестнице через полчаса, — отрывисто бросила Калипсо, после чего вышла из комнаты. Когда Калипсо ушла, Гарри покачал головой и сел на кровать. Он не понимал, откуда Калипсо узнала, что он лжёт, но она узнала. Это просто не имело смысла. Неужели у него дёргался глаз или что-то в этом роде, когда он лгал? Дядя Сириус как-то упоминал, что дядя Римус отказался больше играть в покер, потому что не мог удержаться от улыбки каждый раз, когда блефовал. Возможно, у него была похожая проблема, и Калипсо это заметила. Стук в дверь прервал мысли Гарри. — Войдите, — крикнул он. Дверь открылась, и вошёл Виктор, а за ним следовала Кира. — Ты готов идти на пир? — спросил Виктор, отрывая взгляд от больших окон, из которых открывался отличный вид на поле для квиддича. — Конечно, — ответил Гарри. — Калипсо ушла немного раньше, чтобы переодеться. Я должен встретить её у главной лестницы. — Фините, — резко произнесла Кира, направив палочку на ближайшую стену. Когда ничего не произошло, Кира выглядела немного расстроенной и сказала: — Так ты сделал ещё один, как я вижу. — Да, тайник, к которому у меня всё привязано, продержится до Рождества, — сказал Гарри. — Я сниму все чары перед отъездом на каникулы, а потом наложу их снова, когда вернусь. — Можешь показать мне, как сделать мои окна больше? — спросил Виктор. — Наверное, — ответил Гарри, — но почему именно окна? Виктор выглядел немного смущённым: — Чтобы я мог влетать и вылетать из своей комнаты на метле. — Конечно, Виктор, — рассмеялся Гарри. — Я покажу тебе, как это делается. Это на самом деле не так уж сложно. После десяти минут демонстрации того, как расширить окно, Кира отрезала: — Виктор, ты можешь выучить это позже. Пойдём на пир, — после чего вышла из комнаты. — Почему она так торопится? — тихо спросил Гарри у своего друга. — В прошлом году она заняла первое место по созданию заклинаний на 4-м курсе, — шепнул в ответ Виктор. — Она хочет занять хорошее место на пиру. — Да ладно. Я получаю награду по Чарам, но ты же не видишь, чтобы я гнал всех вниз по лестнице, — пробормотал Гарри, выходя из комнаты вместе с Виктором. — Для неё это много значит, — заступился Виктор за свою девушку. — Она всегда была в тройке лучших в своём классе по созданию заклинаний, но это будет её первый раз, когда она займёт первое место в каком-либо классе. — Наконец-то. Что у вас двоих заняло так много времени, и о чём вы там шепчетесь? Впрочем, ладно, я не хочу знать. Просто поторопитесь, — нетерпеливо бросила Кира. — Розье лучше не задерживаться, потому что ждать её я не собираюсь. К счастью, Калипсо подошла вскоре после Гарри, Крума и Киры, и вчетвером они направились по главной лестнице в Главный зал. Оказавшись внутри, Кира практически потащила Виктора к началу одного из длинных столов. — Мы обязаны сидеть с ней? — пробормотала Калипсо Гарри, следуя за Виктором. — Она мне тоже не особо нравится, знаешь ли, — заметил Гарри, — но Виктор — мой друг. — Я слышала слух, что это худший класс первокурсников за последние несколько десятилетий, — снисходительно произнесла Кира, когда Гарри и Калипсо сели. — Лишь немногие из них вообще смогли пройти отбор в продвинутый класс, и никто не попал на третий курс. — Мне отец говорил нечто подобное. Верховный мастер, судя по всему, был совсем не впечатлен этим набором, — подтвердила Калипсо. — Хорошо. Надеюсь, в этом году до самого пира дело дойдёт быстрее, — добавил Виктор. — А как прибывают первокурсники? — с любопытством спросил Гарри, внезапно осознав, что не знает этого. — Они прибыли Порталом сегодня чуть раньше, — ответила Калипсо, указывая Гарри на большие группы более молодых студентов по всему залу. — Знаешь, довольно грустно, что все первокурсники добрались до Дурмстранга раньше, чем ты соизволил явиться. — А почему ты вообще так долго добирался? — спросил Виктор. — Кому какое дело, — бросила Кира, после чего её глаза округлились, и она тут же встала: грудь колесом, ноги на ширине плеч, руки за спиной в военной стойке. Гарри увидел, как Калипсо закатила глаза, глядя на Киру, но она, Виктор и большинство студентов в Главном зале вскоре встали и приняли похожую позу, хотя и в гораздо более расслабленном темпе. — Вставай, Гарри, профессора идут, — тихо прошипела Калипсо сквозь зубы, заставив Гарри быстро принять такую же позу, как и все остальные вокруг него. Буквально через мгновение после предупреждения Калипсо по залу эхом разнёсся зловещий барабанный бой, и большие двустворчатые двери позади преподавательского стола открылись. Все профессора во главе с Верховным мастером Каркаровым медленно прошли через двери и встали за своими местами у преподавательского стола. Когда все сотрудники заняли свои позиции, барабанный бой прекратился, и профессора, как один, отодвинули стулья и сели. Студенты немедленно последовали их примеру. Каркаров хлопнул в ладоши, и его помощник протянул ему кусок пергамента. С легким выражением раздражения на лице Каркаров встал. — Я хотел бы поприветствовать нашу новую группу первокурсников в Дурмстранге. Я уверен, что вы станете гордостью нашего прекрасного учебного заведения... В последующие годы это было всё, что Гарри запомнил из приветственной речи Каркарова. Он сканировал судейский стол с самого момента прихода профессоров, чтобы хоть краем глаза увидеть нового преподавателя Тёмных искусств. Он предполагал, что новый учитель займёт место Граузама за столом, но место преподавателя истории теперь занимал бывший профессор Граузам. Лишь когда Каркаров начал говорить, Гарри обратил внимание на тех, кто сидел ближе всего к Верховному мастеру. К левой руке Каркарова сидел профессор Косарев, но по правую руку от Верховного мастера сидело лицо, которое Гарри слишком хорошо помнил по прошлому году. Это был Ромулус Розье. Увидев выражение понимания на лице Гарри, Калипсо наклонилась к нему и сказала: — Я хотела написать тебе, чтобы предупредить, но не хотела рисковать, чтобы твои родители заметили имя моего отца и начали задавать вопросы. Я немного рассказала отцу о тебе. Он с нетерпением ждёт возможности увидеть, на что ты способен в этом году. Разочарование и сомнения Главный зал, 4 сентября Облитые кашей мантии Гарри стали результатом того, что Калипсо с размаху бросила огромный фолиант прямо перед ним за завтраком. — Читай это. — И тебе доброго утра, — саркастически произнёс Гарри, накладывая очищающие чары, чтобы избавиться от пролитого завтрака. — Не надо мне тут «доброго утра», — сердито огрызнулась Калипсо. — Читай это и перестань выставлять меня идиоткой. Взглянув на большую книгу, Гарри прочитал вслух: — «Одурачивание, разрушение и сокрушение: Руководство по сомнительной магии». Ты пытаешься мне что-то сказать? Калипсо лишь свирепо посмотрела на друга: — Я не для того говорила отцу, что ты талантлив, чтобы ты продул свои первые несколько дуэлей. На твоем месте я бы начала читать это прямо сейчас. Мы устроим несколько тренировочных дуэлей после уроков сегодня, чтобы вернуть тебя в форму. — Не то чтобы я проиграл, — возразил Гарри. — Тебя швырнула через всю дуэльную платформу Розмари Томлинсон или нет? Ты же знаешь, что ей пришлось остаться на повторное обучение на первом курсе Тёмных искусств, верно? Ты должен был размазать её по полу, — отрезала Калипсо. — Она знала кучу заклинаний, которых я раньше не ви... — По словам моего отца, тебя отбросило простым подбрасывающим сглазом! Когда ты лажаешь на глазах у моего отца, это плохо отражается на мне, Поттер, так что я собираюсь сделать так, чтобы этого больше не повторилось. Понял? — потребовала Калипсо. Прежде чем Гарри успел возразить, что помощь ему не нужна, прямо перед ним опустилась маленькая коричневая хогвартская сова с письмом. Гарри отвязал письмо от лапки совы, гадая, что же брат мог написать ему так рано в семестре.

Гарри,

Я знаю, что я, вероятно, последний человек, от которого ты ожидал получить письмо, тем более так рано; однако благоразумие требует, чтобы я сообщила тебе об идиотских действиях твоего брата и Рона, поскольку Нейтан, похоже, не горит желанием делать это сам.

Из того, что мне удалось узнать от Рона и Нейтана, на проходе к платформе девять и три четверти произошёл какой-то сбой. Твои родители и Уизли как-то прошли сквозь барьер, который после этого закрылся, оставив Нейтана и Рона запертыми в магловском Лондоне. Прежде чем твои родители или Уизли смогли вернуться за Нейтаном и Роном, мои два лучших друга напрочь лишились здравого смысла и решили, что лучший способ добраться до Хогвартса — это полететь на заколдованной машине папы Рона в Шотландию.

После того как их заметили и сфотографировали несколько маглов над Лондоном, они врезались в Гремучую иву сразу после начала приветственного пира. Профессор Снейп пригрозил исключить их обоих, и директор сказал, что если они ещё раз сделают что-то подобное, он будет вынужден уступить. Честно говоря, я понятия не имею, о чём они оба думали! Им следовало просто подождать, родители ведь не собирались о них забывать!

И Нейтан, и Рон, судя по всему, сгорают от стыда из-за всего этого и бормочут, что, скорее всего, получат Вопилку от своих родителей.

Надеюсь, твое начало триместра прошло лучше. Не стесняйся писать мне, если захочешь поговорить.

Гермиона

С застоном отвращения Гарри швырнул письмо на стол. Из того, что он знал о Гермионе, она ни за что не стала бы выдумывать подобное, а значит, его брат с каждым годом становился всё глупее. Это наверняка было влияние Уизли. Нейтан никогда бы не сделал глупости такого масштаба самостоятельно! — Плохие новости? — с любопытством спросила Калипсо. Гарри просто бросил ей письмо. Он точно знал, что скажет Калипсо, и на этот раз она окажется права. Нейтана могли арестовать за нарушение Статута о секретности. Как его брат вообще мог подумать, что это хорошая идея? Что, во имя Мерлина, могло сподвигнуть Нейтана на такой абсолютно ту... — Кто такая Гермиона? — А? — в замешательстве переспросил Гарри. — Гермиона? Она подруга моего брата из Хогвартса. Калипсо бесстрастно посмотрела на Гарри: — Какая она? — Что? Она единственная умная подруга моего брата. Да кому какое дело до Гермионы? Моего брата могли арестовать. Мерлин, его должны были арестовать! — Не драматизируй, — бросила Калипсо. — Твой брат — Мальчик-Который-Выжил, Гарри. — И что, из-за этого он не может попасть в неприятности? Сомневаюсь, что даже Дамблдор смог бы защитить его от министерства, если бы он снова так нарушил Статут о секретности, — возразил Гарри. — Может и так, но я сомневаюсь. Не думаю, что ваше министерство будет заинтересовано в преследовании твоего брата, — небрежно обронила Калипсо. — Это всё равно было глупо, — проворчал Гарри. — Хм... Да, это правда, — согласилась Калипсо. — Если Вопилка — это самое худшее, с чем твоему брату придётся иметь дело, то я бы сказала, что ему крупно повезло. Глаза Гарри загорелись: — Калипсо, ты ведь не знаешь, как сделать Вопилку, правда? — Это зависит от обстоятельств, — коварно произнесла Калипсо. — Ты собираешься встретиться со мной позже для пары тренировочных дуэлей? Неохотно Гарри отодвинул свой завтрак и начал читать книгу, которую принесла Калипсо. Он так и не заметил, как Калипсо незаметно сожгла письмо от Гермионы. Темная магия 101 Класс Тёмных искусств, 16 сентября — Мистер Поттер, задержитесь, — приказал профессор Розье. С легкой гримасой Гарри подождал, пока остальные студенты покинут класс. Он точно знал, почему его задерживают после уроков, и это было вовсе не для того, чтобы инструктор его похвалил. С самого начала семестра Гарри отдавал себе отчёт в своём неуклонном спаде на уроках Тёмных искусств. Не замечать этого было невозможно. Особенно учитывая, что Калипсо чуть ли не ежедневно докладывала ему о том, как сильно её отец им разочарован. — Вам нравится в Дурмстранге, мистер Поттер? — спросил Ромулус, как только последний студент вышел из комнаты. Слегка застигнутый врасплох вопросом, Гарри быстро ответил: — Конечно, сэр. — Неужели? — произнёс Ромулус с оттенком изумления в голосе. — Вы ведь знаете, что Дурмстранг стремится взращивать талантливых волшебников, не так ли? Возможно, такое место, как Шармбатон, лучше подошло бы для кого-то с вашими способностями. Гарри потребовались все остатки самообладания, чтобы не огрызнуться и не заявить, что он без сомнения самый талантливый студент на четвёртом курсе по Трансфигурации и Чарам. — Моё место в Дурмстранге, сэр. — Вы так говорите, однако ваши успехи в моём классе свидетельствуют об обратном. Должен признаться, мистер Поттер, я в некотором замешательстве. Мне просто трудно связать того многообещающего молодого волшебника, о котором моя дочь подробно рассказывала мне этим летом, с тем слегка бездарным мальчиком, который стоит передо мн... — Я не бездарность! — выпалил Гарри прежде, чем успел себя остановить. Серебряное заклинание сорвалось с палочки Ромулуса ещё до того, как Гарри закончил говорить, и поразило его в живот. Мгновение спустя Гарри обнаружил себя на четвереньках, судорожно сдерживая рвотные позывы на полу класса. — Не смейте перебивать меня, — спокойно упрекнул Ромулус, как будто он только что не проклял своего ученика. — Итак, мистер Поттер, что мы будем с вами делать? Медленно поднимаясь, Гарри чувствовал, как его мысли лихорадочно сменяли друг друга. Как профессор Розье смог проклясть его? Обещание магии должно было запретить ему вредить любому студенту! Погружённый в свои мысли, Гарри не услышал, как профессор повторил свой вопрос. Зато он почувствовал жжение от заклятия профессора, когда не ответил. — Жалкое зрелище, — осудил Ромулус. — Я жду от вас улучшений, мистер Поттер, иначе я буду ждать от вас готовности бросить этот класс к Рождеству. У меня нет интереса обучать тех, кто не желает учиться. Свободны. Гарри не нужно было повторять дважды. Слегка подрагивая, он быстро вышел из класса и побежал так быстро, как только могли нести его трясущиеся ноги, к комнате Калипсо. Постучав в её дверь несколько секунд, дверь наконец открылась. — Что, во имя Мерлина, с тобой такое, Поттер? Я училась! — Как твой отец может проклинать студентов? — потребовал ответа Гарри. Калипсо высунула голову из двери и быстро огляделась, чтобы убедиться, что в коридоре никого нет. — Заходи внутрь, живее. Быстро последовав за Калипсо в её комнату, Гарри сел на стул и выжидающе посмотрел на свою подругу. — Значит, — снисходительно произнесла она, — ты наконец-то облажался настолько, что заставил его проклясть тебя. — Как он может проклинать студентов? Клятва не должна позволять ему этого! — Соблюдение клятвы, — саркастически заметила Калипсо, — возложено на Верховного мастера при приёме профессора на работу. — Каркаров не заставил твоего отца принести клятву, — понимающе произнёс Гарри. — Верно. Гарри выглядел явно взволнованным: — Но... но... — Так что ты сделал? — Прошу прощения? — Что ты сделал? — повторила Калипсо. — Отец явно проклял тебя. Неужели сыт по горло твоими жалкими результатами? Какое заклинание он использовал? — Я не знаю, что это было за заклинание, — сказал Гарри. — Оно было серебряным, и от него мне сразу же захотелось вырвать. — Похоже на рвотный сглаз. Тебе повезло, что ты пропустил завтрак сегодня утром, Гарри. Это конкретное заклинание заставляет тебя опустошать желудок, пока не начнутся судороги. Из-за того, что ты не ел, ты почувствовал лишь малую часть потенциального эффекта заклинания. Так что случилось? Отец знает, что Верховный мастер предпочёл бы, чтобы он не проклял студентов, так что ты, должно быть, сделал что-то серьёзно глупое, чтобы разозлить его. — Он назвал меня бездарностью... — И ты стал спорить в ответ? — ответила Калипсо, качая головой. — Поттер, тебе, возможно, сошло бы с рук пререкание с Косаревым или Розенбургом, но только потому, что они считают тебя своего рода вундеркиндом. Для остальных из нас это закончилось бы месяцем отработок. Тебе повезло, что рвотный сглаз — это всё, что отец с тобой сделал. Это ведь всё, что он сделал, верно? — Он также сказал мне, что ждёт от меня улучшений или того, что я заберу документы из его класса, — признался Гарри, сильно смутившись. — Ты, должно быть, шутишь, — сердито произнесла Калипсо. — Ладно, хватит значит хватит, пора разобраться, что с тобой не так. Какое заклинание вы должны были учить сегодня? — Проклятие травмы. — Ладно, давай посмотрим. Прокляни меня, — скомандовала Калипсо. — Что? — в ужасе спросил Гарри. — Ни за что. Ты хоть знаешь, что делает это проклятие? — Оно заставляет жертву испытывать немедленные психологические последствия травматического опыта, включая чувство сильного страха, беспомощности, а длительность и интенсивность чувств пропорциональны силе, стоящей за проклятием, — без запинки процитировала Калипсо. — И ты хочешь, чтобы я проклял тебя? — спросил Гарри. — Зная, что делает это заклинание? Посмотрев на Гарри с раздражением, Калипсо спросила: — Удалось ли тебе успешно сотворить это заклинание во время урока? Слегка смутившись, Гарри ответил: — Немного. Мой партнёр сказал, что почувствовал себя немного напуганным, что твой отец поставит ему неуд. — Значит, ответ — нет, ты не смог его сотворить, — саркастически заметила Калипсо. — Ладно, наверное, нет. — Что ж, тогда давай за работу, — сказала она. — Нам нужно выяснить, что ты делаешь не так и почему. — Ладно, если ты уверена, — Гарри поднял палочку и посмотрел на Калипсо в ожидании подтверждения. Когда она кивнула, он произнёс: — Траумата. Заклинание преодолело короткое расстояние и ударило Калипсо в грудь. Она покачнулась на шаг или два назад, прежде чем на её лице появилось выражение презрения. — Слабо, Поттер. Я вообще ничего не чувствую. — Траумата, — попытался снова Гарри. — Ничего, — ответила Калипсо. — Траумата! — Подожди, кажется, я что-то чувствую, — сказала Калипсо, поднимая руку, чтобы остановить Гарри от повторного наложения заклятия. — Правда? — Да, это жалость к твоему ужасному провалу, — сердито отрезала она. Гарри вздохнул: — Я просто не понимаю. Что я делаю не так? — Давай попробуем другую тактику, — предложила Калипсо. — Покажи мне движение палочки. Гарри очень подробно продемонстрировал Калипсо точное движение палочки. После того как Гарри повторил движение палочки еще несколько раз, Калипсо выглядела вполне довольной. — Что ж, ты мог бы, наверное, немного усилить выпад в конце, но это не должно мешать заклинанию работать должным образом. На ком или на чём ты фокусируешься, чтобы заклинание сработало? — спросила Калипсо. — Что ты имеешь в виду? — спросил он. — О ком ты думаешь? Кого ты представляешь, когда произносишь это заклинание? Как ты фокусируешь намерение, стоящее за этим проклятием? — спросила Калипсо. — Я не думаю ни о ком конкретном, — ответил Гарри. — Я просто думаю о том, как кто-то пугается. Калипсо на мгновение застыла с открытым ртом, а затем сердито произнесла: — Это самое жалкое, что я когда-либо слышала. Ты же знаешь, что магия требует сильного намерения для правильной работы, особенно проклятия. Ты что, вкладывал такое ужасно слабое намерение во все свои заклинания по Тёмным искусствам? Увидев слегка виноватый взгляд Гарри, Калипсо отрезала: — Неудивительно, что они не работают как надо! Вложи реальное желание в заклинание и попробуй ещё раз! — Ладно, — нерешительно произнёс Гарри, прежде чем сфокусироваться на том, чтобы заставить Калипсо почувствовать страх... нет, ужас, поправил он себя. — Траумата! Заклинание ударило Калипсо прямо между глаз, и она упала на пол, слегка задрожала, а затем медленно поднялась. — Л-лучше, но всё равно не супер. Ты должен вкладывать в это душу, Гарри. Тебе нужно захотеть, чтобы другой человек почувствовал абсолютный ужас. — Но я не хочу, чтобы ты меня боялась! — возразил Гарри. — Тогда не думай обо мне! — тут же ответила Калипсо. — Если бы наши позиции поменялись, и это я практиковала бы это заклинание на тебе, как ты думаешь, я бы думала о тебе, чтобы собрать намерение для этого заклинания? Конечно, нет. Я бы думала о ком-то, кого ненавижу. О ком-то, кто должен меня бояться, о ком-то, чьим смертельным ужасом от самого моего существования я бы наслаждалась. — Но я не думаю, что знаю кого-то, чей ужас передо мной я хотел бы увид... — Ой, не надо мне тут лапшу на уши вешать, Поттер. Ты вообще помнишь прошлый год? После твоего маленького пребывания в больничном крыле ты так боялся нападения со стороны своих однокурсников, что регулярно унижал их в классе каждый день. Мало того, ты хотел, чтобы старшекурсники были так запуганы, так напуганы скрещивать с тобой палочки, что согласился перескочить через год в Тёмных искусствах. Так что не смей говорить мне, что ты не можешь вызвать в себе желание заставить других бояться тебя, Гарри. — Ладно, ты права, — проворчал Гарри. — Вот и отлично. Так что прекращай ныть и наложи проклятие правильно. — Траумата! На этот раз, как только проклятие поразило Калипсо, её глаза расширились от ужаса, и она рухнула на пол. Не зная, правильно ли он наложил проклятие, Гарри наблюдал, как Калипсо схватила себя за ноги и начала раскачиваться взад-вперёд в позе эмбриона, бессвязно бормоча что-то себе под нос. — Фините, — быстро произнёс Гарри. — Ты в порядке? — тревожно спросил он. Разжав руки, Калипсо медленно поднялась и сделала заметный шаг назад от Гарри, когда он попытался помочь ей подняться. Гарри видел в её глазах отголоски страха, и ему стало ужасно неприятно от того, что он стал тому причиной. — Нет, — тихо ответила Калипсо. — Нет, я не в порядке. Это было... сильно, но ты отлично справился. — Мне так жаль, — искренне произнёс Гарри. — Я не хотел перебарщивать. — Нет, ты отлично справился, — сказала Калипсо, не встречаясь с Гарри взглядом. — Что бы ты ни использовал для фокуса, это сработало. Если ты сможешь накладывать остальные свои заклинания на таком же уровне, ты вполне можешь стать одним из любимых учеников отца. — Не уверен, что это к лучшему, — признался Гарри. — Я... Я думаю, мы решили твою проблему, Гарри. Теперь оставь меня одну, мне нужно учиться, — сказала Калипсо, увеличивая дистанцию между ними. — Ты уверена, что с тобой всё в порядке? — мягко спросил Гарри, делая шаг к ней. Поведение Калипсо мгновенно изменилось, и она выхватила палочку. Гарри тут же перестал приближаться, заметив, что кончик палочки светится яростным фиолетовым оттенком. Медленно Гарри поднял руки и сделал шаг назад от Калипсо. Он увидел, как на её обычно невозмутимом лице отразились гнев, страх и замешательство, прежде чем она медленно опустила палочку. — Конечно, я не в порядке! — огрызнулась она. — Ты только что поразил меня очень мощным проклятием травмы. Тёмная магия не исчезает просто так от Фините, Поттер. Всё, что оно делает, если вообще делает — это останавливает проклятие от дальнейшего нанесения вреда. Ты думал, что сможешь сказать Фините, и последствия исчезнут, как от сглаза Желейных ног? Тёмная магия работает иначе. Со мной всё будет в порядке, мне просто нужно немного времени, чтобы прийти в себя после заклинания. Завтра всё будет нормально, а пока просто оставь меня в покое. Гарри почувствовал себя так, словно Калипсо только что ударила его под дых. — Прости. — Не извиняйся, Поттер, — сказала она, внезапно сдувшись и выглядя усталой. — Я знала, что делает это проклятие, и знала, что может произойти. Как я и сказала, завтра всё будет в норме. — Ладно, — нерешительно произнёс Гарри. — Увидимся завтра. О, и Калипсо? — Что, Поттер? — тихо спросила она. — Спасибо за помощь. Последовала пауза, прежде чем Калипсо ответила: — Не за что, Гарри. Проект Библиотека Дурмстранга, 3 октября — Почему ты хочешь заниматься именно здесь, в самом конце? — спросила Калипсо со скучающим выражением лица. — Потому что сюда никто никогда не заходит, — прошептал Гарри, — а я не хочу, чтобы нас кто-то подслушал. — Для этого существуют заглушающие чары, Гарри, а теперь мы можем вернуться за наш нормальный стол? — спросила Калипсо, собираясь уходить. — Погоди, — Гарри схватил её за руку и практически насильно усадил на соседний стул. — Я хочу тебе кое-что показать. — Лучше бы этому быть чем-то стоящим, Поттер, — сказала Калипсо, скрестив руки на груди и нетерпеливо глядя на друга. — О, не сомневайся, — Гарри встал, снял с соседней полки несколько старых книг о гоблинах и положил их перед Калипсо. — «Макрак Великолепный: Биография гоблинских военачальников XI века», «Кригрумп: Как готовить по-гоблински» и «Флешрайс Мерзкий: Попытка одного гоблина приручить гидру». Гарри, на твоем месте я бы высказалась побыстрее, пока я не решила сглазить тебя за пустую трату моего времени, — предупредила Калипсо. Закатив глаза, Гарри постучал палочкой по каждой из книг, открывая их настоящие названия. — Иллюзия? — спросила Калипсо, выглядя впечатлённой. — После того как твой отец решил проверить меня на них, я решил, что об этом было бы интересно почитать, — объяснил Гарри. — Ну и как бы ты себя почувствовал, если бы один из твоих худших учеников вдруг стал одним из лучших? — спросила Калипсо. — Ты действительно впечатлил его в последнее время, Гарри. Он был искренне удивлён тем, как легко тебе удалось контратаковать цепочку заклинаний твоего противника в твоём последнем дуэли. Ты ведь не сдерживался во время наших дуэлей, верно? Гарри ухмыльнулся, услышав похвалу Калипсо. Ему не потребовалось много времени, чтобы вновь утвердиться в качестве одного из лучших студентов в своём классе по Тёмным искусствам, как только он начал накладывать свои заклинания с заложенным в них негативным намерением. Фактически, его заклинания теперь постоянно были среди сильнейших в классе. Внезапный скачок и возросшую интенсивность его проклятий профессор Розье заметил очень быстро, и он стал чаще вызывать Гарри на дуэли, чтобы увидеть степень его прогресса. — Калипсо, если бы я сдерживался во время наших дуэлей, ты бы, наверное, разнесла меня на миллион кусочков, — заметил Гарри, прежде чем понизить голос. — Послушай, летом профессор Розенбург прислал мне письмо. В общем, он написал, что расстроен тем, что я не занял первое место в его классе по Трансфигурации. Видя, что внимание Калипсо полностью приковано к нему, Гарри продолжил: — Он также прислал мне книгу по продвинутой человеческой трансфигурации, включая превращение в Анимага. Калипсо выпрямилась, после чего перевела взгляд на книги перед собой. Прочитав новые названия, Калипсо ухмыльнулась и посмотрела на Гарри. — Так когда мы начнём? — Ты действительно хочешь попробовать? — спросил он. — Не так много людей способны на это. — Нет, Гарри, я не хочу попробовать, я хочу сделать это, — пояснила Калипсо. — В роду Розье было много Анимагов, и я верю, что у твоего дедушки был талант, верно? Так что ты, вероятно, унаследовал его. Очевидно, Розенбург тоже считает, что ты справишься. — Откуда ты узнала, что мой дедушка был Анимагом? — удивленно спросил Гарри. — Анимаги должны регистрироваться по всей Европе, — ответила Калипсо. — Не все из них делают это, конечно, но те, кто зарегистрирован — это данные из открытых источников. Выглядя озадаченным, Гарри спросил: — И почему ты изучала старый список Анимагов? — Неужели ты думаешь, что ты первый, кому пришла в голову мысль, что это стоит попробовать? — спросила Калипсо. — Это практически автоматическое «Превосходно» за любой год трансфигурации, на котором ты учишься. Не говоря уже о том, насколько полезно иметь животную форму. — Ты ведь не думала заняться этим в одиночку, правда? — спросил Гарри. — Даже Розенбург говорил мне не делать этого. Это якобы очень опасно. — Вот почему я и смотрела список Анимагов, — объяснила Калипсо. — Способность обычно передаётся по наследству, и мне нужно было знать, с кем ещё я потенциально могла бы работать. Гарри кивнул. Это имело смысл. И всё же он не мог избавиться от мысли, что Калипсо что-то от него скрывает. — Ладно, так когда ты хочешь начать? — Немедленно. То, что тебя не убивает Комната Гарри, Дурмстранг, 30 октября — Сделай это ещё раз. — Думаю, на сегодня достаточно. — Сделай. Это. Ещё раз. — Ты уверена? Мы тренируемся уже приличное время. И я знаю, что это больно. — Конечно больно, — раздражённо сказала Калипсо, — но раз уж я не могу сотворить заклинание, ты получаешь больше практики в Трансфигурации. Это единственный способ для меня не отставать от тебя — если я буду лучше понимать, как ощущается трансформация. Я не собираюсь отставать и позволять тебе двигаться к следующему этапу без меня. Гарри вздохнул: — Калипсо, не переживай так сильно. Я подожду теб... — Нет, не подождёшь! — отрезала она. — Если я не смогу поспевать за тобой, ты не будешь замедлять свой прогресс ради меня. Если ты действительно думаешь, что это хорошая идея, тогда тебе стоит просто вернуться в Хогвартс! — Я просто пытался быть вежливым! — бросил Гарри. — Ну так брось это. Ты приехал сюда, чтобы стать лучшим волшебником. Это значит, что ты не можешь замедлять свой прогресс ради кого-либо. Хочешь быть вежливым? Помочь мне? Тогда сотвори заклинание снова. — Ладно, как знаешь, — резко произнёс Гарри, хотя его голос выдавал нерешительность, когда он поднимал палочку. Прошёл почти месяц с тех пор, как Гарри и Калипсо пошли к профессору Розенбургу и спросили про анимагическую трансформацию. В то время как Розенбург довольно скептически отнёсся к шансам Калипсо справиться с этим процессом, он смирился с её присутствием по просьбе Гарри. — Готова? — спросил Гарри снова. После подтверждения Калипсо, Гарри поднял палочку и медленно провёл ею по её руке. С невнятным заклинанием он ткнул палочкой в руку Калипсо. Калипсо прикусила губу, когда кости, мышцы и сухожилия её левой руки начали перестраиваться и изгибаться в разных направлениях. Когда трансфигурация завершилась, Калипсо глубоко вздохнула и уставилась на грозную медвежью лапу с когтями, в которую превратилась её левая рука. — Мне нужно научиться частичной трансфигурации. Может пригодиться для дуэли, — пробормотала она, делая замах своей трансформированной рукой. — Готова, чтобы я вернул всё как было? — спросил Гарри после нескольких минут, дав Калипсо привыкнуть к новой конечности. — Давай, — Калипсо подняла руку к Гарри и позволила ему наложить контр-заклинание к трансфигурации. Когда трансфигурация завершилась, Калипсо не удержалась и мягко потерла тыльную сторону ладони. — Могу сказать, что у тебя всё лучше получается это заклинание, но это всё ещё больно. — Хочешь навестить леди Шлюгу? — спросил Гарри, наклоняясь, чтобы осмотреть руку Калипсо. — Не похоже, чтобы какие-то кости сместились. — Нет, всё в порядке, — Калипсо несколько раз сжала и разжала руку. — Думаю, всё нормально, просто немного ноет. — Прости за это, — виновато произнёс Гарри. — Я всё ещё не уверен, что делаю не так. Трансфигурация должна происходить мгновенно, но по какой-то причине этого не происходит. Розенбург сказал, что поработает со мной в эти выходные, так что, надеюсь, скоро я смогу разобраться, в чём моя ошибка. Тихий стук в дверь заставил Калипсо проглотить ответ, который она собиралась дать, а Гарри встал и открыл дверь, за которой стояли Виктор и Кира. — Эм, привет, Виктор, — сказал Гарри. — Тебе что-то нужно? Виктор улыбнулся: — Кира только что сказала мне, что вы пытаетесь стать Анимагами? — Не хочу тебя расстраивать, Крам, — протянула Калипсо, — но твоя девушка лгунья. — Пожалуйста, — пренебрежительно бросила Кира. — Я подслушала ваш разговор с Поттером в библиотеке. Я не думала, что вы действительно попытаетесь это сделать, но когда вы начали монополизировать часы приёма Розенбурга, я поняла, чем вы двое занимаетесь. — И мы тоже хотели бы стать Анимагами, — сказал Виктор, многозначительно посмотрев на свою девушку. — Нет, — отрезала Калипсо. — Не думаю, что это решать тебе, Розье, — с вызовом произнёс Виктор. — Если только ты не скрываешь большие успехи в трансфигурации, я думаю, это решение Гарри. — Ещё ни одна Мегара не обладала способностью стать Анимагом, Крам, а тебя больше интересует полеты на этой твоей метёлке, чем реальная работа, — высокомерно заявила Калипсо. — Вы оба будете только тормозить Гарри и меня. Лицо Киры покраснело от гнева из-за напоминания о не самой блестящей репутации её рода в плане развития магических талантов. — Кира, — предупредил Крам, видя, что его девушка тянется за палочкой. — Правда глаза колет, Мегара, — ледяным тоном произнесла Калипсо. — А теперь уходи. Мы с Гарри хотим ещё потренироваться сегодня, и я сомневаюсь, что ты вообще способна справиться с такой магией. Чувствуя, что ситуация может легко перерасти в обмен проклятиями, Виктор повернулся к Гарри за помощью: — Я обещаю, что буду усердно работать, Гарри. Ты ведь говорил мне в прошлом году, что чувствуешь во мне талант к Трансфигурации. Я обещаю, что буду вкладывать в это все силы. И кто сказал, что Кира не может стать Анимагом только из-за истории её семьи? Кира, сколько времени прошло с тех пор, как член твоей семьи пытался стать Анимагом? — Более пяти поколений, — огрызнулась Кира, не переводя яростного взгляда с Калипсо, которая в ответ смотрела на неё с вызовом. — Пять поколений — это долгий срок. За это время талант вполне мог вернуться в её семью, — аргументировал Виктор. — Возможно, Крам прав, Гарри, — сказала Калипсо, заставив всех замолчать от удивления. — Не ради Мегары, заметь — её родословная столь же никчёмна, как у магла — но, возможно, нам стоит позволить Краму практиковаться с нами. Комментарий Калипсо, похоже, окончательно вывел Киру из себя. Прежде чем Крам успел её остановить, Кира выхватила палочку и запустила в Калипсо сглаз. Не раздумывая, Гарри выставил Протего над Калипсо, заставив заклинание срикошетить и попасть в пустой стул, подпалив его спинку. — Полагаешься на Поттера, чтобы он сражался в твоих битвах, Розье? — съязвила Кира. — Как жалко. — Достаточно! — Виктор быстро выкрикнул Экспеллиармус и разоружил Киру, не дав ей послать ещё один сглаз. Кира на мгновение встретилась взглядом с Виктором, после чего скрестила руки на груди и послала яростный взор на своего парня. Повернувшись обратно к Гарри, Виктор сказал: — Прости за это, Гарри. Просто... дай нам шанс. Обещаю, ты не пожалеешь. — Я помогу тебе, Виктор, — сказал Гарри, подчеркнуто исключая Киру. — Спасибо, Гарри, — Виктор посмотрел на сломанный стул Гарри и повернулся к Кире. — Тебе не хочется ничего сказать? Извиниться, например? — Прости за стул, — пробормотала Кира. Выглядя так, словно она только что съела что-то мерзкое, она добавила: — Ты не мог бы помочь и мне тоже? — С какой стати ему напрягаться? — покровительственно вставила Калипсо. — Ты не стоишь его времени. — Если ты поможешь мне, я помогу тебе, Поттер, — сказала Кира, обращаясь напрямую к Гарри и полностью игнорируя Калипсо. — Виктор говорит, что Создание заклинаний — твой худший предмет, и ты отстанешь ещё сильнее, если кто-то действительно не уделит время, чтобы помочь тебе. И ты ведь знаешь, что профессор Черный не станет возиться со второкурсником. — Я могу помочь ему, — вмешалась Калипсо. — Он в тебе не нуждается. Кира высокомерно посмотрела на Калипсо и презрительно фыркнула: — Всё очень просто, Поттер. Ты бы предпочёл учиться у кого-то, кто лишь слегка выше среднего в твоём классе, или у кого-то, кто является одним из лучших в предмете на два года старше тебя? Я могу помочь тебе освоить основы и показать, что тебе понадобится на следующий год. — Гарри, пожалуйста? — добавил Виктор. — Дай ей шанс. — Ты будешь помогать мне всякий раз, когда у меня возникнет вопрос? — уточнил Гарри. — И как только я догоню программу, ты продолжишь работать со мной? Кира бросила на своего парня очень раздражённый взгляд, но, увидев кивок Виктора, сказала: — Ладно. Но не жди, что я буду нянчиться с тобой, Поттер! Я не собираюсь делать за тебя твою работу. Гарри на мгновение задумался. Хотя ему и не грозил немедленный вылет по Созданию заклинаний, он всё же находился в нижней части класса. Неохотно он признал, что помощь ему не помешает, а Кира действительно была одной из лучших на своём курсе в этом предмете. — Хорошо, ладно. Ты можешь работать с нами тоже. — Спасибо, Гарри. А теперь мне пора на тренировку. Дай мне знать, когда захочешь начать, — сказал Виктор, прежде чем увести свою девушку из комнаты. — О чём ты вообще думал? — накинулась Калипсо на Гарри в ту же секунду, как Виктор и Кира вышли из комнаты. — Крам — ладно. Ему, вероятно, надоест эта работа через месяц, и он вернётся к ловле Снитчей. Но Мегара? Она же относится к нам обоим как к дерьму! — Я всё ещё отстаю по Созданию заклинаний, — сердито буркнул Гарри, явно недовольный ситуацией. — Мне нужна помощь, и, как бы она мне ни не нравилась, Кира очень хороша в этом предмете. С её помощью я смогу догнать программу и, возможно, вырваться вперёд к концу года. Как минимум, я получу от неё несколько советов для своего финального проекта. Кроме того, если ты права, и она не сможет стать Анимагом, она, вероятно, скоро сама всё бросит. — Она не стоит того, чтобы её терпеть, — раздражённо бросила Калипсо, после чего её лицо стало ещё темнее. — О, Гарри? — Да? Резким взмахом палочки Калипсо в воздух, Гарри обнаружил, что его вздернули за лодыжку, и он повис вниз головой прямо перед Калипсо, а его палочка упала из руки на пол. — Я могу защитить себя от Мегары! Гарри в шоке уставился на Калипсо: — Ты о чём вообще? — Она послала в меня паршивый синяковый сглаз, и я с нетерпением ждала возможности перенаправить его прямо в её самодовольную физиономию, когда ты выставил этот дурацкий щит, — Калипсо подчеркнула свои слова, перевернув Гарри обратно в нормальное положение, так что он остался висеть в нескольких футах от пола, а затем наложила приклеивающие чары на ближайшую стену, примотав Гарри к ней. — Калипсо, сними меня отсюда живее! — закричал Гарри. — Приклеивающие чары должны сойти скоро, Гарри. Я никогда не была сильна в них. Доброй ночи, — Калипсо наложила чары тишины на дверь, после чего вышла из комнаты. — Калипсо! Зловещая встреча Библиотека Дурмстранга, 1 ноября — Ну, я думаю, ты всё понял, Виктор. Мы можем поработать над этим чуть позже, если хочешь, но я не думаю, что нам стоит испытывать удачу, накладывая заклинания в библиотеке. Просто помни, что интенция — это то, что действительно имеет значение. Не зацикливайся так сильно на движениях палочки, — инструктировал Гарри. Виктор кивнул, прежде чем успешно призвать свою сумку, лежавшую рядом с их столом. — Спасибо ещё раз, Гарри. Как думаешь, Косарев действительно устроит нам опрос завтра? Гарри равнодушно пожал плечами: — Не знаю. Учитывая, что большая часть класса не смогла выполнить Манящие чары, а это уже вторая неделя, когда ему приходится тратить время на вопросы по этому поводу, я бы не удивился. — Чем занимаешься позже вечером? — спросил Виктор. — Хочешь поработать над тем эссе от Розенбурга о переключающих заклинаниях? — Прости, Виктор, я уже пообещал Калипсо, что мы поработаем над нашим проектом сегодня вечером, — ответил Гарри. — У тебя проблемы с эссе или что-то в этом роде? Мне казалось, там всё довольно просто. — Нет, не особо. Я просто не был уверен, сделал ли ты его уже... — Виктор осёкся, его лицо помрачнело, и он направил яростный взгляд на кого-то за плечом Гарри. Обернувшись, Гарри увидел, что в библиотеку только что вошли двое старших студентов. По тому, как Виктор смотрел на одного из них, Гарри достал свою палочку, надеясь, что ему не придётся останавливать друга от запуска проклятий через всю библиотеку. — Кто это? — спросил Гарри. — Деддрик. — Эм, ладно, — неуверенно произнёс Гарри, переводя взгляд с одного студента на другого. — Э-э, а кто именно из них? — Деддрик, — выплюнул Виктор, — это тот невысокий блондин. Я его презираю. — Очевидно, — пошутил Гарри. — Ты выглядишь так, будто готов начать палить проклятиями. Почему он тебе так не нравится? — Деддрик — хороший студент, — нехотя признал Крум, прежде чем на его лице появилась лёгкая ухмылка, — но плохой игрок в квиддич. Я сильно обошёл его в матче на моём первом курсе, и он болезненно воспринял проигрыш. После того как я поймал Снитч, он попросил меня показать ему, как я провернул тот маневр, с помощью которого обыграл его. Когда я пошёл помочь ему после матча, он и его друзья устроили мне засаду прямо в воздухе. Они прокляли меня, и после того как я врезался в землю, они оставили меня лежать без сознания на квиддичном поле. Меня нашли лишь через несколько часов, и мне пришлось провести несколько дней в больничном крыле. Гарри не мог сдержать тревогу. Виктору потребовался целый день, чтобы ему полностью заменили лопатку. Что бы ни случилось с Виктором, это должно было быть довольно ужасным, раз потребовало длительного пребывания в больничном крыле. — Поскольку Деддрик на год старше меня, он и его друзья повадились случайно проклинать меня на протяжении всего моего первого курса. Они пытались продолжать и на втором курсе, но летом я практиковался в дуэлях с отцом, чтобы улучшить свою форму для квиддича. Когда стало ясно, что я могу дать отпор, он и его друзья решили сменить подход. Однажды ночью я вернулся с поздней тренировки и обнаружил свою комнату полностью разгромленной, а на следующий день Деддрик распустил слухи, что я собираюсь вылететь из Дурмстранга. Доказать я этого не могу, но знаю, что Деддрик ворвался в мою комнату и увидел табель с моими оценками за первый курс. Я искренне его ненавижу. — Это один из его друзей? — Гарри указал на высокого шатена, стоявшего рядом с Деддриком. Впервые Виктор отвёл взгляд от Деддрика и перевёл внимание на студента, стоявшего рядом с ним. — Нет, это его старший брат Хавард. Он на седьмом курсе и очень хороший дуэлянт. Старший брат посмотрел в их сторону, и Гарри на мгновение встретился с ним взглядом. Затем Хавард повернулся к брату и что-то шепнул ему. Деддрик быстро повернул голову, на его лице появилась широкая ухмылка, и он направился к их столу. — Ну надо же, посмотрите, кто у нас тут, — сказал Деддрик, привлекая внимание нескольких студентов поблизости. — Что ты делаешь в библиотеке, Крам? Неужели ты сдал достаточно предметов, чтобы тебе разрешили сюда войти? Прежде чем Гарри успел хотя бы предостеречь друга, Виктор уже стоял, направив палочку в нескольких дюймах от лица Деддрика. Гарри бросил нервный взгляд на Хаварда, который следовал чуть позади своего брата. Сжимая палочку в руке, Гарри надеялся, что Виктор не станет накладывать заклинание. Хавард, без сомнения, защитит своего брата, а Гарри не хотелось ввязываться в драку между старшекурсниками, особенно против студента, который славился как отличный дуэлянт. — Мистер Крам, немедленно уберите палочку! — рявкнула Леди Доктор, быстро направляясь к их столу. Её палочка была наготове, и она выглядела разъярённой тем, что кто-то посмел устроить драку посреди её библиотеки. Когда Виктор опустил палочку, Деддрик одарил его высокомерной ухмылкой. — Отработка для тебя, Крам, — прошептал он. — Мистер Роули, мистер Крам, в мой кабинет, немедленно, — видя шокированное выражение на лице Деддрика, Леди Доктор добавила: — Да, вы оба. Прямо сейчас. Гарри мог лишь наблюдать, как Виктор и Деддрик последовали за разгневанным библиотекарем к её кабинету. Сев обратно за стол, Гарри достал книгу по трансфигурации и стал ждать возвращения Виктора. Надеясь, что у Виктора не будет больших неприятностей, Гарри почувствовал лёгкое облегчение от своевременного вмешательства библиотекаря. — Ты не против, если я присяду, Поттер? Оторвав взгляд от книги, Гарри увидел, что Хавард не последовал за своим братом и стоял по другую сторону стола. Надеясь, что старший парень не ищет драки, Гарри кивнул. Хавард улыбнулся и сел на стул прямо напротив Гарри. — Я надеюсь, твой друг не получит отработку больше чем на день или два, — сказал Хавард; его немецкий язык имел лёгкий скандинавский акцент. — Да, я тоже на это надеюсь, — неловко произнёс Гарри. — Я могу тебе чем-то помочь? Хавард достал палочку и лениво наложил заклинание. — Вот, теперь нас никто не подслушает. Несмотря на нервы, Гарри спросил: — Какое заклинание ты использовал? Я никогда не слышал о заглушающих чарах направленного действия. — Это не они, — ответил Хавард. — Заклинание просто заставляет всех вокруг слышать тихий жужжащий звук. — Можешь показать мне движения палочки? — нерешительно спросил Гарри. — Заклинание называется Муффлиато, — сказал Хавард, прежде чем небрежно продемонстрировать чары. — Оно довольно полезно для сохранения приватности разговоров. Гарри сделал пометку о заклинании и движении палочки в блокноте, после чего нервно спросил: — Итак, эм, о чём ты хотел со мной поговорить? Лицо Хаварда немного помрачнело: — Я здесь, чтобы предупредить тебя насчёт Розье. Тебе следует держаться от неё подальше, Поттер. — Что? — спросил Гарри. — Почему? — А почему же ещё, — саркастически произнёс старший парень. — Она сливает своему отцу информацию о твоём брате. Гарри отрицательно покачал головой: — Нет, она бы так не поступила. Калипсо никогда не спрашивает меня ни о чём, связанном с моим братом. — Ну тогда она пытается разузнать информацию о твоих родителях или о тебе, — предупредил Хавард. — Послушай меня, Поттер. Я видел, как она передаёт отчёты о тебе и твоей семье своему отцу, и я знаю, что она собирает информацию о твоей семье. Все знают, что мистер Розье был Пожирателем смерти, так что я предупреждаю тебя, будь осторожен. — Калипсо бы так не поступила! — прошипел Гарри. — Она моя подруга! Хавард просто фыркнул: — Знаешь, для якобы умного парня ты действительно поразительно глуп. Прежде чем Хавард успел сказать что-то ещё, он повернул шею и быстро отменил заклинание, которое наложил вокруг них. Мгновение спустя подошёл Виктор, а за ним, с обозлённым видом, тащился Деддрик. — Всё в порядке, Гарри? — спросил Виктор, с недоверием глядя на Хаварда. — Не переживай так сильно, Крам, — пренебрежительно бросил Хавард, поднимаясь со своего места. Виктор медленно обошёл Хаварда и сел обратно рядом с Гарри. — Поттер, — бросил Хавард на прощание, прежде чем выйти из библиотеки вместе со своим братом. — Почему Хавард разговаривал с тобой? — мрачно спросил Виктор. — Да ни о чём, — напряжённо солгал Гарри. — Он показал мне заклинание и просто ждал возвращения брата. Что ты знаешь о нём? — Немного, но кое-что. Большая часть того, что я о нём знаю — слухи, — признался Виктор. — Он якобы очень хорош в Зельеварении и Тёмных искусствах. Он ведь не угрожал тебе, нет? Ты, вероятно, мог бы довольно быстро заставить его отстать от тебя, если бы он попытался. — Оу? — спросил Гарри. — Это как? — Семья Роули всегда была близка к Розье. Если бы ты сказал что-то Калипсо или, возможно, самому мистеру Розье, Хавард и Деддрик оставили бы тебя в покое. — Насколько близка его семья к Розье? — нерешительно спросил Гарри. — Очень, — серьёзно сказал Виктор. — Торфинн Роули, как полагают, был связан с Тёмным Лордом в Британии, прямо как отец Калипсо. Я верю, что у вашего министерства даже есть действующий ордер на арест Торфинна, именно поэтому его семья уехала из Британии. Что именно Хавард сказал тебе, Гарри? — Да ничего, Виктор. Не переживай об этом, — сказал Гарри, чувствуя, как в глубину его души закрадывается капля сомнения. — Как скажешь, Гарри. Главный зал, 15 ноября — Ничего хорошего из этого не выйдет, — пробормотал Гарри про себя, опуская письмо брата на стол. Похоже, его брат снова ввязался во что-то, что стоило оставить в покое. Мифическая Тайная комната якобы была открыта в Хогвартсе, и первой жертвой стала кошка завхоза. Из того немногого, что Гарри помнил о легенде, Комната должна была скрывать какое-то оружие, которым мог управлять только Салазар Слизерин или его наследник. Хотя новости о потенциальном открытии Комнаты были тревожными, именно вопросы Нейтана об Оборотном зелье действительно обеспокоили Гарри. Нейтану вообще не следовало знать об Оборотном зелье, не говоря уже о том, чтобы расспрашивать о лучшем методе его приготовления. Оборотное зелье было зельем уровня Т.Р.И.З.О., и единственная причина, по которой Гарри вообще слышал о нём, заключалась в том, что Калипсо расспрашивала профессора Розенбурга об использовании его для помощи в практике Анимагов. Розенбург тогда сказал, что Оборотное зелье работает только с человеческими волосами, и если использовать шерсть животных, это может иметь катастрофические последствия. Зная, что, вероятно, пожалеет об этом, Гарри достал небольшой кусок пергамента.

Нейтан,

У меня нет моего экземпляра «Хогвартс: История», но я смутно помню кое-что о Тайной комнате. Ты уверен, что это не просто чья-то глупая шутка? Были ли другие нападения или что-то в этом роде? Что мама и папа думают обо всём этом?

Что касается Оборотного зелья — да, я знаю, что это такое, но зачем тебе нужно знать о нём? Это очень сложная, не говоря уже о том, что строго засекреченная, область магии.

Я понятия не имею, как варить Оборотное зелье. Я мог бы, наверное, поискать его в местной библиотеке, но я не собираюсь говорить тебе, как его приготовить, если ты не объяснишь мне подробно, зачем оно тебе нужно. Сомневаюсь, что ты сможешь найти книгу с описанием рецепта, так как любая книга с инструкциями почти наверняка находится в Запретной секции. Если ты действительно хочешь знать, как его приготовить, я перепишу инструкции и передам их тебе на Рождество, но только если ты скажешь мне, для чего оно.

Пожалуйста, будь осторожен,

Гарри

Предупреждение, часть 2 Комната Гарри, 20 ноября — ...и тогда она начала отчаиваться, — злорадствовала Кира. — Я поняла это, потому что эта мелкая дрянь начала посылать в меня действительно мерзкие заклинания. Я едва увернулась от компрессионного сглаза, когда увидела свой шанс. Розье пыталась удерживать меня в обороне, но мне удалось поразить её оглушающим заклятием до того, как она успела выставить щит. Она рухнула как марионетка, которой перерезали нити. Тебе стоило видеть её лицо, когда её отец привёл её в чувство. А когда он сделал мне комплимент и сказал ей остаться после уроков — это было просто уморительно! — Я знал, что ты рано или поздно победишь её, — похвалил Виктор. — Ты очень усердно работала в этом году на уроках Тёмных искусств. Гарри согласно кивнул, хотя ему не хватало энтузиазма Виктора. Если он правильно знал Калипсо, она явно не будет в восторге от проигрыша Кире в дуэли, особенно если её отец наблюдал за этим. — Что ж, я думаю, правлению Розье как лучшей студентки Тёмных искусств пришёл конец, — самодовольно произнесла Кира. — Это было лишь вопросом времени, в конце концов. Мне плевать, сколько её отец вбивал в её голову перед началом школы, она всего лишь сопливая второкурсница. Это должно было сказаться на ней. — Я бы предостерёг тебя, — предупредил Виктор. — Калипсо не обычная второкурсница. Она захочет отыграться. — Вот уж точно преуменьшение, — пробормотал Гарри, пока Кира продолжала объяснять, как именно она превзошла Калипсо во время дуэли. Оглядываясь назад, Гарри жалел, что не рассказал Виктору о том, что был слишком занят, чтобы следить за его прогрессом по анимагической трансформации сегодня. Теперь ему, скорее всего, придётся терпеть злую Калипсо и злорадствующую Киру в одной комнате. Определенно рецепт катастрофы. Дверь в его комнату распахнулась так внезапно, что Гарри выхватил палочку. Когда он поднял глаза и увидел яростное выражение на лице Калипсо, он убрал палочку. — Привет, Калипсо, я как раз оценивал прогресс Виктора. Я бы сказал, что он почти догнал программу по чтению. Полностью проигнорировав приветствие Гарри, Калипсо подлетела к Кире. — Тебе просто повезло, Мегара. Этого больше не повторится. Никогда не отступая, особенно перед Калипсо, Кира встала и с вызовом встретила взгляд Калипсо. — Твой папочка заставил тебя поплакать, Калипсо? Выглядело так, будто ты чуть не разрыдалась, когда я уходила. — Мой отец ясно дал мне понять, что проигрыш кому-то из такой жалкой семьи, как твоя, неприемлем, — злобно выплюнула Калипсо. — Не то чтобы ему нужно было утруждать себя этим разговором. Какая чистокровная семья не знает, что Мегары — посмешище для общества? Как твоя семья умудряется находить других чистокровных для продолжения рода — я понятия не имею. Достав палочку, Кира с ненавистью посмотрела на Калипсо: — Знаешь, мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, как такой никчёмной девчонке, как ты, удалось превзойти всех в классе. Только когда мой брат упомянул кое-что в письме в начале этого года, я сложила все элементы воедино. Ты ничего из себя не представляешь, Розье. Без твоего маленького трюка ты в лучшем случае посредственный дуэлянт, и твой отец знает это. — Флаграте! — яростно зарычала Калипсо, посылая струю огня в Киру, которая увернулась в сторону. Вместо того чтобы послать ответное проклятие в Калипсо, Кира преодолела короткое расстояние между ними и повалила младшую девочку на пол. Прежде чем драка успела выйти из-под контроля, Гарри и Виктор оба выкрикнули: Экспеллиармус. Заклинание Гарри поразило Калипсо, а заклинание Виктора попало в Киру. Девочек отбросило друг от друга, а их палочки влетели в вытянутые руки Гарри и Виктора. — Кира, Калипсо, проваливайте отсюда! Если собираетесь драться, делайте это не в моей комнате, — потребовал Гарри. Не дожидаясь ответа Киры или Калипсо, Виктор встал. — Кира, пойдём, — сказал он, практически силой уводя свою девушку от Калипсо. Остановившись у двери, Виктор повернулся и сказал: — Прости за это, Гарри. Мы можем продолжить с того места, где остановились, в эти выходные? — Всё нормально, Виктор, — напряжённо ответил Гарри. — Тебе стоит поглядывать за своей спиной рядом с Розье, Поттер, — огрызнулась Кира из дверного проёма. Без дальнейших колебаний Виктор схватил Киру за руку и вытащил её из комнаты, захлопнув за собой дверь. — Что это вообще должно было значить? — спросил Гарри, поворачиваясь к Калипсо, которая всё ещё яростно смотрела на то место, где только что стояла Кира. — Ничего, — ответила Калипсо, дрожа от ярости. — Моя палочка? — спросила она, требовательно протягивая руку. — Ты собираешься проклясть меня, как в прошлый раз, когда я разнимал драку между тобой и Кирой? — спросил Гарри, не давая воли собственному гневу. — А ты как думаешь? — с вызовом спросила Калипсо. Хотя он и не убрал палочку, Гарри вернул Калипсо её палочку. Как только её палочка оказалась в руке, Калипсо развернулась и вылетела из комнаты. Гарри наложил запирающие чары на дверь и повалился спиной на кровать. Прощальные слова Киры о Калипсо повторялись в его голове. «Тебе стоит поглядывать за своей спиной рядом с Розье». Что вообще происходило? Сначала Роули предупреждал его насчёт Калипсо, а теперь Кира. Что они знали о ней такого, чего не знал он, и как он мог верить, что они говорят правду? Гарри никогда даже не встречал Роули до того дня у библиотеки, так откуда знать, какие у него были причины утверждать, будто Калипсо шпионит за ним, даже если это было правдой. А Кира — ну, Кира и Калипсо питали взаимную ненависть друг к другу, так что он не мог воспринимать ничего из сказанного ею о Калипсо без изрядной доли подозрения. И всё же... два разных человека, предупреждающих его насчёт Калипсо — это ведь не могло быть чистым совпадением, верно? Разговор Коридор мальчиков, 3 декабря Это были напряжённые две недели для Гарри Поттера и Виктора Крума. Хотя Калипсо и победила Киру на следующем уроке Тёмных искусств, это была близкая дуэль, и Кира практически потребовала реванша, который профессор Розье тут же предоставил. Кира выиграла реванш, и профессор Розье отклонил требование своей дочери о ещё одной дуэли. Профессор Розье, похоже, был сыт по горло и заявил, что им нужно практиковаться против других оппонентов. Кира восприняла это как знак того, что профессор Розье устал видеть свою дочь побеждённой, и не упускала возможности напомнить об этом Калипсо. Естественно, это вогнало Калипсо в почти постоянное скверное настроение. Возможно, из-за того, что Калипсо была расстроена, или, возможно, из-за того, что он искал нестыковки в её поведении, но Гарри начал подозревать, что Калипсо действительно собирает информацию о нём. У него не было реальных доказательств, но он начал замечать невинные вопросы, на которые она подталкивала его ответить. Вроде бы невинные вещи типа: «Как ты думаешь, наши анимагические формы отражают наш характер?» приводили к настойчивым расспросам о том, какой, по его мнению, будет его форма. Гарри не мог понять, в чём дело, но Калипсо вела себя странно, и был только один человек, от которого, как он чувствовал, можно было получить честный ответ по этому поводу. Постучав в дверь Виктора, Гарри размышлял, не выискивает ли он странности в поведении Калипсо там, где их нет. Подождав минуту, пока Виктор откроет дверь, Гарри подумал, что его друг, возможно, летает на метле на квиддичном поле. Пожав плечами, Гарри наложил Алохомора на дверь Виктора и вошёл внутрь. Он замер, прежде чем полностью переступить порог комнаты. Виктор лежал на кровати, а Кира устроилась сверху, страстно целуя его. Их мантии были беспорядочно разбросаны в углу маленькой комнаты; на Кире были только бюстгальтер и трусики, в то время как Виктор остался в одних боксерах. Гарри не мог не наблюдать, как двое старших студентов ласкали друг друга в течение нескольких мгновений, прежде чем они заметили его присутствие. — Поттер! — Проваливай, Гарри! Попятившись из комнаты, Гарри едва увернулся от довольно неприятного зелёно-жёлтого сглаза, запущенного Кирой прямо ему в голову. Не думая, он бросился обратно в свою комнату и быстро закрыл дверь. Сидя в кресле, Гарри никак не мог выкинуть из головы образ полуобнажённой Киры. Её фиолетовый бюстгальтер и трусики оставляли мало места для воображения, и Гарри не мог сдержать легкую улыбку, появившуюся на его лице. Он не знал, как долго просидел в кресле, думая о фиолетовом белье Киры, но вскоре в его дверь громко и требовательно постучали. Взмахом палочки он отпер дверь, и в его комнату вошли обозлённые Кира и Виктор. Посмотрев на их лица, Гарри был весьма рад, что ни один из них не направил на него палочку. — Какого чёрта ты прерывал нас, Поттер, мелкий извращенец! — потребовала ответа Кира. — Это было случайно, честно, — быстро сказал Гарри. — Простите. Я просто хотел поговорить с Виктором. — Дверь была заперта, — сказал Виктор, явно расстроенный. — И что? — ответил Гарри. — Твоя дверь всегда заперта. Я просто думал, что ты ушёл полетать, или учишься, или... — Ручка двери была красной, Поттер! — прошипела Кира. — Я сама наложила эти чары! В замешательстве Гарри уставился на Киру: — Эм, а какое это имеет отношение к делу? Виктор вздохнул и потёр виски. Он бросил на Киру взгляд, который говорил «я же тебе говорил», и присел на кровать Гарри. — Красная дверная ручка означает, что комната занята... парой, Гарри, и что их нельзя беспокоить. Гарри покраснел: — Я... эм... ну, в общем, я не знал. Простите. Последовала очень напряжённая минута молчания, прежде чем Виктор спросил: — Так что было настолько важным, что тебе нужно было поговорить со мной немедленно? Борясь с румянцем всякий раз, когда смотрел на Киру, Гарри решил, что пол — очень безопасное место для взгляда. — Я... ну, это, наверное, прозвучит глупо, но, эм, я хочу знать, думаешь ли ты, что Калипсо может быть... шпионить за мной? Когда Виктор не ответил сразу, Гарри поднял глаза и увидел выражение глубокого раздумья на лице своего друга. Кира, с другой стороны, ухмылялась Гарри свысока. — Конечно шпионит. Ты только сейчас это понял? — То есть это правда? — ахнул Гарри, переводя взгляд на Виктора в ожидании подтверждения. — Ходят слухи, — сказал Виктор, — но никто не знает наверняка. — Что за слухи? — настаивал Гарри. — Ну, в общем, многие подозревают, что Калипсо дружит с тобой только потому, что хочет передавать отцу информацию о твоём брате. Это не было бы удивительным. Её отец, — нахмурился Виктор, — вся семья Розье, вообще-то, известна своим использованием тёмных искусств по всей Европе. Твой брат совершил невозможное, выжив после смертельного проклятия. Было бы логично, если бы они заинтересовались тем, как это возможно. — Но она никогда ни слова не спрашивала о Нейтане, — возразил Гарри, — и никто не знает, как Нейтан выжил после смертельного проклятия. Кроме того, я думал, большинство людей считают, будто она тренирует меня, чтобы я стал следующим тёмным лордом или какой-то подобной чушью. — Несколько человек всё ещё верят в это, — подтвердила Кира. — Но я думаю, что именно Розье была той, кто поразил тебя костедробильным проклятием в прошлом году. — Что! — воскликнул Гарри. — Но я даже не встречал её до тех пор, пока не прошёл месяц после этого. — И что ты сделал после того, как на тебя напали? Ты был так напуган, что начал изучать тёмные искусства, а потом дважды не подумал, прежде чем подружиться с кем-то вроде Розье, — серьёзно сказала Кира. — Если бы ты мыслил рационально, ты бы никогда близко не подошёл к Розье. Она явно напала на тебя в тот день, чтобы обманом заставить тебя подружиться с ней. Теперь тебе лучше бежать обратно в Хогвартс, пока она не поняла, что ты наконец раскусил её план. Если ты не уберёшься отсюда быстро, она может догадаться, что ты всё знаешь. Если она скажет своему отцу, что ты в курсе её плана, это будет лишь вопросом времени, когда профессор Розье проберётся в твою комнату посреди ночи и... — Кира, хватит, — резко прервал её Виктор, видя растущий ужас на лице своего друга. — Гарри, расслабься, Кира издевается над тобой. Никто на самом деле не думает, что Розье напала на тебя. Это же не детективная история по радио, где чьей-то жизнью манипулирует тайное общество. Если ты веришь, что Калипсо в возрасте двенадцати лет была способна на такой нелепый уровень манипуляций, ты с тем же успехом можешь поверить в родство душ, магические ядра или в то, что американское правительство пытается скрестить магловские технологии с магией. Гарри выдохнул воздух, который сам не замечал, как задерживал, и послал полный ненависти взгляд на Киру, которая просто ухмыльнулась ему в ответ. Покачав головой от нелепости теории Киры, Гарри спросил: — Как ты думаешь, она шпионит за мной, Виктор? Виктор неловко поерзал: — Не знаю, Гарри. В прошлом году я так не думал, но кто знает, что её отец на самом деле думает о тебе. Гарри ничего не ответил. Он знал, что Калипсо рассказала отцу немного о нём за лето, и, до его улучшения в Тёмных искусствах, Калипсо постоянно упоминала мнение её отца о нём, так что они очевидно говорили о нём. Но означало ли это, что она шпионит за ним? — Гарри... — начал Виктор, не зная, что сказать. — Виктор, — сказала Кира, запечатлев мягкий поцелуй за его ухом. — Давай оставим Поттера его размышлениям. Бросив последний взгляд на Гарри, Виктор встал и направился к двери вместе с Кирой. — Удачи, Гарри. — Спасибо, наверное, — неуверенно произнёс Гарри. Коридор девочек, 19 декабря Меньше чем за час до того, как Портал должен был забрать его домой на каникулы, Гарри постучал в дверь Калипсо. Дверь слегка приоткрылась, и Гарри толкнул её и вошёл внутрь. Он не увидел Калипсо нигде в комнате. Сверившись с часами, Гарри подошёл к столу Калипсо и положил свой подарок на её день рождения. Он надеялся вручить ей подарок лично, но не был уверен, сколько ещё сможет здесь пробыть. После разговора с Виктором и Кирой Гарри провёл некоторое время в раздумьях о Калипсо и решил, что они просто ошибались. Виктор, Кира и большая часть студентов могли думать всё, что им угодно, но он не верил, что Калипсо шпионит за ним, это было нелепо. Если бы она шпионила за ним, она бы не стала говорить ему, что обсуждает его со своим отцом. Кроме того, её отцу не было никакого смысла хотеть узнать о нём. Он не был Мальчиком-Который-Выжил, и Калипсо никогда, ни разу, не пыталась выведать информацию о Нейтане или его семье. Снова взглянув на часы, Гарри стал гадать, где же может быть Калипсо. Было непохоже на неё оставлять дверь незапертой, если она собиралась отсутствовать в комнате какое-то время. Посмотрев на свой подарок, он слегка улыбнулся. Калипсо рассказывала ему в прошлом году, что всегда считала замечательным то, как древние волшебники и ведьмы — такие как Мерлин, Моргана, Гектор и Цирцея — имели свои личные гримуары, которые состояли из трудов всей их жизни. Необходимость в личных гримуарах и семейных книгах заклинаний сошла на нет вскоре после основания Хогвартса и других волшебных школ, когда знания стали более доступными для широких масс. Не говоря уже о целой индустрии книгоиздания, которая возникла, сделав продажу книг весьма прибыльным занятием. На её день рождения Гарри купил пустой журнал в кожаном переплёте в «Флориш и Блоттс» и заплатил заклинателю, чтобы тот защитил книгу от почти всех раскрывающих чар и отпирающих заклинаний. Это стоило ему почти шести галлеонов, но Гарри чувствовал, что это были не зря потраченные деньги. Это был, в конце концов, не просто подарок на день рождения, но и рождественский подарок тоже. Решив, что ему, вероятно, придётся просто оставить подарок, Гарри собрался переложить его туда, где она точно увидит его, когда войдёт в комнату. К сожалению, когда он потянулся за подарком, он случайно смахнул несколько кусков пергамента со стола Калипсо. Наклонившись, чтобы поднять их, Гарри наткнулся взглядом на один листок пергамента, на верху которого было написано его имя. Быстро взглянув на пергамент, Гарри увидел то, что выглядело как генеалогическое древо с его именем наверху и несколькими его предками, уходящими на несколько поколений назад. Рядом с именами некоторых из его предков были сделаны мелкие пометки. Под именами его дедушки было написано слово «Анимаг», в то время как у других его предков рядом стояли пометки «Провидец», «Верховный чародей Визенгамота» или «Орден Мерлина». Ниже генеалогического древа Гарри снова увидел своё имя и ещё больше неразборчивых заметок. Он собирался прочитать оставшуюся часть страницы, когда услышал, как открывается дверь. Положив бумаги обратно на стол, Гарри повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Калипсо входит в комнату. — Гарри? Что ты здесь делаешь? Я думала, ты уехал, — спросила она, явно удивленная. Чувствуя лёгкую тревогу, Гарри подошёл и протянул Калипсо небольшой завернутый подарок. — С днём рождения и счастливого Рождества. Посмотрев на небольшой сверток и снова на Гарри, Калипсо спросила: — Мне открыть его сейчас или на Рождество? — Как хочешь, — быстро сказал Гарри. — Я опаздываю. Родители ждут меня. — Ладно, увидимся в следующем семестре, — когда Гарри собрался выйти из комнаты, Калипсо окликнула его: — О, Гарри? — Да? Калипсо ярко улыбнулась: — Счастливого Рождества и спасибо за подарок. — Не за что, — сказал он, выходя из комнаты в гораздо большей неуверенности относительно Калипсо, чем до того, как вошёл. Внутри своей комнаты Калипсо аккуратно развернула сверток, который подарил ей Гарри. Она сняла со свертка маленькую книгу и не смогла сдержать улыбку, когда провела пальцами по своему имени, которое было выведено плавным шрифтом на обложке. Открыв книгу, она прочитала небольшую рукописную надпись от Гарри на первой странице. Проведя ещё несколько минут за чтением о своей новой личной книге заклинаний, Калипсо закрыла её. Ухмыляясь про себя, она подошла к своему столу и нашла кусок пергамента с именем Гарри на нём. Обмакнув перо в чернила, она набросала ещё одну короткую заметку в самом низу страницы. Не раздумывая, она аккуратно убрала пергамент обратно в ящик своего стола.