Слухи.

‎

***

‎Вадим вернулся в квартиру уже глубоко за полночь. Тихонько провернув ключ в замке, он вошёл в полумрак прихожей. Из комнаты Лизы не доносилось ни звука — уставшая от дневных переживаний и расстроенная проигрышем «Акул», девушка давно спала. ‎ ‎Мужчина аккуратно разулся, снял пиджак и повесил его на вешалку. Сбросив с себя остатки дневной суеты, он тихо прошёл в спальню. Ольга не спала — сидела на кровати, дожидаясь его. Вадим мягко приблизился, нежно поцеловал её и сел на край постели. ‎ ‎Напряжение последних часов медленно отпускало его, и в процессе начавшегося диалога он неторопливо, привычными домашними движениями стал снимать галстук, расстёгивать рубашку, стягивать носки и брюки. ‎ ‎— Вадюш, ну как Саша? — негромко, с искренней тревогой спросила Ольга, внимательно всматриваясь в его лицо. ‎ ‎— Нормально, МРТ сделали, гематома только, крем выписали, — спокойно ответил Вадим, аккуратно складывая вещи. ‎ ‎— Ну слава богу... — Ольга Сергеевна облегчённо выдохнула и мягко коснулась его плеча. ‎ ‎Казанцев на секунду замер, переводя дух, а затем продолжил уже более тихим, вкрадчивым голосом: ‎ ‎— Оль, после игры к дворцу пришла её мать. При Саше сделали вид, что не знакомы. ‎ ‎Ольга удивлённо приподняла брови, чутко ловя каждое его слово: ‎ ‎— Вы говорили? ‎ ‎— Там нет, — Вадим покачал головой, расстёгивая манжеты. — Уже в клинике, она мне позвонила, нашла где-то номер. Говорила, с чего я вообще взял, что Саша — моя дочь. Ну, я немножко блефанул, сказав, что сделал тест ДНК. Тут она и посыпалась... ‎ ‎Ольга Сергеевна лишь покачала головой, поражённая его мгновенной тактической реакцией даже в такой патовой ситуации. Извещение о том, что Саше больше ничего не угрожает, а правда окончательно вышла наружу, принесло в спальню долгожданный покой. ‎ ‎Вадим, наконец избавившись от одежды, устало лёг на подушки и крепко, собственнически обнял Ольгу, прижимая её к своей груди. Женщина доверчиво уткнулась носом в его плечо, делясь своим теплом. Оглушительный, сумасшедший день с его ледовыми битвами, травмами и призраками прошлого остался позади. В этой согревающей ночной тишине они спокойно закрыли глаза и вместе заснули, надёжно защищённые своим общим домашним причалом. ‎ ‎

***

‎Утреннее солнце пробивалось сквозь плотные шторы спальни, рассыпаясь золотистыми бликами по постели. Ольга проснулась первой от мягкого тепла, заливавшего комнату. ‎ ‎Потянувшись, она повернулась к Вадиму и ласково улыбнулась — генеральный менеджер, всегда такой собранный на работе, сейчас упрямо не хотел возвращаться в реальность будней. Стоило Ольге слегка пошевелиться, как Вадим смешно заворчал, перевернулся на другой бок и с головой спрятался под пушистое одеяло, превратившись в абсолютно неприступную крепость. ‎ ‎— Ну, Вадим, вставай, рабочий день не ждёт, — тихо рассмеялась Ольга Сергеевна, принимаясь легонько тянуть одеяло на себя. ‎ ‎Из-под тканевого укрытия донеслось лишь невнятное, глухое бубнение: ‎ ‎— Ольга Сергеевна, имейте совесть. Нам обоим на работу, это понятно, но высшее руководство сегодня имеет полное право на законную отсрочку. Объявляю мораторий на любые подъёмы. ‎ ‎— Никаких мораториев, Казанцев, — Ольга не сдалась. Проявив настойчивость, она ухмыльнулась, ухватилась крепче и одним точным движением наконец стащила с него одеяло. — Подъём! Нам обоим пора собираться. ‎ ‎Вадим, оставшись без своей маскировки, хитро прищурился. Не успела Ольга и глазом моргнуть, как его сильные, тёплые руки мгновенно обхватили её за талию. Вадим ловко увлёк женщину за собой и усадил её прямо на себя, победно ухмыляясь в седую бороду. ‎ ‎— Попалась, проректор, — бархатным, сонным голосом прошептал он, вкрадчиво зарываясь пальцами в её распущенные волосы. — Капитуляция без права на обжалование. ‎ ‎— Вадим, пусти, — шутливо отбивалась Ольга, хотя сама уже вовсю улыбалась, упираясь ладонями в его плечи. — Из-за тебя мы точно везде опоздаем. ‎ ‎— Куда опоздаем? На встречу с подушкой? Так мы уже здесь, — легко парировал он, притягивая её ближе. ‎ ‎Они сладко зацеловались, полностью растворяясь в утренней нежности и тепле, которые заставили все вчерашние ледовые драмы окончательно померкнуть. Вадим прижимал её к себе, не желая отпускать ни на секунду, но спустя пару минут Ольга всё же мягко отстранилась, укладывая ладони на его крепкую грудь. ‎ ‎— Всё, Вадим Юрьевич, отставить махинации, — с улыбкой, но твёрдо произнесла она, восстанавливая дыхание. — Нам обоим нужно собираться, дела сами себя не сделают. Да и Лиза ещё дома, не забывай. ‎ ‎Вадим обречённо вздохнул, закатив глаза к потолку, но спорить не стал: ‎ ‎— Ладно. Твоя взяла. Но вечером мы вернёмся к рассмотрению этого вопроса. ‎ ‎

***

‎Кое-как поднявшись с кровати и зевая, он натянул штаны, футболку и вместе с Ольгой отправился на кухню. Вся его вчерашняя растерянность от встречи с Анной уступила место утренней домашней расслабленности. ‎ ‎Пока на плите шумел чайник, а Ольга наливала кофе, дверь комнаты тихо скрипнула, и к ним вышла Лиза. Девушка выглядела сонной, но её взгляд мгновенно стал сосредоточенным, стоило ей увидеть Вадима. Вчерашний проигрыш команды всё ещё висел над ней тяжелым грузом, но гораздо больше её волновал другой вопрос. Она уселась на стул и, прямо посмотрев на генерального менеджера, спросила: ‎ ‎— Доброе утро всем. Вадим Юрьевич, как там Саша? Вы же вчера её в больницу повезли. Что врачи сказали? С ней всё в порядке? ‎ ‎На кухне воцарилась короткая, значимая пауза. Ольга замерла с кофейной чашкой в руке, чутко выжидая, как именно поступит Вадим, чтобы успокоить дочь и при этом не выдать их ночной секрет. ‎ ‎Он невозмутимо взял из рук Ольги чашку с горячим кофе, сделал неторопливый глоток и мгновенно вернул лицу маску абсолютной деловой уверенности. Буря ночных откровений и растерянность от разговора с Анной остались в спальне. Перед Лизой снова сидел сильный, всё контролирующий генеральный менеджер. ‎ ‎— Спешу тебя успокоить, Елизавета, — ровным, бархатным голосом произнёс Вадим. — Все медицинские проверки мы вчера закрыли по высшему разряду. Снимки МРТ абсолютно чистые, никаких скрытых трещин или опасных гематом врачи не зафиксировали. Обычный сильный ушиб мягких тканей. ‎ ‎Лиза заметно, облегчённо выдохнула и подпёрла подбородок ладонями, внимательно вглядываясь в его лицо: ‎ ‎— Точно? А то Сашка так сокрушительно рухнула на лёд, у нас у всех на трибунах сердце екнуло. Её же под руки уводили. ‎ ‎— Наш бэкап сделана из очень прочного материала, — ухмыльнулся Вадим, и в его пронзительных голубых глазах на секунду мелькнула очень глубокая, скрытая отцовская гордость. — Так что к грядущим раундам регулярного чемпионата, она будет в стопроцентной боевой готовности. Поводов для паники в нашей структуре нет. ‎ ‎Ольга Сергеевна ласково улыбнулась, ставя на стол тарелку с завтраком и мысленно аплодируя тому, как ювелирно Вадим успокоил Лизу, выдав ей чистую правду про здоровье Саши, но при этом ни единым словом не выдав их ночную тайну. ‎ ‎— Вот и отлично, — заключила Лиза, потягиваясь за тостом. — Значит, у чирлидинга сегодня на тренировке будет законный повод поднять парням настроение. А то после вчерашнего проигрыша «Корсарам» в раздевалке, небось, атмосфера как на академической пересдаче. ‎ ‎Разговор на кухне плавно сошёл на нет, сменившись привычной утренней суетой. Всё ещё уставшие после вчерашнего безумного дня, но внутренне собранные, они быстро закончили завтракать. Каждый вернулся к своим вещам: Ольга убрала волосы в строгую прическу, Лиза подхватила рюкзак со спортивной формой, а Вадим застегнул манжеты свежей рубашки и взял портфель. Спустя двадцать минут они все вместе вышли из квартиры, сели в машину и поехали в университет — навстречу новому, рабочему дню. ‎ ‎ ‎

***

Приехав в университет, Вадим Юрьевич сразу прошёл в свой кабинет и сел за рабочий стол. Ранее он упрямо откладывал эту проблему, надеясь на помощь спонсора, но ночная растерянность и утренний разговор с Ольгой вернули ему привычную хватку. Ждать поддержки со стороны было бессмысленно — спасать ректорат и свою репутацию перед лицом возможной проверки предстояло своими руками. ‎ ‎Мужчина решительно достал кожаную папку и разложил на столе ту самую злополучную ведомость на триста тысяч рублей. Бумаги по-прежнему выглядели сырыми и опасными. Казанцев надел очки, взял ручку и погрузился в плотный массив цифр, отчётов и старых университетских договоров. Его острый ум, привыкший просчитывать самые сложные комбинации, сейчас лихорадочно искал легальный выход. ‎ ‎Спустя два часа непрерывной работы Вадим победно ухмыльнулся. Нужная лазейка в многостраничном бюджете вуза всё-таки была найдена. ‎ ‎Вместо сомнительной формулировки «непредвиденные расходы», Казанцев ювелирно переоформил всю сумму как экстренную модернизацию защитных бортов и системы амортизации ледовой арены Политеха перед началом игрового сезона. Подняв архивные бланки учебной части, он лично подбил все сметы и акты приёмки-передачи задним числом. Бюрократически всё было проведено безупречно: договоры с подрядчиками выглядели идеально чисто, а целевое назначение денег полностью соответствовало уставу университета. Ни одна ревизия не смогла бы найти здесь даже малейшего изъяна. ‎ ‎Вадим аккуратно собрал обновлённые документы в папку, запечатал их и откинулся на спинку кожаного кресла, с огромным облегчением выдыхая скопившееся напряжение. Теперь финансовый тыл ректората был надёжно защищён, и опытный стратег был полностью готов переключить своё внимание на каток и грядущие ледовые битвы «Акул». ‎ ‎

***

Вадим Юрьевич стоял в коридоре ледовой арены, и терпеливо ждал. После успешного закрытия финансовых документов в кабинете, его мысли снова вернулись к Саше. Он должен был лично убедиться, что вчерашняя гематома не мешает ей нормально двигаться. ‎ ‎‎Вскоре дверь раздевалки распахнулась, и Сокол вышла наружу. Она двигалась осторожно, слегка придерживая плечом рюкзак и явно стараясь лишний раз не крутить шеей. Казанцев шагнул навстречу и мягким, но настойчивым движением руки увлёк её за собой, отойдя на пару метров. ‎ ‎— Александра, как самочувствие? — негромко, бархатным голосом поинтересовался Вадим, внимательно вглядываясь в её лицо и стараясь уловить малейшие признаки боли. — Крем помогает? ‎ ‎— Нормально, Вадим Юрьевич, — Саша хмуро, но очень по-настоящему ухмыльнулась, оценив его внимание. — Шея, конечно, деревянная, и синяк знатный, но мазь работает. Врач не соврал. Спасибо вам... за вчерашнее. Если бы не вы, я бы точно до клиники не доехала. ‎ ‎— Главное, что результаты чистые, — спокойно резюмировал Казанцев. — Работай спокойно. ‎ ‎В этот самый момент из раздевалки выходили парни из команды. Заметив генерального менеджера и девушку-вратаря, уединённо стоящих у стены, хоккеисты рефлекторно притихли и быстро прошли мимо, пряча косые взгляды. Однако, едва отойдя подальше, они посчитали, что их никто не слышит, и снова принялись шёпотом сплетничать о бурном романе этой парочки: ‎ ‎— Я тебе говорю, точно крутят, — донёсся из глубин коридора ехидный смешок одного из игроков. — Видал, как он её караулит? Вчера на корточках перед ней сидел, сегодня опять шушукаются. Сокол у нас теперь неприкосновенная, генеральный её плотно опекает. Идеальный контракт! ‎ ‎Хоккеисты тихо заржали, сворачивая за угол, совершенно не подозревая, что их циничные сплетни только что наткнулись на глухую стену. ‎ ‎Буквально в трёх шагах от них, в нише у судейской комнаты, замерла мимо проходящая Лиза. Капитан чирлидеров шла на тренировку с помпонами в руках, но, услышав грязные, ложные обвинения парней в адрес своей новой подруги и Вадима, она буквально оцепенела. Её глаза ошарашенно округлились, а пальцы с силой сжали пластиковые ручки. Гнусная ложь о романе её потенциального отчима и Саши Сокол сокрушительным ударом обрушилась на её внутренний радар, мгновенно взрывая весь привычный утренний паритет Политеха. ‎ ‎Едва Саша скрылась в глубине коридора, а хоккеисты свернули к выходу, Лиза пулей выскочила из своего укрытия. Тяжело дыша от возмущения, она подбежала к Вадиму, который как раз собирался уходить. ‎ ‎Казанцев удивлённо приподнял брови, заметив её взвинченный вид и крепко сжатые в руках помпоны. Девушка резко затормозила прямо перед ним и, не заботясь о рабочих приличиях, с ходу пошла в атаку: ‎ ‎— Вадим Юрьевич, а вы вообще в курсе? ‎ ‎Вадим прищурился, и включил свою привычную, вальяжную невозмутимость: ‎ ‎— В курсе чего, Елизавета? Какая повестка дня тебя так взволновала? ‎ ‎— М-м, моё любимое — вопросом на вопрос, — язвительно хмыкнула Лиза, упрямо вскинув подбородок. — Да слухи тут про вас ходят. Причём по всей ледовой арене. Игнорировать их уже просто не имеет смысла. ‎ ‎Казанцев усмехнулся, ни на секунду не теряя гроссмейстерского спокойствия. Он вальяжно поправил манжеты рубашки и шутливо парировал: ‎ ‎— О-о, слухи мы любим. Это, можно сказать, часть моей работы. Выкладывай, какие недостоверные сведения там местное радио утвердило? ‎ ‎Лиза пристально, насквозь буравя его взглядом, выдала на одном дыхании: ‎ ‎— А у вас с Сокол роман. Полное соглашение сторон. ‎ ‎— Чего-о??? — обычно железобетонное лицо Казанцева мгновенно перекосило от искреннего, сокрушительного шока. ‎ ‎Его глаза ошарашенно округлились, а вся былая невозмутимость и хитрая ухмылка испарились в одну секунду. Такой сокрушительный удар по его личной жизни полностью выбил опытного стратега из колеи, заставляя внутренний процессор зависнуть намертво прямо посреди коридора. ‎ ‎Лиза, скрестив руки на груди, победно прищурилась, глядя на его онемение, и продолжила прессинг: ‎ ‎— Вот именно, Вадим Юрьевич. У вас лицо сейчас белое, как протокол ревизионной комиссии. Я, конечно, понимаю, что в хоккейной структуре контрактные обязательства бывают разной степени конфиденциальности, но этот пункт переходит все границы регламента. Парни в раздевалке на полном серьёзе утверждают, что девчонку в команду протащили на особых условиях. И условия эти, скажем так, сугубо неофициальные. ‎ ‎Вадим судорожно сглотнул, силой возвращая контроль над собственным голосом. Его мысли лихорадочно искали пути отступления. Ситуация требовала немедленного дипломатического маневра, ведь на кону стояло его положение в семье и, главное, доверие Ольги. ‎ ‎— Так, Елизавета, отставить панику и немедленно прекратить тиражирование этой дезинформации, — глухо, но весомо отчеканил Казанцев, суровея на глазах. — Данное утверждение является абсолютным абсурдом и не имеет под собой ни одного легального основания. Вся координация моих действий с Александрой Сокол носит исключительно рабочий характер. Глава закрыта, и возвращаться к ней я не рекомендую. ‎ ‎— Да ладно? — Лиза хмыкнула, сделав шаг ближе. — Скажите это команде. Парни уверены, что вы вокруг неё коршуном вьётесь. Вчера в больницу лично повезли, сегодня у стены шушукаетесь. Слишком много внеплановых инициатив для обычного генерального менеджмента, вам не кажется? Мама, между прочим, тоже не слепая. Если этот аудит дойдёт до неё, ваш личный контракт на постоянной основе может сильно пострадать. ‎ ‎Казанцев замер, чувствуя, как по спине пробежал холодный пот. Сплетня росла как снежный ком, и если Лиза сейчас решит поднять этот вопрос дома, их идеальный утренний паритет с Ольгой Сергеевной взлетит на воздух. ‎ ‎ ‎