Секрет.

***

Воскресное утро встретило ледовую арену Политеха привычной прохладой и мерным стуком клюшек. Первая утренняя тренировка «Акул» после триумфальной переигровки только что закончилась. Уставшие, но довольные хоккеисты шумно зашли в раздевалку, сбрасывая тяжёлую экипировку и обсуждая вчерашние сейвы. ‎ ‎Дверь приоткрылась, и внутрь твёрдым шагом зашёл Вадим Юрьевич. Он был в своём обычном строгом костюме, но выглядел непривычно взволнованным. Проректор поднял руку, призывая команду к тишине: ‎ ‎— Так, ребята, задержитесь буквально на пару минут, попрошу не расходиться. Я вас всех ещё раз поздравляю с победой. Вы большие молодцы, выдали потрясающий хоккей. ‎ ‎— Вам спасибо, Вадим Юрьевич, за поддержку, — широко улыбнулся Егоров, развязывая коньки. — И Ольге Сергеевне тоже от нас передадите? Её напутствие нас знатно взбодрило. ‎ ‎Вадим тепло, искренне улыбнулся, вспомнив вчерашний вечер: ‎ ‎— Конечно передам, обязательно. Я собственно чего зашёл...  Парни.. И Саша.. мне нужна ваша помощь. ‎ ‎В раздевалке мгновенно воцарилась звенящая тишина. Хоккеисты удивлённо застыли на своих местах, переводя взгляды на руководство. Казанцев, никогда ни о чём не просивший студентов, сейчас выглядел смущённым. ‎ ‎— Сегодня вечером общий сбор в ресторане, — спокойно продолжил Вадим. ‎ ‎— О-о-о-о! — дружно, раскатисто понеслось по раздевалке, и парни оживились. ‎— Вадим Юрьевич, а какая помощь-то нужна? Спонсоров встретить или опять тренировку-каторгу пережить ? ‎ ‎— Нет. Скорее даже личная просьба, — Вадим Юрьевич достал из кармана пиджака аккуратно сложенный белый листок и бережно положил его на центральный стол. — Я вам дам текст. Вечером, когда мы соберёмся, нужно будет каждому по очереди сказать ровно по одной фразе. Строго по порядку. ‎ ‎Ребята вопросительно посмотрели на листок, затем на проректора. Егоров хитровато прищурился, быстро сопоставил в голове его парадный вид, вчерашний поцелуй на трибунах и этот таинственный текст. На его лице расплылась понимающая ухмылка: ‎ ‎— Вадим Юрьевич... Вы что, Ольге Сергеевне предложение решили сделать? ‎ ‎Казанцев на секунду замялся, его упрямая броня окончательно треснула. Голос мужчины слегка дрогнул от переполнявших его сильных, настоящих чувств, и он тихо, но бесконечно твёрдо ответил: ‎ ‎— Да! ‎ ‎Раздевалка в ту же секунду буквально взорвалась от восторга. Парни радостно закричали, повскакивали со своих скамеек и наперебой бросились обнимать своего генерального менеджера, крепко хлопая его по плечам. ‎ ‎— Ну тихо, тихо! Задушите же, — отсмеявшись, Вадим Юрьевич шутливо отбивался от крепких объятий хоккеистов, чувствуя колоссальную поддержку своей ледовой семьи. ‎ ‎Когда объятия поутихли, он глубоко выдохнул, ласково обвёл взглядом парней и с улыбкой добавил: ‎ ‎— Ну... В нашей хоккейной семье отец есть, а вот мамы явно не хватает, чтобы следить за вашей дисциплиной... Поможете? ‎ ‎Антон Антипов, до этого момента спокойно стоявший в стороне и с тёплой улыбкой наблюдавший за происходящим, неторопливо подошёл к Вадиму. Он с глубоким, искренним уважением похлопал своего старого наставника по плечу, а затем уверенно повернулся к притихшим парням и громко обратился к команде: ‎ ‎— Ну что, «Акулы», поможем отцу? ‎ ‎— Конечно! — слаженно, оглушительным хором рявкнула вся раздевалка так, что зазвенели стёкла. ‎ ‎— Вадим Юрьевич, не переживайте, всё сделаем в лучшем виде, — с уважением и твёрдой поддержкой добавил Егоров, пожимая проректору руку. Казанцев сглотнул подступивший к горлу комок от такой мощной отдачи. ‎ ‎Вадим направился к выходу. Уже на самом пороге он на секунду остановился, обернулся к парням и заговорщически приставил указательный палец к губам, серьёзно добавив: ‎ ‎— И ещё... Самое главное. Прошу вас, до самого вечера никому ничего не говорить. Полная секретность. Ольга Сергеевна и Лиза вообще ничего не должны подозревать. Уговор? ‎ ‎— Уговор, Вадим Юрьевич! Могила! Ни единого слова! — заулыбались и закивали хоккеисты, а Антипов понимающе приподнял руку, подтверждая верность команды. Вадим Юрьевич благодарно кивнул и тихо закрыл за собой дверь раздевалки. ‎ ‎Едва шаги проректора стихли в коридоре, Егоров поднял руку, вновь призывая парней к тишине: ‎ ‎— Так, хорош шуметь. Попрошу ещё минутку молчания. ‎ ‎Раздевалка мгновенно затихла. Егоров посерьёзнел, повернулся в угол комнаты и открыто, честно обратился напрямую к Саше: ‎ ‎— Саш... Пользуясь моментом, я хочу попросить у тебя прощения. От лица всей команды, от всех нас. Прости за те дурацкие, идиотские сплетни и слухи, которые мы тогда распустили. Мы повели себя как полные придурки. Ты отличный вратарь и классный человек, а мы знатно накосячили. Прости, нас. ‎ ‎Парни в раздевалке притихли, уважительно закивали и поддержали Егорова гулом согласия. Она уверенно посмотрела на Егорова и спокойно ответила: ‎ ‎— Было и было, ребят. Всё нормально. Давайте лучше к вечеру готовиться, у нас ответственное задание от генерального. ‎ ‎— Кстати об этом, ребятки, повод куда более серьёзный, так что костюмчики готовим. Саш, на твоё усмотрение конечно, по-братски будем рады увидеть тебя в платье, — дополнил Егоров. ‎ ‎Раздевалка снова наполнилась живыми, весёлыми голосами, а Антипов довольно улыбнулся, глядя на своих подопечных. Напряжение полностью отступило, оставив место абсолютному сплочению перед главным вечером в истории их хоккейной семьи. ‎

***

‎Выйдя из ледового дворца, Вадим сел в машину. Он достал телефон и сразу набрал номер Ольги. Сердце всё ещё взволнованно стучало после разговора с командой. Она ответила после второго гудка: ‎ ‎— Ольга Сергеевна, доброе утро. ‎ ‎— Доброе утро, Вадим Юрьевич, — в её мягком голосе слышалась тёплая, живая улыбка. ‎ ‎— Тут такое дело, ребята собираются вечером в ресторан, отпраздновать вчерашнюю победу, — Казанцев старался говорить как можно обыденнее. — Приглашают нас. Ты как? ‎ ‎Ольга на секунду задумалась, а затем спокойно ответила: ‎ ‎— Неплохая идея. ‎ ‎— Хорошо, передам, что придём, — Вадим довольно улыбнулся, поправляя манжету рубашки. — Ещё... Дресс-код вечерний. ‎ ‎В трубке раздался удивлённый, весёлый смешок Ольги: ‎ ‎— Ну ничего себе! Ладно, буду собираться. ‎ ‎— Да, Лиза тоже приглашена, — добавил Казанцев. — Я заеду за вами в семь. ‎ ‎Нажав отбой, Вадим Юрьевич уверенно положил телефон на соседнее сиденье и завёл мотор. Секретный план, подготовленный вместе с командой «Акул», работал как швейцарские часы. Скрытые автономные режимы были полностью аннулированы, и проректор точно знал, что этот праздничный воскресный вечер навсегда изменит жизнь их большой семьи. ‎

***

‎Оставшуюся часть воскресенья Вадим провёл в режиме предельной гроссмейстерской концентрации. Первым делом он съездил в ювелирный салон и купил роскошное кольцо с крупным глубоким сапфиром, цвет которого идеально подходил к её голубым глазам. Следом Казанцев отыскал лучший цветочный бутик города, где приобрёл огромную охапку нежно-розовых пионов — её любимых цветов. ‎ ‎Затем проректор лично заехал в ресторан. Нужно было на месте переговорить с администратором и проверить каждую деталь. Проходя по роскошному залу к забронированному сектору, Вадим внезапно заметил в углу у панорамного окна элегантный чёрный рояль. Настоящее фортепиано мгновенно изменило его тактический расклад. Казанцев тут же подозвал менеджера и отдельно обсудил, чтобы весь их праздничный вечер сопровождался живой, мягкой классической музыкой. ‎ ‎В завершение он внимательно оглядел подготовленный большой стол, лично проверил рассадку и передал букет администратору. Вадим строго предупредил, чтобы цветы до поры до времени стояли не на виду, а были вынесены строго в решающий момент. ‎

***

‎В квартире Москвиных подготовка к вечеру шла полным ходом. До семи оставалось чуть меньше часа, и воздух в комнатах был буквально наэлектризован предвкушением. Из спальни Ольги Сергеевны доносился едва уловимый шлейф её любимых французских духов. ‎ ‎Лиза, уже полностью готовая, в элегантном вечернем платье, крутилась перед большим зеркалом в прихожей, поправляя аккуратные локоны. Услышав стук каблуков, она обернулась и на секунду буквально потеряла дар речи. ‎ ‎Из комнаты вышла Ольга. На ней было роскошное вечернее платье, идеально подчёркивающее фигуру, а глубокий, насыщенный цвет ткани потрясающе оттенял её сияющие голубые глаза. Волосы были уложены в мягкую, непривычно женственную причёску, полностью лишавшую её строгого образа Железной леди Политеха. ‎ ‎Лиза восторженно всплеснула руками и заговорила, без капли скрываемого восхищения: ‎ ‎— Мам... Ну ничего себе! Ты выглядишь просто невероятно. Казанцев дар речи потеряет, я тебе гарантирую. ‎ ‎Она остановилась у зеркала, придирчиво оглядела свой парадный образ и непроизвольно, мягко улыбнулась, хотя в её движениях всё же сквозило лёгкое, девичье волнение: ‎ ‎— Спасибо, Лиза. Если честно, я сама немного удивлена. Вадим так настойчиво подчёркивал этот вечерний дресс-код, что я даже растерялась. Обычный ужин с хоккеистами в честь вчерашней переигровки, а тут такие сборы. ‎ ‎Лиза удивлённо пожала плечами, искренне разделяя мамино замешательство — ведь она сама ничего не знала о планах проректора и думала, что это просто масштабный праздник команды: ‎ ‎— Слушай, мамуль, ну они же вышли в кубок! Такой прорыв, переиграли «Корсаров». «Акулы» имеют полное право отпраздновать это красиво, при полном параде. Да и Вадим Юрьевич, как генеральный менеджер, обязан держать марку. Видимо, решил устроить для ребят настоящий светский приём за вчерашний триумф. Хватит волноваться, ты ослепительна. ‎

***

‎В это же самое время к выезду готовился сам Вадим. В его холостяцкой квартире царила атмосфера предельной, собранной строгости. Казанцев подошёл к шкафу и выбрал свой самый торжественный наряд — безупречный чёрный костюм-тройку, который сидел на его массивной фигуре как влитой. Он надел хрустящую белоснежную рубашку, завязал идеально ровный галстук, добавивший образу властной уверенности, и застегнул на запястье классические часы. Осмотрев себя в зеркале во весь рост, проректор удовлетворённо пригладил седую бороду. Затем он подошёл к рабочему столу, взял маленькую бархатную коробочку и аккуратно открыл её. Сапфир в кольце таинственно сверкнул в свете лампы. Вадим мягко улыбнулся, захлопнул коробочку и надёжно убрал её в левый карман пиджака — прямо к сердцу. Сборы были полностью завершены. ‎

***

‎Ольга аккуратно застегнула на тонком запястье изящный браслет, взяла со столика маленький вечерний клатч и посмотрела на часы. Стрелки неумолимо приближались к заветной отметке. ‎ ‎— Ну всё, Лиз, без пяти семь, — Ольга глубоко, взволнованно выдохнула, чувствуя, как сердце начинает биться чуть быстрее. — Пора спускаться. Вадим пунктуален, он наверняка уже подъехал. ‎ ‎Они выключили свет и вместе вышли из квартиры. Долгожданный праздничный вечер начинался под знаком абсолютной, интригующей тайны, и ни Ольга, ни Лиза даже не догадывались, какой грандиозный тактический сюрприз подготовил для них Вадим вместе со всей хоккейной командой. ‎

***

‎Ровно в семь вечера к подъезду дома Москвиных плавно подкатил чистый, сияющий автомобиль. Казанцев заглушил мотор, вышел из салона и встал у пассажирской двери. Когда из дверей подъезда вышли Ольга и Лиза, проректор на секунду буквально лишился дара речи. ‎Ольга в своём роскошном синем вечернем платье, идеально подчёркивающем её потрясающие голубые глаза, выглядела настолько ослепительно, что Вадим замер, не сводя с неё восхищённого взгляда. ‎ ‎— Добрый вечер, дамы, — выдохнул он, наконец обретя голос, и на его лице расплылась тёплая, открытая улыбка. — Ольга Сергеевна... у меня просто нет слов. Вы выглядите невероятно. Елизавета, ты тоже само очарование. ‎ ‎— Добрый вечер, Вадим Юрьевич, — мягко ответила Ольга, слегка покраснев от его искреннего мужского восхищения. — Вы сегодня тоже решили удивить нас парадным стилем. Синий галстук вам очень к лицу. ‎ ‎Вадим галантно открыл перед ними двери, помог Ольге и Лизе устроиться в салоне и уверенно сел за руль. Машина мягко тронулась, направляясь по залитым вечерними огнями улицам города к ресторану. ‎

***

‎В это же самое время в забронированном зале ресторана уже царило небывалое оживление. Команда «Акул» прибыла на место заранее и при полном параде, строго соблюдая секретный протокол. Парней было просто не узнать: вместо привычных хоккейных баулов, свитеров и защитных щитков все хоккеисты, включая тренера, были одеты в элегантные классические костюмы, белые рубашки и бабочки. Они шумно обсуждали предстоящий вечер и поочерёдно заглядывая в заветный листок с текстом. ‎ ‎Прямо посреди бурных обсуждений в дверях зала появилась Саша. Стоило ей сделать шаг внутрь, как все парни до единого человека мгновенно замолчали, уставившись на неё во все глаза. В раздевалке они привыкли видеть боевого, резкого голкипера в громоздких щитках и оверзайз-толстовках, а сейчас перед ними стояла ослепительная, утончённая девушка. На Саше было изящное чёрное вечернее платье, которое удивительно красиво и строго подчёркивало её хрупкую, точёную девичью фигуру. Волосы были аккуратно уложены мягкими волнами, а на лице блуждала лёгкая, непривычно спокойная и загадочная улыбка. ‎ ‎— Ничего себе... Саня, это точно ты? — первым обрёл дар речи ошарашенный Егоров, восторженно присвистнув. — Да ты сегодня просто королева вечера. «Корсары» бы сразу сдались, если бы тебя такую в воротах увидели! ‎ ‎— Сокол, ну ты даёшь, — искренне восхитился Крепчук. — Выглядишь потрясающе, глаз не оторвать. Настоящая леди. ‎ ‎Саша весело ухмыльнулась на их комплименты, но по её порозовевшим щекам было видно, что ей безумно приятна такая тёплая и искренняя реакция команды. Вся хоккейная банда была окончательно в сборе. ‎

***

‎Двери просторного, залитого мягким светом зала ресторана плавно распахнулись. Мягкие, чарующие звуки фортепиано у панорамного окна окутали вошедших тёплой музыкальной-волной. Вадим Юрьевич бережно придержал Ольгу Сергеевну за локоть, пропуская её вперёд. Лиза зашла следом, с любопытством оглядываясь по сторонам. ‎ ‎Ольга Сергеевна сделала несколько шагов вглубь зала и внезапно замерла на месте. Её голубые глаза удивлённо округлились, а рука непроизвольно прижалась к груди. Ничего не подозревающая проректор ожидала увидеть обычный, весёлый и немного хаотичный ужин со студентами-спортсменами, но картина, которая открылась перед ней, полностью лишила её дара речи. ‎ ‎За большим, роскошно накрытым столом в идеальном порядке сидела вся команда «Акул». Стоило главным гостям переступить порог, как хоккеисты, словно по команде, синхронно поднялись со своих мест. ‎ ‎Ольга растерянно переводила взгляд с одного парня на другого. Вместо спортивных костюмов и привычных оверсайз-худи перед ней стояли настоящие джентльмены. Все хоккеисты и тренер были одеты в безупречные классические костюмы с белыми рубашками и бабочками. ‎ ‎Но самым сокрушительным сюрпризом для Ольги стало появление Саши. Девушка стояла в вечернем платье, которое делало её невероятно женственной и утончённой. От прежней дерзкой и колючей бунтарки Сокол не осталось и следа. Саша смотрела прямо на Вадима и Ольгу, и на её лице играла тёплая, понимающая и непривычно спокойная улыбка. ‎Лиза рядом тоже восхищённо охнула, ошарашенно переводя взгляд с нарядных хоккеистов на ослепительную Сашу. ‎ ‎Ольга наконец сделала глубокий выдох, бережно опуская ладонь от груди, и с мягкой, бесконечно тёплой улыбкой посмотрела на притихшую команду. Напряжение полностью улетучилось, уступив место искреннему восхищению. ‎ ‎— Ребята... — негромко, качая головой, заговорила она, и её голубые глаза восхищённо заблестели. — Это просто невероятный сюрприз. Честно говоря, для меня огромная неожиданность видеть вас всех сегодня в костюмах, а не в спортивной форме. Вы выглядите потрясающе. Настоящие джентльмены. ‎ ‎Вся команда в лице нарядных парней мгновенно оживилась, и по залу ресторана пролетел дружный, галантный гул. Егоров сделал шаг вперёд, поправил бабочку и с улыбкой парировал: ‎ ‎— Ольга Сергеевна, вы сегодня просто затмили весь ресторан. Синее платье — это стопроцентное попадание, мы сами все дар речи потеряли! ‎ ‎— Да, Ольга Сергеевна, — с уважением поддержал его Валенцов. — Вы выглядите ослепительно. Нам ради такой красоты и в костюмах весь вечер постоять только в радость. ‎ ‎Вадим Юрьевич, стоящий чуть позади Ольги, весело ухмыльнулся, плавно поправляя свой синий галстук. Он открыто посмотрел на команду, а затем с мягкой иронией присоединился к разговору: ‎ ‎— Поддерживаю. Для меня это, признаться, тоже чистейший шок. Я ведь всю неделю контролировал ваши тренировки и, поверьте, даже не догадывался, что за суровыми хоккейными свитерами, скрывается такая безупречная, светская элита Политеха. ‎ ‎Лиза, которая всё это время с восторгом разглядывала хоккеистов, не выдержала и тоже вставила свои пару слов, весело подмигнув притихшим игрокам: ‎ ‎— Да уж, парни, это точно! Я вас в университете на парах каждый день вижу, но сегодня вы превзошли сами себя. Бабочки вам нереально идут. Сашка, а от твоего платья я вообще до сих пор в себя прийти не могу — просто невероятная красотка! ‎ ‎Саша улыбнулась на слова подруги, бросив быстрый, поддерживающий взгляд на Вадима. Весь зал наполнился лёгким, живым смехом. Атмосфера была максимально тёплой и праздничной, но «Акулы» уже незаметно обменивались знаками. Время доброго сарказма постепенно уступало место главному, секретному протоколу, зафиксированному на белом листке. ‎ ‎Когда первые восторженные возгласы утихли, Антон Владимирович уверенно взял инициативу в свои руки. Он обвёл взглядом собравшихся, мягко улыбнулся и широким, гостеприимным жестом пригласил всех за праздничный стол: ‎ ‎— Ну что, дамы и господа, давайте не будем стоять в дверях. Прошу всех занимать свои места. Наш вечер официально объявляется открытым! ‎ ‎Шумная и нарядная компания дружно расселась на свои места. Официанты тут же принялись бесшумно разливать напитки: хоккеистам, Лизе и Саше наполнили бокалы свежим соком, а Ольге и Вадиму галантно плеснули искрящегося холодного шампанского. ‎ ‎Едва бокалы были полны, тренер поднялся со своего места. Он держался очень солидно, строго поглядывая на своих подопечных: ‎ ‎— Ребята, давайте без лишнего пафоса, — Антон искренне посмотрел на команду. — Я хочу поднять этот первый тост за вас. За нашу банду. Мы прошли тяжелейшую неделю, выдержали сумасшедшие нагрузки, но вчера доказали, что «Акулы» — это сила, с которой нужно считаться. Вы официально в кубке, и я безумно горжусь каждым из вас. За команду! ‎ ‎Парни дружно застучали бокалами, зал наполнился звоном хрусталя, и все с удовольствием сделали первые глотки. ‎ ‎Ольга, пригубив шампанское, вдруг ласково придвинулась ближе к Вадиму Юрьевичу. Она слегка наклонилась к его плечу и тихо, с лёгким беспокойством шепнула ему на ухо: ‎ ‎— Вадим... Ты же за рулём сегодня. Как мы обратно поедем? ‎ ‎Казанцев довольно ухмыльнулся, открыто и нежно посмотрел в её потрясающие голубые глаза, а затем с мягкой, уверенной улыбкой ответил: ‎ ‎— Ничего страшного, Оль. Машину можно и на парковке оставить. Сегодня слишком особенный и праздничный вечер, чтобы думать о парковочных регламентах. По окончании я просто вызову водителя. ‎ ‎Ольга удивлённо приподняла бровь, но спорить не стала — её бесконечно радовал этот непривычно расслабленный и счастливый настрой любимого мужчины. Секретный план Вадима и «Акул» неумолимо продвигался вперёд, живая музыка фортепиано у окна становилась чуть громче, и в кармане у Егорова уже тихонько зашуршал тот самый белый заветный листок с первыми строчками. ‎

***

‎В зале ресторана воцарилась удивительная, сказочная атмосфера. Приглушённый свет хрустальных люстр мягко отражался в бокалах, а виртуозные пассажи фортепиано у окна заполняли пространство нежной, волнующей мелодией. Ольга сидела рядом с Вадимом, чувствуя, как внутри разливается абсолютный, долгожданный покой. Шумные разговоры хоккеистов за столом внезапно стихли, и музыка стала звучать отчётливее. ‎ ‎Антон плавно опустил свой бокал, поднялся со своего места и с тёплой, уважительной улыбкой посмотрел на проректора, открывая их секретный регламент: ‎ ‎— Уважаемая Ольга Сергеевна, — звучно начал тренер, задавая тон всему залу. ‎ ‎Ольга удивлённо приподняла бровь, но не успела ничего сказать. Следом за Антоном со своего стула ровно и синхронно поднялся Егоров: ‎ ‎— Дело в том, что — подхватил капитан, тепло глядя на неё. ‎ ‎Один за другим, словно по идеально отрепетированной цепочке, со своих мест начали подниматься хоккеисты «Акул». Каждый из них говорил ровно по одной фразе, бережно передавая эстафету дальше. ‎ ‎— Несмотря на всю вашу строгость, — с улыбкой произнёс Валенцов. ‎ ‎— И переживания за нашу успеваемость, — весело добавил Дергачёв, поправляя бабочку. ‎ ‎— Мы знаем, что вы нас любите, — искренне продолжил следующий игрок. ‎ ‎Ольга Сергеевна растерянно переводила взгляд с одного парня на другого. Её глаза взволнованно заблестели, а к горлу подступил горячий комок от такой запредельной, чистой командной искренности. Лиза рядом восторженно затаила дыхание, переводя ошарашенный взгляд на маму. ‎ ‎— Огромное вам спасибо за поддержку, — с глубоким уважением произнёс Федорцов. ‎ ‎— Ведь совсем недавно, — негромко добавил парень из второго звена. ‎ ‎— Мы стали одной большой семьёй, — веско вставил Крепчук. ‎ ‎— И мы бы очень хотели, — подхватил бэкап. ‎ ‎— Чтобы вы присоединились к нам, — с доброй улыбкой произнёс нападающий. ‎ ‎— Мы вас очень сильно любим, — хором добавили оставшиеся на скамейке запасные ребята. ‎ ‎В зале на секунду повисла звенящая, трепетная тишина. Все парни уже стояли при полном параде, образуя вокруг Ольги нерушимое ледовое кольцо поддержки. Самой последней со своего места медленно поднялась Саша Сокол. ‎ ‎Она решительно подняла голову, посмотрела прямо в глаза Вадима, в которых сейчас читалось колоссальное, запредельное отцовское волнение, и упрямо решила сказать совсем по-другому, ломая весь заготовленный регламент ради чистой истины. В этот же момент из темноты зала бесшумно появился администратор, который, строго следуя утреннему уговору, галантно и вовремя передал Вадиму огромный, роскошный букет. Казанцев бережно перехватил любимые цветы Ольги, поднимаясь со своего места. Затем плавно запустил руку в левый карман своего пиджака и достал оттуда бархатную коробочку, убрав за спину. ‎Саша открыто улыбнулась ошарашенной проректорше и бесконечно нежно, твёрдо произнесла на весь зал: ‎ ‎— И папа вас очень сильно любит. ‎ ‎Ольга Сергеевна от этих сокрушительных слов окончательно потеряла дар речи, и из её глаз брызнули счастливые, горячие слёзы. Она переводила взгляд с Саши на Вадима, стоящего перед ней с букетом пионов, понимая, что скрытый автономный режим в их жизни только что закрылся навсегда, открывая дверь для самого главного шага гроссмейстера Политеха. ‎ ‎Вадим сделал глубокий вдох, окончательно справляясь с волнением, которое до этого момента тисками сжимало грудь. Мужчина бережно протянул Ольге букет. Она приняла цветы дрожащими руками, пряча лицо в лепестках, чтобы скрыть катящиеся по щекам слёзы абсолютного счастья. ‎ ‎В зале ресторана под сводами мягких пассажей рояля воцарилась затаённая, звенящая тишина. Все хоккеисты «Акул», Антипов и замершая рядом Лиза не сводили глаз с пары. Прямо у всех на виду, без лишней проректорской дипломатии и обходных манёвров, этот взрослый, сильный мужчина уверенно опустился на одно колено. Открыл перед ней бархатную коробочку. ‎ ‎Вадим открыто, с бесконечной, щемящей нежностью посмотрел ей в лицо и негромко, но бесконечно твёрдо произнёс на весь зал: ‎ ‎— Оль... Я безумно люблю тебя. Эти две недели доказали, что без тебя весь мой мир — пустой и безжизненный. Ты — моя жизнь. Оля, я предлагаю тебе руку и сердце. ‎ ‎Ольга Сергеевна судорожно выдохнула, чувствуя, как сердце в груди готово просто выпрыгнуть от переполнявшей её любви. Лиза рядом ошарашенно прикрыла рот ладонями, а в её глазах вспыхнул восторг — она наконец-то увидела маму по-настоящему счастливой. ‎Ольга ласково заглянула в его пронзительные голубые глаза, бережно смахнула слезинку и ответила нежно и тихо, но так, что её услышал каждый уголок притихшего зала: ‎ ‎— Я согласна! ‎ ‎Казанцев бережно взял её за руку и плавно надел кольцо с сапфиром на её тонкий палец. Поднявшись в полный рост, он с бешеной скоростью заключил Ольгу в свои крепкие, горячие объятия, утыкаясь лицом в её волосы, и трепетно, глубоко поцеловал её прямо под оглушительный, триумфальный рёв «Акул». Парни в костюмах и бабочках радостно закричали и дружно, восторженно захлопали в ладоши. ‎ ‎Когда поцелуй завершился, Ольга, всё ещё бережно сжимая в руках букет пионов, повернулась к улыбающимся хоккеистам. Её лицо светилось от переполнявших чувств. Она искренне, с глубокой нежностью обратилась к команде: ‎ ‎— Ребята... Спасибо вам огромное. Мне безумно приятно, вы даже не представляете, какой потрясающий праздник вы для нас устроили. Вы не просто великолепная команда, вы — потрясающие мужчины. ‎ ‎Егоров сразу же сделал широкий шаг вперёд, галантно поклонился и с широкой улыбкой ответил от лица всех парней: ‎ ‎— Ольга Сергеевна, для нас это была честь! Мы за вас всей душой болели. Вы у нас самая лучшая, и мы сделаем всё, чтобы вы всегда так улыбались... Горько! ‎ ‎— Горько! Горько! — моментально, оглушительным хором подхватила вся команда «Акул», а Антон довольно заулыбался, глядя на своих подопечных. ‎ ‎Вадим весело хмыкнул, снова прижал к себе раскрасневшуюся Ольгу и нежно поцеловал её под дружные овации своей ледовой семьи. ‎ ‎

***

Виртуоз за роялем у панорамного окна мягко сменил ритм. Под сводами зала зазвучала невероятно нежная, глубокая и завораживающая музыка. Она лилась плавно, словно окутывая влюблённых тёплым, невидимым шлейфом. ‎ ‎Антон, с теплотой наблюдавший за счастливой парой, весело прищурился. Он сделал шаг ближе, кивнул в сторону фортепиано и искренне произнёс: ‎ ‎— Вадим Юрьевич, кажется, эта композиция идеально подходит для вашего первого танца. ‎ ‎Казанцев открыто, бесконечно нежно посмотрел на раскрасневшуюся Ольгу, чьи голубые глаза до сих пор лучились от пролитых слёз счастья. Он довольно улыбнулся и уверенно ответил тренеру: ‎ ‎— Ты абсолютно прав. ‎ ‎Вадим аккуратно забрал из рук Ольги букет пионов. В ту же секунду к ним бесшумно подошёл администратор ресторана, который вежливо принял цветы и сразу же бережно поставил их в красивую вазу на краю стола. ‎Казанцев благодарно кивнул ему и протянул любимой женщине раскрытую ладонь. Ольга, ни на секунду не колеблясь, уверенно вложила свои пальцы в его руку. ‎ ‎Они медленно вышли на середину просторной площадки, залитой мягким полумраком. Вадим бережно, но крепко обнял её за талию, притягивая к себе, а Ольга доверчиво положила одну руку ему на плечо, второй крепко сжимая его ладонь. Прямо у сердца мужчины, в левом кармане пиджака, больше не было скрытых тайн — кольцо уже сияло на её тонком пальце. ‎