Дом.

‎

***

‎Когда они закружились в медленном, плавном танце, весь остальной мир для них просто перестал существовать. Ольга закрыла глаза, полностью растворяясь в его надёжных объятиях и утыкаясь носом в его плечо. Её переполняла такая запредельная, звенящая нежность, какой она не чувствовала уже очень много лет. ‎Каждое мимолётное движение Вадима, его ровное дыхание над ухом и тепло рук кричали о том, что две недели изнуряющих мучений завершились окончательной и бесповоротной победой любви. Вадим вёл её в танце безупречно, в такт музыке, зарываясь лицом в её мягкие волосы и ловя каждый стук её сердца. ‎ ‎Хоккеисты «Акул» уважительно притихли, заворожённо наблюдая за парой. Лиза стояла у стола, прижав руки к щекам, и на её лице отражался чистый, детский восторг — она впервые видела маму настолько защищённой, расслабленной и по-настоящему живой. ‎ ‎Саша стояла чуть поодаль, оперевшись на спинку стула. На её лице блуждала непривычно тёплая, глубокая улыбка. Саня внимательно смотрела на отца, проживая вместе с ним этот триумфальный момент истины. В её душе больше не осталось колючей обиды за его прошлый уезд. Видя, с какой святой, сокрушительной нежностью этот мужчина обнимает Ольгу, Саша окончательно поняла, что её слова про папу, были единственно верным решением. Все прошлые мучения были сожжены дотла, оставляя их новую семью в лучах абсолютного, нерушимого согласия. ‎

***

‎Они плавно завершили танец под финальные, затихающие аккорды рояля. Вадим бережно довёл Ольгу до их мест и галантно помог ей присесть. ‎Едва они устроились за столом, мужчина мягко и уверенно приобнял её за талию, притягивая ближе к себе. Ольга счастливо выдохнула и доверчиво положила голову ему на плечо, ласково перебирая пальцами, на одном из которых теперь таинственно и ярко сверкал крупный сапфир. ‎ ‎За столом снова зазвучали живые голоса хоккеистов, но вскоре Лиза поднялась со своего места, держа в руках бокал с соком. Она весело постучала ложечкой по стеклу, призывая всех к тишине. Ребята сразу притихли, с улыбками уставившись на неё. Лиза глубоко вздохнула, посмотрела на маму и Вадима и произнесла душевный тост: ‎ ‎— Ребята, вы сегодня действительно сотворили какое-то чудо. Вы не просто вышли в кубок, вы вернули в наш дом настоящее счастье. Мамуль, Вадим... Посмотрите друг на друга. Вы ведь целых две недели мучали себя этой ледяной дистанцией, прятались за какими-то глупыми масками, упрямились и сидели по разным квартирам. Я извелась, глядя, как вы сходите с ума от тоски. Хватит! Прошлое наконец-то осталось в прошлом. Я безумно рада, что все ваши глупые проверки на прочность закончились. Мам, я тебя такой потрясающей, весёлой и живой не видела уже очень давно. Вадим, спасибо тебе за твоё мужество и за то, что ты вернул маме её улыбку. Вы идеальная пара, и я безумно счастлива за вас. Давайте выпьем за то, чтобы в нашей большой семье больше никогда не было никаких секретов, разводных мостов и обид. Только любовь и поддержка. За вас, родные! ‎ ‎— За вас! Ура! — моментально и громогласно взорвался весь стол «Акул». ‎ ‎Все дружно зааплодировали, а Вадим сильнее прижал к себе Ольгу, нежно целуя её под одобрительный гул хоккеистов. Прямо напротив них Саша молча подняла свой бокал, поймала тёплый взгляд Вадима и открыто, невероятно ласково улыбнулась ему. ‎ ‎Едва утихли бурные овации после тоста Лизы, за большим столом снова наступила тишина. Со своего места медленно поднялась Саша. В своем элегантном платье она выглядела удивительно серьёзной и взрослой. ‎Все присутствующие мгновенно замерли, внимательно уставившись на неё. ‎ ‎Вадим непроизвольно напрягся. Мужчина затаил дыхание, сильнее прижимая Ольгу к себе. Для него сейчас были жизненно важны каждые Сашкины слова, ведь их ночной тяжелейший разговор оставил финал открытым. ‎ ‎Саня перевела прерывистый взгляд на Ольгу Сергеевну, затем открыто посмотрела прямо в глаза Вадима. Она заговорила тихим, но чистым, невероятно нежным голосом: ‎ ‎— Ольга Сергеевна, я хочу поздравить вас от всей души. Вы действительно доказали, что настоящие чувства ломают любые стены. Спасибо вам за ваше терпение, за то, что вы делаете его счастливым. ‎ ‎Саша сделала долгую, глубокую паузу. За столом все замерли, чувствуя, как воздух буквально наэлектризовался. Девушка ласково улыбнулась Вадиму и твёрдо продолжила, глядя ему прямо в душу: ‎ ‎— Папа... спасибо за то, что ты умеешь держать своё мужское слово. Несмотря ни на что. Ты заслужил это счастье. Я безумно рада за тебя. ‎ ‎Под сводами зала ресторана мгновенно воцарилась звенящая, гробовая тишина. Музыка рояля словно повисла в воздухе. Хоккеисты и тренер удивлённо, ошарашенно переглянулись между собой, абсолютно не понимая, что происходит. У парней буквально отвисли челюсти от этого сокрушительного слова. ‎ ‎Вадим медленно поднялся со своего места. Его сердце готово было разорваться от сокрушительного, всепоглощающего отцовского счастья. Все ночные сомнения его дочери рухнули прямо здесь. Глаза мужчины предательски повлажнели, а на лице расплылась самая счастливая улыбка. ‎ ‎В эту же секунду Ольга, сидевшая рядом, почувствовала, как по её телу пробежала мощная волна ошеломляющего тепла. Она перевела затаивший дыхание, сияющий взгляд на Вадима. На её лице отразился такой колоссальный, чистый восторг и безграничное облегчение, какого Лиза не видела у матери никогда. Голубые глаза Ольги наполнились слезами глубокого женского счастья. Она видела, как распрямились плечи любимого мужчины, как исчезла тяжесть из его взгляда. Женщина прижала ладони к губам, безмолвно разделяя с ним этот великий триумф, которого они так долго и мучительно ждали. Мысли Ольги кружились вихрем: тайна, которая столько времени тяготила их в ректорате, наконец-то смыта этой чистой, звенящая правдой. Больше не нужно прятаться. ‎ ‎Наконец Егоров, выражая общее полное недоумение, оглядел ребят и за всех громко озвучил мысль: ‎ ‎— Так, стоп... Мы чего-то не знаем? ‎ ‎Саша спокойно, с лёгкой и счастливой улыбкой вышла из-за стола. На глазах у изумлённой команды она медленно подошла к Вадиму, твёрдо посмотрела на него и во всеуслышание, без капли страха произнесла: ‎ ‎— Да. Вадим Юрьевич — мой отец. Именно из-за его упрямой заботы и гордости, вы все и страдали на той сумасшедшей тренировке. ‎ ‎Парни сперва испуганно притихли, когда в голове у каждого мгновенно пронеслись воспоминания о той ледовой «каторге» на коньках. Стоило им до конца осознать, что всё это было лишь отцовской защитной реакцией на нелепые слухи, хоккеисты густо раскраснелись, переглянулись и внезапно все дружно, оглушительно рассмеялись на весь зал ресторана. ‎ ‎Вадим весело хмыкнул, качнул головой и с мягкой улыбкой добавил, открыто глядя на своих подопечных: ‎ ‎— Ну, раз уж все карты раскрыты... Парни, официально заявляю: та тренировка была исключительно в воспитательных целях. Так что все обиды в сторону. ‎ ‎— Вадим Юрьевич, ради такого дела мы готовы хоть завтра ещё две такие тренировки пробежать! — сквозь смех выкрикнул Егоров, и вся команда шумно, одобрительно загудела, окончательно смывая старые недоразумения. ‎ ‎Вадим сделал шаг навстречу Саше и бережно протянул ей свою раскрытую ладонь. Она уверенно вложила свои пальцы в его руку. Пианист у окна переменил тему, и фортепиано заиграло погромче, заполняя зал глубокой, пронзительной мелодией. ‎ ‎Они вышли на середину зала под мягкие звуки рояля. Вадим крепко, с бесконечным теплом обнял Сашу за плечи, а она доверчиво положила голову ему на грудь, полностью растворяясь в его сильных, надёжных руках. Когда они плавно закружились в медленном танце отца и дочери, Ольга тихонько заплакала от счастья, прижимая платок к глазам, а Лиза крепко обняла маму. Вся команда сидела затаив дыхание, заворожённо наблюдая за ними. ‎ ‎Только они успели опуститься на свои стулья, как за большим праздничным столом снова зашуршали накрахмаленные скатерти. ‎Со своего места поднялся Егоров. Капитан команды «Акул» выглядел одновременно ошарашенным и безумно весёлым. Он поправил свою строгую бабочку, обвёл парней взглядом и с широкой, открытой ухмылкой произнёс: ‎ ‎— Да, парни... Вот так нам за один день раскрыли два секрета. Пока мы сдавали зачёты и тряслись над ведомостями, оказывается, два наших проректора всё это время были заодно! А мы-то, дураки, в ректорате конспирацию устраивали. ‎ ‎По залу ресторана пролетел дружный, раскатистый хохот. Ольга Сергеевна ласково улыбнулась, прикрыв лицо ладонью, а Вадим Юрьевич победно хмыкнул, крепче прижимая её к своему боку. Егоров перевёл взгляд на Сокол, почесал затылок и густо раскраснелся от смущения: ‎ ‎— И ведь пока мы думали, что у нашего вратаря с генеральным менеджером роман... Облажались, конечно, по полной программе! Прости нас ещё раз, Сокол. Сыщики из нас получились просто отбитые. ‎ ‎Парни за столом снова шумно, весело засмеялись, вовсю подкалывая друг друга за прошлую глупую слежку и нелепые сплетни. Егоров дождался, пока смех поутихнет, его лицо стало непривычно серьёзным и искренним, и он поднял свой бокал с соком, обращаясь напрямую к Вадиму и Ольге: ‎ ‎— Ладно, если без шуток. Вадим Юрьевич, Ольга Сергеевна, мы от лица всей нашей команды, хотим сказать вам самое главное. Вы оба для нас — не просто строгое начальство из главного здания. Вы те люди, которые вытащили «Акул» из самого дна, когда в нас никто в университете не верил. Ольга Сергеевна, добро пожаловать к нам! И помните... мы ведь все теперь действительно одна большая, нерушимая семья. И папа, и мама у команды теперь на своих законных местах. Обещаем больше не косячить! За вас! ‎ ‎Парни дружно захлопали, Лиза восторженно закричала, а Вадим Юрьевич, сияя от переполнявшей его безграничной гордости, снова повернулся к Ольге и нежно, глубоко поцеловал её под триумфальные овации своей ледовой банды. Саня напротив весело чокнулась бокалом с Лизой, чувствуя, что этот безумный воскресный вечер навсегда стёр все прошлые обиды. ‎ ‎

***

Праздничный вечер в ресторане незаметно подходил к концу. Музыка у окна стихла, уступив место уютной ночной тишине. Сытые, весёлые и бесконечно довольные хоккеисты вместе с тренером стали по очереди подниматься, прощаться и уходить. Ольга полностью сбросила строгую маску — она сама с бесконечной теплотой и нежностью обнимала каждого парня на прощание, искренне благодаря за этот незабываемый праздник. Ребята смущённо улыбались, крепко обнимали её в ответ и ещё раз от всего сердца поздравляли будущих молодожёнов. ‎ ‎Когда двери зала закрылись за последним игроком, в просторном помещении остались только четверо: Ольга, Вадим, Лиза и Саша. За большим столом воцарилась непривычно мягкая, домашняя атмосфера. Вадим устало, но с глубоким облегчением откинулся на спинку стула. Положив мобильный на скатерть, он нежно посмотрел на Ольгу, а затем перевёл взгляд на девочек. ‎ ‎— Ну что, девчонки... — негромко, с тёплой улыбкой начал Вадим, полностью отбросив всю строгость. — Вот мы и остались своей бандой. Честно скажу, я до сих пор в себя прийти не могу. Спасибо вам всем. ‎ ‎Саша, сидевшая напротив, мягко улыбнулась и первая нарушила тишину, посмотрев на Ольгу: ‎ ‎— Ольга Сергеевна, спасибо вам. За то, что выдержали всю эту нервотрёпку с ведомостями, и... за то, что помогли папе наконец-то стать настоящим, живым человеком, а не просто грозным начальником в костюме. ‎ ‎Саня на секунду замялась, её щёки слегка порозовели от смущения, но она открыто и очень искренне добавила: ‎ ‎— И ещё... Я правда хочу попросить у вас прощения. За тот дурацкий утренний разгром, который я устроила в вашей квартире, когда прибежала выяснять отношения. Я вела себя как упрямая дура, наговорила лишнего. Мне правда очень стыдно за тот случай. Извините меня. ‎ ‎Ольга ласково рассмеялась, качнув головой, и её голубые глаза заблестели от нахлынувших чувств. Она протянула руку через стол и бережно, крепко сжала ладонь Саши в своей: ‎ ‎— Ну что ты, Сашенька, забудь, — тепло ответила Ольга. — Тот случай давно позади, а всё это пустяки. Тебе спасибо. За твою невероятную чуткость сегодня. Для нас с Вадимом это сокрушительное «папа» из твоих уст стало самым дорогим подарком за все эти мучительные две недели. Я безумно рада, что всё это наконец закончилось. ‎ ‎Лиза, которая всё это время с восторгом разглядывала крупный сапфир на мамином пальце, весело подмигнула Саше и тоже вставила свои простые слова: ‎ ‎— Да уж, Сашка, это точно! Добро пожаловать в наше семейное гнёздышко. Мама у нас, конечно, строгая, когда дело касается учёбы, но готовит самые вкусные сырники, так что голодной ты теперь точно не останешься. Вадим, а тебе отдельное спасибо от меня — за то, что в нашем доме снова звучит мамин смех. Я так по этому скучала. Погоди, я ведь теперь тоже могу называть тебя папой! ‎ ‎Вся их маленькая компания дружно и искренне рассмеялась. ‎ ‎— Ну всё, завязывайте, — улыбнулся Вадим, пряча за напускной строгостью сильное волнение. — Водитель уже ждёт внизу. Поехали, сперва Сашу до дома завезём, а завтра будем ждать тебя на семейный ужин. ‎ ‎— А... я у Саши останусь сегодня! — тут же весело вставила Лиза, хитро прищурившись. — Ей ведь надо помочь все эмоции переварить. Ну и вообще, у нас девичник. Так что вы там дома без нас разбирайтесь со своим возвращением. ‎ ‎— Хорошо, — понимающе усмехнулся Вадим. — Да, ещё... ‎ ‎Он плавно запустил руку в карман брюк, достал массивную связку ключей от своей квартиры и с негромким металлическим звоном аккуратно положил их на белоснежную скатерть прямо перед Сашей. Все трое замерли, выжидающе глядя на него. Вадим открыто посмотрел дочери в глаза и серьёзно произнёс: ‎ ‎— Саш, возьми. Скажешь, когда будет удобно, я помогу тебе переехать. Мне эта квартира больше не понадобится. А тебе хватит по съёмным бегать. ‎ ‎Ольга от этого внезапного поступка любимого человека на секунду затаила дыхание. Её сердце до краёв наполнилось сумасшедшей, щемящей нежностью и абсолютным восторгом. Она ласково посмотрела на Вадима, крепче сжала его ладонь под столом и едва заметно, со слезами счастья на глазах понимающе кивнула. В этом простом жесте она увидела подлинную, глубокую отцовскую заботу. ‎ ‎Саша ошарашенно посмотрела на ключи, затем подняла на отца сияющий, полный глубокой благодарности взгляд и тихо ответила: ‎ ‎— Спасибо... папа. ‎ ‎Вадим удовлетворённо кивнул, и вся их новая, большая семья дружно поднялась из-за стола. Все прошлые скрытые обиды, две недели изнуряющего одиночества и недосказанности были окончательно смыты этим субботним вечером, оставляя впереди только чистую, настоящую и бесконечно счастливую жизнь. ‎

***

‎Машина мягко затормозила у Сашиного подъезда. Девушки весело попрощались, забрали свои сумочки и вместе побежали к дверям, на ходу бурно обсуждая планы на свой спонтанный девичник. Вадим и Ольга проводили дочерей долгим, тёплым взглядом, пока на третьем этаже не загорелся свет, и водитель плавно тронул автомобиль дальше. ‎ ‎Дорога до дома прошла в уютном, звенящем молчании. Вадим и Ольга сидели на заднем сиденье. Ольга рассеянно глядела на огромный букет пионов, который бережно держала на коленях, и то и дело переводила взгляд на крупный сапфир, таинственно мерцающий на пальце в свете встречных фонарей. Вадим нежно обнимал её за плечи, и две недели изнуряющих мучений, одиночества и дурацких дистанций остались где-то далеко позади, растворившись в субботней темноте. ‎ ‎Водитель аккуратно припарковал машину во дворе их дома. Вадим помог Ольге выйти, и они вместе поднялись на нужный этаж. ‎ ‎Остановившись перед дверью квартиры, оба непроизвольно замерли на площадке. Вадим достал из кармана свои ключи, но открывать замок не спешил. Он повернулся к любимой женщине, открыто и бесконечно нежно всматриваясь в её расслабленное лицо. Ольга ласково заглянула в его пронзительные голубые глаза и тихо, с мягкой улыбкой спросила самую важную вещь: ‎ ‎— Вадим... Теперь ты сможешь чувствовать себя хозяином в нашем доме? ‎ ‎Вадим ухмыльнулся, и в его взгляде промелькнуло то самое родное мужское тепло, по которому она так безумно скучала все эти дни. Мужчина уверенно провернул ключ в замке, толкнул дверь вперёд и галантно пропустил её внутрь, негромко ответив: ‎ ‎— Пойдём. ‎ ‎Они вместе вошли в прихожую. Дверь тихо закрылась, окончательно отрезая их от прошлых обид, недосказанностей и затянувшегося личного кризиса. С этого самого момента это была больше не её квартира — это был их общий дом. ‎ ‎

***

Ольга аккуратно положила роскошный букет пионов на верхнюю полку комода, наполняя прихожую тонким, сладким ароматом. Вся квартира дышала долгожданным, манящим домашним теплом. Она устало, но с бесконечным облегчением присела на мягкий пуфик. Вадим сразу же опустился перед ней на колено. Он бережно взял её за щиколотку и помог Ольге снять туфли на высоком каблуке, ласково поглаживая согревшиеся ладони о её изящные ступни. Женщина тепло улыбнулась, закрыв глаза от удовольствия, и ласково погладила его по седым волосам. ‎ ‎Вадим поднялся, увлечённо глядя в её сияющее лицо. Он снял свой пиджак и повесил его на вешалку, оставшись в элегантной жилетке, которая плотно облегала его массивную, сильную фигуру. Быстро сняв обувь, он снова подошёл к ней, протянул руки и плавно потянул на себя, заставляя подняться с пуфика. ‎ ‎Едва Ольга оказалась на ногах, Вадим вовлёк её в жаркий, головокружительный поцелуй, от которого по телу мгновенно разлилась истома. Не прерываясь, она лихорадочно начала расстегивать пуговицы его жилетки, а следом и рубашки, до безумия желая поскорее ощутить горячую кожу под пальцами. Вадим в ответ торопливо расстегнул молнию её синего платного наряда. Сразу после этого мужчина нежно, но решительно скинул податливую ткань с её плеч. Шёлковый наряд плавно сполз вниз, оставшись лежать мягким кольцом прямо на полу прихожей. Поцелуй становился всё более страстным, глубоким и требовательным, они не останавливались ни на секунду. Полностью растворяясь в этой сумасшедшей тактильности и сжигая дотла остатки двухнедельного отчуждения, они, не разжимая объятий, ушли в спальню. Там, среди прохладных простыней, в полумраке и звенящей тишине они без остатка выплеснули все бурные, накопленные за время долгой разлуки эмоции, отдаваясь друг другу отчаянно, глубоко и жадно. ‎

***

‎Они так и остались лежать на широкой кровати. Электрическая страсть уступила место тягучей, нежной неге. Вадим бережно укрыл обнажённые плечи Ольги тёплым одеялом, прижал её спиной к своей груди и крепко переплёл свои пальцы с её ладонью. Атмосфера была пронизана абсолютным, интимным покоем. В открытое окно спальни мягко заглядывал свет ночных фонарей, а в комнате пахло пионами и любовью. ‎ ‎Вадим зарылся лицом в её растрёпанные волосы, ловя каждую чёрточку её лица, будто заново запоминая родной образ. Его пальцы ласково скользили по её бархатной щеке, очерчивали линию губ. Он сделал глубокий, прерывистый вздох и негромко нарушил тишину: ‎ ‎— Аай, к чёрту дипломатию. Оля, я люблю тебя. До безумства. Мы оба виноваты. С одной стороны, нам обоим было ужасно плохо. С другой, мы поняли, что просто жить не можем друг без друга. Я так скучал по тебе. Прости, что тебе пришлось испытать ревность, я не хотел этого. Когда ты сказала, что у нас только рабочие отношения, я испугался. А вдруг ты остыла насовсем.. ‎ ‎Ольга ласково ухмыльнулась, оборачиваясь к его взволнованному лицу. Она перехватила его ладонь, трепетно прижимаясь к ней щекой, и капризно приподняла подбородок: ‎ ‎— Не испытывала я ревность. ‎ ‎— Да ты что.. — Вадим весело прищурился, его голубые глаза потеплели от безграничного обожания, и он нежно ущипнул её за талию. — У тебя на лице всё было написано! ‎ ‎Ольга тихонько рассмеялась, изгибаясь в его руках на мягких подушках и даря ему ощущение абсолютного счастья. Она потянулась к его лицу, коснувшись губами щеки, и преданно заглянула в его глаза: ‎ ‎— Вадюш, я тоже тебя сильно люблю. Спасибо за сегодняшний день. Да, конечно, увидеть хоккеистов, всех как один в костюмах с бабочками, это неожиданно. Но когда они друг за другом начали вставать и говорить фразы, я была в шоке. Мне было безумно приятно... Ты сумасшедший. ‎ ‎— Я такой... — Вадим мягко улыбнулся, прижал её к себе ещё крепче, вдыхая родной запах, и поцеловал в макушку. ‎В его взгляде читалось такое облегчение, какого она не видела за все эти мучительные дни. Мужчина взял её правую руку, ласково огладил крупный сапфир на пальце и начал один за другим нежно и медленно целовать её пальцы, заставляя Ольгу сладко зажмуриться от избытка чувств. ‎— Кстати, у Саши была немного другая фраза, я в принципе не знал, кто её будет говорить, там было «Вадим Юрьевич». Дар речи потерял, когда услышал «папа». ‎ ‎— Ну, то как вы с Сашей поговорили, узнаем завтра за ужином, — Ольга ласково провела ладонью по его груди, упираясь пальцами в сильные мышцы и чувствуя, как быстро бьётся его сердце. ‎ ‎Вадим вдруг посерьёзнел, его пальцы снова бережно очертили кольцо на её правой руке. Он затаил дыхание, вглядываясь в её глаза с трепетным замиранием сердца: ‎ ‎— Если честно, я поверить не могу, что это всё наяву... Фамилию мою возьмёшь? ‎ ‎Ольга лукаво приподняла бровь, а её губы тронула едва заметная, соблазнительная улыбка: ‎ ‎— А у меня есть выбор? ‎ ‎— Ответ не принимается, — с притворной строгостью отрезал Вадим, но его глаза сияли от нежности. ‎ ‎— Конечно возьму, Вадюш, — нежно и тихо ответила Ольга, прижимаясь всем телом к его плечу и обвивая руками его шею. ‎ ‎— Этот ответ подходит. Ещё бы, конечно у тебя нет выбора, — Вадим довольно заулыбался, перехватил её руки, снова покрывая пальцы правой руки и запястья цепочкой горячих поцелуев, и сильнее увлёк в свои объятия. ‎ ‎— Тебя только это волнует? — Ольга хитровато заглянула ему в самую душу, проводя ногой по его бедру под одеялом. ‎ ‎— Не только... Меня в принципе... Ты волнуешь... Вся... ‎ ‎Они снова замолчали, растворяясь в интимной тишине спальни. На несколько долгих, тягучих секунд они замерли, просто глядя друг на друга с искренним обожанием, а затем бережно слились в глубоком, бесконечно трепетном поцелуе, закрепляя свой нерушимый союз. ‎Когда поцелуй прервался, Ольга расслабленно откинулась на его плечо, лениво перебирая пальцами его волосы и наслаждаясь каждым мгновением этой близости. ‎ ‎— Как вкусно... — Вадим расплылся в улыбке, поцеловав её в плечо. — Кстати, предпочтения по дате имеются? ‎ ‎— Какой дате? — Ольга лениво приоткрыла глаза, застигнутая врасплох. ‎ ‎— Оль, ты меня пугаешь, — Вадим хмыкнул, приподнимаясь на локте и лукаво прищуриваясь. — А, ну в принципе, если ты не собираешься становиться моей женой, то... ‎ ‎Ольга ласково положила ему указательный палец на губы, и Вадим сразу послушно замолк, ловя её любящий взгляд. ‎ ‎— Собираюсь... — нежно прошептала она, убирая руку. — Но чтобы ответить на твой вопрос, мне нужно хотя бы вспомнить, какое сегодня число... От твоей близости у меня из головы вообще всё вылетело.. ‎ ‎— Ммм... Ну хорошо... — Вадим уткнулся носом в её шею, довольно заурчав. — Вообще, я и сам не помню. ‎ ‎Они тихо, счастливо рассмеялись под одеялом, прижимаясь друг к другу ещё плотнее. Чуть успокоившись, Ольга снова уткнулась лицом в его грудь, затаив дыхание: ‎ ‎— У меня не найдётся слов, чтобы передать все свои эмоции, которые я сегодня испытала. Но есть вопросы.. ‎ ‎— Отвечу на все, — Вадим ласково погладил её по обнажённой спине, не прерывая этот успокаивающий, нежный тактильный контакт. ‎ ‎— Ты когда вообще это всё организовал? ‎ ‎— Сегодня. Кстати, я не говорил парням надевать костюмы, сами решили. ‎ ‎— Как ты их уговорил вообще? — Ольга искренне удивилась, приподняв голову и заглядывая в его лицо. ‎ ‎— Ну как. Каждого в угол ставил и заставлял учить, — Вадим весело хмыкнул, перехватив её удивлённый взгляд. — Шучу, конечно. Просто попросил помочь. ‎ ‎— Лиза ничего не знала? ‎ ‎— Нет. ‎ ‎— Я тебя обожаю! — сходу продолжив, Ольга крепко, со всей накопившейся любовью обняла его за шею, утыкаясь носом в его плечо. ‎ ‎— А я тебя, — Вадим перехватил её за талию, плавно укладывая её под себя на кровати и глядя на неё потемневшим, полным страсти и нежности взглядом. Он бережно огладил её лицо, заставляя Ольгу трепетно вздохнуть от его пьянящей близости. — Всё? Вопросы закончились? Слабенько, я думал, будет больше.. Я так соскучился по тебе.. По твоему телу.. По твоим губам...  Прости.. Но мы сегодня не выспимся.. ‎ ‎Вадим снова вовлёк её в жаркий, сокрушительный поцелуй, полностью прерывая любые слова и лишая воли. Ольга лишь тихо ахнула ему в губы, плавясь в его руках и ещё крепче обвивая его плечи. Все прошлые скрытые обиды, две недели изнуряющего одиночества и недосказанности были окончательно и бесповоротно стёрты этой ночью, оставляя в их общем доме абсолютный, нерушимый мир и безграничное, наполненное чистой любовью семейное счастье. ‎ ‎ ‎ ‎