Траектория покоя.

‎

***

‎Машина мягко затормозила у тротуара, и Вадим с Ольгой наконец вышли во двор родного дома. Знакомый подъезд встретил их привычной прохладой, а тихий гул лифта, поднимающего их на нужный этаж, казался самым умиротворяющим звуком после долгих часов казенной тишины. Напряжение, державшее их в тисках эти дни, постепенно отпускало, уступая место чистой, осязаемой радости. ‎ ‎Стоило Вадиму повернуть ключ в замке и распахнуть тяжелую входную дверь, как привычная тишина квартиры мгновенно оборвалась. На пороге прихожей их уже преданно ждали девчонки, лица которых за эти сутки осунулись от постоянного ожидания. Но как только они перешагнули порог, Сашка, начисто позабыв о своей обычной вратарской сдержанности, побежала по коридору и с разбега, со слезами на глазах, отчаянно запрыгнула на отца, крепко обвивая руками его шею. Вадим от неожиданности едва удержал равновесие, но инстинктивно ухватил её своими сильными руками за талию. ‎ ‎И Вадим, и Ольга на секунду буквально опешили от её столь бурных, экспрессивных действий — Саня еще никогда не проявляла свои чувства настолько открыто и уязвимо. ‎ ‎— Пап, я так испугалась за тебя! — всхлипнула она, утыкаясь носом в его жесткое плечо. ‎ ‎Слегка кряхтя от неожиданной осевой нагрузки и тяжести взрослой дочери, Вадим Юрьевич ласково, но поспешно выдал: ‎ ‎— Тихо, тихо, всё хорошо, слезь пожалуйста. ‎ ‎Этот уморительно-серьезный проректорский тон мгновенно разрядил обстановку. Ольга и Лиза искренне рассмеялись, а Саша, смущённо улыбаясь сквозь слёзы, послушно сползла на пол. Вадим, переводя дух, с шутливой осторожностью посмотрел на замершую чуть поодаль Лизу. ‎ ‎Девочка весело вскинула руки вверх, качая головой: ‎ ‎— Не, Вадим, я тебя пожалею, запрыгивать не буду, просто обнимемся. ‎ ‎— И на том спасибо, — с облегчением ухмыльнулся Казанцев. ‎ ‎Они тепло, по-семейному обнялись. Ольга ласково приобняла девчонок за плечи, чувствуя, как внутри окончательно тает весь леденящий страх этих тяжелых часов разлуки. Вадим окинул свою сплочённую команду нежным, глубоким взглядом: ‎ ‎— Девчонки, ну что вы тут устроили, всё прекрасно. Я вас всех очень люблю, но пожалуйста, дайте мне смыть с себя всё это. ‎ ‎Мужчина прошёл в спальню, взял свои привычные домашние вещи и скрылся за дверью ванной комнаты, откуда спустя секунду послышался ровный шум воды. Ольга, Лиза и Саша молча, с глубоким облегчением проводили его глазами, понимая, что их глава семьи наконец-то дома и буря окончательно миновала. ‎ ‎Пока в ванной шумела вода, Ольга быстро переоделась в удобную домашнюю одежду и поспешила на кухню. Девчонки слаженно принялись ей помогать: за считанные минуты на плите зашкворчал сочный ужин, а по квартире поплыл умопомрачительный, уютный аромат свежеприготовленной горячей еды. ‎ ‎Вскоре дверь ванной скрипнула, и Вадим вышел — посвежевший, в мягких домашних брюках и свободной футболке. Он опустился на стул. Почувствовав этот густой, аппетитный аромат домашнего очага, Казанцев довольно зажмурился, и на его лице расплылась счастливая мужская ухмылка: ‎ ‎— Мм, никогда не думал, что буду так радоваться горячей еде. ‎ ‎Ольга ласково улыбнулась, ставя перед ним глубокую тарелку, от которой поднимался густой пар. Она изящно присела на соседний стул, не прерывая глубокого, влюблённого зрительного контакта, и шутливо прищурилась: ‎ ‎— Ну ещё бы, Вадим. Полицейское меню, судя по всему, изысканными деликатесами не блещет. Так что ешь давай, за эти сутки ты заставил нас изрядно понервничать. ‎ ‎— Оль, ну какая там еда, — Вадим весело хохотнул, подцепляя вилкой сочный кусок мяса. — Казенный чай да сухари — вот и весь рацион. Зато теперь я окончательно осознал, что у меня дома лучшая кулинарная команда во главе с самым красивым шеф-поваром. ‎

***

‎Они ещё долго и безумно мило общались за столом, делясь мелкими домашними новостями и по кусочкам восстанавливая то упущенное тепло, которого обоим так отчаянно не хватало за эти бесконечные, серые сутки вынужденной разлуки. ‎ ‎Как только тихий, уютный ужин подошёл к концу, девчонки слаженно перехватили инициативу. Лиза и Саша, наотрез отказавшись выпускать родителей из-за стола, быстро помыли всю посуду, навели на кухне образцовый порядок и дружно перебрались в гостиную на большой диван, включив телевизор на какой-то ненавязчивый вечерний фильм. ‎ ‎Пока Вадим не спеша, с явным удовольствием допивал свой крепкий сладкий чай, Ольга ласково коснулась его плеча и тихонько ускользнула в душ. Спустя двадцать минут, посвежевшая, пахнущая сухой лавандой и облачённая в тот самый шёлковый халат нежно-кремового цвета, она вернулась в коридор. Заметив её, Вадим плавно поднялся со своего места. Взрослые, обменявшись тёплыми взглядами с девчонками в гостиной, тихо ушли в свою спальню, плотно прикрыв за собой дверь и окончательно отрезая себя от внешнего мира. ‎ ‎В комнате царил уютный полумрак, разбавляемый лишь мягким светом ночника. Ольга подошла к широкому туалетному столику, собираясь расчесать волосы, но Вадим бесшумно приблизился со спины, сокращая расстояние до минимума. Его крупные, горячие ладони плавно легли на её талию, притягивая хрупкое тело женщины к себе. Мужчина слегка наклонился, зарываясь лицом в её влажные локоны, и принялся нежно целовать чувствительную кожу на шее, заставляя Ольгу сладко, прерывисто выдохнуть. ‎ ‎— Вадюш... — тихим, пьянящим шёпотом отозвалась она, доверчиво откидывая голову на его плечо и накрывая его руки своими тонкими пальцами. — Наконец-то этот ужас закончился. ‎ ‎— Наконец-то, — его низкий бархатный голос приятно завибрировал у её уха, а голубые глаза потемнели от нахлынувшего чувства запредельного обожания. — Сутки без тебя казались какой-то бесконечной вечностью. Я там едва с ума не сошёл, вспоминая твои глаза на том катере посреди озера. ‎ ‎Он бережно развернул её к себе лицом, ловя глубокий, магнетический зрительный контакт. Его пальцы ласково очертили её скулы, путаясь в волосах, а губы накрыли её губы в трепетном, обжигающем поцелуе, в который Вадим вложил всю свою накопившуюся мужскую страсть и нежность. Ольга доверчиво приникла к нему, отвечая с тем же накопившимся, щемящим трепетом. ‎ ‎Спустя минуту Вадим расслабленно отстранился, с тихим блаженным вздохом повалился на огромную кровать и раскинул руки в стороны. Он поёрзал на матрасе, довольно зажмурился и сокрушённо выдал: ‎ ‎— Господи, ну какая же благодать... Ты даже не представляешь, Оль, насколько здесь безумно, запредельно удобно в отличие от этой чёртовой, ледяной железной шконки в камере. Я чувствую себя так, будто меня из карцера сразу на королевский трон пересадили. ‎ ‎Ольга мило рассмеялась, усаживаясь на край постели рядом с ним и хитро приподнимая бровь. В её сияющих глазах заплясал ювелирный, кокетливый юмор: ‎ ‎— Ах, вот оно что? То есть ты пришёл в нашу спальню исключительно ради ортопедических качеств этого матраса? Я-то думала, ты по мне соскучился, а тебе просто спальное место помягче подавай. ‎ ‎Вадим весело рассмеялся, его глаза лукаво сузились, а на лице расплылась та самая хищная, триумфальная мужская ухмылка. Он мгновенно поймал её за руку, увлекая за собой, из-за чего Ольга сладко ахнула и плавно опустилась прямо к нему на грудь: ‎ ‎— Ну нет, любимая, матрас — это лишь сопутствующий, приятный бонус к моему главному сокровищу. К тому же, на шконке мне катастрофически не хватало одной очень упрямой и слишком красивой женщины, которая так филигранно умеет руководить кулинарным ведомством. ‎ ‎Ольга задорно вскинула подбородок, ласково поглаживая его крепкие плечи и переводя весомый, многозначительный взгляд на обручальное кольцо на его правой руке: ‎ ‎— Руководить ведомством — это моя прямая обязанность. Но учти, проректор, на сегодня все официальные отчёты закрыты. И правила субординации в этой комнате устанавливаю сугубо я. ‎ ‎— И каков же первый пункт твоего нового устава? — вкрадчиво, с явным намёком прошептал Вадим, и его ладони медленно, с запредельной чувственностью заскользили по шёлку халата на её бедрах, заставляя Ольгу судорожно вздохнуть от пробежавшей сладкой дрожи. ‎ ‎Ольга лукаво прищурилась, и её губы оказались в миллиметре от его губ, обдавая его горячим дыханием. На её лице расплылась самая кокетливая и нежная улыбка: ‎ ‎— Хватит пустых разговоров. Ты ведь сам утверждал, что одних слов слишком мало, и собирался доказывать всё делом. Так что приступай, я жду. ‎ ‎— Утверждал, спорить не буду, — хищно и довольно ухмыльнулся Вадим, принимая её условия. ‎ ‎Мужчина плавно перевернулся, увлекая её под себя и полностью накрывая своим сильным, массивным корпусом. Вадим двигался удивительно ласково, его прикосновения были наполнены такой запредельной страстью, бережностью и любовью, что Ольга буквально растворялась в его горячих руках. ‎

***

‎Яркое и по-настоящему горячее июльское солнце вовсю заливало спальню, пробиваясь сквозь неплотно задёрнутые шторы. Наступившее утро выходного дня никуда не торопило, наполняя квартиру абсолютным, звенящим умиротворением. За окном лениво шелестела густая зелёная листва, а город замер в истомном летнем зное. ‎ ‎Ольга проснулась первой. Она приподнялась на локте, ласково разглядывая расслабленное лицо мужа, и тихонько прошептала: ‎ ‎— Доброе утро, любимый. ‎ ‎— Доброе... — глухо и сонно буркнул в подушку Вадим, даже не открывая глаз. — Я спать хочу. ‎ ‎Ольга попыталась раскрыть его, потянув за край лёгкого одеяла. Но мужчина упрямо насупился, весь перекрутился, намертво перехватив ткань, и окончательно спрятался от назойливых солнечных лучей. ‎ ‎— Вадим, ну какой спать, вставай давай, — ласково потеребила его за плечо жена. ‎ ‎— Не хочу, сегодня выходной, — глухо отозвался проректор из-под своего укрытия. ‎ ‎Ольга ехидно улыбнулась, наклоняясь к его уху: ‎ ‎— Ты в камере не выспался? ‎ ‎Из-под одеяла донёсся недовольный, но искренне весёлый смешок: ‎ ‎— Ха-ха... Очень смешно. ‎ ‎— Ну ладно. Спи, — сдалась Ольга, ласково похлопав его по спине. ‎ ‎Она плавно поднялась с постели, накинула шёлковый халат и вышла из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь. ‎ ‎Вадим тут же с облегчением раскрылся, шумно выдохнул и поудобнее улёгся на живот, привычно сложив руки под подушкой. Спустя буквально пару минут по коридору стало отчётливо слышно его мерный и раскатистый мужской храп — сказывались долгие сутки безночного казенного напряжения. ‎ ‎Ольга сидела на уютной кухне и не спеша пила горячий свежесваренный кофе. Девчонки, как только услышали этот характерный храп, доносившийся из спальни, синхронно оторвались от своих чашек и выразительно взглянули на неё, едва сдерживая улыбки. ‎ ‎Ольга спокойно сделала глоток и понимающе развела руками: ‎ ‎— Что? Устал человек, пусть спит. ‎ ‎— Да мы без претензий, — Лиза и Саша тихонько рассмеялись, искренне радуясь тому, что отец наконец-то находится в полной безопасности и может расслабиться. Лиза посмотрела на маму: ‎ ‎— Мам, давай мы обед приготовим, а ты тоже иди отдыхай. ‎ ‎— Хорошо, спасибо, — благодарно улыбнулась Ольга, чувствуя, какая сплочённая и заботливая команда их теперь окружает. ‎ ‎Она поставила пустую чашку в раковину, на цыпочках вернулась в комнату и аккуратно легла обратно на пуховый матрас, прямо рядом с Вадимом. Привстав на локте, Ольга заворожённо замерла, слушая его мерное дыхание, а затем ласково, с безграничной нежностью и любовью принялась своим тонким ноготком медленно, плавно водить по его широкой спине. ‎

***

‎Тишину знойного июльского полудня внезапно разрушила резкая, настойчивая трель мобильного телефона, оставленного на прикроватной тумбочке. Вадим недовольно поморщился и поглубже зарылся лицом в подушку, упрямо игнорируя назойливый звук. Ольга перестала водить ноготком по его спине, приподнялась и потянулась к экрану. ‎ ‎— Вадюш, тебе звонят, — тихо произнесла она, вглядываясь в светящийся дисплей. ‎ ‎— Ну кто там такой смелый... — глухо проворчал Казанцев, не желая просыпаться. ‎ ‎Ольга внимательно посмотрела на экран: ‎ ‎— Незнакомый номер. ‎ ‎Оня протянула телефон мужу. Вадим нехотя перевернулся на бок, взял аппарат и лениво скользнул взглядом по ровным рядам цифр. В ту же секунду его глаза удивлённо округлились, а остатки сна мгновенно испарились. ‎ ‎— Да ладно... — выдохнул он. ‎ ‎Казанцев уверенно нажал кнопку ответа, перевёл вызов на громкую связь, бросил телефон на матрас и снова демонстративно уткнулся лицом в подушку, всем своим видом показывая крайнюю степень недовольства. ‎ ‎— До твоего звонка день был прекрасным, — сухо и хладнокровно отрезал Вадим, и его низкий баритон зазвучал убийственно спокойно. ‎ ‎В динамике на секунду воцарилась растерянная тишина, после чего раздался взволнованный, знакомый женский голос: ‎ ‎— Вадим, привет. Я до Саши не могу дозвониться. Ты знаешь, где она? ‎ ‎— Знаю, — коротко и глухо отрезал Казанцев в подушку. ‎ ‎Анна на том конце провода раздражённо фыркнула, мгновенно улавливая его фирменный, заносчивый тон: ‎ ‎— Подробности прямо блещут, тебя обычно не заткнёшь. Где она? ‎ ‎— Дома, — ровным, бархатным баритоном выдал Вадим, даже не думая облегчать ей задачу. ‎ ‎— Адрес мне скажи, я приеду, — настойчиво и требовательно потребовала Анна. ‎ ‎Вадим тяжело вздохнул, приподнимаясь на локтях, мимолётом взглянул на замершую рядом Ольгу и иронично прищурился: ‎ ‎— Ну, по адресу ты вряд ли её дождёшься. Во дворец можешь приехать. Время тренировок скину. ‎ ‎— Почему по адресу я её не дождусь? — в голосе Анны мгновенно проскользнули растерянность и подозрительность. ‎ ‎— Приедешь и узнаешь у неё. Это всё? — хладнокровно уточнил Казанцев, лениво крутя аппарат в пальцах. ‎ ‎— Нет! Почему она на мои звонки не отвечает? ‎ ‎— Ну а я откуда знаю, — равнодушно хмыкнул Вадим, переводя дыхание. ‎ ‎В динамике воцарилась тяжёлая, звенящая пауза. Анна набрала в лёгкие воздуха и с явным страхом в голосе задала свой самый главный вопрос: ‎ ‎— Ты ей рассказал? ‎ ‎На лице Вадима расплылась та самая хищная и абсолютно сокрушительная ухмылка гроссмейстера, который полностью контролирует доску. Он вкрадчиво, убийственно спокойным тоном отчеканил в трубку: ‎ ‎— Вызов прекращается в связи с отсутствием интереса к собеседнику. ‎ ‎— Казанцев, ты дурак! — в панике сорвалась на крик Анна. ‎ ‎— Всего доброго, — лаконично подытожил Вадим. ‎ ‎Он нажал кнопку отбоя, отключил вызов и уверенно отбросил телефон обратно на прикроватную тумбочку. ‎Вадим расслабленно вздохнул и сгреб Ольгу в охапку, по-мужски крепко и нежно прижимая к себе. Она доверчиво уткнулась носом в его плечо, ласково поглаживая его по растрепанным седым волосам. Спальня снова погрузилась в блаженный июльский покой, но повисшие в воздухе вопросы требовали ответов. ‎ ‎Ольга чуть отстранилась, заглядывая в его глаза, и тихо спросила: ‎ ‎— Ты с Сашей поговоришь? ‎ ‎— Конечно поговорю, — Казанцев упрямо нахмурился, и в его голосе прозвучала твердая, весомая отцовская забота. — Тоже мне, удумала молчать. Я не хочу, чтобы эти звонки тут на постоянной основе прижились. Скрываться и бегать от матери — глупая затея. Сашка сама эту кашу заварила, пусть теперь учится держать удар и решать вопросы. А я помогу, если надо. ‎ ‎На губах Ольги заиграла тёплая, понимающая и любящая улыбка. Вадим, поймав её нежный взгляд, тоже мягко, открыто заулыбался той самой редкой улыбкой, которую он берег исключительно для неё одной. Мужчина с упоением зарылся носом в её мягкие, шёлковые волосы, пахнущие сухой лавандой, и глубоко вдохнул её родной аромат, полностью растворяясь в домашнем уюте. ‎ ‎В этот момент из-под неплотно прикрытой двери спальни в комнату ворвался новый, совершенно умопомрачительный и густой запах запеченного в духовке мяса со специями и жареным луком. Желудок Вадима тут же отозвался весьма требовательным и громким урчанием. ‎ ‎— М-да... — Вадим весело хохотнул, не разжимая объятий и хитро сощурившись. — Судя по этим божественным ароматам, наши девчонки там зря времени не теряли, пока я тут спал. На кухне, кажется, нас ждёт отличный обед. ‎ ‎— Ещё какой, — весело рассмеялась Ольга, упираясь ладонями в его широкие плечи и увлекая его за собой к выходу. — Девчонки сами вызвались приготовить обед. Так что вставай давай. Нехорошо заставлять поваров ждать. ‎ ‎— Ради такой заботы я готов на любые подвиги, — сыто и довольно ухмыльнулся Вадим, оставляя быстрый нежный поцелуй на её губах. ‎ ‎Вадим легко поднялся с кровати, на ходу накинул свободную футболку и штаны, и рука об руку с Ольгой направился на кухню. Стоило им переступить порог, как девчонки синхронно обернулись, сияя гордыми и счастливыми улыбками. ‎ ‎Стол уже буквально ломился от угощений: в центре красовалось огромное дымящееся блюдо с запечённым мясом, окружённое золотистой картошкой, а рядом аккуратно пристроились свежие салаты и нарезки. Повсюду витал тот самый густой, пьянящий аромат настоящего домашнего уюта, который окончательно вытеснял из памяти любые казённые запахи. ‎ ‎— Ну наконец-то проснулись! — весело воскликнула Лиза, расставляя последние приборы. — А мы тут как раз финальные штрихи наводим. Садитесь скорее, пока всё горячее. ‎ ‎Вадим по-хозяйски прошёл к столу и опустился на стул. На его лице появилась мягкая, спокойная улыбка, а взгляд наполнился искренней отцовской теплотой. Он окинул взором стол, а затем перевёл полный безграничной гордости взор на девчонок. ‎ ‎— М-да... — Вадим глубоко, с явным удовольствием вдохнул аппетитный пар. — Девчонки, ну вы даёте. Я, конечно, знал, что у меня под крылом надёжная опора, но чтобы настолько... Выглядит просто потрясающе. Спасибо вам за заботу, родные. ‎ ‎Саша аккуратно поставила перед ним тарелку и тепло, с искренней благодарностью посмотрела ему прямо в глаза: ‎ ‎— Мы просто решили, что после всех этих приключений, тебя нужно срочно возвращать к нормальной жизни. Так что ешь побольше, а то мы тут вовсю старались, пока ты отсыпался. ‎ ‎Ольга ласково улыбнулась, присаживаясь по правую руку от мужа, и аккуратно положила ему на тарелку самый сочный кусок мяса. Её пальцы мимолётом коснулись его широкой ладони, где золотым бликом горело обручальное кольцо. Вадим трепетно перехватил её тонкие пальчики, обменявшись с женой долгим, понимающим взглядом, в котором без всяких слов читалась абсолютная, глубокая любовь. ‎

***

‎— Вадим, ну положи себе ещё салата, — Ольга мягко подтолкнула к нему глубокую салатницу, лукаво щурясь. — А то девчонки полдня у плиты стояли, а ты только на мясо налегаешь. ‎ ‎— Оль, куда ещё? — весело хохотнул Вадим, сыто заулыбался и переводя взгляд на дочерей. — Они мне уже такую гору картошки навалили, будто я не сутки в камере провёл, а три года на лесоповале отпахал. Вы меня закормить, что ли, решили? ‎ ‎Лиза звонко рассмеялась, подливая ему в кружку свежий чай: ‎ ‎— А ты не ворчи, Вадим, а ешь! Нам худой и голодный проректор дома не нужен. Саня вон вообще требовала два блюда мясных приготовить, еле отговорила. ‎ ‎— Да ладно тебе, Лиз, — шутливо отмахнулась Саша, устраиваясь на своём стуле напротив отца и кокетливо улыбаясь. — Ничего я не требовала. Просто папе нужны силы. Скажи же, что вкусно получилось. ‎ ‎— Безумно вкусно, — искренне и с глубоким теплом ответил Казанцев, глядя на её сияющее лицо. — Честное слово. У меня теперь официально лучшие повара в городе. ‎

***

‎Вадим откинулся на спинку стула, расслабленно обвёл взглядом счастливую семью и, хитро прищурившись, поинтересовался: ‎ ‎— Так, кулинары, план-минимум мы выполнили, все сыты и довольны. А чем мы, собственно, собираемся заниматься после обеда и завтра? У кого какие соображения по поводу этих законных выходных? ‎ ‎Ольга отставила чашку, мгновенно перехватила инициативу и с самой очаровательной, быстрой улыбкой выдала готовое решение, которое созрело в её голове буквально за секунду: ‎ ‎— После обеда, Вадюш, у нас по плану абсолютный домашний покой и тишина. А вот завтра с самого утра мы все вместе собираемся и едем в торговый центр. Заодно девчонкам гардероб обновим. Возражения не принимаются. ‎ ‎Вадим уморительно округлил глаза, страдальчески вздохнул и с наигранным ужасом в голосе спросил: ‎ ‎— Это мне опять кроссовки надевать? ‎ ‎— Конечно, это же на целый день, — весело и кокетливо парировала Ольга, бросив на него лукавый взгляд. — Будешь ходить за нами и носить пакеты. Проректору полезно развивать выносливость вне рабочего кабинета, а то совсем отвыкнешь от физических нагрузок. ‎ ‎Саша задорно подхватила, хитро прищурившись: ‎ ‎— Пап, а может мы и тебе что-нибудь присмотрим... Необычное. Например, яркое спортивное худи с каким-нибудь молодёжным принтом вместо твоих вечных строгих костюмов. ‎ ‎Ольга мгновенно добавила очередной точный подкол, хрустально рассмеявшись: ‎ ‎— Да-да, Вадим Юрьевич, и кроссовки выберем кислотного цвета. Будешь у нас самым модным и заметным мужчиной в университете. Ректорат точно оценит твою смену стиля. ‎ ‎— Ну всё, сговорились, — шутливо капитулировал Казанцев, пряча счастливую и довольную улыбку в чашке с чаем. — Устроили тут заговор против отца. Ладно, везите меня куда хотите, я на всё согласен. ‎ ‎Девчонки радостно и звонко расхохотались, а в столовой воцарилась атмосфера абсолютного, безграничного счастья. ‎

***

После обеда на кухне вовсю закипела привычная суета. Лиза, бросив быстрый взгляд на настенные часы, спохватилась и побежала в комнату собираться на тренировку, на ходу вспоминая, где оставила спортивную форму. Саша тоже поднялась было со своего места, чтобы убрать тарелки и начать складывать сумку, но Вадим мягко остановил её движением руки. ‎ ‎— Саш, задержись на пару минут, — спокойно попросил он. — Успеешь ещё, до твоей тренировки время есть. ‎ ‎Девушка опустилась обратно на стул, мгновенно посерьёзнев. Ольга ласково приобняла мужа за плечо, понимающе кивнула и тихонько вышла из кухни, оставляя отца и дочь наедине. ‎ ‎Вадим перевёл на Сашу внимательный взгляд и без лишних предисловий перешёл к делу: ‎ ‎— Саш, ты с мамой так и не поговорила? ‎ ‎— Нет, а что? — Саша виновато опустила глаза, разглядывая узор на скатерти, но подбородок упрямо вскинула, точь-в-точь как отец. ‎ ‎— Звонила мне сегодня, — ровным, глубоким баритоном сообщил Казанцев. ‎ ‎Саша мгновенно вскинула голову, и в её глазах промелькнул испуг: ‎ ‎— И что ты сказал? ‎ ‎— В целом ничего, — Вадим спокойно хмыкнул, слегка пожав плечами. — Она собирается приехать, я ей скину расписание тренировок. Встретитесь и спокойно всё обсудите. ‎ ‎— Ладно... — Саша судорожно вздохнула, помолчала пару секунд, собираясь со духом, а затем тихо, с искренним раскаянием произнесла: — Прости, пап. ‎ ‎Вадим удивлённо приподнял густые седые брови: ‎ ‎— За что? ‎ ‎— Ну... ты женился, а из-за меня тебе мама названивает, — девушка совсем сжалась от глухого чувства вины. ‎ ‎Вадим на секунду опешил от такой детской непосредственности, а затем в тишине кухни раздался его низкий, искренний и раскатистый мужской хохот. Он весело покачал головой, глядя на дочь с безграничным теплом: ‎ ‎— Названивает, говоришь? Саня, ну ты удумала тоже, из-за этого переживать. Да я за столько лет работы, к любым звонкам привык, меня этим точно не испугаешь. Так что даже не думай об этом. ‎ ‎Вадим поднялся со стула, подошёл и крепко, по-отцовски надёжно прижал её к своему широкому плечу. ‎ ‎— Всё, беги собирайся на тренировку. ‎ ‎

***

Входная дверь квартиры захлопнулась, унося в подъезд весёлый девичий шёпот и шорох объёмных спортивных сумок. Девчонки ушли на тренировки. В просторной гостиной наконец воцарилась та самая звенящая и оглушительная тишина. ‎ ‎Вадим расслабленно сидел на большом диване, откинув голову на мягкую спинку и прикрыв глаза. Ольга бесшумно подошла сзади. ‎ ‎Её тонкие, тёплые пальцы мягко легли на его напряжённую шею и принялись плавными, круговыми движениями массировать затёкшие мышцы, постепенно спускаясь к широкими плечам. ‎ ‎Вадим мгновенно расплылся в довольной, счастливой улыбке от колоссального удовольствия, шумно и протяжно выдохнув: ‎ ‎— М-м-м... Безумно приятно... А можно ещё и спину? ‎ ‎— Можно, — ласково, с вкрадчивой и нежной улыбкой отозвалась Ольга, продолжая бережно мять его крепкие плечи. ‎ ‎— Пойдём, я на кровати лягу, — не разжимая глаз, хриплым бархатным баритоном пробормотал Вадим. ‎ ‎Они слаженно перебрались в уединённый полумрак спальни, где плотные шторы надёжно защищали их от горячего июльского зноя. Вадим одним уверенным движением снял через голову домашнюю футболку и вальяжно лёг на живот, поудобнее расположив руки вдоль тела. ‎ ‎Ольга изящно, с кошачьей грацией устроилась верхом на его бёдрах. Шёлковый подол её халата мягко скользнул по его коже, заставив Вадима сладко вздрогнуть. Женщина вновь положила ладони на его лопатки и с запредельной нежностью продолжила массировать его спину, шею и плечи. ‎ ‎Пока её пальцы плавно разминали его крепкие плечи, она наклонилась чуть ниже и мягко произнесла: ‎ ‎— Вадюш, я подала заявление на замену документов, как будут готовы, поеду, заберу. ‎ ‎Вадим от удивления приоткрыл глаза и слегка повернул голову, заворожённо глядя на жену: ‎ ‎— Я поражён. Когда ты всё успеваешь. Какая же ты у меня... невозможная, стремительная, заботливая, умная, красивая, нежная, предусмотрительная, уникальная, любимая и просто идеальная. ‎ ‎На губах Ольги заиграла самая тёплая, искренняя и кокетливая улыбка, а на её щеках проступил едва заметный, очаровательный румянец. Она чуть сильнее надавила пальцами на его лопатки, шутливо прищурившись: ‎ ‎— Ну ничего себе... ‎ ‎— Себе ничего, всё для любимой жены, — вкрадчивым, бархатным и бесконечно глубоким баритоном отозвался Казанцев, перехватывая её тонкую ладонь и трепетно целуя обручальное кольцо на её правой руке. ‎ ‎Ольга лукаво приподняла бровь и с задорной ухмылкой предложила: ‎ ‎— Ну, раз всё для любимой жены, тогда давай меняться. Я тоже массаж хочу. ‎ ‎— С огромным удовольствием, — Вадим довольно улыбнулся, мгновенно и удивительно бережно перевернувшись. ‎ ‎Он легко увлёк её за собой, меняясь местами и аккуратно укладывая Ольгу на живот, а сам устроился верхом на её бёдрах. Его крупные, тёплые ладони плавно легли на её хрупкие плечи, принимаясь за ласковые, размеренные движения. Шёлковый халат мягко скользнул с её плеч, согревая кожу, а Ольга блаженно прикрыла глаза, полностью растворяясь в его бережных руках. ‎ ‎— И давно ты стал таким покладистым, проректор? — лукаво поинтересовалась Ольга, переводя уставшее дыхание и уткнувшись лицом в скрещённые руки. ‎ ‎— С тех самых пор, когда ты забрала мою фамилию и моё сердце, — Вадим нежно погладил её по спине, а затем резко, но удивительно аккуратно перевернул её к себе лицом, увлекая на спину и накрывая своим массивным корпусом. Ольга со слабым, счастливым вздохом обняла его за шею, и её пронзительные глаза оказались в миллиметре от его взгляда. ‎ ‎Их пальцы нежно и крепко переплелись, соединяя ладони в едином, неразрывном замке, а губы мгновенно встретились в глубоком, обжигающем и сокрушительном поцелуе, в который они без остатка вложили всю свою безумную любовь, страсть и накопившуюся нежность. Шёлковый халат окончательно соскользнул на большой матрас спальни, а любые слова уступили место прерывистому летнему дыханию влюблённых. ‎ ‎