Финал.

‎

***

‎Ольга проснулась от ласкового шёпота волн, бьющихся о борт яхты, и тёплого утреннего солнца, которое пробивалось сквозь иллюминатор. Она сладко потянулась на просторной постели и повернула голову, но Вадима рядом не было. На матрасе осталась лишь лёгкая вмятина, хранившая тепло его тела. ‎ ‎Буквально через полминуты дверь тихонько скрипнула, и Вадим появился на пороге каюты. Ольга невольно замерла, и на её лице расплылась самая нежная, счастливая улыбка. В руках проректор уверенно держал небольшой поднос, на котором аппетитно дышала чашка со свежесваренным кофе, красовался пышный домашний омлет и пристроились две шоколадные конфетки. А в зубах Казанцев упрямо и гордо держал крупную алую розу с подрезанными шипами. ‎ ‎Он спокойно подошёл к кровати, осторожно опустил поднос на её колени, а затем аккуратно перехватил цветок пальцами и с лёгким поклоном протянул Ольге: ‎ ‎— Доброе утро, любимая. Твой завтрак доставлен в строгом соответствии с высшими стандартами обслуживания. ‎ ‎— Вадюш... — Ольга трепетно прижала ладонь к груди, заворожённо глядя на этот роскошный натюрморт, а затем приняла розу, вдыхая её тонкий аромат. Она ласково посмотрела ему в самые глаза и с улыбкой покачала головой: — Как приятно... Я ведь даже подумать не могла, что ты способен на такие красивые безумства. И откуда на яхте взялась роза? ‎ ‎— Секрет фирмы, — весело улыбнулся Вадим, присаживаясь на край постели и обнимая её за талию. — Проректор по молодёжной политике, обязан уметь решать любые тактические задачи в кратчайшие сроки. Омлет, кстати, готовил лично, так что за качество ручаюсь. А конфетки — это премия за безупречное поведение моей любимой. ‎ ‎Ольга рассмеялась, делая первый аккуратный глоток потрясающего кофе, и её глаза вспыхнули безграничным теплом: ‎ ‎— Ну спасибо за премию, муж. Кофе просто волшебный. Но учти, если ты планируешь баловать меня так каждое утро, я ведь быстро привыкну. ‎ ‎— И привыкай, родная моя, — вкрадчивым, бесконечно глубоким баритоном отозвался Вадим, нежно заправляя выбившийся локон за её ушко и целуя в висок. — Я вообще собираюсь всю оставшуюся жизнь только этим и заниматься. У нас впереди слишком много счастливых дней, так что настраивайся на долгую и красивую историю. ‎ ‎Ольга ласково отставила чашку на поднос, повернулась к нему и доверчиво переплела свои тонкие пальцы с его широкой ладонью: ‎ ‎— Я согласна на такую историю. С тобой я готова просыпаться где угодно. Это утро, одно из лучших в моей жизни. ‎ ‎— То ли ещё будет, — хищно и довольно улыбнулся Вадим, забирая поднос и увлекая её за собой в долгий, сокрушительный и бесконечно нежный утренний поцелуй, который окончательно запечатал их нерушимый, счастливый мир посреди лесного озера. ‎

***

‎После ленивого и безумно уютного завтрака в каюте пришло время возвращаться к делам. Вадим, как и обещал накануне, всё продумал до малейших деталей. О внешнем виде Ольги он позаботился ещё прошлым вечером: пока яхта лениво дрейфовала по озеру, проректор набрал Степану и коротко нарезал задачу. Уже утром водитель вернулся на автомобиле обратно к пирсу, привёз безупречную вещь на плечиках и остался за рулём, чтобы лично отвезти супругов на работу. ‎ ‎Пока Ольга укладывала волосы в каюте, Вадим бесшумно спустился на палубу, забрал у Степана вещь и вернулся назад. Когда он переступил порог, бережно удерживая в руках вешалку в прозрачном чехле, Ольга Сергеевна от удивления буквально замерла на месте, заворожённо разглядывая идеально отглаженную ткань. ‎ ‎— Вадюш... Это что за магия? — поражённо выдохнула она, переводя ошеломлённый взгляд с графитового костюма на мужа. ‎ ‎— Я же сказал, что утром мы не поедем домой, — спокойно заулыбался Вадим, поправляя воротник своей рубашки. ‎ ‎— Ну я могла предположить, что ты просто из дома взял вещи, но чтоб такое... Какой же у меня заботливый муж, — на её губах расплылась невероятно нежная, счастливая улыбка. ‎ ‎— Оленька, ты же обо мне заботишься, надо соответствовать, — вкрадчивым, бархатным баритоном отозвался Казанцев, делая шаг к ней и ласково обнимая за талию. ‎ ‎— Твоя забота на уровне волшебства. Я в сказку попала? Ущипни меня, — кокетливо прищурилась Ольга, доверчиво утыкаясь носом в его плечо. ‎ ‎— Мм, я тебя сейчас ущипну, — хищно и довольно ухмыльнулся Вадим, шутливо потянувшись пальцами к её боку. ‎ ‎— Стой... Я пошутила... — хрустально рассмеялась она, слегка отстраняясь и ласково поглаживая его по бороде. Ольга тепло посмотрела ему в самую душу: — Где ты был раньше, Вадим Юрьевич? ‎ ‎— Искал тебя... — глубоким, бесконечно нежным шёпотом ответил Вадим. ‎ ‎Его глаза потемнели от любви, и он мгновенно прервал любые слова долгим, обжигающим и сокрушительным поцелуем, в который они оба вложили весь накопившийся трепет. Когда дыхание перехватило, Вадим нехотя отстранился, ласково коснувшись губами её виска, и тихо добавил: ‎ ‎— Одевайся, Оль, пришла пора выходить из сказки. Но... Это только на работе. ‎

***

‎Спустя час их автомобиль уже плавно маневрировал в плотном утреннем потоке машин, уверенно приближаясь к величественному главному корпусу Политеха. Пока Степан хладнокровно справлялся с утренними заторами, Вадим и Ольга расслабленно устроились на просторном заднем сиденье. ‎ ‎Ольга Сергеевна выглядела просто сногсшибательно. Графитовая ткань нового костюма безупречно сидела на её хрупкой фигуре, подчёркивая тонкую талию и изящную линию плеч. Идеально выглаженные брюки стрелками уходили вниз, делая её образ невероятно статным, строгим и одновременно манящим. В её ушах в лучах июльского солнца чистым, глубоким сиянием поблёскивали сапфировые серьги, ставя роскошную финальную точку в её облике. ‎ ‎Степан аккуратно припарковал машину на префектурной стоянке прямо у парадного входа. Вадим Юрьевич с лёгким лукавством повернулся к жене, накрывая её руку своей ладонью и возвращаясь к своему привычному, строгому деловому тону: ‎ ‎— Ну что, Ольга Сергеевна, как обычно, субординация? ‎ ‎Ольга ласково, кокетливо улыбнулась, поправляя волосы, и перевела на него взгляд своих красивых глаз, наполненный пониманием и безграничной теплотой: ‎ ‎— Увы, Вадим Юрьевич, абсолютная. ‎ ‎Они вместе вышли из машины и уверенно направились к главному входу в университет. Вадим шёл рядом со своей потрясающей коллегой и женой, сохраняя необходимую деловую дистанцию, а Ольга ловила на себе уважительные и восхищённые взгляды преподавателей. ‎ ‎Они уверенно перешагнули порог просторной приёмной ректората. За своим рабочим столом уже вовсю хозяйничала Марина, перебирая утреннюю почту и отвечаю на бесконечные телефонные звонки. Стоило дверям открыться, как секретарь мгновенно подняла голову и замерла, уставившись на вошедших руководителей круглыми от изумления и искреннего восхищения глазами. ‎ ‎— Доброе утро, Вадим Юрьевич, Ольга Сергеевна! — выдохнула Марина, поспешно поднимаясь со своего места и сияя широкой улыбкой. — Какое счастье, что вы вернулись! Выглядите просто потрясающе! ‎ ‎Казанцев спокойно хмыкнул, оценивая её исполнительность, хотя в последний раз он появлялся на рабочем месте ровно неделю назад — в прошлый понедельник. Ольга Сергеевна, которая отсутствовала в университете с пятницы, сдержанно и профессионально кивнула: ‎ ‎— Доброе утро, Марина. Надеюсь, за время нашего отсутствия не произошло никаких чрезвычайных происшествий? ‎ ‎— Всё под контролем, Ольга Сергеевна, — секретарь мгновенно переключилась на рабочий лад, заглядывая в ежедневник. — Но расслабляться некогда. Евгений Валентинович просил передать, что ровно через тридцать минут начнётся плановое совещание в малом зале. Присутствие обоих проректоров обязательно. ‎ ‎— Принято, — коротким деловым тоном отрезал Вадим, обмениваясь с женой быстрым, понимающим взглядом. — Готовьте ведомости, Марина. ‎ ‎Соблюдая строгий служебный регламент, они без лишних слов разошлись по своим рабочим кабинетам, закрывая за собой массивные двери. Сказка лесного озера и тихой яхты окончательно уступила место привычным университетским будням, но за пределами этих стен их общую траекторию счастья теперь защищала глухая, непробиваемая оборона. ‎

***

‎В малом зале заседаний уже собрались ключевые сотрудники университета, деканы факультетов и члены ректората. Едва массивные дубовые двери открылись, в помещении мгновенно стихли все тихие обсуждения. Вадим Юрьевич и Ольга Сергеевна зашли один за другим, сохраняя безупречную деловую дистанцию. ‎ ‎Они синхронно прошли к длинному полированному столу и, соблюдая свой негласный регламент, заняли свои привычные места — строго друг напротив друга. ‎ ‎Официально о свадьбе не было сказано ни единого слова, но стоило обоим руководителям одновременно положить руки на стол, как в зале повисла красноречивая пауза. Все присутствующие мгновенно заметили одинаковые, матово поблёскивающие в лучах солнца золотые обручальные кольца на их правых руках. Тем не менее никто не посмел нарушить субординацию. ‎ ‎Евгений Валентинович, сидевший во главе стола, устало потёр переносицу, перевёл прямой, обеспокоенный взгляд на Казанцева и заговорил без лишних предисловий: ‎ ‎— Вадим Юрьевич, доброе утро. Рад видеть вас в строю. Как обстоят дела со всей этой... неприятной ситуацией? Университет готов оказать любую юридическую поддержку. ‎ ‎Казанцев спокойно откинулся на спинку кресла, сохраняя абсолютно непроницаемое выражение лица, и кратко ответил: ‎ ‎— Доброе утро, Евгений Валентинович. Спасибо. Ситуация под полным контролем, все недоразумения с правоохранительными органами улажены. Вопрос закрыт, никаких юридических последствий для университета нет. Предлагаю вернуться к рабочему графику. ‎ ‎— Что ж, это отличная новость, — облегчённо выдохнул ректор, заметно расслабившись. Он перелистнул страницу папки с повесткой дня и повернулся вправо. — Тогда приступим к текущим делам. Ольга Сергеевна, у нас на повестке утверждение смет по ремонту учебных корпусов и подготовка к приёмной кампании. ‎ ‎Ольга Сергеевна деловито открыла свой блокнот, и в её строгом голосе прозвучали привычные нотки Железной леди: ‎ ‎— Евгений Валентинович, по первому пункту документы полностью готовы, графики согласованы с деканатами. Единственный нюанс — юридический отдел задерживает согласование договоров по закупке новых методических материалов. Но думаю, в течение дня мы этот вопрос закроем. ‎ ‎— Отлично, держите на контроле, — кивнул ректор, делая пометку карандашом, и тут же перевёл взгляд обратно на Казанцева. — Вадим Юрьевич, нам предстоит важнейшее событие. Послезавтра должен состояться финал "Кубка Дружбы." Игра статусная, на трибунах ожидается всё руководство министерства и префектуры. Как идёт подготовка? Всё ли готово на арене? ‎ ‎Вадим Юрьевич хитро сощурился, и на его лице появилась уверенная ухмылка: ‎ ‎— Евгений Валентинович, за лёд и организационную часть можете не переживать, регламент отработан до секунды. Всё оборудование проверено, безопасность обеспечена. Главное, чтобы министерские гости вовремя заняли свои места в VIP-ложе, а за молодёжную и спортивную зрелищность финала я ручаюсь лично. ‎ ‎— В вашем подходе я никогда не сомневался, — тонко улыбнулся Евгений Валентинович, закрывая папку. — Что ж, коллеги, раз все ключевые направления зафиксированы, предлагаю детально пройтись по каждому отчёту. ‎ ‎Совещание плавно перешло в русло привычных рабочих споров и цифр. ‎

***

‎Когда обсуждение последних отчётов завершилось, малый зал заседаний начал стремительно пустеть. Деканы и сотрудники ректората один за другим покидали помещение, забирая папки с документами. Вадим и Ольга тоже поднялись со своих мест, собираясь вернуться к текущим делам, но Евгений Валентинович остановил их мягким движением руки. ‎ ‎— Коллеги, задержитесь буквально на пару минут, — негромко попросил ректор. ‎ ‎Дождавшись, пока дверь за последним ушедшим плотно захлопнется, Евгений Валентинович откинулся на спинку кресла. Он снял очки, устало потёр переносицу и перевёл на проректоров внимательный, долгий и очень тёплый взгляд. На его лице появилась мягкая, искренняя улыбка. Ректор кивнул на их правые руки. ‎ ‎— Ну что, Вадим Юрьевич, Ольга Сергеевна... — Евгений Валентинович хитро прищурился. — Я, конечно, человек занятой, но не слепой. Профессура на совещании весь час глаза ломала. Я так понимаю, официальные поздравления уже принимаются? Когда успели-то? ‎ ‎Казанцев спокойно поправил узел галстука, сохраняя дипломатическую выправку, и ровным, уверенным тоном ответил: ‎ ‎— Евгений Валентинович, все внутренние кадровые и семейные изменения в ректорате проведены в строгом соответствии с установленным регламентом. Вопрос решён окончательно, субординация соблюдена, а все необходимые протоколы будут предоставлены в плановом порядке. ‎ ‎Ректор весело покачал головой от такой железобетонной проректорской дипломатии и с задорной ухмылкой перевёл взгляд вправо: ‎ ‎— Ольга Сергеевна, табличку на двери когда менять? ‎ ‎В зале заседаний мгновенно воцарилась лёгкая атмосфера, и все трое искренне, дружно рассмеялись. Ольга ласково посмотрела на мужа, а затем с самой очаровательной улыбкой ответила ректору: ‎ ‎— Евгений Валентинович, не переживайте, скоро. ‎ ‎— Ладно, тихони, идите работать, — Евгений Валентинович тепло улыбнулся и махнул рукой, отпуская их. — Но учтите, после финала с вас причитается полноценный праздничный ужин для близкого круга. ‎ ‎— Принято без поправок, — весело отрезал Вадим, собственнически придерживая жену за талию, пока они выходили из малого зала. ‎

***

‎Когда дверь малого зала заседаний закрылась за их спинами, официальный тон ректората мгновенно уступил место лёгкому домашнему теплу. Выйдя в просторный коридор и убедившись, что поблизости нет посторонних сотрудников, Вадим Юрьевич чуть замедлил шаг. Он поправил пиджак, хитро прищурился и негромко обратился к жене: ‎ ‎— Ольга Сергеевна, я к ребятам собираюсь, составишь компанию? ‎ ‎— Боишься, что они тебя заобнимают и зацелуют там? — ласково, лукаво взглянула на него Ольга, и на её губах расплылась кокетливая улыбка. ‎ ‎— Ахах! Вот именно, а я этого не хочу, — искренне рассмеялся Казанцев, и его глаза наполнились пьянящим мужским теплом. Он сделал шаг ближе, обдавая её горячим дыханием. — Обнимать и целовать я хочу только тебя. ‎ ‎— Так, Вадим Юрьевич! Пойдём, — строго, но безумно счастливо оборвала его Ольга Сергеевна, пряча проступивший румянец за папкой с документами. ‎ ‎Из-за двери раздевалки вовсю разносился привычный, оглушительный шум: грохот бросаемых на пол тяжёлых баулов, стук клюшек, брызги душа и громкие обсуждения только что закончившейся тренировки. Ребята как раз шумно завалились в раздевалку, на ходу стягивая мокрые краги. ‎ ‎Вадим уверенно толкнул тяжёлую дверь и первым переступил порог, увлекая Ольгу за собой. В ту же секунду весь этот хоккейный балаган мгновенно оборвался — все притихли. В просторном помещении повисла звенящая, удивлённая тишина. Парни так и замерли в самых разных позах: кто-то расстёгивал нагрудник, кто-то перематывал клюшку, а капитан как раз держал в руке бутылку с водой. ‎ ‎— Ну что, зубастые, привет всем, — довольно, с истинно отцовской гордостью улыбнулся Вадим, нарушая молчание и обводя взглядом свою притихшую команду. — Признаюсь, соскучился по вам. ‎ ‎— Здравствуйте, ребята, — мягко и ласково добавила Ольга, искренне улыбаясь хоккеистам. ‎ ‎— Вадим Юрьевич, Ольга Сергеевна, здравствуйте! — первым из оцепенения вышел капитан команды Егоров. Он восторженно заулыбался, делая шаг навстречу и стягивая шлем. — А мы-то как соскучились! ‎ ‎— Ребят... Спасибо вам большое, — весомо и очень серьёзно произнёс Казанцев. Его взгляд наполнился глубокой мужской признательностью. Он обменялся коротким кивком с подошедшим тренером и продолжил: — Собственно, если бы не вы, я бы тут точно не стоял. Дело закрыто. ‎ ‎— Юхууу! — оглушительной волной понеслось по раздевалке. Хоккеисты радостно заорали. ‎ ‎— Так, тааак... — Егоров внезапно хитро прищурился и демонстративно наклонился к их рукам, вытягивая шею. Он чётко зафиксировал взгляд на одинаковых золотых ободках, которые молодожёны даже не думали прятать. — Одно дело закрыто, а другое открыто. Поздравляем вас! ‎ ‎Раздевалка тут же взорвалась такой мощной овацией, что, казалось, задрожали стены спортивного комплекса. Парни со всех сторон обступили проректоров, наперебой выкрикивая поздравления. ‎ ‎— Спасибо, ребят, — тронутая такой бурную и искренней реакцией, ласково ответила Ольга Сергеевна, слегка прижимаясь к сильному плечу мужа. На её щеках загорелся нежный девичий румянец. ‎ ‎— Вадим Юрьевич, а вы шустрый, — весело подмигнул Егоров, качая головой. — И жениться успели, и в полицию загреметь, и уже выйти оттуда. ‎ ‎— Да, Егоров, могу, умею, практикую, — весело хохотнул Казанцев, вальяжно расстёгивая пуговицу своего пиджака. Мужчина бросил на Ольгу самый лукавый и влюблённый взгляд. — Вы бы знали, как Ольга Сергеевна кричала на следователя. Слышал даже я из камеры. ‎ ‎— Вадим Юрьевич! — возмущённо и вспыхнув от смущения, деланно строго одёрнула его Ольга Сергеевна, легонько стукнув мужа папкой по плечу. ‎ ‎Раздевалка снова утонула в громогласном, дружном пацанском хохоте. Егоров восторженно заулыбался: ‎ ‎«Ну, Ольга Сергеевна, вы даёте! Нашу Железную леди теперь вообще весь город бояться будет!» ‎ ‎— Всё, акулы, шутки в сторону, — довольно улыбнулся Вадим. — Напоминаю: послезавтра финал. Лёд должен гореть. Выдайте мне такую игру, чтобы у министерства в VIP-ложе челюсти поотпадали. ‎ ‎— Сделаем в лучшем виде, Вадим Юрьевич! Не подведём! — твёрдо пообещал Егоров, и вся команда дружно выкрикнула боевой клич. ‎ ‎Супруги тепло попрощались с командой и Сашей, после чего рука об руку вышли в прохладный коридор дворца спорта. ‎ ‎

***

Вернувшись из дворца спорта в здание ректората, супруги строго разделились в приёмной и разошлись по своим рабочим кабинетам. Рабочий регламент никто не отменял. Вадим Юрьевич прошёл к своему столу, уселся в глубокое кожаное кресло и первым делом достал мобильный телефон. Быстро зайдя в чат с Анной, он чёткими движениями набрал лаконичное сообщение, прикрепив подробный файл со списком тренировок и предстоящей игры. Буквально через минуту экран смартфона коротко мигнул, высветив ровный, сухой и краткий ответ: «Спасибо». ‎ ‎Казанцев удовлетворённо хмыкнул, отложил телефон в сторону и с головой погрузился в текущую бумажную работу по линии молодёжной политики. ‎ ‎Часы пролетели незаметно. Наступил вечер. Полностью отработав этот сложный понедельник, Вадим и Ольга наконец покинули Политех и вместе отправились домой. ‎ ‎Едва они переступили порог квартиры, как в коридоре воцарилась странная, подозрительная тишина. Они разулись, прошли в просторную гостиную и на секунду застыли на месте от весьма уморительной картины. За обеденным столом, на котором уже остывал свежеприготовленный ужин, синхронно сидели Лиза и Саша. Обе девчонки сидели в абсолютно одинаковых позах — забавно подперев кулачки к своим подбородкам, и упрямо, выжидающе буравили родителей пристальными взглядами. ‎ ‎— Вы чего так уставились? — первым не выдержал Вадим Юрьевич, картинно выгнув бровь и с недоумением оглядывая этот девичий комитет. ‎ ‎— Ну как, мы ждём подробностей, — с самым хитрым видом заговорщицы протянула Лиза, шутливо прищурившись. — Что вчера за сюрприз был, куда вы пропали. Мы тут, между прочим, все магазины обошли, а вас и след простыл. ‎ ‎— Ах, подробности вам подавай, — весело хохотнул Казанцев, бросив на жену самый лукавый и сытый взгляд. Он демонстративно поднял ладони вверх и шутливо попятился назад: — А я промолчу. Оля, ты рассказывай. ‎ ‎Ольга мгновенно засмущалась от такого внезапного предательства, на её щеках проступил очаровательный нежный румянец. Она ласково ткнула мужа слегка локтем в бок, шутливо погрозив ему пальцем: ‎ ‎— Ой... Вадим, ну ты как обычно! Всё на меня переложил. ‎ ‎Девчонки за столом дружно и звонко рассмеялись, предвкушая сочную семейную историю. Ольга перевела дыхание и, ласково глядя на дочерей, начала сдавать позиции: ‎ ‎— Мы вчера приехали в яхт-клуб... Вадим арендовал шикарную двухпалубную яхту до самого утра. Представляете, мы вышли на самую середину озера, где вокруг была только тишина и вековые сосны. Там в каюте... ‎ ‎— Стой, стой, ты всё-то не рассказывай, разошлась тут, — со смехом перебил её Вадим, шутливо закрывая ладонью её плечо и забавно округляя глаза, чем вызвал новый взрыв хохота у дочерей. ‎ ‎— Ну уж нет, теперь рассказывайте всё! — весело воскликнула Саша, победно сияя глазами. — Мы имеем полное право знать, как наш суровый проректор превращается в романтика. ‎ ‎Ольга лишь загадочно улыбнулась, кокетливо поправив волосы, и многозначительно развела руками, давая понять, что на этом трансляция подробностей окончена: ‎ ‎— Всё-всё, девчонки, регламент на секреты никто не отменял. Из песни слов не выкинешь, а лишнего ваш отец вам всё равно сболтнуть не даст. Так что закругляем допрос. Лучше вы хвастайтесь — судя по вашему довольному виду, вы вчера знатно опустошили свои карточки? ‎ ‎— О-о-о, ещё как! — Лиза мгновенно переключилась, победно подмигивая Сашке. — Вадим, готовься, мы там устроили самый настоящий кадровый переворот, в отдельно взятых модных отделах. ‎ ‎— Даже знать не хочу, — уморительно запричитал Вадим Юрьевич, картинно хватаясь за голову и усаживаясь за стол рядом с женой. — Мой суровый мужской бюджет вчера понёс колоссальные невосполнимые потери. Ну ладно, кормите уже нас, расхитители. ‎ ‎

***

Вторник пролетел в бешеном рабочем ритме, не оставив времени на передышку. Вадим и Ольга практически не виделись, методично закрывая накопившиеся в ректорате хвосты. ‎

***

‎Утро среды началось непривычно рано. Вся семья дружно проснулась и уселась за кухонный стол. Вадим, на правах хозяина кухни, сварил кофе для жены и себе, а затем перевёл внимательный взгляд на сосредоточенную Сашу. ‎ ‎— Саш, как настрой? — спросил Вадим, пригубив горячий напиток. ‎ ‎— Боевой, — твёрдо ответила Саша, поднимая на него глаза. ‎ ‎— Ты давай, маской шайбы не лови только, — с мягким отцовским юмором напутствовал Вадим. ‎ ‎— Постараюсь, — улыбнулась девочка. ‎ ‎

***

Сборы закончились, и все дружно отправились в университет. До самого вечера это был самый обычный, плотный рабочий день. Но ближе к шести часам вечера все начали активно подтягиваться во дворец спорта Политеха. ‎ ‎Вадим уже стоял в просторном, гулком холле, когда к нему подошла Ольга, выглядевшая потрясающе в своём элегантном синем костюме и сапфирах. Они тихо переговаривались, обсуждая готовность VIP-ложи, когда к ним подошла Саша. Вадим тут же кинул в её адрес очередную фирменную шутку, заставив Ольгу и дочь искренне рассмеяться. И в этот самый момент к их сплочённой группе неожиданно подошла Анна. ‎ ‎— Мама? — Саша удивлённо округлила глаза, замирая на месте. ‎ ‎— Привет, дочь, — Анна выдавила бледную улыбку, а затем холодно мазнула взглядом по кольцам на руках Вадима и Ольги. ‎ ‎— Привет. Ты зачем приехала? — прямо спросила Саша, инстинктивно делая полшага ближе к Казанцеву. ‎ ‎— Поговорить. Отойдём? ‎ ‎Саша на секунду замешкалась, а затем повернулась к Вадиму: ‎ ‎— Ладно, пап, потом договорим. ‎ ‎Анна от этого короткого, обыденного «пап» буквально обалдела, потрясённо замерев на месте. Вадим остался абсолютно невозмутим. Он приобнял жену за талию, и они вместе с Ольгой спокойно ушли по направлению к трибунам, оставляя мать и дочь наедине. ‎ ‎Анна тут же вопросительно, с нескрываемым шоком посмотрела на дочь. ‎ ‎— Да, мам, я в курсе, что Казанцев мой родной отец, — опережая её расспросы, спокойно отрезала Саша. ‎ ‎— Видимо, знаешь давно... с того момента, как перестала отвечать на мои звонки, — горько констатировала Анна. ‎ ‎— Мам, ну правда, извини, просто мне сложно было, я обижалась на тебя. ‎ ‎— На меня-то за что? ‎ ‎— Как минимум за то, что ты говорила, что мой отец умер. ‎ ‎— Я сделала это для тебя, — попыталась оправдаться Анна, но Саша мягко перебила её: ‎ ‎— Да я уже поняла, сейчас на тебя не обижаюсь. С отцом у меня прекрасные отношения, как и с его семьёй, даже живём вместе. ‎ ‎Анна ошарашенно посмотрела на неё, окончательно теряя дар речи: ‎ ‎— Ты... с ним живёшь? ‎ ‎— Ну так получилось, — Саша пожала плечами. — Ладно, мам, мне пора, скоро игра. ‎ ‎— Стой. Ты не против, если я пойду на игру? ‎ ‎— Нет, конечно. Билет есть? ‎ ‎Анна растерянно покачала головой. ‎ ‎— Сейчас решим, — Саша быстро достала телефон и набрала номер: — Пап, есть билеты ещё? ‎ ‎— Сейчас принесу, — коротко отозвался Вадим в трубке. ‎ ‎Казанцев, мгновенно поняв, к чему клонит Саша, оставил Ольгу у входа на сектор, нежно поцеловал её и уверенно вышел обратно в холл. Он подошёл к замершим женщинам и спокойно протянул Анне последний заветный билет. Анна молча взяла его. ‎ ‎Саша крепко обняла маму и быстро побежала в сторону раздевалки, обернувшись на ходу к отцу: ‎ ‎— Спасибо! ‎ ‎— Пожалуйста, — Вадим Юрьевич повернулся к Анне, сохраняя безупречную ледяную вежливость, и кивнул на проход. — Пойдём, у нас соседние места. ‎

***

‎Гул заполняющихся трибун ледового дворца оглушал, пробиваясь даже сквозь массивные стеклянные двери холла. Вадим шёл на полшага впереди, уверенно прокладывая дорогу сквозь толпу болельщиков. Анна шла следом, растерянно оглядываясь по сторонам. Масштаб происходящего и статус Вадима в этих стенах явно производили на неё сильное впечатление. ‎ ‎Они вышли к первому VIP-сектору, где прямо у прохода их уже спокойно дожидалась Ольга. ‎ ‎— Ольга Сергеевна, — ровным, безупречно вежливым тоном обратился Вадим, обозначая официальную субординацию на людях. — Позволь мне представить тебе нашу гостью. Это Анна Николаевна, мама Саши. Анна Николаевна, это Ольга Сергеевна, проректор по учебной работе. И моя жена. ‎ ‎Анна Николаевна от такого прямого, железобетонного представления на секунду замялась, её взгляд невольно метнулся к обручальному кольцу Ольги, но она быстро взяла себя в руки и сухо кивнула: ‎ ‎— Очень приятно. ‎ ‎— Взаимно. Присаживайтесь, игра вот-вот начнётся, — спокойно, с мягким достоинством ответила Ольга, удерживая уверенный взгляд. ‎ ‎Анна молча опустилась на своё кресло. Изначально место Вадима было строго между ними, но мужчина, мгновенно оценив обстановку, мягко наклонился к жене и негромко произнёс: ‎ ‎— Ольга Сергеевна, я всё равно бегать буду, давай с краю сяду. ‎ ‎— Садись, — понимающе кивнула Ольга. ‎ ‎Анна лишь иронично ухмыльнулась на это демонстративное действие Вадима. Когда он опустился на крайнее кресло, на трибуне воцарилось напряжённое молчание, и Вадим уверенно взял Ольгу за руку прямо над лакированным подлокотником. ‎ ‎В ту же секунду над ареной вспыхнули мощные прожекторы, и под оглушительный рёв трибун начался долгожданный финал. В первом периоде игра шла на встречных курсах, и первыми глухую оборону пробили соперники — «Зубры» забросили шайбу, открыв счёт в матче. На трибунах повисло тяжёлое напряжение. Однако во втором периоде «Акулы» Политеха полностью перехватили инициативу: Федорцов и Крепчук разыграли идеальную комбинацию, и «Акулы» забросили ответную шайбу, сравняв счёт — 1:1. ‎ ‎В третьем периоде игра превратилась в настоящую битву нервов. Время стремительно таяло, и под самый конец периода началась яростная, ожесточённая борьба прямо у ворот «Акул». «Зубры», идя ва-банк, ринулись на штурм и демонстративно сняли вратаря, выпустив шестого полевого игрока. Навал на ворота Сокол был колоссальным. Шайба летела со всех сторон, но голкипер творила в рамке настоящие чудеса. Сокол уверенно отбила несколько тяжелейших бросков в упор, а затем в сутолоке у ворот молниеносно поймала шайбу в ловушку. ‎ ‎Арена замерла на выдохе. Но вместо того, чтобы просто прижать шайбу к ковру и потянуть время, Саша мгновенно бросила её на лёд прямо перед собой и со всей силы своей тяжёлой вратарской клюшкой, мощно ударила по шайбе. Снаряд чёрной молнией взмыл над площадкой. Несколько секунд — и шайба, пролетев через всю игровую зону, плавно долетела до пустых ворот соперника. ‎ ‎Сирена. Матч завершён! «Акулы» выиграли со счётом 2:1! ‎ ‎Вся скамейка запасных в ту же секунду пустеет — парни безумной лавиной полетели к Саше, наперебой обнимая её и сбивая с ног от счастья. На трибунах Вадим с Ольгой одновременно вскочили со своих мест, бурно и искренне радуясь за Сашу и за эту великую, грандиозную победу всего университета. ‎ ‎

***

Под оглушительный гул трибун, празднующих историческое чемпионство Политеха, Вадим и Ольга спустились по лестнице и направились прямиком в спортивный блок. Из-за массивной двери хоккейной раздевалки уже доносился победный хаос. Вадим уверенно толкнул дверь и пропустил Ольгу вперёд. ‎ ‎Внутри стоял такой грохот и ор, что закладывало уши. Парни, не успев скинуть коньки и форму, прыгали, обнимались и хором орали победные кричалки. Вокруг летели брызги ледяной воды из пластиковых бутылок, на полу грудой лежали победные краги и шлемы. Саша уже успела снять тяжёлую вратарскую маску, её волосы были насквозь мокрыми от пота, лицо горело румянцем, а глаза светились восторгом. Федорцов и Крепчук хлопали её по огромным вратарским щиткам, а капитан Егоров пытался водрузить ей на голову чемпионский кубок. ‎ ‎Заметив вошедших руководителей, хоккеисты на секунду притихли, а затем устроили новую овацию. Вадим и Ольга прошли в самую середину раздевалки, и проректор с гордостью окинул взглядом команду. ‎ ‎— Ну что, Сокол... — Вадим уверенно улыбнулся дочери, а затем повернулся ко всем ребятам. — Забить гол через всё поле в финале — это сильно. Молодец. Акулы, все молодцы. Я горжусь вами. ‎ ‎Раздевалка снова отозвалась дружным победным криком и стуком клюшек. Ольга Сергеевна сделала шаг вперёд, её глаза блестели от искреннего восторга. Она ласково посмотрела на Сашу, а затем обратилась ко всей команде с глубокой теплотой и заботой: ‎ ‎— Ребята, это было просто невероятно! Потрясающая игра, у меня до сих пор сердце колотится от каждого броска. Вы настоящие герои сегодняшнего дня! Саш, ты просто умница, так хладнокровно выстоять под конец матча, я так за тебя волновалась. Вы все выложились на максимум, спасибо вам за эту великую победу! ‎ ‎— Спасибо, Ольга Сергеевна! Мы старались! — весело отозвался Егоров, и парни начали бурно переговариваться, радуясь похвале. ‎ ‎

***

Супруги тихо прикрыли за собой дверь ликующей раздевалки и вышли в прохладный коридор дворца спорта, остановившись недалеко от выхода. В этот момент из бокового прохода к ним уверенным шагом направилась Анна Николаевна. ‎ ‎Вадим спокойно поправил манжеты своего пиджака и ровным, отстранённым тоном произнёс: ‎ ‎— Саша скоро выйдет. ‎ ‎— Подожди, Вадим, — Анна Николаевна остановилась напротив них, скрестив руки на груди. — Я приехала не только к Саше. ‎ ‎Ольга с Вадимом мгновенно и понимающе переглянулись. ‎ ‎— Надеюсь, не ко мне. ‎ ‎— К тебе. Если ты не знаешь, я работаю в федерации, и моё руководство, узнав, что я направляюсь сюда, попросило сделать тебе одно предложение. ‎ ‎В коридоре повисло тяжёлое, звенящее напряжение. Вадим и Ольга внутренне напряглись, инстинктивно сплотившись ещё сильнее. Но Анна Николаевна неожиданно отбросила личные эмоции и официально заявила: ‎ ‎— Команда «Акулы» выиграла «Кубок Дружбы», под руководством Казанцева Вадима Юрьевича. От лица руководства, я предлагаю Вам, Вадим Юрьевич, занять пост заместителя председателя комиссии Межрегиональной Федерации хоккея. ‎ ‎Атмосфера в коридоре мгновенно накалилась до предела. Все молчали. Тяжёлая, звенящая тишина буквально давила на плечи, а Вадим и Ольга застыли монолитной стеной, переваривая услышанное. Анна Николаевна спокойно выдержала эту затянувшуюся паузу, а затем ровным, бескомпромиссным тоном отрезала: ‎ ‎— У тебя есть время на подумать, до утра. В 7 утра у меня должен быть ответ. ‎ ‎В этот самый момент дверь раздевалки со скрипом приоткрылась, и Саша вышла в коридор, уже накинув поверх формы спортивную куртку Политеха. Она быстро подошла к ним. Анна Николаевна сразу мягко улыбнулась дочери, но Саша мгновенно поймала вибрирующее в воздухе глухое напряжение Вадима и Ольги. Девочка растерянно перевела взгляд с одного на другую: ‎ ‎— Вы чего застыли? ‎ ‎У обоих проректоров в этот миг натурально встал ком в горле, они синхронно сглотнули, не в силах сходу разрушить эту внезапную стену. Вадим молча, крепко взял Ольгу за руку, и они стремительным, тяжёлым шагом ушли прочь по коридору в сторону административного крыла. ‎ ‎Повисла тяжёлая немая пауза. Саша заворожённо и испуганно смотрела им вслед, а затем резко повернулась к матери: ‎ ‎— Мам, что с ними? ‎ ‎— Ты говорила, что живёшь с ними, дома узнаешь, — спокойно, уходя от прямого ответа, произнесла Анна Николаевна. Она сделала шаг ближе и искренне обняла дочь за плечи: — Я поздравляю тебя, родная. Ты молодец. ‎ ‎— Спасибо, — на автомате выдохнула Саша, всё ещё не отрывая встревоженного взгляда от дальнего поворота коридора. ‎ ‎— Это ещё не всё, — Анна Николаевна победно улыбнулась, заглядывая ей в глаза. — Я договорилась, тебя ждут в сборной. ‎ ‎— Да ладно, это круто, — у Саши от такой ошеломительной новости на секунду перехватило дыхание, и на лице расплылась счастливая улыбка, но её мысли всё ещё были далеко отсюда. Сашу всё ещё сильно волновал их внезапный, молчаливый уход. Она сделала шаг назад, поудобнее перехватывая рюкзак: — Мам, я подумаю, правда спасибо... Я пойду. ‎ ‎

***

Они стремительно дошли до административного крыла и буквально влетели в кабинет Вадима. Казанцев плотно закрыл за ними дверь, отрезая их от гулких звуков ледового дворца, и запер замок. В кабинете воцарилась глухая, гнетущая тишина. ‎ ‎Вадим резко и тяжело опёрся ладонями о край столешницы рабочего стола. Его глаза потемнели от глухого замешательства. ‎ ‎Ольга стояла чуть поодаль, прижавшись спиной к закрытой двери. Тот самый ком в горле, который не дал им вымолвить ни слова при Саше, наконец немного отпустил. Она медленно перевела на мужа пристальный взгляд. Железная леди слишком хорошо знала своего гроссмейстера. ‎ ‎Она сделала несколько шагов вперёд, медленно опуская ладони на стол прямо напротив него, и тихо, но твёрдо спросила: ‎ ‎— Какое твоё решение? ‎ ‎Вадим медленно поднял голову. В его глазах отразилась целая буря внутренних противоречий. Столичный масштаб, огромные полномочия, Москва, которую он так не хотел терять — всё это сейчас лежало на одной чаше весов. Он обошёл стол, остановился прямо перед ней и, удерживая её тяжёлый взгляд, твёрдо отрезал: ‎ ‎— Я соглашусь на это предложение, только если ты поедешь со мной. ‎ ‎Ольга даже бровью не повела. Она сохраняла абсолютное хладнокровие, скрестив руки на груди, и с вызовом спросила: ‎ ‎— А если я не хочу ехать? ‎ ‎— Значит, откажусь, — без секунды колебаний ответил Вадим, глядя ей прямо в душу. ‎ ‎Ольга недовольно прищурилась, и в её голосе прозвучал опасный металл Железной леди: ‎ ‎— То есть ты сейчас всю ответственность перекладываешь на меня? ‎ ‎— Оль... Нет, — Казанцев устало вздохнул, делая шаг навстречу и пытаясь перехватить её за плечи, чтобы сбить это внезапное ледяное отчуждение. — Я предлагаю тебе дома всё обсудить. Взвесить все за и против. ‎ ‎Ольга Сергеевна резко отстранилась, не позволяя к себе прикоснуться. Она смерила его сухим, нечитаемым взглядом и коротко бросила через плечо: ‎ ‎— Дома увидимся. ‎ ‎Она стремительно развернулась, чётким движением отперла замок, громко хлопнула дверью кабинета и ушла, оставив Вадима в абсолютном, гнетущем одиночестве посреди пустой комнаты. Повисла тяжёлая, звенящая пауза. Гроссмейстер остался один на один со своей самой сложной партией, до финала которой оставалось всего несколько часов. ‎ ‎ ‎

***

Громкий, хлёсткий стук захлопнувшейся двери ещё несколько секунд вибрировал в прохладном воздухе кабинета проректора по молодёжной политике. Вадим Юрьевич так и остался стоять посреди комнаты, тяжело глядя на запертую дверь. Мужчина медленно дошёл до кресла, опустился на кожаное сиденье и устало откинул голову на спинку, уставившись в потолок. В его пронзительных голубых глазах застыло глухое, тяжёлое замешательство. ‎ ‎«Сорвалась. Хлопнула дверью и ушла. Ну конечно, Казанцева, субординация у неё, характер...» — Вадим раздражённо хмыкнул про себя, запускаю пятерню в бороду. ‎ ‎Мысли гроссмейстера лихорадочно выстраивали сложнейшие тактические схемы, просчитывая каждый миллиметр этого внезапного ультиматума. Семь утра. Анна ждёт ответа. А на кону — Межрегиональная федерация хоккея. Та самая Москва, которую у него так подло отобрали, заставив отсиживаться в провинциальном Политехе. Возвращение в обойму, реальная власть, масштабные столичные бюджеты, судейские корпуса, регламенты лиг — вся его привычная, родная стихия сейчас сама шла к нему в руки. И отказаться от этого прямо сейчас, казалось Вадиму чистейшим безумием. Он ведь изначально шёл сюда, в этот университет, с одной-единственной целью — переждать бурю, закрепиться и рвануть обратно вверх. ‎ ‎«И ведь всё сходится. Идеальный расклад, если бы не Ольгин характер. "Ответственность перекладываешь"... Да какая к чёрту ответственность, Оль? Я просто не поеду туда один. Без тебя этот столичный регламент мне вообще нафиг не упёрся. Всё, партия заблокирована. Сдвинусь с места только с ней. Согласится поехать — мы эту Москву полностью под себя перестроим. Не захочет — закрою тему. Но как её убедить, чтобы не сломать то, что мы только-только по кирпичикам отвоевали у этого мира?» — Вадим тяжело сглотнул, чувствуя, как ком в горле до сих пор не даёт нормально дышать. ‎

***

‎В это же самое время, в нескольких метрах от него, в своём кабинете учебной части за закрытыми дверями стояла Ольга Сергеевна. Она даже не включила свет — комната была погружена в густые вечерние сумерки, прорезаемые лишь отсветами автомобильных фар с префектурной парковки. Железная леди стояла у панорамного окна, намертво скрестив руки на груди, так что ткань её синего костюма натянулась на плечах. ‎ ‎Её мысли были непривычно рваными, жёсткими и далёкими от привычных учебных ведомостей. ‎ ‎«"Если ты поедешь со мной"... Хитрый, упрямый человек. Ну какой же ты гроссмейстер, Казанцев! Всю вину за возможный отказ, за упущенный масштаб решил технично переложить на мои плечи? Чтобы я потом всю жизнь помнила, от чего ты ради меня отказался?» — Ольга Сергеевна шумно, прерывисто вздохнула, прижимая ладонь к ровно бьющемуся пульсу на запястье. ‎ ‎Она слишком хорошо знала своего мужа. Видела, какой бешеный, хищный профессиональный азарт загорелся в его пронзительных глазах, стоило Анне озвучить эту должность в Межрегиональной федерации хоккея. Это был его уровень. Его законный масштаб, который у него когда-то отобрали. И Ольга понимала: запереть такого мужчину навсегда в рамках одного, пусть и успешного провинциального вуза — это значит рано или поздно задушить в нём того самого сильного, уверенного лидера, в которого она безоговорочно влюбилась. ‎ ‎«Москва... Снова этот хаос, скрытые интриги Федерации, коробки, переезды, девчонки, смена всего жизненного регламента. Я ведь только-только обустроила наш нерушимый мир здесь, где каждый угол стал родным. И сорваться вот так, за девять часов, просто потому что Анна Николаевна выставила ультиматум до семи утра? Но ведь и отпустить его одного — исключено. Наш брак такого разделения не выдержит, мы должны быть вместе. Значит, придётся взвешивать. Дома. Без лишних свидетелей. Пускай понервничает в своём кабинете, полезно для проректорской гордости. Дома увидимся, Вадим Юрьевич. Дома...» — Ольга Сергеевна решительно отвернулась от окна, взяла со стола сумочку и, сдержанно сглотнув вставший в горле ком, уверенным шагом направилась к выходу из кабинета. ‎ ‎