просвет в буре безнадежности

      Свет под куполом цирка медленно погас. По залу прокатился тихий восторженный шёпот. Дети в первых рядах подались вперёд, стараясь разглядеть арену в темноте. Мелани стояла за кулисами рядом с Чарли, осторожно выглядывая из-за тяжёлой шторы. Она впервые увидит настоящее выступление Сириуса. Не короткие встречи в коридорах. Не алые глаза в зеркале. А то, из-за чего его имя знали далеко за пределами Старр-Парка. Внезапно под куполом вспыхнул тусклый голубоватый свет. Посреди арены появился Сириус. Как всегда — молча. Он стоял неподвижно, а его длинный плащ медленно колыхался, будто от невидимого ветра. Несколько секунд ничего не происходило. А потом зрители начали замечать странности. Сначала — краем глаза. В первом ряду маленькая девочка, по имени Бонни, внезапно ойкнула и дёрнула сестру за рукав, показывая куда-то вниз. Мелани нахмурилась. Рядом с людьми начали появляться их точные копии. Полупрозрачные. С лёгким голубым свечением по контуру и яркими бирюзовыми глазами. Они повторяли движения зрителей почти идеально. Почти. Иногда копия моргала позже. Иногда поворачивала голову чуть медленнее. А иногда смотрела вовсе не туда, куда сам человек. По залу прокатились восторженные возгласы. Люди смеялись, думая, что это просто невероятный сценический трюк. Но Мелани почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось. Потому что одна из копий внезапно подняла голову и посмотрела прямо на неё. Хотя её хозяин продолжал смотреть на сцену. Чарли рядом заметно напряглась. — Он опять это делает… Тихо пробормотала она себе под нос. Мелани перевела взгляд обратно на арену. Сириус всё так же неподвижно стоял в центре сцены. Только теперь вокруг него медленно собирались десятки светящихся теней-копий. И каждая смотрела на него так, будто ждала приказа. Легкий взмах рукой - и все тени посетителей оказались на сцене перед глазами. Некоторые в ужасе наблюдали за происходящим, кто-то думал, что это дешевый спецэффект. Зря. Ведь только Чарли знала и осознавала проблему отсутствия тени - человек без нее никогда не сможет выйти на солнце. Такими людьми оказался весь зал. За исключением двух наблюдающих девушек.  Следующее действие привело в чувство безнадежности. Сириус, как ни в чем не бывало, поворачивает голову на сто восемьдесят градусов, и хитро улыбается обоим девушкам, которые стояли в сторонке, думая, что он их не заметит. Его улыбка не придавала тепла, насмешки или какой-нибудь намек, просто пустая, как и жизни людей в зале.  — Замечательно. Теперь нам тоже конец?  Прошептала Мелани, невозмутимо спокойным голосом, но в душе била нескончаемая тревога. Чарли, уже задыхаясь от беспокойства и ноющей боли, взяла подругу за руку и выбежала прочь в коридор.  Отбежав на безопасное расстояние, Чарли наконец-то останавливается, тяжело отдышавшись, рассказывает.  — Ты наверное ещё не знаешь. Сириус очень опасен. Он не просто крадет тени, он забирает жизни людей. Слышала про трагедию давнишнюю? Пожар, тени, купол, крики, безнад-… Чарли не смогла закончить свою мысль: эта тема была ей очень больна. Мелани осознавала серьезность ситуации. Нужно было предпринять меры, которые помогут обезвредить тени Сириуса, поглощающие разум других людей.  Но она не знала как: в глубине души она испытывала страх, боль, надежду, горечь и неопределенность к нему, и это очень усугубляло ситуацию и затуманивало возможность ясно мыслить. После мыслей подступали слезы. Слезы пустоты, страха, адреналина, боли. Мелани закрыла лицо руками и спустилась на холодный пол коридора. Чарли, не зная как поддержать подругу, передала ей пару ласковых слов и убежала за пледом.  Коридор снова стал узким и слишком тихим. Из теней появилась да боли знакомая фигура. Она направилась в её сторону, а девушка, поджав колени, тряслась от страха. Сириус сел рядом с Мелани так, будто просто занял место, которое давно было пустым. Чарли, увидев иллюзиониста, моментально накинула одеяло ей на плечи. Один взгляд на него — и она резко отступила назад. Шаг, ещё шаг… и она почти бегом скрылась за поворотом коридора. В её душе был не только страх, но и пронзающая боль и обида за прошлое. Сириус не проводил её взглядом. — Боится, а значит, понимает, — сказал он спокойно, больше себе, чем кому-то. Он чуть повернул голову к Мелани, но не смотрел прямо. — Не трать силы на это сейчас. И снова тишина. Он остался сидеть рядом, не приближаясь и не отстраняясь, как будто просто оказался там в тот момент, когда было нужно — и этого было достаточно. Она не стала спрашивать, про какие силы он говорит, и на что ей не следует их тратить, но и спокойно сидеть не могла. Хоть слез и не было, но чувство опустошения и горечи все ещё промелькнуло отголоском в груди.  Сидя рядом, она не могла позволить себе дышать - уж сильно посторонние звуки давили ей на уши, но и тишина была мучением. Ну, может это и к лучшему.