Глава II

      Оставались считанные минуты (а именно – сорок) до начала Церемонии открытия, когда Андрей Орлов стоял на перроне станции Колдовстворца и ждал поезд, который должен был прибыть еще несколько часов назад. Задержка была связана с какими-то глупыми обстоятельствами, и юноша старался не сетовать на судьбу. И без него все будет проведено на высшем уровне, а он не мог не встретить единственную представительницу Хогвартса.        Никто не ожидал, что англичане направят свою делегацию на Кубок Школ. Только-только закончилась война, и Хогвартс зализывал раны – восстанавливал здание, помогал ученикам справиться с полученными травмами, восполнял ряды профессионалов, требовавшихся теперь в самой школе и в Министерстве. Когда Андрей направлял письмо на имя нового директора Хогвартса, он ожидал формального отказа, однако в самом конце августа пришел ответ – на Кубок Школ приедет Софи Поттер, сестра знаменитого Гарри Поттера и дочь нынешнего директора Хогвартса.        Вопросов было больше, чем ответов – почему она поехала одна? Как можно было отпустить хрупкую (наверняка хрупкую) девушку одну в неизвестную и, по слухам, которые блуждали по Европе, опасную страну? Почему ее не сопровождал никто из педагогов?        Так как письмо пришло достаточно поздно, Андрей еле успел оформить все документы, а уж тем более не нашел никого из надежных и преданных людей, кто мог бы встретить мисс Поттер на перроне и проводить хотя бы до зала, где должна была вот-вот начаться церемония.        Ожидая поезда, Андрей задумался о том, насколько суетным будет предстоящий год. У него было так много работы – помимо курирования первокурсников, ему нужно было следить за всеми делегациями, их благосостоянием, организовывать для них культурно-развлекательную программу, продумывать программу Кубка, смотреть, чтобы «умники» из российских студентов не набедокурили на очередной военный конфликт с какой-нибудь страной. Помимо этого, никто не отменял учебу в университете, пусть и интересную, наполненную изучением языка, литературы – то, что Андрей любил больше всего. Возможно, он взвалил на себя слишком много?        Ко всему прочему, он должен был стать промежуточным звеном между Артемием и Мелиссой. С тех пор, как старший брат расстался с МакКиннон, атмосфера в семье накалилась. Тёма бросался на всех, был хмурым, злым и смурным, огрызнулся пару раз даже на маму, но она позволила этим инцидентам остаться незамеченными – списала на переходный возраст. Андрей искренне считал, что в их расставании нет ничего трагичного. В конце концов они были знакомы всю жизнь. Да и любовь в таком возрасте? Нет, любовь должна быть зрелой, осмысленной. Встретить своего человека, считал Андрей, можно только после тридцати. До этого любые отношения скорее только развлечение. Впрочем, когда Андрей поделился своими рассуждениями со старшим братом, чуть не отхватил от него пару тумаков.        – Андрей Дмитриевич! Приехали! – крикнул один из работников вокзала, и Орлов увидел подъехавший поезд, который не заметил, будучи погруженным в размышления. Это был небольшой поезд, всего три вагона, смешно смотревшийся на фоне недавних длинных локомотивов, привезших делегации их других стран.        Андрей подошел к двери вагона, надеясь, что Софи не заставит себя ждать. Он не ждал от этой встречи ничего, кроме ее скорого окончания, и юноша от нетерпения переступал с ноги на ногу. Когда дверь открылась, он поднял взгляд и замер.       Андрей замер, потому что не знал, что сказать и как задержать в груди чувство восхищения, которое он испытал, увидев Софи Поттер. Любовь с первого взгляда? Была ли она возможна? На бумаге – да, но в жизни точно нет. А если нет, то почему у него так сильно забилось сердце?       Софи была среднего роста девушкой с красивыми зелеными глазами и длинными вьющимися темными волосами, но даже не это привлекло Андрея – внешность он всегда считал вторичной. Она была… Изящной. Лучшего слова он не смог бы подобрать. То, как она стояла, смотря на него, то, как она держалась, как улыбалась несколько неуверенно, как смотрела на перрон, думая, как бы ей спуститься – это было насколько кинематографично и насколько литературно, что Андрей, как любитель художественного слова, попросту не мог не восхищаться ею. А этот бант? Кто в здравом уме в почти двадцать первом веке перевязывает волосы лентой и завязывает ее в такой старомодной форме? Но этот предательский бант по цвету сочетался с небольшой сумкой, что она держала в руках, он был такого же красного цвета, и гармонировал с ее ярко-красной помадой. Боже, как прекрасна она была – словно глоток свежего воздуха. Только увидев ее, Андрей понял, насколько сложно ему было дышать раньше.        – Мисс Поттер, - сказал юноша, смутившись собственного молчания. Английский, его второй язык, на котором он говорил с самого рождения, вдруг позабылся, но Орлов быстро опомнился.  – Добро пожаловать в Россию, - он протянул ей руку, и девушка вложила свою руку в его ладонь – щеки юноши неожиданно окатила волна жара, и он тяжело сглотнул, отгоняя это чувство.       – Прыгать? – спросила между тем Софи, кивнув на значительный промежуток между вагоном и перроном, и Андрей рассмеялся, произнес заклинание, и лестница, скрытая от глаз, вмиг разложилась прямо перед ногами девушки. – Да, так гораздо лучше. Здравствуйте, а вы…?       – Андрей Орлов, - сказал юноша, отпуская руку Софи, когда она оказалась на перроне рядом с ним. – Можно просто Андрей.        – Или мистер Орлов, - кивнула Поттер, очаровательно улыбнувшись. – Приятно познакомиться с вами.        – Взаимно. Ваш багаж отнесут к вам в комнату. К сожалению, у нас не так много времени, поэтому я провожу вас прямо к залу, где начнется Церемония открытия.        – Ох, у меня даже не будет времени привести себя в порядок, выгляжу как… зомби, - пробормотала Софи, тут же мысленно ущипнув себя за такое идиотское сравнение, но Андрей улыбнулся. – Не будет же?       – Нет, но… - он колебался, потому что никогда не оказывался в ситуации, когда не был уверен в уместности собственных мыслей. – Если вы зомби, то очень… Симпатичная зомби-девушка, - сказал он тихо, краснея от смущения. Как глупо это получилось, еще и эта фраза на английском звучала как-то издевательски. Что это вообще такое, «zombie-lady»? Андрей мысленно дал себе подзатыльник. – Идемте, мисс Поттер.         – Софи, - сказала девушка, улыбаясь. – Просто Софи. Я не очень люблю свою фамилию, мистер Орлов.        – Я люблю свою фамилию, однако прошу вас называть меня по имени, - отозвался Андрей.        Путь от перрона до Замка занимал совсем немного времени, и Андрей знал, что, стоило им только покинуть территорию вокзала, перед глазами Софи откроется здание школы, и все внимание Поттер будет приковано к нему.        Основное здание Колдовстворца представляло из себя огромный дворец, схожий по своему внешнему виду на парадные здания царской семьи, которые являлись визитными карточками любого крупного российского города. В высоту не больше четырех этажей, длинное здание раскинулось посреди огромного парка. Сотни окон, казавшихся маленькими, но на деле такими не являвшимися, разделялись колоннами и были украшены различными резными каменными элементами. В отличие от многих магических школ, слывших неряшеством и пренебрежением к какому-либо стилю, Колдовстворец был примером архитектурной стройности, выдержанной в едином стиле.        К парадному входу вела длинная дорога, тянущаяся от самого перрона и заканчивавшаяся у ступеней Дворца. По краям были высажены деревья, служившие естественным ограничением и не дававшие заблудиться. Несколько сторонних дорожек вели в другие части парка: к общежитию, лечебному корпусу, стадиону и другим постройкам. Заблудиться в парке было нетрудно, но по указателям можно было достаточно быстро попасть в нужное место.        Андрей не знал, как начать разговор, пока они шли по аллее, высаженной разнообразными деревьями. Что он мог сказать? Что-то подсказывало ему, что вопросы про известного брата Софи были неуместны, а более он ничего не знал о ней. Спрашивать о Хогвартсе было глупо, ведь все знания были доступны в учебниках и других книгах. Говорить о погоде? Пошло и неумно, но о чем же говорить? Как прекрасна она в этом закатном свете и как идет ей пейзаж из желтеющих листьев? Насколько великолепно смотрится на ней это приталенное пальто? Верит ли она в любовь с первого взгляда?       – Андрей, - произнесла вдруг Софи, и Орлов тут же посмотрел на нее. – Я правильно произнесла ваше имя?       – Да, верно, - кивнул юноша. – Многие иностранцы любят говорить «Эндрю», но я не приветствую это.        – Я знаю, что в русском есть два варианта моего имени – София и Софья, верно? – спросила девушка.       – Да. Это разные имена, но их часто путают, - мягко произнес Андрей.        – Очень интересно, - произнесла Софи по-русски, и Орлов взглянул на нее со смесью любопытства и восхищения. – Одна из причин, по которой я приехала сюда – практика языка, - добавила она уже по-английски.        – Позвольте спросить, а почему вы выбрали именно русский язык? – спросил Орлов, забывая постепенно и про церемонию открытия, и про Колдовстворец, и про все остальное. – Он очень сложен для изучения.        – Да, но, - Софи пожала плечами. – Я всегда любила учиться, да и мне нравится русская литература. Я не так много читала, конечно, но основное – Толстой, Достоевский, Пушкин… Я бы хотела однажды прочитать хотя бы одну книгу в оригинале. Но у вас очень сложный язык, вы правы, - заключила она, останавливаясь, потому что они с Андреем уже подошли ко входу во Дворец. Орлов заметил это не без недовольства, но ничего не мог поделать – ему нужно было работать.        – Мисс Поттер, ох… Софи, - Андрей осмелился и взял руку девушки, поднес к губам и поцеловал. – Я хотел бы беседовать с вами и дальше, однако мне нужно готовиться к Церемонии открытия, - краем глаза юноша заметил подошедшую ко входу Мелиссу. – Позвольте представить вам Мелиссу МакКиннон, она из Ильверморни, прекрасно владеет русским языком. Вы будете делить комнаты, она покажет вам школу и будет сопровождать, когда это будет необходимо.        Софи кивнула и посмотрела на Мелиссу – девушка явно недавно плакала. Она была одета в парадное красивое платье, которое было ей несколько велико. Ее кудрявые волосы были аккуратно собраны в пучок, но было видно, что ей было плевать на собственный вид. Заметив изучающий взгляд Поттер, Мелисса выпрямилась и фальшиво улыбнулась.        – Пойдемте, мисс Поттер, - сказала она, и Софи только кивнула.       Внутри основного здания, Дворца или Ларчика, как ласково называли его студенты и преподаватели школы, все блистало великолепием. Просторные коридоры, широкие и украшенные по-разному – портретами, пейзажами, гравюрами или же фресками – завораживали и заставляли посетителей останавливаться буквально на каждом шагу.       Коридор, в котором стояли иностранные делегации, был Залом Славы. На стенах висели портреты выдающихся выпускников Колдовстворца с перечисленными регалиями. Ближе всего ко входу в Главный Зеркальный Зал располагались портреты правящей семьи. Они менялись с веками: какие-то вешали чуть дальше, какие-то ближе, однако суть оставалась единой. Портрет Верховного всегда располагался как бы посередине, а справа от него был портрет наследника.        – Вы приехали сюда в одиночестве, мисс Поттер, - сказала Мелисса, пока они с Софи шли по направлению к Главному Зеркальному Залу. – Почему?       – В моей стране только-только закончилась война, - сказала Поттер, и в голосе ее отчетливо слышались нотки горести.        – Надеюсь, вы никого не потеряли, - сказала МакКиннон. Софи покачала головой – она действительно никого не потеряла, кроме, вероятно, единственного знакомого, павшего еще несколько лет назад от руки Лорда. В остальном же все ее друзья были живы, семья была в порядке.        Мелисса все же видела в глазах Софи нечто такое, что не давало ей полностью поверить словам девушки. Но она не могла при первом же знакомстве допрашивать ее, поэтому решила отпустить эту ситуацию.        – Вам не страшно было приезжать одной? – спросила она, останавливаясь у входа в Главный Зеркальный Зал.        – Вовсе нет, - пожала плечами Поттер. Мелисса улыбнулась – в их с Аней полку смелых и решительных девушек прибыло. Между новыми знакомыми воцарилось неловкое молчание, но Поттер использовала его, чтобы снять пальто. Она успела переодеться в поезде из обычной одежды в платье, но ей хотелось бы еще сменить сапоги на туфли.        – У нас же есть минутка? – спросила Софи, и Мелисса кивнула. – Где я могу переодеться?        Через несколько минут девушки снова вернулись ко входу в зал. Лишняя одежда была отдана домовым и отправлена в комнаты, поэтому Софи чувствовала себя более раскрепощенной.        Главный Зеркальный Зал был празднично украшен, однако мало кто обращал внимание именно на это – студенты Колдовстворца, особенно те, которым ни разу не приходилось быть за границей страны, с любопытством смотрели на иностранных гостей, а вот сами иностранные делегации были восхищены – по крайней мере, в большинстве своем – зеркальными стенами, которые каждый раз показывали различные пейзажи и картинки.        – Нам стоит пойти, - сказала вдруг Мелисса, и Софи поспешила пойти за ней вглубь зала. Ей на секунду стало некомфортно, потому что она никого совсем не знала, а МакКиннон показалась ей немного холодной и отстраненной.         Впрочем, мысли эти тут же покинули ее голову, стоило Поттер взглянуть на Зал. Знаменитые зеркальные стены демонстрировали до боли знакомые пейзажи – Хогвартс и его окрестности, близлежащие графства, где не раз отдыхали Поттеры, милые сердцу виды с разных башен школы… Софи в ужасе посмотрела на эти картины – неужели ее объявят вот так, при всех? Зал был полон гостей, и девушка даже не успела взглядом охватить и части присутствовавших. Неужели…       – Уважаемые преподаватели, студенты и гости Колдовстворца, - раздался знакомый голос Андрея Орлова – Софи подняла взгляд и увидела в конце зала того самого юношу, что провожал ее. Немного смутившись, девушка поняла, что сейчас он объявит ее, и это будет очень неловко. Взгляд Андрея, до этого высматривавший кого-то в толпе, вдруг упал на Софи, и Орлов (девушка готова была поклясться в этом!) улыбнулся ей. – Совсем скоро мы начнем церемонию открытия Кубка Школ. Прошу вас занять свои места.        Софи выдохнула с облегчением и села на место за общим столом Ильверморни. Мелисса, как выяснила Поттер раньше, уже выпустилась из школы, поэтому студенты, которые прибыли в Колдовстворец в качестве конкурсантов, были ей совсем не знакомы. Сев рядом с МакКиннон, Софи с интересом осмотрелась: за преподавательским столом было много волшебников из разных стран.        – Эм, мисс МакКиннон? – спросила Поттер, привлекая внимание Мелиссы. Девушка повернулась к новой знакомой и кивнула. – Вы кого-то знаете оттуда?       – Конечно, - улыбнулась МакКиннон. – В середине стола будет сидеть Роман Орлов, директор школы. Через два места от него, правее, кажется, директора школ Бразилии, Китая и Франции. А вот по левую руку одно место подготовлено для Наследницы Верховного, а еще левее сидит моя мама, Марлин МакКиннон.        Женщина, о которой говорила Мелисса, выглядела молодо – не старше сорока лет. Она была одета в строгий брючный костюм, однако во взгляде ее, блуждавшем по залу, не было ни строгости, ни злобы, ни какого-либо намека на серьезность. Зеленые глаза искрились каким-то девичьим задором, и Софи невольно сравнила Марлин с дочерью, чьи глаза были наполнены лишь печалью.        – Вы часто говорите «Верховный», - заметила Софи. – Это кто-то вроде Министра?       – Форма правления в магической России установилась давно. Семья Орловых правит уже несколько столетий. Раньше и в обычной России был такой уклад, но в этом веке все изменилось. Причина, по которой страна вынуждена была закрыться, именно в смене режима внутри страны, - сказала Мелисса, видя, что Поттер искренне интересуется этой темой. – Лет тридцать назад в магической части страны назрел кризис – у нынешнего правителя только одна дочь. Многие считали, что это конец династии, но… Она вышла замуж за мужчину спорного происхождения, он взял ее фамилию, и ее дети стали полноправными наследниками, - Мелисса остановила взгляд на ком-то, и вздохнула. – У Наследницы восемь детей, семь мальчиков. Так что вопрос о наследии закрыт.        – Получается, мистер Орлов, который встречал меня?..        – Андрей один из потенциальных наследников, - кивнула Мелисса. – Старший сын Наследницы, Александр, на самом деле приемный, поэтому либо Андрей, либо Артемий станет следующим наследником. Конечно, у них еще четверо сыновей – Савелий и Иван, близнецы Даниил и Георгий, но они еще маленькие.        – Раз в стране есть Наследница, почему ты списываешь со счетов ее дочь? – спросила Поттер, и МакКиннон посмотрела на нее с удивлением.       – Не знаю, никогда не…       Девушка не успела договорить, потому что в зале вдруг раздалась громкая музыка, которая оповестила всех гостей о начале церемонии открытия. Мелисса и Софи почти синхронно повернули головы в сторону большого преподавательского стола, который находился в противоположном от входа конце зала.        Когда аплодисменты стихли, к преподавательскому столу вышел Андрей. Теперь у Софи и остальных была возможность оценить его одеяние – в отличие от других преподавателей школы, Орлов был одет в бордового цвета костюм-двойку – широкие штаны, жилет и белоснежная рубашка с высоким воротником, который обычно должен быть завязан в виде бабочки или банта. Однако либо Андрей забыл о том, что ворот рубашки необходимо завязывать, либо у него не было времени, либо же – и почему-то Софи казалось именно так – это был один из способов показать свою индивидуальность. Так или иначе, ворот у юноши был развязан, и две длинные белые полосы будто бы рассекали бордовую жилетку, красиво расположившись на его груди.        – Дорогие преподаватели и студенты Колдовстворца, а также наши уважаемые иностранные гости! – громко произнес Андрей, хлопнув в ладоши и привлекая к себе внимание. Было непонятно, на каком языке он говорил, потому что все присутствующие – то есть студенты из Бразилии, Китая и других стран – понимали, что он говорил. Вероятно, изначально речь была произнесена по-русски, но с помощью заклинания переводилась для каждой из делегаций. – Приветствую вас в стенах Дворца! Этот год мы начинаем со знаменательного для всей страны события – открытия Кубка Школ. Соревнование, направленное на борьбу умов, станет центральным событием этого года. И сейчас, чтобы начать официальную часть, я прошу вас поприветствовать Романа Андреевича Орлова, директора Колдовстворца, а также Ее Высочество Софию Павловну Орлову, Наследницу Верховного Правителя Магической России, и ее детей – Артемия Дмитриевича, Анну Дмитриевну и Савелия Дмитриевича, - Андрей очаровательно улыбнулся, после чего дверь в Зал распахнулась, и гости были вынуждены встать – отчасти из-за правил, а отчасти из-за любопытства.        В Зал через главный вход вошло несколько человек, одетых в бордовые наряды. Первым шел Роман Андреевич, директор школы, известный многим гостям Колдовстворца по разосланным приглашениям, а также редким личным контактам. На нем, по традиции, был красивый костюм, единственной особенностью которого было отсутствие твердых подплечников – Роман Андреевич терпеть не мог выпирающие плечи, поэтому предпочитал шить себе пиджаки на заказ. Нельзя было сказать, что это портило представление о его фигуре – да, он не был стройным, возраст давал о себе знать лишним весом, однако он все еще выглядел статно. Ровная осанка, твердая походка – было очевидно, что он был уверен в себе и прекрасно чувствовал себя на своем посту.        Чуть поодаль от Романа Андреевича шла София Павловна в длинном приталенном платье с расшитыми рукавами, которые практически касались земли. Верх платья был вышит причудливыми узорами и напоминал традиционные русские сказочные мотивы. Темные волосы женщины были аккуратно убраны в низкий пучок, а на голове красовался причудливый головной убор, отчасти напоминавший знаменитые на весь мир кокошники, однако намного менее нарядный и высокий, чем на картинках в различных книгах. Стоило гостям присмотреться, и они могли увидеть, что убор этот был усыпан драгоценными камнями, которые сочетались с другими украшениями на Софии – массивными серьгами, перстнями на руках и тяжелыми браслетами. Каждое из украшений символизировало власть, которой располагала Наследница, и значило многое не только для нее самой, но и для всех жителей магической России.        Следом за Софией шли ее дети, и их одеяния и аксессуары были куда более скромными. Артемий был одет в похожий костюм-двойку, как и его брат, только вместо завязывающегося ворота на его шее была бабочка. Савелий, тринадцатилетний юноша, темноволосый и сероглазый, был в форме Колдовстворца, только привычного «орловского» бордового цвета. Рядом с Артемием шла Анна, чье платье не произвело особого впечатления на гостей, однако аксессуар на ее голове – бордовая полупрозрачная лента, покрывавшая ее глаза и завязанная красивым бантом на затылке, - привлек всеобщее внимание.        Пока Роман Андреевич и его «свита» шли через весь зал к преподавательскому столу, Андрей стоял поодаль от всех и следил, чтобы все шло по задуманному плану.        – А ты чего не пошел вместе с ними? Не боишься нарваться на гнев Ее Высочества? – юный Орлов вздрогнул и обернулся, увидев, что к нему незаметно подошел Александр, самый старший из детей семьи. В отличие от Андрея и Артемия, Саша был среднего роста. Внешностью он пошел в родственников Дмитрия Романовича, поэтому схожесть между ним и приемным сыном была очевидна: темные, немного вьющиеся волосы, голубые глаза, тонкие, но не мелкие черты лица. Александр всегда привлекал к себе внимание противоположного пола, и до недавнего времени приятная внешность прекрасно сочеталась с характером, однако что-то изменилось.       – Ты? – удивился Андрей, на автомате протягивая старшему руку.        – Да, весь гнев mamá будет направлен исключительно на меня, так что ты можешь косячить сколько угодно, - кивнул юноша, пожимая брату руку. – Но она сама пригласила меня сюда.       – Очевидно, она хочет разобраться в недавней ситуации, - аккуратно заметил Андрей, нисколько не смутившись. – Ты хотя бы извинился?       – За что? За то, что ее мальчик на побегушках не смог заткнуть рот журналистам? – удивился Александр, и Андрей покачал головой, удивляясь, откуда появилось столько спеси в некогда примерном мальчике, который с обожанием смотрел на маму и не мог даже слова поперек сказать.        – Николай тоже не всесилен.        – Никки, - фыркнул Александр. Пока старший раздумывал над ответом, Андрей успел оценить наряд Саши – яркого цвета костюм в клетку разного размера. Последний писк моды, однако Андрей не мог сказать, что мероприятие требовало именно такого дресс-кода. В конце концов все дети Наследницы, как и все члены семьи Орловых, должны были соблюдать единую цветовую гамму – бордовый цвет, который был позволен только им.       – Саш, будь немного посдержаннее с Ее Высочеством, - заметил юноша. – Это далеко не первый скандал за полгода. И, честно, никто из нас не понимает, что такого могло произойти между тобой и Полли, чтобы…        – Не упоминай ее в моем присутствии, - сказал Александр. – И особенно в присутствии Василисы.        – Конечно, Василиса твоя жена, но…        – Андрюш, не лезь, пожалуйста, в мою личную жизнь, хорошо? Занимайся книжками, школой. Не забывай свое место, - Александр недобро улыбнулся и, похлопав брата по плечу, отправился к своему месту – стол со всеми детьми Наследницы был ближайшим к преподавательскому.        Смотря вслед старшему брату, Андрей с негодованием вспоминал, как еще полгода назад смотрел на Александра с уважением. Выпускник лекарского лицея в Петербурге, начинающий врач, Саша был на протяжении нескольких лет помолвлен с Полиной Романовой, девушкой, с которой они были вместе с четвертого курса школы. Между Полиной и Александром редко возникали недопонимания, они дополняли друг друга. Полли, как ее с любовью называли в семье Орловых, была уже ее частью. Особую радость доставляла она Софии Павловне, потому что Полина была на редкость умной и способной девочкой, в которой Наследница видела большой потенциал.  Однако полгода назад Александр совершенно неожиданно объявил о разрыве помолвки, а уже через пару дней после этого заявил, что он обручен с Василисой Морозовой. Это было ударом для Софии, потому что Василиса была из семьи, которая двадцать лет назад организовала заговор против Орловых и чуть не погубила всех, включая саму Наследницу. Морозовы были отставлены от двора, что не помешало Александру открыто привести Василису домой. И хотя позже они стали жить отдельно в небольшом доме неподалеку от Москвы, сам факт их скорой женитьбы выводил Софию из себя.        За все полгода «брака» Александр не раз оказывался в эпицентре скандалов, за которые очень любили хвататься журналисты. Первый раз они с Василисой искупались в Неве под удивленные взгляды обычных жителей города, что было бы не так странным, как то, что, выйдя из воды, молодые люди мгновенно высушили одежду и волосы и продолжили прогулку по центру города. После их видели в нетрезвом состоянии на светском приеме, где они украли две бутылки редкого и дорогого игристого, скрывшись от слуг и охраны. Позже были еще мелкие проступки, а на прошлой неделе произошло совершенно немыслимое: на большом приеме в честь открытия очередной больницы в Москве, где присутствовали все младшие члены семьи, Василиса практически оттолкнула Анну во время приветственной речи, заявив, что у Орловых мало прав управлять государством, потому что ее семья заслуживает этого больше. София Павловна не присутствовала на открытии и узнала об этом не только от детей, но и из прессы. Была ли она зла? Нет, она была в ярости.  Впрочем, ярость и злость на выходки старшего сына нисколько не отражались на поведении Наследницы. Рожденная в аристократическом обществе и воспитанная среди людей, притворяющихся всю свою жизнь, София Павловна умело справлялась со своими эмоциями с самого раннего детства.        Дойдя до преподавательского стола, Роман Андреевич проводил Софию до ее места, после чего указал детям на их стол – Артемий, Анна и Савелий поспешили к нему, чтобы поскорее закончить с официальной частью открытия.        Место Романа Андреевича находилось в самом центре преподавательского стола. Подойдя к своему стулу, мужчина выпил немного воды, после чего громко хлопнул в ладоши так, чтобы все могли услышать его – мгновенно несколько сотен глаз обратились на него. Студенты Колдовстворца (только старшекурсники и некоторые избранные ученики), иностранные гости, родители, представители родительских комитетов, сопровождающие – никогда Главный Зеркальный Зал не видел такого количества разнообразных и пестрых одежд, не слышал такого разнообразия языков.         Как только Роман Андреевич привлек внимание присутствующих и выпрямился, чтобы начать речь, зал взорвался аплодисментами – многие студенты громко хлопали и кричали ободряющие слова. Мужчина дождался окончания оваций, только после этого произнес:       – Мои дорогие друзья! Об этом многие из вас мечтали, кто-то даже настойчиво просил меня. Радует ваша жажда сравнить свои силы с представителями лучших школ мира. И сегодня такая возможность появится у каждого присутствующего в зале. Я с удовольствием представляю вам делегации из Дурмстранга во главе с Игорем Каркаровым, - сказал Орлов, указывая на студентов северной школы. – Студентов французской школы Шармбатон и их директора – мадам Де Гуж.        Девушки, а в основном из Франции приехали одни девушки, радостно помахали руками всем – некоторые с большим энтузиазмом, некоторые скорее с высокомерием. Мадам Де Гуж, стройная высокая женщина, не достигавшая, конечно, роста мадам Максим, уже сидела за столом в компании остальных преподавателей, и после объявления своей школы встала со стула и почтительно кивнула.        – Не в первый раз мы встречаем в стенах нашей школы очаровательную Марлин МакКиннон, но впервые видим ее студентов, которые приехали из далекой Америки. Ильверморни, друзья мои!       Марлин МакКиннон встала, оторвавшись от разговора с Софией Орловой, и улыбнулась, чуть наклонив голову, в то время как ее студенты радостно закричали что-то в адрес своего директора.        – Еще одна делегация – студенты Кастелобрушу, знаменитой бразильской школы, во главе с их директором и моим давним другом – Ренальдо Пиментелем! – когда аплодисменты стихли, Роман Андреевич указал на делегацию, расположившуюся в самом дальнем крае зала. – И мы безмерно благодарны приветствовать впервые на таком крупном мероприятии школу Мо Фа, а также их замечательного директора – госпожу Ма Лань!       Директора бразильской и китайской школ также сидели за общим преподавательским столом, они поочередно встали во время представления, после чего вернулись на свои места.        Софи взволновано вздохнула – сейчас представят ее. С самого детства ее сопровождала «слава» сестры героя, и она ненавидела публичность, не терпела, когда ее выставляли вперед. Гарри спокойно относился к собственной популярности, а вот для Софи это было мучением.        Роман Андреевич на минуту замолчал, и Поттер взглянула на него – рядом с ним стоял Андрей, что-то настойчиво ему шепча.        – Кроме того, - продолжил мужчина, - мы очень рады приветствовать в наших стенах единственного представителя школы чародейства и волшебства Хогвартс. Мы знаем, как тяжело приходится сейчас волшебникам в Великобритании, и надеемся, что нашему новому другу из Хогвартса будет оказан теплый и душевный прием в стенах Колдовстворца.        Софи выдохнула, когда Роман Андреевич замолчал, а зал снова зааплодировал своему директору. Когда аплодисменты стихли, мужчина произнес:        – Прежде, чем мы перейдем к церемонии открытия, передаю слово Софии Павловне Орловой, будущей Верховной Правительнице Магической России, главному архитектору Колдовстворца и почетной выпускнице нашей школы!        София тепло улыбнулась и поднялась со своего места. Некоторые из студентов Колдовстворца встали, однако Орлова знаком показала им, что это лишнее.        – Мои дорогие, - София начала свою речь только после того, как закончились овации в зале. Студенты и преподаватели Колдовстворца были рады ее видеть, потому что в магической России к ней относились с особым уважением, ведь в своей юности Наследница спасла страну от переворота. – Я рада видеть всех. Впереди вас ждет увлекательный и полный новых впечатлений год. Совсем скоро начнутся соревнования, в которых каждый из вас получит возможность показать себя, нашу школу и нашу страну. С достоинством несите гордое звание учеников Колдовстворца – лучшей школы магической России. Будьте честны перед другими и перед собой, не бойтесь трудностей и идите только вперед. Не бойтесь ничего, потому что вы наследники великих магов, колдунов и волшебников, ведьм, чародеев и ворожей. Помните, что нашу страну создали Семь Великих Волшебников, среди которых и основатель Колдовстворца – Ворон. Помните, что ваши предки дали отпор иностранным завоевателям во время Страшной Войны. Помните, что каждая из наших семей столкнулась с, казалось бы, непреодолимыми трудностями – и справилась с ними. Вы наследники великих людей, твердых духом, стойких и непобедимых. Я жду от вас честной и достойной борьбы, достойной каждого славного имени, каждого портрета, что вы видите в коридорах школы, достойной памяти каждого предка, память о котором греет ваши сердца. И, конечно, рада приветствовать наших гостей, - сказала София, на секунду поворачиваясь к преподавателям и директорам школ. – Надеюсь, вам понравится в стенах нашей школы. Мы постараемся сделать все, чтобы этот Кубок стал незабываемым положительным опытом для студентов всех школ.        – Спасибо, София Павловна, мы очень рады вашему присутствию на открытии, - сказал Роман Андреевич, когда София села на свое место. – Подробные правила Кубка будут объявлены позже, перед началом распределения на соревнования. Сегодня же прошу вас насладиться праздничным ужином, после которого каждая из делегаций познакомится со своим куратором. А нашу официальную часть завершит Анна Дмитриевна Орлова, Певчая Колдовстворца!       Аня поднялась со своего места и, не замечая шума вокруг, вышла в центр зала. Ее охватило знакомое чувство медленно окутывающего заклинания – тепло, растекающееся по всему телу. Повязка на глазах не мешала девушке видеть людей в зале, но перед любым ритуалом взор ее застилался магией, и лента должна была обезопасить прежде всего тех, кто хотел бы встретиться с Анной взглядом – не каждый мог пережить вид абсолютно черных глаз, будто бы залитых чернилами.        Остановившись у нужного места, Анна посмотрела на Романа Андреевича в поисках разрешения начать ритуал. Ее роль как Певчей состояла в проведении символических, но важных для всех магов России, ритуалов, связанных с привлечением удачи, благословлением деяний и выражением благодарности за полученный результат. Такие действа, пусть и в большей степени традиционные, чем работающие, сохраняли связь между десятками поколений магов – от Великого Ворона до самой Ани.        Дождавшись еле заметного кивка, Аня громко хлопнула в ладоши и начала ритуальную песню – ее звонкий голос внезапно разнесся по всему залу, и все: гости, студенты и преподаватели, - вмиг замолчали, будто зачарованные этим звуком. Хотя вовсе не «будто» - внезапность начала была важной частью ритуала.        Музыки не было, но вскоре после начала песни послышался мерный такт, которым сопровождалось пение Ани: это ее помощницы медленно встраивались в ритуал. Орлова не видела, но чувствовала, что позади нее выстроились девушки, чтобы сопроводить пение танцами. Традиционные пляски устраивались всегда, в целом культура русской магии была культурой участия. Мало кто мог усидеть во время исполнения ритмичных песен, а движения плясок всегда были примитивными, такими, которые мог повторить каждый.        Если для студентов и преподавателей Колдовстворца пение Анны было чарующим, но не неожиданным, иностранные гости замерли, завороженные чистым, кристальным исполнением песни. Высокие ноты сменялись более низкими – диапазон голоса Певчей школы был достаточным, чтобы поразить неискушенного слушателя. Древний, почти забытый уже язык, древнерусская речь, витиеватая, певучая, была непривычной, но завлекающей для всех, кто слышал ее впервые.        Когда Анна закончила песню, а танцовщицы позади нее исполнили последние движения, в Зале на несколько секунд установилась гробовая тишина. София Павловна улыбнулась дочери, но не пошевелилась, позволяя зрителям прочувствовать силу и мощь голоса Анны, а также ощутить контраст с тишиной зала. Пользуясь заминкой, Аня осторожно сняла повязку, зная, что глаза ее снова приобрели нормальный вид. Она была голодна и хотела пить – ритуалы всегда отнимали много сил.        Но молчание длилось недолго – вскоре зал взорвался. Студенты Колдовстворца, заведенные ритуальной песней, громко хлопали и, вскакивая со своих мест, что-то выкрикивали в адрес Анны – вероятно, слова благодарности и восхищения. К аплодисментам присоединились и иностранные гости.