Глава 12. Дом, где ждут

      Дом появился из-за поворота неожиданно. Райан сбросил скорость, въехал на гравийную дорожку и заглушил двигатель. Ворота были открыты, на крыльце валялись пустые бутылки, забор облупился. Всё как в прошлый раз, только хуже. Он снял шлем, вдохнул знакомый запах — полынь, старая древесина и что-то кислое, похожее на перегар.       Из дверей выскочила Рут. Брюнетка, кареглазая, в рок-футболке (U2, потёртая), с растрёпанными волосами. Она бросилась ему на шею, и он поймал её, чувствуя, как дрожит её тело.       — Ты приехал, — прошептала она. — Я знала, что ты приедешь.       — Обещал же.       Она отстранилась, посмотрела на него заплаканными глазами.       — Папа в спальне. Спит уже вторые сутки. Я боялась заходить.       — Всё нормально, — он взял её за руку. — Сейчас посмотрим.       Дом внутри был в беспорядке: грязная посуда в раковине, пустые банки на столе, запах застоявшегося дыма. Райан прошёл в спальню отца. Робин лежал на кровати, небритый, с запавшими щеками, постаревший лет на десять. Райан долго смотрел на него, потом тихо прикрыл дверь.       — Сначала уборка, — сказал он Рут. — Потом разговор.       Они работали вместе: Райан выносил мусор, мыл посуду, Рут протирала пыль, собирала банки. Молчали, но молчание было тёплым, не тяжёлым. Иногда она кидала на него короткие взгляды — изучающие, почти взрослые.       — Ты изменился, — сказала она, когда они сели пить кофе на кухне.       — В каком смысле?       — Не знаю… Ты раньше приезжал, помогал и сразу уезжал. А сейчас… ты как будто остаёшься. Даже не уехав ещё.       Райан усмехнулся.       — Может, научился.       Он хотел рассказать ей о Грейс, о Луисе, о Хью, о Дэниэле, но слова застряли в горле. Вместо этого спросил:       — Ты как? Сама-то держишься?       Рут пожала плечами.       — Привыкла. Бабушка с дедушкой помогают, но они старые. Им тяжело. А я… я слушаю музыку, учусь. Ты же велел.       — Молодец, — он погладил её по голове. — Я горжусь тобой.       Она улыбнулась — первый раз за эти дни. Потом встала, подошла к своему рюкзаку, достала наушники.       — Хочешь послушать, что я открыла? Imagine Dragons, «Bones». Крутая песня для дороги.       — Я знаю, — он кивнул. — Я её слушал по пути.       Они сидели на кухне, пили кофе, и Райан чувствовал, как дом постепенно перестаёт давить. Каждая вымытая тарелка, каждый собранный окурок возвращали ему что-то, что он считал потерянным. Может, право называть это место «домом».       Когда стемнело, Робин проснулся. Райан услышал шарканье в коридоре и поднялся. Рут напряглась.       — Я с тобой? — спросила она.       — Нет. Побудь здесь.       Он зашёл в спальню. Отец сидел на краю кровати, опустив голову. При виде Райана он вздрогнул, но ничего не сказал.       — Привет, пап, — тихо сказал Райан.       — Зачем приехал?       — Рут позвала. Она боялась.       — Я не трогал её, — огрызнулся Робин, но беззлобно.       — Я знаю. Но она боялась за тебя.       Райан сел на стул напротив. В комнате пахло потом и перегаром, но он старался не морщиться.       — Пап, послушай. Я не буду тебя воспитывать, читать нотации. Просто… я тоже бежал. От всего. От тебя, от Рут, от себя. И знаешь, к чему пришёл? К пустоте. Дорога не лечит, если внутри ничего нет.       Робин поднял голову. Глаза у него были мутные, но слушал он внимательно.       — Ты на неё похож, — сказал он. — На Лотти.       — Знаю, — Райан сжал кулак. — Но я не хочу быть ею. И ты не должен быть тем, кем стал. Я понимаю, больно. Мне тоже больно. Но Рут здесь ни при чём. Она тебя любит, дурака.       Отец молчал, потом провёл ладонью по лицу.       — Что ты предлагаешь?       — Начни с малого. Не пей сегодня. Завтра — тоже. Потом посмотрим. Я побуду здесь пару дней, помогу.       — А потом?       — А потом я уеду, — честно сказал Райан. — Но я буду звонить. И приезжать. Мы не бросим тебя. Просто ты должен сам сделать первый шаг.       Робин долго смотрел на него, потом кивнул.       — Ладно. Попробую.       Райан вышел из спальни, закрыл дверь. Рут ждала в коридоре, прижав к груди подушку.       — Всё хорошо, — сказал он. — Он попробует.       — Ты правда думаешь, он сможет?       — Не знаю, — ответил Райан. — Но мы тоже попробуем. Не бросать же его.       Она обняла его, и они стояли так в темноте, слушая, как за окном шумит ветер. Райан думал о том, что дом — это не стены, а люди, которые в тебя верят. И что иногда, чтобы вернуть что-то, нужно перестать бежать.       Он вспомнил мать — Шарлотту — её смех, её пластинки, её «я ухожу к новизне». И понял, что не хочет быть как она. Он хочет быть как Рут — способной любить, несмотря на боль. И как Дэниэл, который потерял всё, но носит обручальное кольцо. И как Грейс, которая научилась говорить «стоп».       Он не знал, что будет завтра. Но сегодня он был здесь. И это было главное.