Часть 3

Алфея встретила её дождём. Мелким, моросящим, совершенно неуместным для этого времени года — небо затянуло серыми тучами, и весь кампус выглядел чуть размытым, как акварельный рисунок, который не успел просохнуть. Блум вышла из корабля, подняла воротник куртки и подумала, что дождь — это честно. Дождь не притворялся праздником. Она успела пройти половину дорожки до главного корпуса, когда её нашла Стелла. Нет — не Стелла. Стелла была на Солярии, со своим королём и своим двором. Её нашло сообщение от Стеллы — длинное, заглавными буквами в нескольких местах, с тремя восклицательными знаками в конце каждого второго предложения. Блум пробежала его глазами, убрала устройство в карман и продолжила идти. Суть сообщения она поняла с первых строк: в Алфее что-то происходило. --- Муза ждала её в общей гостиной второго этажа. Одна — что само по себе было странно. Раньше они всегда собирались вместе, все шестеро, шумно и одновременно. Теперь — Муза, чашка чего-то горячего в руках, тёмно-синий свитер, волосы убраны небрежно. Она выглядела хорошо — спокойной, устроенной — но в глазах была лёгкая тревога, которую она не успела спрятать. — Ты вернулась, — сказала Муза и встала. — Вернулась. — Блум сбросила куртку, повесила на спинку кресла, села. — Рассказывай. — Лейла прилетит к вечеру. Флора — завтра утром. Текна прислала сообщение, они с Тимми заканчивают какие-то переговоры и будут через два дня. — Муза опустилась обратно на диван, обхватила чашку двумя руками. — Но ты должна знать сейчас, не ждать всех. — Что случилось? — Появился новый враг. Блум смотрела на неё. Молчала. Муза продолжила — тщательно подбирая слова, как человек, который уже несколько раз репетировал этот разговор. Тёмная сущность. Появилась три дня назад — сначала на границе Линфеи, потом сигналы зафиксировали ближе к Магиксу. Пожирает магию природы — буквально, как паразит. Феи из окрестных академий уже почувствовали ослабление своих сил. Специалисты Волшебного Измерения работают над идентификацией угрозы. И новая трансформация, конечно. — Баттерфликс, — произнесла Муза, и в её голосе была живая радость, которую она не пыталась скрыть. — Флора уже исследовала первые проявления. Говорит, что мы сможем буквально разговаривать с природой — слышать её, отвечать ей. Стелла в восторге, она уже прислала пять сообщений с вопросами про крылья. Лейла говорит, что это усилит её акватику в природных источниках в несколько раз. Блум слушала. Она смотрела на Музу — на её живые глаза, на искреннее воодушевление, на то, как она говорила об этом всём — с верой, с готовностью, с тем ощущением, что всё это правильно, что так и должно быть. И Блум помнила, что сама когда-то говорила точно так же. В шестнадцать. В семнадцать. Когда каждая новая трансформация была чудом, а не вопросом. — Хорошо, — сказала Блум. — Ты не спрашиваешь про детали? — Ты расскажешь, когда соберёмся все. — Блум встала, подошла к окну. Дождь всё ещё шёл. — Когда это проявилось впервые? — В пятницу вечером. Ты как раз улетела на— — В пятницу, — повторила Блум. Она улетела в субботу утром. Пятница — суббота — воскресенье. Трое суток, и уже готова информация об угрозе, уже определена новая трансформация, уже все в курсе, уже план формируется. Быстро. Очень быстро. Она смотрела на дождь и думала об этом — о скорости, с которой разворачивались события. О том, как ровно, почти механически всё складывалось: угроза появляется, трансформация находится, герои готовятся. Снова. В который раз. *Нас делают зависимыми,* — подумала она. Мысль была резкой, некомфортной. Она её не додумала — убрала в сторону, как убирают острые предметы подальше от края стола. — Блум? — Муза смотрела на неё с лёгкой озабоченностью. — Всё хорошо, — сказала Блум. Повернулась. Улыбнулась — ровно, правильно. — Расскажи мне про Мелодию. Как у тебя там? И Муза рассказала — с удовольствием, с теплом — и Блум слушала, задавала правильные вопросы, смеялась в нужных местах. А в голове продолжало тихо крутиться: *быстро. слишком быстро.* --- Лейла прилетела к вечеру — загорелая, в лёгком брючном костюме цвета морской волны, с Набу на связи прямо в дверях. Она бросила сумку, обняла Блум крепко и сразу начала говорить — про Андрос, про свадьбу которую они пока откладывали потому что дел было слишком много, про новую трансформацию, про то, как Набу уже просчитывал тактические преимущества Баттерфликс в подводных сражениях. Блум обнимала её и думала: *как давно мы не были просто девчонками.* Потом пришло сообщение от Флоры — она прилетит завтра, как и планировала, Линфея держится, но ощущение потери сил у местных фей её беспокоит. Текна написала коротко: *переговоры закончились, летим. Тимми говорит привет.* Вечером они сидели втроём — Блум, Муза, Лейла — и разговор снова вернулся к угрозе. — Баттерфликс это не просто усиление природной магии, — говорила Лейла, двигая пальцем по голографической схеме на своём устройстве. — Смотри — здесь принцип взаимодействия с живыми системами. Это буквально симбиоз. Мы становимся частью природного цикла, а не просто управляем им. — Красиво звучит, — сказала Муза. — Красиво и работает. — Лейла посмотрела на Блум. — Ты молчишь. — Думаю. — О чём? Блум помолчала секунду. Они обе смотрели на неё — открыто, без подтекста. Лейла и Муза. Две из пяти человек в мире, которым она доверяла по-настоящему. Она могла сказать. Могла объяснить то, что крутилось в голове с момента возвращения. Но она вспомнила слова Майи. *Не слушай чужих голосов.* Не потому что голоса плохие — а потому что сейчас ей нужно было услышать свой собственный. Прежде чем она смешает его с чужими мнениями и потеряет в общем хоре. — Думаю о том, как лучше подойти к изучению трансформации, — сказала Блум. — Мне нужно понять механику, прежде чем соглашаться на что-то конкретное. Лейла кивнула — приняла ответ за чистую монету. Муза смотрела чуть дольше. Но ничего не сказала. --- На следующий день прилетела Флора. Флора всегда была тихой — но тихой по-особенному, не потому что ей нечего было сказать, а потому что она выбирала слова так, словно каждое имело вес. Сейчас она выглядела усталой — не так, как устаёт Блум, по-другому. Так устают от боли за что-то живое. — Линфея болеет, — сказала она, и больше объяснять не пришлось. Всем было понятно, что это значит для Флоры. Они сидели за большим столом в гостиной — уже четверо, ждали Текну и Тимми — и Флора рассказывала о том, что видела. Тёмные пятна на листьях в местах где сущность прошла. Тишина там, где должны были петь птицы. Цветы, которые не открывались. — Это не просто поглощение магии, — говорила Флора, и её голос был тихим и точным. — Это что-то, что питается самой жизнью. Оно не разрушает — оно опустошает. — Баттерфликс должен ей противостоять? — спросила Лейла. — Логично, — кивнула Муза. — Симбиоз против паразита. Блум слушала. Смотрела на их лица по очереди — Флора с её сдержанной болью, Лейла с её готовностью к действию, Муза с её верой в гармонию сил. Три женщины, которые прошли через столько же, что и она. Три женщины, которые — она понимала это — не задавали тех вопросов, которые задавала она. Не потому что они глупее. А потому что они верили иначе. *Каждый год новая сила,* — думала Блум, пока Флора говорила о симптомах болезни Линфеи. *И каждый раз нас делают зависимыми от неё ещё больше. Как это работает — мы становимся сильнее или система становится нужнее нам?* Она не знала ответа. И не знала, правильный ли это вопрос. Но он не уходил. --- Текна и Тимми прилетели на следующее утро — стремительно, с двумя чемоданами оборудования и тремя голографическими планшетами, на которых уже шёл анализ данных о тёмной сущности. Тимми сразу нашёл угол, поставил оборудование и начал работать. Текна обняла всех по очереди — быстро, точно, без лишних слов — и присоединилась к нему. — Мы уже начали предварительный анализ ещё в полёте, — сообщила она, не отрывая взгляда от данных. — Сигнатура этой сущности не совпадает ни с одним известным нам типом тёмной магии. Это интересно. — Интересно, — повторила Лейла с лёгкой иронией. — Научно интересно, — уточнила Текна без тени смущения. — Что не исключает того, что практически это опасно. Они собрались все пятеро — первый раз за несколько месяцев. Блум смотрела на них и чувствовала что-то сложное — тепло, это было тепло, настоящее, она скучала по ним всем. Но одновременно — расстояние. Не злое, не намеренное. Просто расстояние, которое образуется, когда люди идут разными дорогами достаточно долго. — Итак, — сказала Текна и выпрямилась. — Что мы знаем. Она разложила данные — чётко, структурно, по пунктам. Блум слушала. Угроза реальная — это было ясно. Флора видела последствия своими глазами. Сигнатура неизвестная — что означало неизвестный источник. Баттерфликс — единственная известная трансформация, которая работает через природный симбиоз и теоретически должна противостоять паразитическому опустошению. — Теоретически, — выделила Текна. — Что это значит практически? — спросила Муза. — Это значит, что нам нужно проверить. И для этого нам нужно активировать трансформацию. Все посмотрели на Блум. Она сидела прямо, руки сложены на столе, лицо — спокойное. Она чувствовала их взгляды и понимала, чего они ждут. Согласия. Воодушевления. Той Блум, которая говорила *мы справимся* и первой бросалась вперёд. Она вспомнила наказ Майи. *Что бы ни случилось — слушай только сердце.* Её сердце сейчас говорило: *подожди. Смотри. Не торопись.* — Хорошо, — сказала Блум ровно. Лейла слегка нахмурилась. — Хорошо — это значит ты согласна? — Это значит — продолжайте изучение. Я ознакомлюсь со всеми данными и дам ответ. Пауза. Лёгкая, почти незаметная — но она была. — Блум, угроза активна, — осторожно сказала Флора. — Линфея уже— — Я знаю. — Блум посмотрела на неё, и в её взгляде было что-то, что заставило Флору замолчать. Не жёсткость — но твёрдость. — Я ознакомлюсь со всеми данными. Текна, пришли мне полный анализ. Я отвечу сегодня вечером. Текна кивнула — коротко, деловито. Остальные молчали. --- Вечером Блум сидела одна в своей комнате с данными Текны перед глазами — голографическая проекция висела в воздухе, наполненная цифрами и схемами. Она читала внимательно. Угроза была реальной — это она признавала без сомнений. Флора не могла ошибиться в том, что касалось Линфеи. Данные были точными. Но. Она закрыла проекцию. Встала. Подошла к окну. Дождь кончился. Небо над Алфеей было чистым, тёмно-синим, с россыпью звёзд. Красивое небо. Обычное небо. То самое, на которое она смотрела в шестнадцать и думала, что мир огромный и прекрасный и полон возможностей. Сейчас она думала о другом. *Шестнадцать лет — Winx. Семнадцать — Чармикс. Дальше — дальше — дальше. Каждый раз новый уровень. Каждый раз новый враг, под которого идеально подходит именно эта новая сила.* Она не знала, что это значило. Не знала, был ли это просто мир — живой, меняющийся, требующий новых ответов на новые вызовы — или что-то другое. Что-то, о чём Майя говорила намёками. *Равновесие ломается изнутри. От тех, кто должен был его держать, но сам стал частью механизма.* Блум написала Текне: *согласна. Начинаем изучение Баттерфликс. Жду полный протокол.* Отправила. Потом долго смотрела в окно. Она не знала, что через три дня придёт новость о коронации. Не знала, что за ней последуют банкеты, и платья, и зал, полный людей, и стена, у которой будет стоять человек с серыми глазами и пшеничными волосами — и смотреть на неё так, словно давно ждал. Но что-то — не магия, не предчувствие, просто что-то тихое и тёплое, как огонь Пироса — сказало ей в эту ночь: *Всё только начинается.* Она закрыла окно. И пошла спать.