Гипотетически

Он потягивал кофе, лениво листая магловскую газету. Мысли лихорадочно крутились вокруг Гермионы, которая, как выяснилось, умудрялась оглушительно храпеть по ночам. Срочно требовался какой-то примирительный жест — иначе придётся и дальше выслушивать, какой он вертихвост, негодяй и оболдуй. Нужно было как-то сблизиться и показать себя с лучшей стороны. В противном случае весь отпуск пойдёт насмарку, а секса ему точно не видать. Причём никого другого он не желал. За последние часы Малфой успел оценить всё разнообразие женского пола в отеле, но сейчас его ниточки тянулись только к ней. Единственная, кто ещё привлекла его внимание — та огненная красотка из ресторана. Но стоило Драко перехватить Грейнджер в воде, стоило пялиться на её, пожирая глазами обжигающий золотой купальник и изгибы тела, как стало ясно: Грейнджер всё равно остаётся лучшим вариантом. Безальтернативным. Что нормальные люди делают ради сближения? Цветы? Конфеты? Чушь, подростковая лабуда. К Грейнджер нужен принципиально иной подход. Но с чего начать? Что вообще любят женщины? Драко не был экспертом. До этого момента ему никогда не приходилось ухаживать — обычно ухаживали за ним. А теперь? Может, написать матушке? Нарцисса точно знает все тонкости женской психологии. Хотя в её время ухаживания выглядели иначе. Да и вопросов возникнет слишком много… Нет, письмо маме отменяется. Был ещё один вариант. Но она, скорее всего, решит, что он окончательно свихнулся на своей работе и ему срочно пора к колдомедикам в Святого Мунго. И будет чертовски права. Но что, если не раскрывать карт? Не говорить, о ком речь, написать расплывчато и просто выведать общие сведения? Он подошёл к комоду, взял мобильник — Грейнджер в спальне всё так же сладко храпела — и вернулся на террасу.

«Привет, подруга. Как жизнь?..»

Нет, бред какой-то. Надо начать как-то иначе.

«Хей. Давно не общались!..»

Сука, он что, гриффиндорец? Как это вообще делается?

«Здравствуй, Пэнс..».

Да, так лучше. Наверное.

«Здраствуй, Пэнс. Знаю, мы давно не общались, но я хотел бы попросить тебя об одолжении — как старого друга. Если без лишних слов, давай представим гипотетическую ситуацию: мне понравилась девушка. Имён назвать не могу — сама понимаешь, конфиденциальность, да и ситуация, повторюсь, сугубо гипотетическая».

Ну вот. Начало есть. А как перейти к сути?

«В общем-то, ты не понаслышке знаешь о моих любовных похождениях и о том, как я обычно себя веду».

О да, Пенелопа наверняка прожужжала уши всей своей родословной Паркинсонов о том, какой Драко циничный эгоист. Заслужил, что тут скажешь.

«И теперь мне нужен гипотетический совет от женщины. От одной из самых женственных и чувственных натур, что я знаю. Пожалуйста, просвети: что мне нужно сделать, чтобы девушка, которая гипотетически ненавидела меня в прошлом и, возможно, гипотетически презирает сейчас, согласилась на гипотетический секс? Потому что — не удивляйся — нас гипотетически тянет друг к другу. И мы каким-то чудом до сих пор не переломали друг другу руки, вспоминая нашу прошлую гипотетическую войну и совсем старые гипотетические обиды. Если честно, я думал мы разойдёмся через минуту после встречи, но что-то пошло не так и теперь я хочу с ней сблизиться. Конечно, ради секса. Гипотетического секса. Всё чисто гипотетически, Пэнси! Помни это! И даже не смей анализировать!».

Отправить.

Она же не станет на полном серьёзе разбирать, с кем он тут завис? И, конечно же, она ни за что не догадается, что в общем-то происходит. Бжж. Экран телефона мгновенно вспыхнул. «Драк, дорогуша, ты что, хочешь „гипотетически“ засосаться с Грейнджер? Знаешь, если бы ты не уточнил, что это „девушка“, я бы подумала на Уизли или Поттера — это я бы ещё хоть как-то поняла. Но так как ты написал „девушка“... Серьёзно?! Заучка Грейнджер?!» Ну вот. Она проанализировала. Бжж. Экран снова ожил, присылая догоняющее смс: «Сорри, не думала, что ты натурал♡».

***

— Доброе утро, — Гермиона вышла на террасу растрёпанная и полусонная. На её безразмерной футболке красовался фиолетовый аликорн с цветной прядкой в гриве, а из-под подола виднелись розовые трусы. — Который час? — Мы проспали... — Драко медленно перевёл взгляд с экрана телефона на неё. — Мы проспали тридцать девять с половиной часов, киса. Сейчас восемь утра послезавтрашнего дня. — Сколько?! Да ты шутишь! Он не шутил. Впрочем, удивляться не приходилось: они оба пахали как проклятые, день за днём, без выходных. Ну, по крайней мере, Драко отпуска не видел с незапамятных времён. А последние насыщенные сутки и бессонные ночи окончательно их добили. Такого исхода следовало ожидать. Вообще-то Малфой планировал тупо проспать первые дни после заселения, но тут нарисовалась Грейнджер, и все планы пошли по… ну, можно догадаться по чему пошли эти планы. Благо их «развлекательная программа сближения» работала по графику 2/2. А значит, у них впереди был целый день, чтобы делать абсолютно ни-че-го. Целые сутки легального безделья. Красота. — Ни капельки не шучу, — отозвался Драко. — Как себя чувствуешь? — Отвратительно. Ощущение, будто мне в рот кошки насрали. — Цыпа, и где только ты набралась таких выражений? — Малфой насмешливо выгнул бровь. — Пройдёшь войну, поработаешь в Министерстве магии — ещё не такому научишься, — Гермиона привычным жестом зажала сигарету зубами и щелкнула зажигалкой. — Что, сильный стресс? — С твоим появлением я вообще могу сигарету изо рта не вынимать, — выдохнув струю дыма, огрызнулась она. — Так что, как видишь, я себя ещё очень сильно сдерживаю. — Приму за комплимент. Драко лениво откинулся на спинку стула. Гермиона что-то изучала в своём телефоне, тщательно вчитываясь в экран — об этом красноречиво говорила хмурая складка между её бровей. Даже сейчас, сонная, слегка опухшая, измотанная и ещё не принявшая душ, она выглядела чертовски хорошо. Волосы выбились из огромного небрежного пучка и густыми волнами спадали на плечи и поясницу. Видимо, она всё-таки что-то с ними сделала. Раньше её кудри выглядели… не будем выражаться, дабы не оскорблять чувства присутствующих. Но сейчас — прядка к прядке, завиток к завитку. Даже без укладки они смотрелись чудесно. А эта загорелая кожа… То, как она подносила фильтр к губам. Как выдыхала дым. Как плавно вела головой, разминая затёкшую шею… Твою мать, почему она?.. Почему он?! Боже. Ебаный рот, Малфой, что ты вообще творишь?! Ножки стула оглушительно заскрежетали по плитке террасы. Драко резко вскочил. Больше не глядя на Гермиону ни единой секунды, он процедил: — Я в ванную. — Э-э… что-то не так? — растерянно моргнула она. — Салазар, Грейнджер, оденься уже! — Но ты же сам говорил, что видел меня… — Грейнджер! Ты!.. Мать твою! — он яростно взмахнул рукой, качая головой, и пулей скрылся в доме. — Да что я сделала?!

***

Одежда. Душ. Мочалка. Гель. Тереть кожу как можно сильнее, словно смывая наваждение. Шампунь. В нос ударил сладкий, сочный аромат. Чёрт, это её шампунь. Парень глухо приложился лбом к холодному кафелю душевой. «Что, блять, происходит? Так. Спокойно. Нужно проанализировать. Как там советовала Грейнджер?»

~

«— Драко, тебе нужно просто закрыть глаза и со-сре-до-то-чить-ся, — она забавно растягивала слоги. — Это та-а-ак классно — чувствовать себя. Наводить порядок в голове. Распихивать свои жужжащие, лихорадочные мысли по полочкам. Она была настолько пьяна, что половину слов приходилось угадывать, но он всё равно слушал. Внимательно. — Ты концентрируешься на проблеме, — продолжала Гермиона, опаляя его шею горячим дыханием, — и начинаешь раскапывать первопричину. Откуда всё пошло? Где был триггер? Был ли апогей? Чем это может закончиться, если не принять меры? Это базовая рефлексия, Малфой, психологический самоанализ. Он подкинул её повыше, перехватывая поудобнее. Драко нёс её на руках через ночной пляж, умудряясь двумя пальцами удерживать ремешки её шпилек. А она всё шептала и шептала ему в ухо заумные психологические термины».

~

В ту ночь пьяная в хлам Грейнджер увлечённо препарировала его замкнутость, его эмоциональные блоки и рассуждала, как со всем этим работать. Выстраивала гипотезы, почему он боится анализировать собственную жизнь. Почему наглухо заколотил двери в своё прошлое, даже не пытаясь впустить его в свои мысли. Почему бежит от самого себя. И она была права, как всегда. Многое сказала верно, в самую точку, от чего он был крайне удивлён. Интересно, помнит ли она этот разговор? Вряд ли. «Итак. От куда всё началось? И почему я только сейчас понял, что пиздец как теку?» — Малфой! — дверь в ванную бесцеремонно распахнулась. — Малфой! Домывайся быстрее. Я тоже хочу в душ, а потом мы… Драко резко повернул голову, разглядывая размытый силуэт сквозь запотевшее стекло душевой кабины. — Грейнджер, какого чёрта ты врываешься? — Напомню, что ты занимался ровно тем же самым! — Пф. — Шевелись, Малфой. Мы идём покупать тебе одежду. — Что? С хера ли? — Позавчера ты испортил свои дорогущие брюки, когда полез купаться в море. Да и твои бесконечные рубашки… В общем, мы идём на шопинг! — А меня ты спросить не забыла? — Хорошо, если честно, это я ужасно хочу пройтись по магазинам, — сдалась она. — Но так как подруг у меня здесь нет, со мной пойдёшь ты. Более того — ты обязан! У нас тут, вообще-то, программа сближения и всё такое, если ты не забыл. Так что будь лапочкой, Малфой, сходи со мной за шмотками. Заодно и твоей аристократической заднице что-нибудь подберём. Кстати, довольно хорошенькой… Я отсюда плохо вижу, конечно, но по расплывчатому силуэту… — Всё! Всё, я понял, мы идём на шопинг! — перебил её Драко, чувствуя, как краска заливает лицо, а вода в душе кажется уже недостаточно холодной. — Супер! — Гермиона сделала шаг назад, собираясь выйти, но вдруг резко остановилась. — Нет, подожди… Малфой, ты что, пользуешься моим шампунем?! — Бляха..

***

— Я, между прочим, планировал проваляться весь день в номере. — Ой, не занудствуй, — она лениво потягивала холодный латте через трубочку. — Просто осмотримся, оценим разнообразие тканей и посмотрим, чем их одежда отличается от нашей. Это ведь интересно! — Мне было бы куда интереснее наблюдать за разнообразием девушек на пляже, чем за тканями. И пить лимончелло. Гермиона искоса зыркнула на него и недовольно поджала губы. — Что? — невинно поинтересовался он. — Ничего. — Цыпа, ты что, ревнуешь? — Драко расплылся в улыбке. Слишком довольной и яркой для того, кто якобы не хотел бы знать эту информацию. — Сдался ты мне, — фыркнула она. — Если я и хотела с тобой секса, это ещё не значит, что ты мне нравишься. — Хотела? А сейчас, значит, уже нет? — Отвали, богатенький ценитель женщин. — Ты ревнуешь, киса. Она демонстративно закатила глаза. Малфой тихо хмыкнул, а внутри разлилось приятное, тёплое чувство — точь-в-точь как когда выигрываешь важный конкурс или занимаешь первое место. — Ладно, я сказал это несерьёзно. Не ревнуй. — Да не ревную я! Он обогнул её, преграждая дорогу. Гермиона обиженно надулась, и в сердце Драко неприятно кольнуло. Блять, видимо, это действительно была плохая шутка. Очень плохая. «Как ты так сблизишься, долбоёб? Очень умно! Пэнси бы аплодировала. Молодец, Малфой! Минус двадцать баллов Слизерину за потрясающее чувство юмора!» — Мышка, прости. Это была дурацкая шутка, ляпнул не подумав, — он мягко положил ладонь на её талию, а другой рукой аккуратно заправил выбившуюся пушистую кудряшку ей за ухо. — На самом деле я бы с удовольствием весь день наблюдал только за тобой. Но признавать такое — слишком слащаво для меня, так что… Не дуйся, ладно? Гермиона застыла, во все глаза глядя на него. Такая хрупкая… Кошмар, и эта девочка прошла войну? Как она не сломалась? Как её не сломали? — Ладно… — наконец тихо выдохнула она. — Вот и славно, — Драко тут же ловко перехватил её стаканчик с кофе и жадно отпил добрую половину напитка. — Малфой! Я ненавижу, когда ты так делаешь! Перестань выхватывать у меня всё из рук! Малфой! Он звонко, искренне рассмеялся. — Пойдём купим тебе новый. За мой счёт. — Я возьму самый дорогой. — Как скажешь. — И круассан. — Всё, что захочешь. Через пятнадцать минут, допив кофе и покончив с булкой, довольная Грейнджер уже тащила его за собой вдоль улицы. Одежда здесь была повсюду. Буквально! Вещи развешивали на ветвях деревьев, раскладывали на скамьях и спинках стульев. Местные лавки пестрели и роились на каждом шагу, куда ни глянь. Уму непостижимо. Костюмы Драко всегда шили лучшие портные. Высший класс, некоронованные короли иглы, у которых одевались монархи и самые высокопоставленные пижоны. Иногда он заглядывал в люксовые миланские ателье, но клянусь Салазаром — ничего подобного Малфой ещё не видел. Это безумие было абсолютной противоположностью его привычного, строгого уклада. — Мы здесь ничем не заразимся? — Иди в задницу, Малфой. Они уходили всё глубже в лабиринты улиц. Дорога не успела стать долгой, но Гермиона уже начала отставать. Она то и дело замирала, делая вид, что разглядывает витрины, и украдкой крутила лодыжкой. — Что-то болит? — резко спросил он. — Нет. Всё в порядке. Просто любуюсь пейзажем. Драко скептически опустил взгляд. Голубые туфли, убийственно высокий каблук. Новые, ни разу не надеванные. И абсолютно непригодные для здешних дорог. Каким местом нужно было думать, чтобы обуть это в Позитано? Оценив собственный, едва ли более практичный костюм, он мысленно выругался. Два сапога пара. — Снимай шпильки. — Нет. — Грейнджер, ты сотрешь ноги в кровь. — Я не могу, Драко. — Это ещё почему? Гермиона вспыхнула. Привычным движением заправила упрямый локон за ухо и нервно прикусила губу. Его взгляд на секунду замер на её лице. — Дорога огненная, — выдохнула она. — Камни раскалились на солнце. Я не пройду и пары шагов, у меня слишком нежная кожа. — Вашу ж мать… Драко раздраженно осмотрелся. Всего в паре метров от них, прямо на углу крутого спуска, примостилась открытая обувная лавка. Местные умельцы продавали там довольно странную обувь — простые кожаные сандалии на плоском ходу, но это в любом случае было лучше её пыточных шпилек. Без предупреждения он подхватил Гермиону на руки. Она испуганно пискнула. — Обхвати мою шею, так удобнее, — скомандовал он. — Сама дойду! Я тяжёлая! — Кто сказал тебе эту херню? — Ну, вообще-то, это правда! Мне говорили, что… — Передай тому недоношенному сопляку, — перебил Малфой, уверенно шагая к лавке, — что если ему не под силу носить женщину на руках — в каком бы весе и росте она ни была, — ему стоит либо убиться об стену, либо переключиться на свой пол. Жалкий слизняк. На входе их встретил хозяин лавки. Он мгновенно измерил стопу Гермионы и тут же принялся за работу. Его дочь без лишних слов принесла вату, антисептик и пару пластырей. Это было неожиданно мило. Пока Гермиона увлеченно щебетала с ними на английском, Драко просто наблюдал со стороны. Поразительно, как легко ей удавалось находить общий язык с незнакомцами. Сам он так не умел — если это, конечно, не касалось бизнеса. Наверное, именно поэтому у неё ещё со школы было полно друзей, а он оставался лишь трусливым и высокомерным придурком. Гермиона, безусловно, была чертовски вежливой и милой. Взять хотя бы эти задорные ямочки на её щеках… О-о-о, бля-я-я… Это уже становилось не смешно. Так дело не пойдет. Ему позарез нужен секс с ней — хотя бы один раз, и наваждение растает. Точно, сто процентов, сразу полегчает. Это всего лишь гормоны — чёртовы гормоны, и ничего больше. Банальная физиология. Овуляционный всплеск. И всё же каждый его взгляд на неё случался против воли. Все эмоции, все чувства. Почему же он мысленно забрёл в такие дебри?… А смогли бы они? Ну, быть вместе как пара? Конечно, чисто гипотетически. Исключительно гипотетически! Любая мысль об этом отныне будет снабжаться пометкой «гипотетически», и точка. Она как-то упоминала, что хочет нескольких детей… Интересно, как бы она назвала их общих наследников? Разумеется, всё это всё ещё ГИПОТЕТИЧЕСКИ! — Вау, как удобно! — восторженный голос Гермионы бесцеремонно выдернул его из пучины безумия. — Драко, давай и тебе такие сделаем? «О Салазар, — мысленно взмолился он, глядя в её загоревшиеся глаза. — Она же теперь не отстанет». На всё про всё ушло около сорока минут. Зато теперь они оба щеголяли в неприлично удобных сандалиях. Отрицать очевидный комфорт Малфой не мог, как ни старался. Поэтому ему оставалось лишь изо всех сил изображать недовольного павлина, снизошедшего с небес до плебейской обуви. Для профилактики он немного побурчал и повздыхал — исключительно ради того, чтобы жизнь ей мёдом не казалась. — Дальше нам туда, — скомандовала Гермиона, уверенно указывая направление. Они зашли в место, которое больше напоминало рынок. «Интересно, Уизли одевались в подобных лавках?» — мимолетно подумал Драко. Одежда здесь была повсюду. Буквально везде. — Volete che vi aiuti a scegliere qualcosa? — раздался мелодичный голос. К ним подошла высокая, пышногрудая брюнетка. «Боже, это какой размер? Четвёртый?» — Драко невольно нахмурился. Девушка была невероятно загорелой, жгучей, с хитрыми лисьими глазами. — Простите? — переспросила Гермиона. — О, сорри, — мгновенно перешла на английский итальянка. — Помочь вам выбрать одежду? — Её взгляд недвусмысленно скользнул по фигуре Драко. — Вижу, вы одеты совсем не по погоде для нашей солнечной страны. Она кокетливо закусила губу и откровенно подмигнула парню. Малфой ошарашенно вытаращил глаза, совершенно не понимая, как реагировать на такой напор. — У нас есть прекрасные варианты, которые вам очень подойдут. Осмотритесь? — Угу, — буркнула Гермиона. Она резко развернулась и прошла в глубь лавки, явно недовольная этой сценой. — Киса, может, пойдём в другое место? — вкрадчиво предложил Драко, наклонившись к её уху. — Найдём что-то более статусное? — Ни за что. — отчеканила она, даже не взглянув на него. — Мне показалось, здешний колорит пришёлся тебе по вкусу. — Грейнджер. Вместо ответа она яростно сверкнула глазами, сорвала с вешалки первую попавшуюся рубашку и бесцеремонно впихнула Малфою в грудь. Следом туда же отправились ещё несколько вещей. — Иди в примерочную. На счёт размера не переживай — помощь тебе, как я вижу, с радостью обеспечат. Последнюю фразу она произнесла громче, многозначительно зыркнув на итальянку, которая продолжала кокетливо улыбаться им издалека. Он закатил глаза и послушно зашагал к маленькой кабинке. В Малфой-мэноре под подобные нужды отводились целые залы… Хотя нет, там такого убожества вообще не существовало. Что это за фанерная коробка?! — Помоги закрыть дверь, — позвал он. — Сам закроешь, — донесся отдалённый ледяной голос. — У меня руки заняты. — Сгрузи вещи на стул. — Грейнджер, пожалуйста, помоги. Иначе я всё уроню на этот сомнительный пол. О, Драко буквально физически ощутил, как она переступает через собственную гордость. Сквозь скрежет зубов, чертыхаясь и тихо ругаясь под нос, Гермиона всё же пересекла коридорчик и шагнула внутрь. Теснота кабинки вынудила её вплотную прижаться к его груди. Ворча, она принялась отбирать у него вешалки, чтобы развесить рубашки и брюки по крючкам. В этот самый момент в магазинчик с шумом и гамом ввалилась огромная толпа туристов, полностью отрезав их от внешнего мира. — Без меня бы пропал, — буркнула она, поправляя последнюю вещь. — Абсолютно. — Чёртовы аристократы… Всё, дальше сам. Она уже развернулась, собираясь сбежать, но Драко нагло воспользовался преимуществом своего роста. Он просто перегнулся через её плечо и с тихим щелчком запер замок. — Упс, мышонок. Похоже, ты заперта со мной. — Малфой, блять, что ты делаешь? — зло прошептала она, упираясь ладонями в его грудь. Вместо ответа он резко наклонился и поймал губами её шею. Позволил себе развратный, собственнический поцелуй, мазнул языком по пульсирующей жилке, а затем поднялся выше — к мочке уха, мягко прикусил её и снова лизнул. Она шумно выдохнула, колени подкосились, и ему пришлось перехватил её за талию. «Я знал, мышка. Знал, что ты на это ведёшься». Он вдохнул аромат её кожи, до предела заполняя лёгкие этим одурманивающим ароматом. Действовало как наркотик. Кровь хлынула вниз, член моментально встал, натягивая ткань брюк. Хватит с него, он возьмет её здесь и сейчас. — Маленькая ревнивица, — хрипло выдохнул он ей в губы, — Неужели решила, что та итальянка мне интересна? Думала, я поведусь? — Я не ревную… — Рассказывай сказки кому-нибудь другому. Он мазнул губами по её губам, так и не подарив поцелуя, издеваясь. Снова спустился к шее — кусая, глубоко всасывая нежную кожу. — Чёрт, Малфой… — выдохнула она. В ответ он укусил сильнее, заставив её зашипеть. — Это наказание, — прохрипел Драко ей в ключицу. — За твои ревнивые мысли, которые ты крутишь в голове целый день.— Он укусил ещё раз, заставив её вздрогнуть. — А это — за то, что ты такая хорошенькая. — Прекрати… Там люди. Драко проигнорировал её слабую попытку воззвать к разуму. Его руки скользнули вниз, грубо и крепко сжимая её ягодицы, как можно сильнее прижимая Гермиону к своему паху. Твою мать, как же его несло. — Ты просто невероятная. — Мы не можем… — выдохнула она, теряя последние крохи контроля. — Мы можем. И Гермиона сдалась. Обмякла под его натиском, безвольно откинула голову назад и глухо ударилась затылком о деревянную дверь, полностью подставляя ему шею. Растрепанные волосы каскадом упали на плечи, очерчивая ложбинку груди. Она рвано задыхалась, а Драко готов был трахать её здесь целый месяц, вообще не выходя наружу. Поцелуи спустились ниже. Он одним рывком расстегнул верхние пуговицы её сарафана. Под нежно-розовой тканью купальника уже отчетливо проступали возбужденные соски. Драко дразняще лизнул один из них, а затем жадно всосал прямо через мокрый нейлон, и внутри него всё перевернулось от её приглушенного, сорванного стона. Он прикусывал, всасывал, очерчивал круги языком через мокрую ткань, пока Гермиона вдруг слабо не толкнула его в плечо. — Что-то?.. — хрипло выдохнул он. Его горящие, потемневшие глаза жадно сканировали её раскрасневшееся, порочное лицо. Вместо ответа Гермиона резко запустила пальцы в его платиновые волосы. Одним грубым движением она сдвинула розовый треугольник купальника в сторону, полностью обнажая грудь, и с силой насадила Драко лицом обратно — прямо к налившемуся, трепещущему соску. Малфой утробно зарычал, а она выгнулась в его руках, шумно ловя ртом воздух. Его сердце с титанической мощью вышибало ребра. Её — колотилось в таком же сумасшедшем, рваном темпе. В ушах звенело от адреналина. Пиздец. Если так пойдет и дальше, они просто разнесут эту хлипкую фанерную кабинку к чертям собачьим. Драко подхватил её под бедро, рывком вздергивая одну ногу вверх. Теперь Гермиона держалась навесу исключительно за счет его силы, но он даже не заметил этого веса. Ему было мало. Хотелось глубже, жестче, до самого основания. Он опустился на колени, сминая и задирая подол сарафана. Обжигающий язык мазнул по тонкой резинке плавок, спускаясь к самой интимной складке между бедром и пахом. Гермиона вскрикнула, заходясь в громком стоне. — Тсс, будь как мышка… Не шуми, сладость, — приказал он, мазнув губами по её животу. — М-м-угу… — выдавила она, закусывая собственное запястье. Снова этот запах… Дурманящий, мускусный, сладкий, с острой ноткой разогретой кожи. Ебучий концентрированный секс. Драко провёл кончиком носа по нежному пушку, сглотнул скопившуюся слюну и жадно, до боли всосал её набухшую плоть прямо через тонкую ластовицу трусиков. В глазах полыхнуло красным. Всё. Предел. Ещё пять секунд такой пытки — и он кончит прямо себе в штаны. Клянусь, сука, самим Салазаром Слизерином, всего пять секунд. — Сеньор, вам нужна помощь? — Из-за двери снова раздался тот самый мелодичный, вкрадчивый голос итальянки. Раздражение накатило на Драко бешеной волной. Он готов был расшибить здесь всё к чертям, если эта девица сейчас же не исчезнет. Малфой судорожно поднялся с колен, но не отошёл ни на метр. Даже если бы в каморке было место, он бы не отшатнулся от Грейнджер ни на метр. Она, в свою очередь транслировала настолько чистую, первобытную ярость, что даже у него, повидавшего на своем веку немало, по спине проползли ощутимые мурашки. — Сеньо-о-ор? — настойчивее позвали снаружи. Гермиона резко развернулась. Одной рукой придерживая распахнутый ворот сарафана на груди, она с силой рванула дверь, что та едва не сломала нос стоявшей снаружи брюнетке. — Да пошла ты нахуй, дрянь. Нам не нужна помощь! — рявкнула она прямо в ошарашенные лисьи глаза. Вообще не стесняясь своей минутной наготы, Гермиона прямо на ходу поправила купальник, застегнула сарафан и мертвой хваткой вцепилась в руку окончательно охреневшего Малфоя. Она буквально поволокла его за собой — прочь из этого проклятого магазина. Просто ПРОЧЬ! Наружу они вылетели, словно два торнадо. Драко, всё ещё пребывая в легком ступоре от пережитого шока, робко позвал её: — Эм… а… Киса?.. — Немедленно закройся, Драко Люциус Малфой. — рявкнула она, даже не оборачиваясь и продолжая тащить его за собой по ступеням. — Сейчас мы идём в самую дорогущую херню, которую только можно здесь найти и ты, херов искуситель, покупаешь мне новый, сука, гардероб. До единой нитки! — Но я-то тут при чём?! — искренне оскорбился он, пытаясь поспевать за её широким шагом. — При всём! Это не я полезла к тебе со своими поцелуями, превращая нас в каких-то безмозглых животных, ведомых гормонами и похотью перевозбужденного буйвола! Не я прикидывалась суккубом! Моё неудовлетворение обойдется тебе в целое состояние, хочешь ты того или нет!

***

Малфой вальяжно развалился на роскошной кушетке, лениво наблюдая, как вокруг него суетятся сотрудники бутика. Они бегали туда-сюда, собирая брендовые кейсы, чехлы и прочую заумную чепуху, связанную с высокой модой. Грейнджер не шутила: она явно вознамерилась оставить здесь как минимум миллион, гуляя на полную катушку. За два часа Драко подали напитки уже двенадцать раз. Последние пять бокалов были исключительно алкогольными. Шанс на то, что он сопьется прямо в этом вип-зале, рос с каждой минутой. Он так и не смог прийти в себя после той проклятой примерочной. Наваждение. Это было чистое наваждение, вот и всё. Драко честно не понимал, что на него нашло. Гермиона весь день была такой яростной в своей ревности, такой притягательной… Стоило им переступить порог той каморки, как его мозговая деятельность просто прекратила свое существование. Он действовал на инстинктах. Ему просто до боли захотелось быть ближе. Намного ближе, чем когда-либо. И немного подразнить её, раззадорить… Ему срочно нужно было кому-нибудь выговориться, иначе он точно сойдет с ума. Утром поразмышлять над этой странной тягой не удалось — Грейнджер бесцеремонно ворвалась к нему в душевую, и все здравые мысли улетучились. Впрочем, они улетучивались каждый раз, стоило ей оказаться в поле зрения. Зато теперь, под воздействием хорошего алкоголя, он мог всласть насладиться анализом ситуации. С ней было, на удивление, комфортно. Потрясающее чувство, будто он наконец-то находится на своем месте. Ни больше ни меньше. С ней хотелось спать, задирать её, болтать обо всём на свете. Раньше Драко за собой подобного не замечал, оттого и чувствовал себя таким растерянным. Чтобы Малфой — и искренне хотел узнать кого-то поближе? Фантастика. Причем не просто в дружеском плане, а в чуть… большем. Гипотетически — в любовном. Гипотетически любовническом. Просто любовники! Точнее, Гермиона — его постоянная любовница. Переспали, отлично провели время вместе, а потом разъехались по своим делам. И встречаться так, к примеру, каждые выходные. У них бы это чертовски хорошо получилось. Чисто гипотетически, разумеется. Он бы изредка дарил ей брюлики, возил в отпуск пару раз в год, а она оставалась бы просто собой. Грейнджер. Но счастливой, роскошно одетой Грейнджер. Так ведь поступали многие аристократы, и вряд ли кто-то стал бы его осуждать. Главное, чтобы никто не прознал, кто именно его любовница. Иначе и ему, и ей пришёл бы конец. Особенно Гермионе. Нужно быть предельно осторожными, ведь Драко искренне не хотел доставлять ей проблем. Но всё это имело смысл лишь в их далёком гипотетическом будущем. Сейчас же ему было просто комфортно. И весело. Он ловил себя на том, что смеётся больше одного раза в день и улыбается чаще обычного. Более того — физически он стал чувствовать себя в сто крат лучше. Сердце теперь отбивало чёткий, размеренный ритм, дышать стало и вправду легче. Внутри больше ничего не щемило, в глазах не темнело от усталости, и ушёл этот жуткий упадок сил под ночь, когда засыпаешь ровно там, где только что стоял. Видимо, целители и родители оказались правы — ему действительно требовался хороший отпуск в приятной компании. Секс, конечно, тоже не помешал бы, но пока имеем то, что имеем. Нужно будет провериться, как только он вернётся в Лондон. Если всё пойдёт в том же духе, по приезде он окажется здоров как бык и сможет беспрерывно пахать ещё столько же, чтобы потом снова повторить этот круг. Ради таких новых эмоций, ярких ощущений и открытий он был готов на всё. Но только… только рядом с Гермионой. Драко вдруг с удивлением осознал, что ему в голову ни разу не пришла будущая супруга, которую ему уже заботливо подобрала матушка. Ни друзья, ни знакомые, ни коллеги по Министерству. Даже гипотетические дети рисовались только с ней. Только Грейнджер. Без вариантов. — Та-да-ам, — раздался её звонкий голос. Шторка распахнулась, и она выпорхнула из кабинки. На ней был бирюзовый сарафан из тончайшего итальянского льна с открытыми плечами и сложной ручной вышивкой по подолу — классический, летящий, идеально подчёркивающий её средиземноморский загар. Свежая, яркая, невыносимо манящая. — Ты… — Драко на секунду лишился дара речи, сжимая в руке бокал. — Божественна. — Благодарю. — Гермиона кокетливо покрутилась перед зеркалом. А затем властным жестом указала консультантам на прилавок: — Вот это, это, и вон то… — Она ткнула пальцем в огромные стопки одежды и пугающе внушительные горы белья и коробок. — Доставьте, пожалуйста, в отель «Sirena» на имя мистера Малфоя. Драко готов был поклясться, что в глазах сотрудников в этот момент явственно заиграл марш из золотых банкнот. Итальянцы радостно закивали, готовые пуститься в пляс, будто он только что закрыл их ипотеки на три поколения вперёд. О да, она устроила здесь настоящий погром: Грейнджер за один присест скупила едва ли не весь женский отдел. — Твой черед, Малфой. — Исключено. — Ты же сейчас упадешь в обморок от жары. — Не дождешься. — Ну пожалуйста, Драко… — протянула она, шагнув к нему ближе и коснувшись его пальцев. — Проклятье, — он слегка покраснел, ругаясь на свои гормоны и отвёл взгляд. — Ладно. Твоя взяла. Гермиона расплылась в такой довольной улыбке, что Драко в ту же секунду захотелось вечно соглашаться на любые её авантюры, лишь бы она продолжала так сиять. — Я уже приметила несколько позиций, которые могли бы тебе подойти, — заговорщически подмигнула она. — Ладно, только поживее. Я настолько голоден, что готов сожрать целого кита. Всё произошло на удивление оперативно: итальянцы ловко измерили его параметры и принесли охапку легкой одежды. Драко придирчиво цокнул языком. — Оставьте мне один комплект, всё остальное запакуйте и отправьте в отель вместе с её горами. Я не собираюсь здесь устраивать показ мод, мне это не интересно. И оформите чистку: у меня аллергия на вещи, которые до меня лапали все кому не попадя. — Ты в курсе, что прямо сейчас натянешь на себя костюм, который лапали точно так же? — Вынужденное исключение. Солнце и впрямь плавит мне мозг, так что я готов пойти на компромисс со своей брезгливостью. — Ох, тяжела жизнь аристократии, — прыснула Гермиона.

***

Драко никогда бы не подумал, что будет сидеть в роскошном ресторане на побережье, щеголяя в парных нарядах с Гермионой. На часах было полвторого дня. На нём красовалась легкая бирюзовая рубашка из льна и белые брюки — точь-в-точь под стать её платью. Они наслаждались долгожданным обедом, пока их разговор не свернул в русло очередного заумного спора. — Так нельзя, Грейнджер, — лениво протянул Малфой, поддевая вилкой морепродукты. — Это естественный отбор. Кто доберётся до воды — тот доберётся. — Но их же никто не трогает! — горячо возразила она. — Волонтеры просто защищают новорожденных черепашек от чаек. К примеру, отпугивают птиц криками или прикрывают пальмовыми листьями. — Бред. Вмешательство в экосистему. — Ты сам прекрасно знаешь, как иногда необходима помощь. Когда оказываешься в безвыходной ситуации, то ощущаешь себя точно так же — беззащитной маленькой черепашкой на раскалённом песке. — Может быть, ты частично и права, — нехотя уступил Драко, — но всё же… — Малфой, я сейчас начну драться прямо за столом. — Всё-всё, умываю руки, — он примирительно вскинул ладони. — Я достаточно насмотрелся на твою ярость в Хогвартсе, получать по носу ещё раз не имею ни малейшего желания. Гермиона победно фыркнула и сделала глоток из своего бокала с прохладным безалкогольным лимонным Спритцем. Покрутив соломинку, она внезапно посерьезнела: — Тот порыв в раздевалке… — Когда ты послала ту шлюховатую брюнетку нахуй? — …она заслужила. Блондин подавился смешком, кашляя в кулак. — Прекрати! Я вообще-то про то, что мы почти.. — Почти трахнулись? Гермиона отвела взгляд в сторону, уставившись на блики на воде. Нахмурилась, судорожно соображая. — Ничего не «почти». Мы бы в любом случае не сделали этого. — Враньё, — вкрадчиво перебил он, подавшись вперёд. — Я ласкал тебя, а ты только сильнее выгибалась мне на встречу. — Тихо ты! — зашипела она, испуганно оглядываясь на соседние столики. — Говори тише! — Хм. А когда ты стонала там, за хлипкой дверью, тебя это как-то не особо заботило. — Малфой, я убью тебя. Клянусь Мерлином. — Да брось. Там снаружи толпа туристов орала, так что твоих стонов никто не слышал. Ну так что? — Он сменил тон на более серьёзный. — О чём конкретно ты хотела поговорить? О ситуации в целом? — Если честно, да. Это было… — …охуенно, — закончил он за неё. — Напоминаю, что я до сих пор отношусь к тебе с огромным подозрением. И с некой детской обидой. — Опять врёшь. Ты течёшь от одного моего взгляда, — он подался ближе, понизив голос до интимного шёпота. — Послушай, цыпа. Давай сделаем так: ты можешь продолжать ненавидеть меня, припоминать школьные годы и всё такое, но, может, мы уже просто трахнемся? Я всё понимаю, меня самого кое-что гложет. Возможно. Но я до безумия хочу нагнуть тебя. Поставить раком. — Я поняла… — Гермиона судорожно сглотнула, чувствуя, как внутри всё плавится. — Войти в тебя. Кончить глубоко внутрь. Облизать каждый сантиметр твоей кожи. — Всё! Всё! Заткнись!! Парень расплылся в улыбке. Она будоражила его своей стеснительностью до кончиков пальцев. — Так и что в итоге? Что тебя тормозит? — Ладно… — Гермиона сдула упавшую на лицо прядку, её голос упал до едва различимого шёпота. — Я боюсь. Боюсь, что нас могут заметить. Или узнать. Увидят, как мы целуемся, или что-то в этом роде. Моей репутации тогда конец. От меня все отвернутся, и я просто… Драко, я так долго, по крупицам добивалась того статуса, который имею сейчас в Министерстве. Я не хочу потерять всё из-за мимолетного безумия. Драко внимательно выслушал её. Наглый, похотливый блеск в его глазах мгновенно уступил место ледяной, расчетливой серьёзности. — Я думал об этом. И я всё понимаю. — Правда? — Она удивленно моргнула. — Абсолютная, — он откинулся на спинку стула, скрестив руки. — Меня будут чморить не так сильно, я ведь мужчина. К огромному сожалению, в нашем магическом обществе до сих пор дремучий патриархат, и все проступки, все порочные порывы нас, мужчин, испокон веков спихивают на женщин. Вообще любые. Из ста процентов общественного гнева я получу ну от силы двадцать. В то время как ты с лихвой огребешь все восемьдесят. Поэтому — да, я прекрасно это осознаю. И думаю, в случае чего я смогу тебя защитить. Скажу, что опоил тебя. Шантажировал. Использовал грязные чары. Моя репутация и так на дне после суда, мне терять нечего. Все просто в очередной раз убедятся, какая я мразь и подонок. А ты останешься чистой. Она посмотрела на него, и её лицо озарилось вспышкой такой чистой, светлой энергии, будто в полумраке террасы зажегся Люмос. Дитя магии, чистокровный ангел, спустившийся к нему в этот грешный мир. — Драко, ты… Мерлин, спасибо тебе. Огромное, искреннее спасибо. За то, что понимаешь. Ну вот и всё. Внутри что-то оборвалось. Блондин готов был поклясться, что его сердце в эту секунду просто перестало биться. Он выжил на войне, но, кажется, прямо сейчас умирал. — Пустяки. — хмыкнул он, делая глоток из бокала, чтобы скрыть дрожь в пальцах.