Что с нами делают женщины?

Несколько дней назад.

Переписка с Пэнси Паркинсон.

P.P. (Moët & Chandon)

•••

«Она тебе нравится?»

«Эээ… Может быть?…».

«То есть ты по уши влюбился. Чудесно, я так и думала».

«Нет, Паркинсон, ты ничего не поняла».

«Драко, умерь свой пубертатный пыл. Мои нервные клетки стоят дороже твоих отрицаний».

«🙄»

«Главное — не форсируй события. Прояви снисхождение к её магловской натуре и попытайся для начала узнать о ней хоть что-то стоящее».

«К примеру?»

«О боже, включи свои хвалёные лордовские мозги, Малфой. Они у тебя ещё не окончательно атрофировались в этом итальянском раю?»

«Пэнси, я ведь тебе и написал, потому что мои отказываются функционировать».

«Заведи разговор о чём-то фундаментальном. О будущем. Да хоть об именах для детей».

«Это дебилизм».

«Это стратегический расчёт на опережение, дорогой. Из таких деликатных тем сразу становится ясно: кого она планирует терпеть рядом с собой, в каком количестве и готова ли она вообще сойти с ума ради семейного очага. Оценивай риски и думай на два хода вперёд. Мы, в конце концов Слизерин».

«Слишком муторно. Будто мы в Рейвенкло».

«Интеллектуальный труд тебе определённо пошёл бы на пользу, Драко».

«Спасибо, Пэнс. Весьма любезно».

«Я абсолютно серьёзна. Будь добр, приложи хоть каплю усилий и узнай её душу, раз уж ты так нацелился на её тело. И изволь официально пригласить её на свидание. Не юли, не сыпь своими дешёвыми школьными подкатами. Веди себя как мужчина. Хотя нет… Забудь. Прекрати строить из себя альфа-самца. Будь взрослым, ментально зрелым и понимающим человеком. Не давай ей ни единого повода усомниться в твоей верности и не неси чепуху. Научись слушать и, главное, слышать её. Понял? Ты должен углубиться в её ментальное поле. Морально, Драко, а не физически! А уже потом будут цветы и прочая сентиментальная пошлость. И сделай одолжение — выясни её любимые флористические предпочтения».

«Да понял я».

«Ни черта ты не понял».

«🙄»

«О Салазар… Это будет катастрофически долго».

***

Настоящее время.

Салазар меня дери! «Стерва-Пэнс» оказалась гениальной! Все её советы до единого подействовали безотказно. Храни Господь Пэнси Паркинсон и её вечное французское игристое. И пусть в её роскошной голове всегда рождаются только такие шикарные идеи. Он наконец-то сделал это. Позвал Грейнджер на свидание. Вау. Признаться честно, это было чертовски нелегко. Мысленно Драко уже тысячу раз обыгрывал этот момент, постоянно сбивался с мысли, сердце ходило ходуном, и он никак не мог вытащить из себя это проклятое предложение. Но, матерь магия! После их поцелуя всё стало в разы проще. Определённо, дешёвые подкаты и осознанное приглашение на настоящее свидание — это совершенно разные вещи. И Малфой перешагнул эту черту. Да кто бы мог подумать, что Гермиона действительно его поцелует. Он просто бросил ей вызов. И даже если бы она отступила — ему было бы все равно. Так, тупой подкат. Но он совсем забыл, что она гриффиндорка. Смелая и безрассудная. И чертовски очаровательная в этих своих сарафанах. Нет, он не влюбился. Может, самую малость, просто сильно очарован. Ну, симпатизирует. Ладно, чёрт с ним, пускай влюбился, но не в сопливо-романтичном смысле, а в плане… да вы и сами понимаете. Она влекла его сильнее, чем следовало, и теперь из этого нужно было как-то выкручиваться. Или что-то предпринимать. Он мрачно уставился в зеркало. Из отражения на него смотрел пятнадцатилетний придурок — тупой, ничего не соображающий подросток. Нужно было разглядеть её настоящую ещё тогда, много лет назад, чтобы сейчас не страдать от этого глупого чувства. Переболел бы ещё в школе и не мучился бы теперь перед зеркалом, психованно пытаясь идеально уложить непослушные волосы. Вспомнилось, как на одном из официальных приёмов года два назад Блейз лениво процедил, что Гермиона Грейнджер кошмар как похорошела. Ножки, шея, волосы… Драко тогда лишь высокомерно фыркнул: заучка так и останется заучкой, надень она хоть люксовое белье вместо школьной мантии. Идиот. Как же он ошибался. Нужно было тогда хотя бы мельком взглянуть на её колдографию в «Пророке», которую он демонстративно проигнорировал. Гермиона обнаружилась на террасе. Она была одета в нежно-оливковый сарафан, открывающий плечи и ключицы. На коленях лежал раскрытый туристический буклет, взятый на ресепшене отеля. При виде неё по спине мгновенно пробежали мурашки — в памяти слишком живо вспыхнул вчерашний поцелуй. Это воспоминание осязаемым, душным маревом повисло в воздухе. Драко был абсолютно уверен: Грейнджер сейчас подумает ровно об этом же. — Доброе утро, Драко, — она подняла на него взгляд, быстро пробежалась глазами по его одежде и тут же уткнулась обратно в буклет. — Кхм… Сегодня на повестке дня «Тропа Богов». Советую надеть что-то комфортное и лёгкое. — Не думаю, что какая-то жалкая тропа сотрёт мои ноги, — лениво процедил он. — Нам идти семь километров, пятьсот метров над уровнем моря, — ровным тоном перечислила Грейнджер, наконец посмотрев на него в упор. — Склоны, скалы, расплавляющая на кусочки жара. Ты уверен, что в этом дойдешь до конца? «Ну почему снова куда-то идти? Что-то делать? Переться на какие-то склоны… Мы что, козы? Можно же просто полежать и отдохнуть, ну твою…» — мысленно взвыл он. — Малфой, слышишь? — перебила его страдания Гермиона. — Лучше переодеться. Он закатил глаза так сильно и выдохнул так громко, что она не выдержала и прыснула. Ну хоть кому-то здесь было смешно и весело. «Сукасукасукасукасука, я не хочу никуда идти, а-а-а-а-а-а…» — продолжалась беззвучная истерика. Подойдя к кровати, всё, что он в итоге сделал — это демонстративно плюхнулся на неё спиной вперёд, уставившись в потолок. — Драко, ну что ты… Мерлин, Драко. Ну нам надо, — раздался с террасы её вздох. — Я никуда не пойду. Никуда не хочу, — упрямо буркнул он в потолок. — Штрафы за отмену экскурсии. — Бе-бе-бе, штрафы, бла-бла-бла. Не хочу. — Слушай, но нам правда надо. Это обязательно. Она вошла вглубь комнаты, шурша подолом сарафана, и присела на самый край кровати. — Не хочу. Я устал. Хочу лежать и наслаждаться итальянским солнцем, — завел он старую песню, даже не думая шевелиться. Но тут напускное упрямство дало трещину, когда его ладонь накрыла другая — прохладная, маленькая. Гермиона бережно, почти невесомо погладила его кожу большим пальцем. По венам Драко махом плеснуло жидким током; все его глупые капризы и детские протесты мгновенно испарились. Кончики пальцев покалывало отчаянным желанием перехватить её руку, сжать и притянуть Грейнджер к себе. — Слушай, я понимаю, — тихо заговорила она, наклоняясь чуть ближе, — но нам правда нужно туда сходить. Я слишком хочу и прошу тебя пойти со мной. Это место не просто какая-то тропа, а мифологическое и историческое наследие. И мне очень… очень-очень хочется на неё взглянуть. Он тяжело сглотнул. Кадык судорожно дёрнулся. — Может, тогда без меня? О, великий Салазар, лучше бы он помалкивал. Гермиона с тихим смешком внезапно опустилась на матрас рядом с ним, ложась на живот. Теперь между их лицами оставались какие-то несчастные сантиметры. Грейнджер определенно решила пустить в ход тяжёлую артиллерию, и, бляха, у неё это получалось на ура. В такую девушку было физически невозможно не влюбиться. Её невозможно было не слушать, когда она находилась так непозволительно близко. Грейнджер заговорила шёпотом, обжигая его губы и скулу тёплым дыханием. В этот момент Драко показалось, что из лёгких разом вышибло весь воздух. Его мир со свистом сузился до размеров этой кровати, до сумасшедшего запаха её парфюма с нотками цитруса и ванили, до золотистых искр в карих глазах. Кожу лица покалывало от близости девичих губ, словно вокруг них потрескивало статическое электричество. Мозг окончательно отключился, оставив лишь животный, звенящий инстинкт: подать вперёд, сократить это ничтожное расстояние и зацеловать до беспамятства. — Как я могу пойти туда без тебя? — выдохнула она, подвигаясь ещё на миллиметр. — Сам посуди: если мне посреди гор вдруг ужасно захочется тебя поцеловать, что мне, по-твоему, делать? Срочно трансгрессировать обратно в отель? Так. Всё. Всё-всё-всё. Драко вскочил с кровати просто молниеносно, пулей вылетев в гардеробную. Сердце колотилось где-то в горле. Она, сука, была истинной, прирождённой соблазнительницей. Женщины! Всё-то они знают. Чётко видят, на какие рычаги нужно нажать, чтобы превратить гордого аристократа в послушного шута. — Вот и славненько, — донёсся из комнаты её победный, весёлый голос. — Буду ждать тебя в холле. Поторопись, Малфой! Он сглотнул, невидящим взглядом уставившись на вешалки с одеждой. «Докатился».

***

— О, signorina, по глазам вижу, как сильно вы хотите задать мне много вопросов. И я весь ваш, — кудрявый брюнет театрально прижал руку к сердцу, а затем перехватил ладонь Гермионы и запечатлел на её пальцах галантный поцелуй. Драко, сидевший на соседнем кресле, сжал пластиковую бутылку с ледяной водой с такой силой, что она оглушительно хрустнула. Какой-то прилизанный харизматичный итальяшка, представившись их гидом, без умолку развлекал толпу в мини-автобусе. Минивэн, к слову, был премиум-класса, с кожаным салоном и кондиционером, но Драко это вообще не спасало. Потому что этот чёртов Марко делал явный, жирный акцент на Грейнджер. Мать твою, да он от неё просто не отлипал. Дорога резко пошла вверх. Автобус нещадно трясло и заносило на крутых серпантинах, отчего у Драко перед глазами всё поплыло, а к горлу подступила невероятно сильная тошнота. Аристократический организм, привыкший к плавной магии трансгрессии, наотрез отказывался воспринимать магловские поездки по горным кручам. Заметив, как блондин стремительно бледнеет, Гермиона заставила его поменяться местами и пересесть вперёд, ближе к водителю. Но вселенная сегодня явно издевалась над ним. Потому что этот ёбаный Марко тут же пересел и устроился прямо возле его Гермионы! «Ауч!» — колесо поймало очередную выбоину, и автобус подбросило на кочке с такой силой, что Драко взлетел со своего места и с глухим стуком шмякнулся головой прямо о кожаный потолок. — Эй! А можно как-то аккуратнее?! — яростно рявкнул он, потирая ушибленную макушку и едва сдерживаясь, чтобы не достать палочку. — ХА-ХА-ХА! — водитель-итальянец лишь весело загоготал, мельком глянув на него, и лихо крутанул руль на следующем повороте. — No!  Драко мысленно пообещал себе, что, если он выживет в этой жестянке, первым делом сожрёт этого водителя вместе с его гидом. Благо всё на свете имеет свойство заканчиваться. И эта поездка — тоже. Под ногами наконец оказалась твёрдая земля. Трава. Камни. Блять, это определенно лучшее, что когда-либо создавала природа. Драко еле выполз из минивэна на свежий воздух. Его лицо сменило, кажется, сразу несколько цветов: белый, синий, зелёный… Господи… просто дайте ему двадцать минут, и пусть никто его не трогает. — Дыши, Драко, слышишь? Глубокий вдох, — Гермиона тут же оказалась рядом, заботливо придерживая его за плечо. — Цыпа, я ща помру… — едва слышно просипел он, прислонившись спиной к какому-то деревянному столбику. — Вы-ы-дох… И водички, на, попей. — Цы-ы-па-а-а… — Oh, signor! — над ними тут же выросла фигура неугомонного гида. Марко всплеснул руками, картинно заохав. — У меня же есть потрясающие таблетки от укачивания! «Ах ты мелкий паразит… И всё это время ты молчал? Да я тебя… Боже, нет, не сейчас. Размажу по этим скалам, как только оклемаюсь». — Прошу вас, пейте, — Марко с лучезарной улыбкой протянул ему блистер и побежал обратно к остальным туристам. Драко послушно заглотил таблетку, запивая предложенной Гермионой водой и наконец огляделся по сторонам. Вокруг них вовсю кипела предклиматическая суета. Пожилая немецкая пара уже вооружилась профессиональными палками для ходьбы и густо мазалась солнцезащитным кремом. Трое американских студентов с восторженными воплями оккупировали смотровую площадку: они выстраивались в безумные позы, громко щёлкали затворами камер и делали селфи на фоне уходящих в небо скал. Марко встал в центре этой лужайки, призывая всех к вниманию. Он начал громко, активно жестикулируя, рассказывать группе о маршруте, попутно раздавая палки и карту. У Драко было ровно пятнадцать минут тишины, пока таблетка начнет действовать. Пятнадцать минут, в течение которых Грейнджер продолжала мягко гладить его по плечу, помогая прийти в себя перед началом этого проклятого семикилометрового ада.

***

— Шагаем, шагаем, друзья! А вот здесь, посмотрите налево!.. — голос Марко доносился откуда-то из головы колонны, отражаясь от раскаленных скал. Они шли уже добрых два с половиной часа. И за это время — Драко считал абсолютно точно — этот хер уже одиннадцать раз придерживал Гермиону за локоть на крутых уступах. «Ага, да. Я бы и сам отлично справился», — мысленно рычал Малфой, буравя взглядом чужую загорелую ладонь. Сама по себе дорога его не то чтобы выматывала. Благо последние годы он регулярно и усердно тренировался в спортзале, держа себя в идеальной форме. Но вот солнце побережья в +27°C и душный горный воздух начали давить на виски. В какой-то момент сердце подвело — внутри резко, до темноты в глазах, кольнуло. Драко инстинктивно прижал ладонь к груди и замер на секунду, шумно втянув воздух сквозь зубы. Старался держаться изо всех сил, чтобы Грейнджер ничего не заметила. Это всё из-за жары. Точно из-за неё. Гребаные сосуды, или что там у него вечно барахлило под ребрами после войны и изматывающей работы… Видимо, правы были целители в Мунго, и ему действительно нужно нормально пролечиться. Он заставил себя выдохнуть, выпрямился и поднял взгляд на Гермиону. Она шла чуть впереди. На её щеках горел здоровый румянец, ветер трепал непослушные кудри. Она выглядела невероятно, абсолютно счастливой. Рассматривала древние камни, слушала легенды Марко и буквально светилась изнутри. И Драко, поймав себя на глупой, несвойственной ему мягкой ухмылке, вдруг понял: пускай у него сейчас разорвется это чертово сердце, пускай этот итальянец бесит его до белого каления — смотреть на такую Грейнджер стоило любых мучений. И он смотрел. Наслаждался этим моментом, запоминал, откладывая всё дальше в память. — Драко? Всё хорошо? — Всё отлично, — не сразу осмыслив собственный порыв, он шагнул в её личное пространство. Пожалуй, слишком близко. Взял за руку и, едва касаясь, поцеловал прохладные костяшки пальцев. — Тебе идёт это место. Или это место идёт тебе. Глупо звучит, да? Но ты безумно умная, думаю, мой бред поймёшь. Гермиона замерла. На её щеках мгновенно проступил нежный румянец, а пальцы в его ладони едва заметно дрогнули. Она растерянно моргнула, явно не зная, куда деть взгляд. — У… угу… Я поняла. Он вздохнул полной грудью. Появилось ощущение, будто он наконец очнулся от затяжного, душного сна. Внутри разлилась удивительно приятная нега. Чума… и что только с ними делают женщины? Самый прекрасный пол. Особенно Гермиона. Заметив, как сильно её смутил этот минутный порыв, он поспешил вернуть им обоим почву под ногами. — Поттера с Уизли ты ведь как-то понимаешь. Хотя там целый словарь нужен. Растерянность в её глазах тут же сменилась привычным упрямством: — Эй! — «Перевод с дебилистического». Она не сильно, но ощутимо ткнула его кулаком в плечо. — Ты невыносим! — Я тебе нравлюсь. — Утешай себя этим. Их перепалка тут же потонула в раскатистом голосе проводника. Марко, ушедший немного вперёд, с размаху сбросил на каменный уступ свой ярко-красный рюкзак. Он подставил руки под ледяную струю источника, шумно умылся и картинно откинул мокрые кудри назад. «Павлин», — мысленно сплюнул Драко. — Внимание, привал! — оглушительно и певуче крикнул Марко, оборачиваясь к ним и активно жестикулируя. — Это место называется Fontana di Nozzano! Здесь чистейшая вода, проходящая сквозь самые недра гор. Можете умыться, освежиться и наполнить бутылки! — Вода! — облегченно выдохнула Гермиона, спасаясь от слишком пристального взгляда Малфоя и ускоряя шаг к источнику. — Мерлин, я думала, что растаю прямо на ходу. — Только попробуй, — негромко бросил Драко ей в спину, неохотно двигаясь следом. — Идите сюда, беллисима, аккуратнее, — Марко тут же шагнул навстречу, галантно протягивая Гермионе руку с таким видом, словно спасал её от смерти, а не помогал преодолеть один пологий камень. — Ступени скользкие. Не стесняйтесь, мисс, позвольте мне вам помочь… Гермиона наклонилась к каменной чаше, чтобы ополоснуть лицо. Марко действовал беззастенчиво быстро: он мягко поймал её длинные непослушные волосы, придерживая их у самого затылка, пока она умывалась. Драко замер. Внутри всё мгновенно заледенело, а в следующую секунду вспыхнуло яростным пламенем. Он его сейчас убьёт. Прямо здесь. Сбросит с этой грёбаной горы богов, и никто не найдет. Марко, поймав бешеный взгляд Малфоя ослепительно улыбнулся. — Если ваш парень слишком ленив, чтобы позаботиться о такой деликатной розе… иногда стоит довериться тому, кто умеет ценить красоту. И готов предложить правильную помощь. Ублюдок. Ему пиздец. Определённо. Этот выскочка выводил его на эмоции весь путь, провоцируя своими взглядами, и до конца маршрута он точно живым не дойдет. Моли о пощаде, глист. Девушка резко выпрямилась, смахивая капли воды с ресниц. Отпустив волосы из рук гида, она поспешно произнесла: — О, он мне не парень. — Да, — ледяной, режущий воздух голос Драко раздался прямо у неё за спиной. Он подошёл вплотную, собственническим жестом обхватив её за талию и прижимая спиной к своей груди. В его глазах плескалась чистокровная, опасная ярость. — Я её жених. И я очень прошу тебя, Марко, не трогать руками то, что тебе не принадлежит. — Жених? — едва слышно просипела девушка.  Марко ничуть не смутился. Он лениво окинул взглядом её левую руку и снисходительно хмыкнул:  — Хм. Что-то я не вижу на пальце помолвочного кольца с бриллиантом. — Может, тебе ещё свидетельство о нашей будущей свадьбе предоставить? — огрызнулся Драко. В его голосе зазвенела такая отчетливая угроза, что воздух вокруг, казалось, стал холоднее на пару градусов. Карманы брюк, уже жгли пальцы в поисках палочки.  — Ну, ну! — раздался сзади кряхтящий, добродушный голос.  Из-за поворота тропы наконец показался отставший дедушка-мордвин — ещё один участник их группы, который весь путь семенил позади в массивных трекинговых ботинках и панаме. Он тяжело опёрся на лыжные палки для ходьбы и примирительно поднял руки:  — Перестаньте, молодые люди, не нужно этого. Смотрите, какие здесь невероятные виды, Господи, а вы ссоритесь из-за глупостей! Давайте устроим привал. Прикосновение Гермионы заставило Драко сделать шаг назад. Он нехотя разжал объятия на её талии, отступая перед мордвинским туристом, но её ладонь из своей руки так и не выпустил, крепко переплетя их пальцы.  Гермиона шумно выдохнула, чувствуя, как бешено колотится сердце — и совсем не от усталости. Выслушав от этого идиотапавлинаМарко, что до финиша осталось всего ничего — каких-то полчаса хода, — Драко заметно расслабился. Но вот Гермиона уже откровенно начала спотыкаться. Хоть рельеф наконец-то выровнялся, а палящее солнце скрылось за тенистыми зарослями дикого инжира и редкими дубовыми рощицами, она всё равно заметно сдала позиции. Впрочем, к концу третьего часа пути сдали позиции абсолютно все. Свежими и непоколебимыми выглядели только Марко, привыкший бегать по этим скалам каждый день, и Драко, чьё упрямство и чистокровное упрямое эго не позволили бы ему показать слабость перед итальянцем. Малфой покосился на то, как Грейнджер в очередной раз едва не зацепила носком ботинка пологий камень. — Тебе нужна моя поддержка? — лениво поинтересовался он, подстраиваясь под её замедлившийся шаг. — Я могу справиться сама… — упрямо выдохнула она, смахивая со лба прядь кудрей. — Грейнджер, хватит выделываться. — Ты знаешь, что я не выделываюсь. — Если ты сейчас же не возьмешь меня под локоть, я понесу тебя на руках, — спокойно предупредил он. Гермиона скептически выгнула бровь и фыркнула: — Пфф, не понесёшь. — Это вызов? — Это факт… Ай! Отпусти, Малфой, отпусти! Драко даже не стал дослушать её тираду. Он просто шагнул вперёд и легко, одним слитным движением поднял её над тропой. Удивительно, но она не весила ровным счетом ничего. Она вообще ест? Малфой заметил эту её пугающую невесомость ещё тогда, во время их прогулки за вещами, когда дурацкие каблуки нещадно натерли ей ноги. — Отпусти, отпусти! Да возьму я тебя за руку, ладно! — панически зашипела она Он с легкой усмешкой вернул её на землю, но ладонь так и не выпустил. — Вот же ты… — Ты что, питаешься исключительно солнечным светом, красотка? — хмыкнул Драко, заставляя её идти в его темпе. — Что в первый раз тебя поднимал, что во второй — ощущение, будто в тебе веса меньше, чем в моем чемодане. Тебе нужно нормально есть. — Я ем! — Да неужели? И какой у тебя рост на твой вес? Где-то метр шестьдесят? Гермиона возмущенно выдернула бы руку, если бы он не держал её так крепко: — Я метр семьдесят пять! Это рост выше среднего, между прочим! — Ой-ой-ой, ну да, конечно, — Драко не выдержал и тихо рассмеялся, отвернувшись в сторону. — Святые угодники, целый метр семьдесят пять… — Ты что, смеёшься надо мной? — О нет-нет… Конечно нет… — Ненавижу тебя. — Врушка. Ты меня обожаешь. — А ты сам-то какого роста? — Гермиона прищурилась, скептически оглядывая его с ног до головы. — Метр девяносто восемь. А что, незаметно, насколько я крупный и монументальный мужчина? В туфлях так вообще все два метра. — Врушка. — Цыпа, я одной рукой могу полностью обхватить твоё лицо, — Драко лениво повел плечом, крепче сжимая её пальцы. — Какие ещё доказательства тебе нужны? Гермиона на секунду замолчала, подбирая слова, а затем резко повернула к нему голову. Игривый настрой мгновенно испарился из её голоса: — Зачем ты сказал, что ты мой жених? Он мысленно застонал. Ну вот на кой она об этом напомнила? Так хорошо же шли, спорили про чёртов рост. — Он всё время крутится вокруг тебя. И трогает, — недовольно сказал парень, кривя губы при одном воспоминании о гиде. — Мне это неприятно. Я не хочу, чтобы он к тебе прикасался. А так есть гарантия, что этот глист перестанет. — Не так уж сильно он и прикасался. — Он прикасался. — И это я-то, по-твоему, ревнивая? — Я просто не люблю, когда на тебя так пялятся. И не люблю, когда тебя трогают… В общем, я не хочу, чтобы к тебе приближались в этом плане. Не хочу, чтобы к тебе подкатывал каждый встречный. После этого признания они какое-то время семенили вслед за группой в абсолютной тишине. Слышно было только, как впереди Марко продолжает что-то увлеченно рассказывать, а под ногами шуршат мелкие камни. Прошло пара минут, прежде чем Гермиона снова заговорила. — И что нам делать? Что мне делать? Мы ведь просто… позанимаемся этим, — она запнулась, с трудом выговаривая слово, — кхм, сексом, а потом разъедемся. А я… я потом буду думать о тебе постоянно. И… В общем, я думаю, Боже… Я думаю, мне нужно отвлечься от тебя на кого-то другого, пока я окончательно во всём этом не погрязла. Драко резко остановился прямо посреди тропы, дернув её за руку назад и заставляя развернуться к себе. Внутри у него всё перевернулось от её слов. «Отвлечься? На другого? А ещё что придумала?» — Повтори, что ты сейчас сказала, — тихо, почти зловеще произнес он. — Драко… Я просто боюсь вновь влюбиться, — Гермиона отвела взгляд, и её голос задрожал от пугающей искренности. — Боюсь влюбиться в тебя. Я не знаю, что со мной происходит, но ты тянешь меня как магнит. Это какое-то безумие. Малфой на секунду замер. «Нет, нет, нет. Не здесь и не сейчас!» — Давай мы с тобой об этом поболтаем, когда спустимся с горы? Лады? — он попытался вернуть голосу привычную непринужденность. — На ужине. — На ужине, да, — послушно эхом отозвалась она. — И не надумай себе ничего лишнего в своей прекрасной голове, Грейнджер. И даже не смотри в сторону Марко. Гермиона тихо фыркнула, но на губах промелькнула слабая, тёплая улыбка: — Ладно.

***

Группа наконец завершила спуск, и перед ними показались аккуратные каменные домики Ночелле. О-о-о да… Ради этого момента стоило пережить все мучения на горной тропе. Гид с гордым видом привел их к небольшому панорамному киоску, где уставших, изнывающих от жажды путников угостили местной лимонной гранитой — освежающим колотым льдом со свежевыжатым соком гигантских амальфитанских лимонов. Это было… уф-ф-ф, просто божественно. Холодный кислый сок мгновенно вернул им силы. Пока Драко стоял у каменного парапета, лениво разглядывая рассыпавшийся внизу Позитано, Гермиона, пристроившись на скамейке под раскидистой бугенвиллией, начала втихаря щёлкать его на камеру телефона. Она прикусывала губу и тихо, победно хихикала каждый раз, когда Малфой высокомерно щурился от солнца. Милашка. — Прекрати, — не поворачивая головы, ровным тоном сказал он. — Не-а. — Ты что, собираешь на меня компромат, Грейнджер? — Может быть, может быть… Не выдержав, он резко обернулся и в один широкий шаг оказался рядом. Девушка даже пикнуть не успела, как его длинные пальцы перехватили её запястье, и Драко мягко, но решительно вырвал мобильник из её рук. — Да драккл бы тебя побрал! Я же просила так не делать! — Улыбочку, киса! Скажи «лимо-о-он»! — парень со злорадной ухмылкой перевернул камеру, поднимая телефон повыше, чтобы они оба попали в кадр. *Щёлк.* Экран моргнул, сохраняя снимок. Драко опустил руку, но телефон ей возвращать не спешил. Гермиона потянулась за аппаратом, её ладонь легла поверх его пальцев, и в этот момент они оба замерли. Экран между их руками погас, оставив лишь их отражения, но они смотрели друг на друга. Искра. Блондин почувствовал как от Грейнджер пахнет цитрусовой прохладой и горным розмарином. Расстояние между ними сократилось до нескольких непозволительных сантиметров. Малфой опустил взгляд на её влажные от лимонного льда, слегка приоткрытые губы. Гермиона судорожно вздохнула, непроизвольно подаваясь навстречу. Ближе, ещё ближе… Он уже чувствовал кожей её горячее дыхание и почти невесомо коснулся своим носом её носа. Ещё секунда — и этот мир полетит в бездну… *Вспышка. Громкий щелчок затвора.* — Оу, ребят, вы выглядите просто ахренительно! Настоящая итальянская романтика! — раздался громкий, восторженный голос сбоку. Они резко повернули головы, мгновенно разрывая интимное пространство. Чуть поодаль стоял парень в яркой безразмерной футболке и с профессиональным «Кэноном» на шее — один из тех американских студентов-туристов. Он сиял от радости, демонстрируя им свежий снимок на дисплее своей камеры. — Я могу скинуть вам в соцсетях… Хотя, судя по вам, я, пожалуй, распечатаю и просто отдам в руки. Навряд ли у вас есть современные приложения, — затараторил американец, оглядывая классические шмотки Драко. — Вы же из отеля «Sirens»? Надолго здесь? Я могу зайти к вам и отдать карточку в ближайшие дни. Драко уже было набрал в грудь воздуха и открыл рот, чтобы высказать этому наглецу всё, что он думает о его магловских технологиях, шпионаже и дурацких предположениях, как парнишка, заметив его бешеный взгляд, испуганно замахал руками: — Да, конечно, бесплатно-бесплатно! Я всё понимаю, чувак. Копишь весь год на этот отдых в Италии, а тут ещё за фотки платить… Без проблем, я угощаю! Гермиона едва сдержала судорожный смех, вовремя прикрыв рот ладонью. Он буквально сказал, что сам ДРАКО ЛЮЦИУС МАЛФОЙ «нищеброд, который целый год копил на отпуск» — Рон на её месте вообще верещал бы от счастья, задыхаясь от восторга. Драко неторопливо подошёл к студенту. На его лице застыла вежливая, но леденящая душу улыбка. Он залез в карман, выудил оттуда хрустящую стоевровую купюру и, подойдя вплотную, небрежным, но властным жестом вложил её прямо в раскрытую ладонь опешившего американца.  — Наш номер — гранд-люкс, триста двадцать два «В», — Он снисходительно похлопал парня по плечу, отчего тот испуганно сглотнул. — Это за фотографию. Сдачу можешь оставить себе на новую футболку. Студент растерянно моргнул, переводя дикий взгляд со стоевровой купюры на Драко, и панибратски поднял руки: — Всё, окей, чувак, я понял — я оплошал и вообще полное чмо. Но всё равно спасибо!  Парень поспешил мгновенно раствориться в толпе туристов у автобусной остановки, пока этот жуткий, но пугающе богатый англичанин не передумал и не отобрал деньги назад. Студенческая жизнь она не лёгкая, но её надо придерживаться. — Надеюсь, все фото сделаны и все граниты выпиты, — громко объявил Марко, захлопывая свой блокнот и ослепительно улыбаясь группе. — Можете купить сувениры на память в лавках у площади, и выезжаем в отель. Давайте, у вас пол часа! Драко лишь лениво фыркнул, провожая взглядом удаляющуюся спину гида, а вот Гермиона заметно оживилась. На крошечной площади притаилось пара колоритных магазинчиков, торгующих традиционной амальфитанской керамикой, расписанной вручную яркими лимонами, и ароматным мылом в форме цитрусов. Через десять минут она уже придирчиво выбирала картину с панорамой побережья, совершенно не представляя, как потащит её домой в Англию. Ещё через пять — Драко готов был поклясться, Грейнджер обнаружила целый новый мир аромамасел и местных духов. Она загорелась этим так сильно, что у неё буквально заблестели глаза, когда она начала перебирать стеклянные флакончики. — Мне точно не хватит оставшегося времени… — сокрушенно выдохнула она, растерянно переводя взгляд с полок на часы. Малфой, который к этому моменту уже покорно тащил под боком увесистый холст в раме и пару каких-то свертков, лишь снисходительно хмыкнул. — Выбирай спокойно, — бросил он, разворачиваясь к выходу. — Я скоро. С самого начала, едва они переступили порог этой лавки, Драко заметил изящное колье на витрине у входа. Тонкая, едва заметная золотая цепочка удерживала кулон — небольшую, закрученную спиралью конусообразную морскую ракушку, похожую на раковину улитки, бережно покрытую тончайшим слоем сусального золота. Гермионе подойдёт. Драко просто безумно захотел сделать ей приятно. И не потому что это Паркинсон сказала подарить ей что-то на память! Нет. Просто она обрадуется, а значит обрадуется и он. Парень подошёл к прилавку, небрежно кивнув старому итальянцу на витрину: — Будь добр, заверни вон то колье с ракушкой. И поживее.

***

Машина. Снова эта паршивая машина. Драко теперь искренне ненавидел этот вид транспорта. Пожалуй, именно из-за безумных серпантинов он теперь ненавидел вообще любые средства передвижения, созданные маглами. Автобус нещадно трясло на крутых поворотах, а за затонированным окном то и дело мелькали головокружительные обрывы, от которых к горлу подкатывала тошнота. — Ничего, — тихо успокаивала Гермиона, осторожно поглаживая по плечу. — Это всё из-за жары и усталости. На катере ведь всё хорошо было. — Убей меня… — мямлил Малфой, прислонившись лбом к прохладному стеклу. Кое-как добравшись до отеля и буквально выползши из душного салона, они приняли единогласное решение — немедленно поужинать. Наконец-то! Нормально, по-человечески поесть после целого дня на ногах. Сейчас Драко готов был продать душу за огромный, сочный шмат мяса с хрустящим обжаренным хлебом и огромной тарелкой свежего салата с оливковым маслом. А после этого — просто отрубиться до самого утра, провалившись в глубокий сон без задних ног. Но их всё ещё ждал тот самый серьёзный разговор. Нужно держаться. — Мне, пожалуйста, ньокки в сливочно-сырном соусе с трюфелем, — утомленно улыбнулась Гермиона, листая тяжёлое меню. — И безалкогольный лимонный мохито со свежей мятой. — Отличный выбор, синьорина, — официант галантно поклонился и двусмысленно подмигнул ей. «Видят боги, это никогда не закончится», У него было стойкое ощущение, что все мужчины в этой проклятой Италии задались целью довести его до Кондратия. Малфой с размаху захлопнул кожаную папку меню и перевёл взгляд на официанта: — А мне — самый сочный и огромный стейк, который у вас только есть. Хотя нет, несите сразу два. И приготовьте мне салат. Огромную тарелку свеже-собранной, вкусной зелени с оливковым маслом. И обжарьте целый батон домашнего хлеба с чесноком. Живее, я готов съесть этот стол. — Желаете вина? — И побольше, — отрезал Драко, откидываясь на спинку стула. — Ожидайте, всё будет готово в лучшем виде. Как только официант поспешно скрылся за дверями кухни, на их столике воцарилась тишина. Полумрак веранды отеля и шум ночного Тирренского моря у подножия скалы создавали опасную, слишком интимную атмосферу. Настало время для разговора. — Эмм… Ты всё-таки купила духи? — Скорее эфирное масло, но его можно использовать как духи, — Гермиона бережно покрутила в пальцах тёмный стеклянный флакончик с золотистой жидкостью. — Знаешь, есть специальные украшения на шею, подвески-аромакулоны. Туда капают пару капель, и ты ходишь, а вокруг тебя шлейф. Милая вещица. — С чем взяла? — С флёрдоранжем. Это цветки дикого апельсина, — она поднесла флакон ближе к нему, приоткрывая крышечку. — И ещё там совсем немного ноток средиземноморского инжира и мяты. Пахнет теплом, солнцем и… белыми цветами. Мне показалось, это самый красивый запах на всем побережье Драко едва заметно потянул носом воздух. От неё и правда пахло умопомрачительно — тонко, сладко-терпко и совершенно не похоже на те душные духи, которыми душились чистокровные волшебницы на приемах. Грейнджер наверняка знала, что наносить на свою кожу. Сегодня она пахла ванилью и сладким цитрусом — этот сладкий, манящий аромат он почуял сразу, как только она завалилась рядом с ним на кровати. Вчера от неё веяло чем-то пронзительно лимонным, смешанным с каплями морской соли и базилика. После душа она всегда пахла сочным персиком и какими-то сложными, глубокими цветами. Всегда. Что-то сладкое, безумно очаровательное и тёплое. Малфою это чертовски нравилось. Наверное, просто потому, что в своём чопорном чистокровном мире он раньше никогда такого не встречал. — Ты разбираешься в ароматах? — Не то чтобы… — Гермиона смущенно повела плечом. — Мне показалось, тебя от этого буквально прёт, — хмыкнул Драко, переводя взгляд на её лицо. — Каждый день новый запах. — Ну, это всё началось довольно давно, — улыбнулась она, убирая выбившийся локон за ухо. — Сначала йога подтолкнула меня купить ароматические палочки для медитации, а там само как-то пошло. Я прочитала пару книг о том, как именно запахи влияют на наше подсознание и на людей вокруг, ну и, наверное, слишком сильно увлеклась. — Тебе это подходит, — искренне произнес он. — Думаю, у тебя дома всегда очень вкусно пахнет. — Мне многие говорят именно так, — Гермиона тепло улыбнулась. Боги, какая же она очаровательная. — Спасибо. И… это вот тебе. Она робко протянула руку через стол, пододвигая к нему еще один маленький стеклянный пузырёк. — Я захотела, чтобы у тебя осталось какое-то материальное воспоминание об этом отпуске. Ну… и обо мне. Можешь выкинуть его потом, если захочешь, но просто прими сейчас, ладно? Блондин удивлённо приподнял бровь, аккуратно беря флакончик в руки: — И какой здесь аромат? — То, что ассоциируется у меня с тобой. Цветки яблони, нарциссы, горький бергамот и ветивер. Чёрт. Это было очень мило. Слишком. Слишком мило для того, чтобы его чистокровное, еле работающее сердце продолжало держать оборону. Хотя пф-ф-ф, оно уже сдалось пару дней назад. — Спасибо, мышка… — Драко судорожно вздохнул, пряча её подарок в карман и одновременно нащупывая там бархатный футляр. — А это тебе. Гермиона удивленно округлила глаза: — Ты мне что-то купил? — Подумал, что тебе подойдёт, — он вытащил коробочку и аккуратно положил её на белоснежную скатерть перед ней. Она приоткрыла крышку, и в полумраке мягко блеснула изящная ракушка. — Вау… — выдохнула Гермиона, завороженно глядя на кулон. — Хочешь надеть? — Очень, — она подняла на него сияющий взгляд. — Это так неожиданно и безумно приятно. Спасибо! Драко поднялся, взял цепочку из бархатного футляра и, обойдя стол, аккуратно застегнул замок на её шее, мимоходом коснувшись прохладными пальцами нежной кожи. Это украшение ей действительно подошло. Ракушка мягко легла в ложбинку между ключицами. Теперь Грейнджер окончательно стала похожа на настоящую сирену в этом магловском мире. И если она решит утащить его за собой на самое дно — пусть утаскивает. А если нет, Драко был готов добровольно пойти за ней туда сам. Она осторожно коснулась пальцами кулона, глядя на свое отражение в тёмном оконном стекле веранды: — Я похожа на русалочку, правда? — Несомненно, — Драко вернулся на свое место, не сводя с неё пристального взгляда. — Ты божественна, Гермиона. И… я больше не хочу твоё тело. Гермиона замерла, её улыбка мгновенно погасла. — Прости? То есть?.. — Нет, то есть хочу, конечно, — Впервые в жизни слова давались ему с таким адским трудом. — Проклятье, Грейнджер, я пытаюсь сказать, что ты мне нравишься далеко не только из-за этого. Понимаешь? В общем… Может, ты всё же сходишь со мной на свидание? Пожалуйста. Девушка потрясенно молчала, не шевелясь, а Драко, словно боясь, что она прервет его, заговорил быстрее, отчаянно и горячо: — Я не хочу, чтобы ты переключалась с меня на кого-то другого. Блять, Грейнджер, может… может, я просто хочу, чтобы ты дала мне шанс? Я знаю, знаю, что тебя сейчас интересует только работа. И честно — меня тоже интересовала только она, пока ты буквально не появилась на пороге этого отеля. Я клянусь тебе, что не стану разбивать твоё сердце. Ведь меня тоже безумно, просто чума как тянет к тебе! Я хочу попробовать. Давай дадим нам этот шанс? Хотя бы одно свидание. Ты думаешь над этим со вчерашнего дня, и я правда не хотел на тебя давить, но… пожалуйста? Парень резко замолчал. Вау, такое он говорил вообще впервые в жизни. Волнение с бешеной скоростью гнало кровь по сосудам. «Сукасукасукасука! Если она не согласится… Ёбтвою, а если она откажет?! Надо продумать план Б. Так, план! Какой, нахрен, план, Малфой?! Это был полный кошмар. Настоящий пиздец». Гермиона долго смотрела на него, а затем на её губах расцвела мягкая, капитулирующая улыбка.  — Я пойду с тобой. Так уж и быть.  Ах-ре-не-ть, в эту секунду ему словно вкололи какое-то мощное зелье прямо в сердце. Горячо циркулирующая кровь мгновенно стала ледяной от облегчения, а мозг просто завис, отказываясь обрабатывать информацию.  — Блядство… — глухо выдохнул Драко, запуская пальцы в свои идеальные волосы. — Что ты творишь со мной, Грейнджер? Как это у тебя вообще получается?  — Что именно? — невинно моргнула она. — Спасибо, киса… Спасибо.  Они наконец отужинали, уничтожив сочные стейки так, словно не ели неделю. Когда пришло время возвращаться, Драко намеренно решил на полчаса задержаться внизу, у бильярдной. Ему нужно было выпить чего-нибудь покрепче и перевести дух, ведь он прекрасно знал, что прямо сейчас Гермиону в их номере дожидается огромный сюрприз. 

~

 Ранее тем же днём. 5:40 утра. Флористическая лавка, Позитано.

Драко стоял у прилавка, пока город за окном едва окрашивался в нежные рассветные тона. Он не спал половину ночи, обдумывая правильность своего поступка, и с первыми лучами солнца сбежал вниз, чтобы провернуть это дело. Сонный флорист-итальянец испуганно вытянулся в струнку под его требовательным взглядом.  — Мне нужен самый лучший букет, который вы вообще способны собрать в этом городе, — высокомерно произнес Малфой, небрежно двигая по столу увесистую пачку купюр. — Огромный. С доставкой в номер строго к определенному времени. Записывайте состав: основа — крупные пионовидные розы. Только кипенно-белые, без малейшего намёка на желтизну. К ним добавьте веточки лунарии, те, что с круглыми серебристыми плодами. И разбавьте всё это ветками белого ночного жасмина и сизого, матового эвкалипта.  Флорист быстро записывал требования эксцентричного англичанина, завороженно глядя на редкое сочетание растений.  — Подарок вашей даме? — вежливо поинтересовался лавочник, поднимая глаза.  — Подарок моей будущей даме, — На его губах промелькнула едва заметная усмешка. — С уважением к выбору её имени.  Итальянец понимающе улыбнулся и прижал ладонь к сердцу:  — Прекрасный выбор. Всё будет исполнено в лучшем виде.