Часть 2

Тем временем у монстров: ​Драгов и Руина уже несколько часов искали информацию в заброшенных архивах Совета Волшебников. — Да ну где это проклятое свидетельство о смерти хотя бы одного из троих?! — Перестань жаловаться, просто внимательнее ищи и читай, — едва сдерживаясь от вспышки гнева, бросила ведьма. ​Тем временем Монстрокс, не имея возможности помочь физически, помогал «морально» — то есть кричал на монстров, чтобы те искали быстрее и лучше. Прошло ещё несколько часов, но никаких результатов в поисках хоть какой-то нужной информации не было. Уже даже Руина начала сомневаться в собственной идее. ​ — Мы обыскали уже весь архив! Каждый кабинет, каждую полку, и ничего не нашли! — злобно крикнул в сторону каменной леди вампир. Он уже просто сидел под стеной, полностью потеряв всякую надежду на успех. ​За всем этим со стороны наблюдали каменные монстры. В отличие от Драгова, у них не было возможности отдохнуть или бросить работу. Хуже всех сейчас чувствовала себя Руина, в чью душу тоже начали закрадываться сомнения. — Слышь, Драгов, ты бы сам хоть что-то предложил! Легко всё время всех обвинять. Руина, в отличие от тебя, хотя бы старается! — раздался громогласный голос Монстрокса, нарушив тишину заброшенного архива. ​Монстры аж подскочили на месте и принялись искать ещё усерднее, а старый вампир лишь цыкнул и закатил глаза. Между рядами огромных стеллажей снова воцарилась гробовая тишина. Ведьма продолжала перебирать коробки с пыльными документами, витая где-то в своих мыслях. И вдруг, совершенно неожиданно, кто-то подошёл сзади и похлопал её по плечу. ​— Только посмотри, что я нашла! Это тебе на все сто поможет! — проговорила Пола, протягивая фотографию обернувшейся к ней Руине. ​— Нельзя подкрадываться со спины и так пугать! — с ноткой раздражения процедила сквозь зубы Руина. Но всё же взяла фотографию из протянутой руки. Фотография была в плохом состоянии: пожелтевшая, местами выцветшая, а на её обратной стороне расплывались два едва читаемых слова «Похороны Чарлина». На снимке была запечатлена церемония погребения волшебника. Возле могилы стояло довольно много людей, чьи лица невозможно было разглядеть из-за шляп или капюшонов мантий, которые навеки засекретили своих владельцев. Да и, скорее всего, Руина их всё равно бы не узнала, все трое чародеев умерли задолго до её рождения. ​— Эх, это, наверное, единственное упоминание, оставшееся от Чарлина, — вздохнула Руина. — Здесь ничего не написано о том, где и когда его похоронили. Да и ты посмотри: его ведь даже не на кладбище хоронят, а где-то в лесу. Бьюсь об заклад, там сейчас нет ни памятника, ни чего-то подобного. Пола после слов Руины немного поубавила энтузиазма, ведь ей так хотелось помочь и впечатлить ведьму, но, к её сожалению, ничего не вышло. ​В этот момент к ним «подошёл» Монстрокс — точнее, его механическая платформа. ​— Как поиски? Вы что-нибудь нашли? — он с интересом бросил взгляд на Руину, которая даже глаз на него не подняла. ​— Нет... Здесь нет никаких документов или упоминаний о захоронении волшебников... или о Мирите, — почти шёпотом произнесла девушка с фотографией в руках. Она всё ещё смотрела на снимок, хотя уже и сама не знала, что пытается там разглядеть. ​— Эй, ну послушай, все в своей жизни ошибаются, — к удивлению всех окружающих, обратился Монстрокс к Руине. — Мы хотя бы теперь знаем, что здесь больше нечего искать. ​Впервые за день Руине стало немного легче от этой поддержки. ​— Ну да, согласна. То, что мы не нашли того, что я хотела — это ещё не конец света. Можно обдумать другие варианты, — ответила она, поднимая глаза и слегка улыбаясь. ​— Так, давайте собираться и возвращаться на базу! — отвернувшись от Руины и Полы, приказал Монстрокс монстрам. ​Пола проводила платформу взглядом, после чего взяла Руину за руку, обхватив её запястье обеими ладонями. ​— Он действительно прав! Ты и так делаешь очень много для всех нас и для Монстрокса. Поэтому нам нужно возвращаться на базу, а тебе — отдохнуть, — зеленоглазая девушка потянула Руину за собой к выходу из архива. ​— Дорогая моя, ты немного преувеличиваешь, — ответила каменная леди, с недоумением отнесшись к такой довольно непривычной для неё реакции Полы.