[ Глава 36 ]
26 августа 2026, 07:20Он бросил взгляд на волка по имени Тень, который сидел у двери, словно статуя.
— Если правда выплывет наружу раньше, чем я буду готов, твой отец погибнет до заката. Ты и Арья станете заложницами — или хуже. Роберт — сломленный король, Санса. Он окружён золотом Ланнистеров и стражей Ланнистеров. Напасть на детей королевы — значит начать войну во дворце, где нас в сто раз меньше.
Он крепко сжал её плечи, заставляя посмотреть ему в глаза.
— Мы ничего не скажем лорду Эддарду. Пока нет. Он не умеет играть в эту игру, и я не допущу, чтобы его кровь — или твоя — оказалась на моих руках из-за его «чести». Я соберу собственные силы и буду ждать, пока львы не совершат ошибку. Только тогда мы ударим.
Конечно, он не мог позволить им попасться сейчас. Ему ещё предстояло собрать с них немало Очков Монарха.
Санса выслушала его мрачную оценку отцовской чести, и сердце её упало, когда она осознала холодную логику слов Аларика. Всю жизнь она видела непреклонный нрав отца: он двигался как гора — медленно и неумолимо, тогда как люди в этом городе текли, словно вода, обманчивые и способные утопить неосторожных.
— Я доверяю тебе, — прошептала она.
Она слегка откинулась назад, взгляд снова скользнул к двери, где сидел чёрный пёс. Страх ещё покалывал затылок, но на его месте начинало расцветать любопытство. Она вспомнила его слова — о союзе его силы и её крови.
— Он правда… — начала она, и голос дрогнул, когда она посмотрела на зверя. — Он правда как ребёнок для нас? Наш… сын?
Аларик тихо, мрачно рассмеялся — звук прокатился по его груди.
— Не ребёнок в том смысле, о каком ты мечтаешь, Маленькая Голубка. Он не родился в колыбели, но его суть узнаёт тебя. Для него я — Хозяин, а ты — Источник. В его первобытном разуме мы — единственные двое, кто имеет значение. Отец и Мать… это простой способ сказать, но да, его верность тебе вплетена в самую его душу.
Санса тяжело сглотнула, голубые глаза заблестели. Она посмотрела на пса и впервые не увидела в нём чудовища. Она увидела защитника, рождённого любовью.
— Тень, — позвала она мягко, но удивительно твёрдо. — Иди сюда.
Волк сначала не двинулся, янтарные глаза на миг метнулись к Аларику. Аларик едва заметно, резко кивнул.
Мгновенно зверь поднялся. Он не побежал по-собачьи — он двигался с безмолвной, призрачной поступью хищника. Когда он приблизился к краю кровати, его огромная голова оказалась на уровне груди Сансы. Он выдохнул низко и горячо, и тепло дыхания согрело её руки.
Санса протянула ладонь, пальцы дрожали, касаясь обсидиановой шерсти. Она была не грубой, как у обычного волка, — прохладный шёлк и закалённая сталь. Стоило ей погладить его между ушей, как Тень издал глубокий вибрирующий рокот — звук, который напугал бы взрослого рыцаря, но для Сансы он был словно мурлыканье горы.
Он склонил тяжёлую голову в её ладонь, закрыв глаза в проявлении полной, беззащитной покорности.
— Он такой тёплый, — выдохнула она, и на бледном лице наконец пробилась маленькая, настоящая улыбка. Она посмотрела на Аларика, глаза сияли. — Он правда меня знает.
Санса провела пальцами по густой чёрной шерсти. Страх растаял, уступив место странному, тихому восхищению. Волк прижался к её прикосновению, положив тяжёлую голову на край матраса с мягким выдохом.
Когда молчание затянулось, брови Сансы сдвинулись. Она перевела взгляд с огромного зверя обратно на Аларика.
— Тень? — спросила она, и в голосе вновь зазвучала прежняя игривая нотка. — Ты правда так его зовёшь?
Аларик моргнул, застигнутый врасплох.
— Подходит. Он живёт в моей тени. Практично.
Санса коротко рассмеялась — почти фыркнула. Она убрала руку от ушей волка и легонько стукнула Аларика по плечу.
— Ах ты, Аларик, у тебя воображения как у камня, — упрекнула она, ударив его ещё раз, уже легче. — Тень? Ты назвал существо, рождённое нашей кровью, в честь клочка тьмы? Ты болван. Ты вообще умеешь что-нибудь называть?
Аларик потёр руку, кривая усмешка прорвалась сквозь маску.
— Я был немного занят — выживал, Санса. Не думал, что ему нужен поэтический дар.
— Всему нужно немного мысли, — возразила она. Волк поднял на неё взгляд, янтарные глаза ждали. — Он рождён Севером и твоей силой. Он заслуживает настоящего имени. Не того, каким конюх назовёт дворового кота.
Аларик усмехнулся, откинувшись на локоть. Видеть, как она хлопочет над именем, снова наполнило комнату теплом, оттеснив опасность Красного Замка в дальние углы.
— Хорошо, — тихо сказал он. — Если моё имя не годится для леди Севера, то выбирай сама. Он в равной мере твой и мой. Назови его.
Санса замерла, взгляд её впился в глаза волка. Она провела ладонью по его морде, чувствуя жар дыхания. Она думала о зимних розах в Винтерфелле и холодных звёздах, которые они видели в пути.
Она склонилась ниже, прижалась лбом к прохладному тёмному лбу зверя.
Ей хотелось имя, звучащее как старые песни, но с укусом северной зимы.
— Никс, — прошептала она. — Это древнее слово означает ночь. Короткое, острое, и оно принадлежит тьме — как и он сам. Не «Тень» — это просто место, где нет света. Никс — это сама ночь.
Зверь тихо фыркнул и прижался к её руке, словно одобрил перемену.
Аларик мягко рассмеялся, качая головой.
— Никс. — Он протянул руку и накрыл её ладонь своей поверх чёрной шерсти. — Что ж. Отныне он Никс. Хотя подозреваю, что слушаться он всё равно будет только меня, когда захочет.
Санса просияла.
— Он будет слушаться меня, потому что это я дала ему имя. А ты обращался с ним как с инструментом.
Она прижалась головой к плечу Аларика, пальцы всё ещё тонули в чёрной шерсти.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!