[ Глава 35 ]

Он ​замолчал, ​и ​взгляд ​его ​потемнел. ​ ​— ​В ​ту ​ночь ​во ​мне ​что-то ​пробудилось. ​Память ​в ​крови. ​Мои ​предки ​обладали ​силой, ​позволявшей ​им ​связывать ​себя ​с ​древними ​кровными ​линиями. ​Когда ​мы ​были ​вместе, ​Санса, ​я ​прикоснулся ​к ​наследию ​Первых ​Людей ​в ​твоих ​жилах. ​Именно ​так ​я ​призвал ​его ​— ​Тень. ​ ​Санса ​застыла, ​пальцы ​её ​впились ​в ​кожу ​его ​туники, ​пока ​она ​смотрела ​на ​тёмный ​силуэт ​у ​двери. ​ ​— ​В ​каком-то ​смысле ​он ​в ​равной ​мере ​принадлежит ​и ​тебе, ​и ​мне, ​— ​прошептал ​Аларик, ​склоняясь ​ближе, ​так ​что ​его ​дыхание ​согрело ​её ​кожу. ​— ​Он ​родился ​в ​ту ​ночь. ​Он ​чует ​твою ​кровь ​во ​мне, ​поэтому ​и ​стоит ​так ​неподвижно. ​Для ​всего ​мира ​он ​— ​кошмар. ​А ​для ​тебя ​— ​защитник, ​который ​убьёт ​любого, ​кто ​посмотрит ​на ​тебя ​не ​так. ​ ​Санса ​откинулась ​на ​меха, ​грудь ​её ​сжалась. ​Трудно ​было ​осознать ​— ​мысль ​о ​том, ​что ​этот ​зверь ​является ​живым ​воплощением ​их ​обоих. ​Аларик ​не ​отстранился; ​его ​ладонь ​уверенно ​лежала ​на ​её ​щеке, ​а ​выражение ​лица ​смягчилось. ​ ​— ​Есть ​и ​ещё ​кое-что, ​— ​продолжил ​он, ​понизив ​голос. ​— ​Чтобы ​защитить ​тебя ​в ​этом ​городе, ​мне ​нужно ​стать ​сильнее. ​Моя ​сила ​растёт, ​когда ​я ​привязываю ​к ​себе ​другие ​кровные ​линии. ​Чтобы ​Ланнистеры ​никогда ​не ​смогли ​до ​тебя ​дотянуться, ​мне, ​возможно, ​придётся ​подчинить ​другие ​дома. ​ ​Он ​внимательно ​смотрел ​на ​неё, ​большим ​пальцем ​поглаживая ​её ​челюсть. ​ ​— ​Но ​я ​не ​стану ​этого ​делать ​без ​твоего ​слова. ​Если ​одна ​только ​мысль ​о ​том, ​что ​я ​буду ​с ​кем-то ​ещё, ​невыносима ​для ​тебя ​— ​скажи ​сейчас. ​Я ​откажусь ​от ​этой ​силы, ​даже ​если ​это ​оставит ​нас ​беззащитными ​перед ​Серсеей. ​Лучше ​быть ​слабым ​человеком ​рядом ​с ​тобой, ​чем ​королём, ​потерявшим ​твоё ​сердце. ​ ​В ​комнате ​воцарилась ​тишина, ​нарушаемая ​лишь ​потрескиванием ​дров ​в ​камине. ​В ​голове ​Сансы ​вихрем ​проносились ​картины: ​падающий ​брат, ​острая ​улыбка ​королевы, ​тень, ​вздымающаяся ​словно ​оружие. ​Песни ​и ​сказания, ​на ​которых ​она ​выросла ​— ​о ​рыцарях ​и ​прекрасных ​принцах, ​— ​оказались ​опасной ​ложью. ​Реальностью ​был ​Аларик: ​мужчина, ​держащий ​кошмар ​у ​своего ​бока ​и ​хранящий ​достаточно ​тайн, ​чтобы ​их ​обоих ​казнили. ​ ​— ​Ты ​правда ​готов ​на ​это? ​— ​прошептала ​она. ​— ​Рискнуть ​жизнью ​лишь ​бы ​мне ​не ​пришлось ​делить ​тебя? ​ ​Аларик ​медленно ​и ​твёрдо ​кивнул. ​ ​— ​Я ​стоял ​за ​тебя ​в ​Винтерфелле ​и ​стою ​здесь. ​Если ​цена ​власти ​— ​это ​ты, ​Санса, ​то ​такая ​власть ​мне ​не ​нужна. ​ ​Слёзы ​навернулись ​ей ​на ​глаза, ​но ​она ​быстро ​смахнула ​их, ​и ​в ​лице ​её ​вдруг ​проступила ​северная ​твёрдость. ​ ​— ​С ​самой ​ночи ​у ​Трезубца ​я ​каждую ​ночь ​думала, ​как ​это ​закончить, ​— ​призналась ​она ​ломким ​голосом. ​— ​Я ​думала ​о ​яде ​в ​шкафу ​у ​мейстера. ​Лучше ​умереть, ​чем ​позволить ​Джоффри ​прикоснуться ​ко ​мне, ​Аларик. ​Лучше ​уснуть ​навсегда, ​чем ​выйти ​за ​него ​замуж. ​ ​Её ​дыхание ​прервалось, ​и ​всё, ​что ​копилось ​внутри, ​наконец ​прорвалось. ​Она ​сжала ​руку ​в ​кулак ​и ​ударила ​его ​в ​грудь ​— ​резкий ​удар, ​полный ​чистого ​отчаяния. ​ ​— ​Как ​ты ​можешь ​так ​поступать?! ​— ​тихо ​воскликнула ​она, ​ударив ​снова. ​— ​Как ​ты ​можешь ​рассказывать ​мне ​всё ​это ​— ​эти ​ужасные ​тайны ​— ​а ​потом ​говорить, ​что ​любишь ​меня ​настолько, ​что ​готов ​умереть ​ради ​моей ​гордости? ​ ​Она ​обмякла ​в ​его ​объятиях, ​прижавшись ​лбом ​к ​его ​ключице ​и ​судорожно ​вцепившись ​в ​тунику. ​ ​— ​Ты ​эгоистичный, ​страшный ​человек, ​— ​всхлипнула ​она. ​— ​Как ​мне ​теперь ​хотеть ​умереть? ​Как ​я ​могу ​оставить ​тебя ​одного ​среди ​этих ​гадюк? ​Если ​тебе ​нужна ​эта ​сила, ​чтобы ​мы ​оба ​выжили… ​тогда ​делай. ​Только… ​— ​Она ​подняла ​взгляд, ​лицо ​её ​пылало. ​— ​Только ​всегда ​возвращайся ​ко ​мне. ​Позволь ​мне ​быть ​той, ​к ​кому ​ты ​возвращаешься. ​ ​Аларик ​притянул ​её ​к ​себе, ​крепко ​обхватив ​руками. ​Он ​положил ​подбородок ​ей ​на ​макушку, ​вдыхая ​запах ​её ​волос. ​ ​— ​Не ​беспокойся, ​— ​тихо ​произнёс ​он. ​— ​Сколько ​бы ​связей ​я ​ни ​создал, ​никто ​не ​займёт ​твоего ​места. ​Ты ​— ​основа, ​Санса. ​Первая ​искра. ​Все ​остальные ​— ​всего ​лишь ​инструменты. ​А ​ты ​— ​сердце ​всего ​этого. ​ ​Они ​долго ​оставались ​так, ​и ​их ​дыхание ​постепенно ​выровнялось, ​сливаясь ​в ​единый ​ритм. ​Ужас ​никуда ​не ​делся, ​но ​теперь ​он ​изменился. ​Он ​стал ​общей ​ношей ​— ​договором, ​превратившим ​Красный ​Замок ​из ​склепа ​в ​поле ​битвы. ​ ​Наконец ​она ​отстранилась, ​чтобы ​взглянуть ​на ​него. ​ ​— ​Что ​же ​нам ​делать ​теперь? ​— ​спросила ​она ​едва ​слышным ​шёпотом. ​— ​Если ​принц ​— ​бастард… ​если ​они ​все… ​тогда ​у ​Джоффри ​нет ​прав ​на ​трон. ​Мы ​можем ​просто ​пойти ​к ​моему ​отцу, ​правда? ​Он ​— ​Десница. ​Он ​самый ​влиятельный ​человек ​здесь ​после ​короля. ​Он ​сможет ​всё ​исправить. ​Мы ​могли ​бы ​просто ​вернуться ​домой. ​ ​Лицо ​Аларика ​стало ​холодным. ​Он ​протянул ​руку ​и ​заправил ​выбившуюся ​прядь ​рыжих ​волос ​ей ​за ​ухо. ​ ​— ​Твой ​отец ​— ​человек ​чести, ​Санса, ​— ​произнёс ​он ​ровным ​голосом. ​— ​А ​в ​этом ​городе ​честь ​— ​это ​петля ​на ​шее. ​Если ​мы ​ему ​расскажем, ​он ​сразу ​пойдёт ​к ​Роберту. ​Сделает ​«благородный» ​поступок. ​А ​ты ​знаешь, ​что ​делает ​Серсея ​Ланнистер, ​когда ​её ​загоняют ​в ​угол? ​Она ​сжигает ​этот ​угол ​дотла.