Глава 14. Спасённая.

Пэнси уже не кричала. Её голос сорвался, когда тварь вцепилась зубами в её плечо и поволокла по земле. Боль растекалась по телу волнами. Она пыталась отбиваться, но оружие потерялось, она старалась цепляться пальцами за камни и выступы, но без толку. Монстр был сильнее. «Ну вот и всё», — подумала она. Она умрёт в этой вонючей пещере и вовсе не так, как рисовало ей воображение все эти годы. Она всегда представляла себе смерть иначе: глубокая старость, шёлковый халат, кровать с балдахином, многочисленные дети и внуки, столпившиеся вокруг неё с заплаканными лицами, и она — шикарная, ухоженная, с идеальной укладкой даже на смертном одре. Глупо, конечно, но ей нравилась эта картинка. А теперь вместо шёлкового халата на ней была разорванная рубашка, пропитанная кровью. Вместо внуков — твари, которые не прочь сожрать её целиком. И никакой шикарной укладки. Она закрыла веки и увидела зелёные глаза за круглыми очками. Её Шрамик. Её герой, который почему-то выбрал её — сумасшедшую, сломанную женщину. Тварь рванула сильнее, и её клыки вошли глубже в плечо, и Пэнси захрипела. Краем глаза она заметила движение там, у стены, где темнота была гуще всего. Ну вот, на пир пожаловали гости. Пэнси Паркинсон — главное блюдо вечера. Угощайтесь! Она повернула голову, превозмогая боль. Но вместо уродливого подобия огромной обезьяны она увидела человека. Он стоял в тени, и сначала она приняла его за игру разума. Мало ли что померещится, когда тебя тащит по земле голодная тварь. Но мужчина не исчезал. Низенький, но с телом, сплетённым из одних мышц. На нём почти ничего не было, только набедренная повязка, и пояс, с которого свисали длинные клыки, и небольшая сумка. В руке он держал копьё. Он был странным. Хотя, наверное, любой показался бы таким, если бы стоял полуголым в пещере, где водятся кровожадные звери. Но дело было не только в этом. Что-то в его лице было не так. Пэнси вдруг представила, как он бросится вперёд и вонзит наконечник копья в шею монстра одним точным, смертельным ударом. Но вместо этого он наклонился и схватил камушек. Размахнулся и швырнул его. Камень прилетел твари в спину. Его челюсть, сжимавшая плечо Пэнси, разжалась, и она упала на пол. Было чертовски больно. Пэнси попыталась отползти, но тело не слушалось, и она просто осталась лежать, приложив ладонь к ране и глядя на этого странного мужчину, который появился из ниоткуда. А потом он сунул руку в поясную сумку и достал оттуда предмет, которого Пэнси никогда раньше не видела. Это был круглый шар, размером с небольшое яблоко. Но сделан он был из костей. Тонкие костяные пластины были подогнаны друг к другу с такой точностью, что шар казался цельным, но между ними оставались узкие щели, и сквозь них Пэнси разглядела внутри мелкие камушки. Когда мужчина встряхнул шар, они ударились о стенки. Пэнси напомнило это детскую игрушку, которую трясут над колыбелью, чтобы успокоить младенца. Только этот младенец был размером с кентавра и хотел её сожрать. Монстр не нападал. Он стоял перед этим странным человечком, словно заворожённый, как ребёнок, который впервые увидел волшебную игрушку. Мужчина затряс шар сильнее и медленно попятился в темноту. Тварь покорно пошла за ним, словно загипнотизированная. А Пэнси думала, что он убьёт её — у него же было копьё! Она попыталась встать. Кровь не останавливалась. Но нужно было уходить. Вдруг этот человек спас её, чтобы потом убить самому. Она двинулась к проходу, но он появился из темноты перед ней так же бесшумно, как и пришёл. Пэнси попятилась назад, выставив перед собой здоровую руку. Сердце заколотилось быстрее. — Стой! Не подходи. Кто ты? Что тебе нужно? Его широко расставленные глаза осматривали её плечо. Он поднял ладонь. Пэнси ударила его по пальцам. Несильно — сил почти не осталось, — но достаточно, чтобы он отдёрнул руку и нахмурился. Он снова показал на рану, потянулся к ней, на этот раз осторожнее, словно она была диким зверем, который может укусить. — Ты хочешь меня убить? — спросила Пэнси, вжимаясь в стену так, что острые выступы впивались в спину. — Ты для этого меня спас? Чтобы потом самому прикончить? Он покачал головой. А потом поманил её за собой. Пэнси колебалась. Она не знала, можно ли ему доверять. Не знала, куда он её зовёт. Не знала, кто он, спаситель или новая угроза, друг или враг? Выбор был невелик. Остаться здесь и умереть от потери крови или идти в темноту за незнакомцем. — Ладно, — прошептала она, отлепляясь от стены. — Веди. Но если ты меня обманешь, клянусь, я тебя прокляну. Он не понял ни слова, но, кажется, уловил смысл. И пошёл вперёд, не оборачиваясь. Пэнси, двинулась за ним. Спустя какое-то время она остановила его. — Объясни, — произнесла она, тяжело дыша. — Кто ты такой? Откуда ты? Почему ты мне помогаешь? Я не сделаю больше ни шагу, пока ты мне не скажешь. — Салу туммэ наххари. Гурра хэттун саим. Пэнси моргнула. — Что? Я не поняла ни слова. Он повторил ей медленнее, как будто это могло помочь: — Салу туммэ наххари. Гурра хэттун саим. Она покачала головой, и тогда её осенило. Она подняла руки и показала на стены. — Ты отсюда? Из этой пещеры? Ты здесь живёшь? Он нахмурился, пытаясь понять, а потом кивнул. — Ясно. У тебя есть имя? Он снова произнёс что-то длинное, с щёлкающими звуками, которые она ни за что и никогда не смогла бы повторить. — Саа... Саакара... Нет, я не могу. Это ужасное имя. Кошмар просто. Слушай, я буду звать тебя Салазар. Не возражаешь? Он ничего не ответил, и Пэнси решила, что это сойдёт за согласие. — Вот и договорились, — сказала она. — А теперь скажи, куда мы идём? Ты вообще знаешь дорогу? Он не ответил. Развернулся и пошёл дальше, и ей ничего не оставалось, как следовать за ним. Они шли ещё около часа, прежде чем Салазар остановился в небольшой пещере и показал ей на пол. Стало быть, привал. Пэнси уселась на землю. Ноги гудели от усталости, а плечо болело. Салазар достал из поясной сумки что-то вроде фляги и протянул ей. Она взяла её и отпила воды. Салазар снова нахмурился, глядя на её плечо. Пэнси покосилась на него и улыбнулась. — Знаешь, нельзя так много хмуриться — будут морщины. А ты хоть и подземный житель, но мужчина симпатичный. Он был удивлён её спокойствием. Как она может шутить? Как она может улыбаться, находясь в таком состоянии? Но Пэнси давно усвоила одну простую истину: мир всегда пытается сломать тебя. Иногда ему это почти удаётся. Но пока ты можешь смеяться — ты непобедима. Он показал пальцем на рану. — Да, — сказала Пэнси, кивая. — Этот зубастый выродок меня хорошенько потрепал. Голова вдруг сильно закружилась, и Пэнси откинулась на камень, чувствуя, как глаза закрываются сами собой. Слишком много крови она потеряла, слишком много сил потратила. Она услышала, как Салазар поднялся и куда-то ушёл. Ну вот и всё. Увидел, что я труп, и бросил. Зачем тащить с собой умирающую? Только тварей приманивать на запах крови.

***

Она услышала его шаги раньше, чем увидела. Салазар огляделся, нашёл у стены плоский камень и ещё один обычный. Он подошёл к ней. В правой руке он что-то держал. Пэнси присмотрелась. Салазар положил на камень несколько белых извивающихся личинок, которые, судя по всему, были размером с её большой палец. Они шевелились и скручивались. Надеюсь, он не предложит мне их съесть. И тут булыжник опустился на первую. Звук был мерзким. Личинки лопались одна за другой, и из них вытекала густая зеленоватая слизь, которая растекалась по плоскому камню, образуя склизкую кашицу. Салазар продолжал бить, пока всё не превратилось в однородную массу. Он отложил орудие в сторону и зачерпнул немного этой слизи пальцами. Пэнси смотрела на это с ужасом. Когда он потянулся к её плечу, она дёрнулась в сторону. — Нет. Ты что, сдурел? Я не дам тебе это мазать по моей ране. Ты вообще понимаешь, что это мерзость? Ты хоть знаешь, что в них может быть? Инфекция? Зараза? Я не позволю! Даже не думай! Салазар остановился и показал пальцем на следы зубов, которые уже начали воспаляться по краям, на припухшую, покрасневшую кожу вокруг раны. Пэнси проследила за его взглядом и поморщилась. Выглядело и правда паршиво, даже хуже, чем она думала. А потом он вдруг откинулся назад и высунул язык. Он что, изобразил смерть? — Ого, ты не только копьём умеешь владеть, но и драматический талант имеешь. Вот уж не думала, что встречу в пещере актёра такого масштаба. Ты был бы звездой любого подземного театра. Он вновь протянул руку со слизью. Внутри неё боролись два голоса, один кричал с отвращением, второй советовал довериться ему. Отвращение говорило: «Не дай ему прикоснуться к тебе с этой дрянью». Второй голос — тише, но настойчивее: «Он спас тебя. Он вернулся. Если бы он хотел тебя убить, он бы уже это сделал. А так ты истекаешь кровью, и без помощи ты действительно труп». Она зажмурилась и отвернулась. — Ладно, давай. Пэнси почувствовала прикосновение. Холодная слизь легла на рану, и его грубые пальцы начали размазывать её по коже, втирая в рваные края. Было мерзко. Было больно. Но уже через минуту боль начала отступать. Пэнси открыла глаза и посмотрела на плечо. Слизь застыла тонкой корочкой, и кровь больше не сочилась. — Ничего себе, — прошептала она. — Это реально работает. Спасибо, наверное. Он отодвинул камни, лёг на землю и отвернулся от неё. Что ж, видимо, они будут спать. Пэнси опустилась на землю и через несколько минут провалилась в сон.

***

Салазар шагал впереди, его босые ступни касались камня. Он остановился и огляделся. Нашёл у стены небольшое углубление, из которого сочилась вода. Пэнси опустилась на колени, подставила ладони под холодную струю и пила долго и жадно. А когда напилась, подняла голову и увидела, что Салазар достал из поясной сумки что-то съестное. Кусок сушёного мяса, тёмного и жёсткого на вид. Он протянул его ей. Она взяла. Повертела его в пальцах. — Что это? — спросила она, хотя знала, что он не поймёт. — Надеюсь, не человечина? Он встал на четвереньки, изображая животное. Нет, этот парень определённо бы блистал на сцене Королевского Национального театра. — Это мясо съедобно. Отлично! Оно было жёстким, но удивительно вкусным. Или, может быть, это голод делал его таким. Салазар, прикончив свой кусочек, вновь двинулся в путь, и она пошла за ним. Пэнси потеряла счёт времени. Дни слились в один бесконечный, монотонный путь по тёмным коридорам, прерываемый только короткими привалами, когда она просто вырубалась от усталости. Салазар будил её, и они вновь шагали вперёд. Рана на плече постепенно затягивалась, превращаясь в ещё один шрам на её теле. Они залезали в какие-то узкие расщелины, протискивались в отверстия в стенах — там же спали. Ели сушёное мясо из его поясной сумки, поначалу казавшееся удивительно вкусным, но теперь уже надоевшее до такой степени, что Пэнси мечтала о чём-нибудь другом. Она пыталась спрашивать, куда они идут. Но Салазар каждый раз отвечал на своём непонятном языке. Его слова были для неё просто набором звуков, лишённых смысла. «Гурра хэттун саим», — говорил он, и она кивала, делая вид, что ей всё понятно, хотя на самом деле она ни черта не понимала. Ей хотелось верить, что его слова означали «мы идём туда, где безопасно». Потому что без веры было бы совсем невыносимо брести по бесконечным коридорам за странным полуголым человеком. Но скорее всего он имел ввиду что-то другое. Что-то вроде «ты меня бесишь, женщина, замолчи». Или же «сколько можно задавать вопросы, на которые я всё равно не отвечу». Кто знает. Кто знает... Она уже сбилась со счёта, сколько раз они сворачивали. Она устала. Она хотела к Гарри. Она хотела к Драко, к Блейзу, к Тео. Она хотела выбраться из этой проклятой пещеры и увидеть солнце. Её мысли прервали крики. Салазар встал. Его рука взметнулась вверх, призывая остановится, и Пэнси застыла на месте. Салазар нырнул за большой валун, потянув её за собой. Она осторожно выглянула из-за камня. Впереди была большая пещера, освещённая всё тем же слабым биолюминесцентным светом, и там она увидела существ, которые передвигались на двух задних лапах. Их головы резко поворачивались из стороны в сторону. Она затаила дыхание. Салазар рядом с ней был неподвижен, как статуя, и только его глаза следили за тварями, которые рыскали по пещере, вынюхивая что-то. Неужели они почувствовали их? Но очередные монстры исчезли в одном из боковых проходов, и их топот стих. Салазар выждал ещё несколько минут, а потом поднялся и двинулся дальше, в другую сторону, туда, откуда не доносились крики. Пэнси пошла за ним, чувствуя, как колени дрожат от пережитого страха. — Згарра, — произнёс Салазар. — Ты их так называешь? Он кивнул и махнул ей рукой — как всегда, чтобы она шла за ним. Но Пэнси колебалась. Кто-то кричал. Возможно, это были ребята. Она не могла просто так уйти. — Подожди, — сказала она, хватая Салазара за руку. — А вдруг это мои друзья? Вдруг они там? Я должна... Она не договорила. Салазар повернулся к ней и снова показал в сторону, а потом перевёл взгляд на что-то позади неё. Пэнси обернулась и увидела, как из бокового прохода высовывается вытянутая морда ящера. Тварь принюхивалась, водя головой из стороны в сторону, и её ноздри раздувались, втягивая воздух. Она учуяла их. Он был прав. Если она не послушается, если она побежит на крики — их убьют. И она никогда больше не увидит своих друзей. Никогда не увидит милого Гарри. Салазар потянул её за руку, и она пошла. Они двигались тихо, крадучись, прижимаясь спинами к влажным каменным стенам. Салазар шёл впереди, иногда останавливался, вскидывал руку, и тогда Пэнси вставала и задерживала дыхание. Она даже зажимала рот ладонью, чтобы не выдать себя ни единым звуком — ни вздохом, ни шорохом одежды. А когда шум стихал, он снова двигался вперёд и она шла за ним, не задавая вопросов. А потом она увидела Драко. Он лежал на камнях, раскинув руки, — он только что выбрался из какой-то ямы. Наконец-то она нашла их! Она открыла рот, чтобы позвать его, но ладонь Салазара опустилась ей на губы. Она попыталась вырваться, но он крепко держал её и показал наверх. Она подняла глаза и увидела згарру. Он сидел на каменном выступе прямо над Драко. Его хвост свешивался вниз, а пасть была приоткрыта, и слюна капала на пол в нескольких дюймах от того места, где лежал её друг. Ящер явно выжидал момент. И судя по тому, как двигалась его задняя часть, этот момент был близок. — Это мой друг, — прошептала Пэнси, поворачиваясь к Салазару. — Понимаешь? Он мне как брат. Я должна его спасти. Она попыталась встать, но Салазар снова остановил её, на этот раз жёстче, прижав к камню. Она посмотрела на него с яростью и отчаянием, но он поднял палец и показал ей: «сиди». А потом взял копьё. Ящер спрыгнул прямо перед Драко. И тут Салазар вогнал копьё зверю в шею. Пэнси сделала вдох. Она даже не заметила, что всё это время не дышала.

***

Драко шёл рядом с ней, и она была рада его видеть, но старалась держаться подальше. Запах, который преследовал его, был невыносим. Даже Салазар, который, казалось, привык ко всему, шёл поодаль. Он, не менявшийся в лице при виде чудовищ, теперь чуть заметно морщил нос. И Пэнси готова была поклясться, что дело было в запахе. — Малфой, — сказала Пэнси, зажимая нос пальцами, — я, конечно, рада, что ты жив. Но, ради Мерлина, нам нужно найти где-нибудь воду. Ты воняешь так, что даже Салазар от тебя шарахается. Салазар же, будто поняв смысл её слов или просто устав от запаха, увёл их куда-то в сторону. Он свернул в узкий проход, которого Пэнси даже не заметила, и через несколько минут они вышли к небольшому подземному озеру. Драко стащил разорванную рубашку. Пэнси отвернулась. Она услышала всплеск и присела на камень. Драко тёр тело, но без мыла это было почти бесполезно, запах не исчезал. Салазар подошёл к озеру и посмотрел на него. — Пэнси, ты не могла бы сказать ему, чтобы он отвернулся? Меня это нервирует. — Ты думаешь, он меня понимает? — Пэнси усмехнулась и повернулась к мужчине. — Эй, Салазар, не смотри на него. Он у нас стесняшка. Мужчина перевёл взгляд с Драко на Пэнси. — По-моему, ему всё равно, — сказала она. — Мойся давай. Салазар сунул руку в поясную сумку и достал оттуда небольшой сухой комочек, похожий на сморщенный орех. Размахнулся и кинул его Драко. Тот поймал — комочек был лёгким. — И что мне с этим делать? Салазар опустил руки вниз, а потом поднял и начал тереть себя по груди. Драко сунул комочек под воду, и тот начал расти, впитывая воду, превращаясь в упругий влажный шар, покрытый мелкими порами. От него по воде пошли лёгкие пузырьки. — Ничего себе, — пробормотал Драко и поднёс шар к лицу. Он почувствовал цитрус и ещё что-то похожее на свежий хлеб. Отлично, он будет пахнуть как лимонный пирог. Но это лучше, чем пахнуть гниющими внутренностями. Он начал натираться этим шаром. С каждым его движением кожа становилась чище, а запах гнили уходил, сменяясь этим странным, но приятным ароматом. Он вылез из воды, отряхиваясь. Драко потянулся за одеждой, но рубашка была разорвана в клочья, штаны пропитаны трупным соком, и натягивать это обратно на чистое тело было бы бессмысленно. В итоге он остался в одних трусах. Пэнси оглядела его с ног до головы и присвистнула. — Не хватает только коктейля и шезлонга. — Очень смешно, — ответил он без злобы.

***

Салазар остановился и прислушался. Его голова чуть наклонилась, глаза сузились. Драко встал рядом. Несколько секунд тишины, а потом он повернулся к Салазару и прошептал: — Я тоже слышу. — Зато я ничего не слышу, — сказала Пэнси. — Что там? — Голоса, — ответил Драко. — Это могут быть наши. Сердце забилось быстрее. Она посмотрела туда, откуда доносились звуки, которые слышали только Драко и Салазар, и вдруг поняла, что боится, что это не они. Что это сектанты. Она снова понадеется и не найдет их... — Я пойду проверю, — сказал Драко. — Вы останетесь здесь. Если это наши, им пока нельзя показывать Салазара, они могут натворить глупостей. Лучше я один. — Если что кричи, — посоветовала Пэнси. Салазар поставил копьё на пол. Он будет ждать. Драко кивнул в ответ и исчез в темноте. Пэнси осталась стоять рядом с подземным жителем и отсчитывала время. Прошло уже минут пять. Она уже начала думать, что что-то пошло не так. Но Драко вернулся и махнул им рукой. Пэнси бросилась вперёд. Она выбежала из темноты в освещённую фонарями пещеру и увидела их. Гарри стоял у входа, Уизли сидел на камне, Тео замер с открытым ртом, а Блейз, как всегда, был чуть в стороне. Все были живы. Все смотрели на неё. Тео моргнул, потёр глаза и сказал: — Мерлин, кажется, я так давно не ел, что у меня галлюцинации. Я вижу Пэнси. Я сошёл с ума от голода или это и правда ты? Гарри же снял очки. Пэнси увидела слёзы. Этот суровый глава Аврората только что получил обратно то, что считал потерянным навсегда. Она подлетела к нему, не чувствуя под собой ног, не замечая боли, не думая ни о чём, кроме одного: он здесь, он жив. Гарри поймал её, крепко прижал к себе и зашептал, уткнувшись лицом в её спутанные волосы: — Пэнси, Пэнси, Пэнси. Живая. Ты живая. Я думал... Я боялся... Я уже не надеялся... Пэнси, Пэнси, Пэнси. — Шрамик. Я вернулась. Я здесь. Я с тобой. Всё хорошо. Теперь всё хорошо. Тео всё ещё стоял с открытым ртом, и Пэнси, повернувшись к нему, улыбнулась. — Это правда я, Тео. Живая и настоящая. Иди сюда. Она обняла его, и он прошептал: — Я не верю своим глазам. А потом она увидела Блейза. Он стоял чуть поодаль. Его лицо было нечитаемым, как всегда, но Пэнси знала его достаточно, чтобы заметить, как дрожат его пальцы. Он сделал шаг к ней и вдруг рухнул на колени. — Пэнси, прости меня. Я не смог. Я должен был... Я пытался догнать ту тварь, но она... Я не успел. Ты чуть не погибла из-за меня. Прости. Она подошла к нему, опустилась рядом. — Вставай, Блейз. Ты не виноват. Ты отбивался от зверя. У тебя же нет глаз на затылке. Всё нормально. Правда. Ты ничего не мог сделать. — Мы искали тебя, — сказал он. — Когда твари отстали, мы пытались вернуться. Но их было много. Они лезли отовсюду. Мы не могли пробиться. Я пытался. — Я знаю, — заверила она. — Драко всё рассказал. Со мной всё в порядке. Всё хорошо. Она встала и подала ему руку. Блейз поднялся с колен и вдруг заметил её разорванную рубашку, всю в крови. Его лицо изменилось. — Ты ранена, — проговорил он. — Я видел, как тот монстр тащил тебя. — Да, — спокойно ответила Пэнси. — Он вцепился мне в плечо. Было больно. Но я в порядке. Салазар помог. — Кто? — спросил Блейз. Драко вдруг подбежал к ней. — Что ты сказала? Он тебя укусил? Вцепился в плечо? Зубами? — Ну да, — Пэнси нахмурилась. — Вцепился и оттащил. Драко схватился за голову. — Что такое? Но ей никто не ответил. Все отводили глаза. — Ну-ка быстро объяснили мне, что происходит! Вы все побледнели, как будто призрака увидели. Что случилось? Что вы скрываете? — Мы встретили одного парня, — ответил ей Тео. — Он был из сектантов. Его укусила эта тварь. Он превратился в одного из них. И если тебя укусили... Он не договорил. Пэнси перевела взгляд на Гарри. Он казался испуганным и потерянным. — Ты хочешь сказать, — произнесла она, — что я могу превратиться в одного из них? Они молчали. Но ответ был написан на их лицах. — Ну что ж, — сказала она. — Кажется, у нас проблемы. — Мы что-нибудь придумаем, — заявил Гарри. — Обязательно! — подтвердил Драко. — Может, Салазар нам поможет. Может, он знает что-то. — Да что, мать вашу, за Салазар? — не выдержал Тео. — Салазар, выходи! — крикнула Пэнси. Несколько секунд тишины. А потом из мрака выступил босой мужчина с копьём в руке. Он появился бесшумно, как тень, и замер в нескольких шагах, разглядывая их всех. — Я, конечно, многое видел в этой пещере, но это что-то невероятное, вернее, кто-то, — сказал Блейз. — А я на сто процентов был уверен, что Салазар Слизерин выглядел по-другому, — произнёс Тео. — Это Пэнси придумала, — пояснил Драко. — Он тут живёт. И он спас нас обоих. Если бы не он, мы бы оба были мертвы. И он ведёт нас куда-то. Я не знаю, куда именно, но он знает эти пещеры как свои пять пальцев. Он говорит на каком-то странном языке. Мы не понимаем ни слова, но, кажется, он хочет привести нас к своим. — К своим? — Блейз приподнял бровь. — Ты хочешь сказать, что здесь есть ещё такие же, как он? — Да, — сказал Драко. — Мне кажется, где-то здесь есть поселение. Такое же, что мы нашли раньше. — Может быть, он даже знает, где находится артефакт? — уточнил Рон. — Всё может быть. Как я понял, у нас ни воды, ни еды. И монстров здесь пиздец как много. Он наше спасение. — Но мы не знаем, сколько их. Мы не знаем, друзья они или враги. Может быть, он ведёт нас туда, где нас убьют и съедят, — сказал Тео. — Если бы он хотел нас убить, он бы уже это сделал, — возразила Пэнси. — Он спас нас. И даже поделился едой. Он кормил меня сушёным мясом, хотя сам мог бы его съесть. Плохие люди так не делают. — Сушёное мясо? — переспросил Рон. Он сглотнул. В животе заурчало. Гарри, который всё это время молчал и смотрел на Салазара, вдруг заговорил. — У нас больше нет оружия, нет магии. Мы не знаем, где выход. Не знаем, жива ли Гермиона. И Пэнси укусили. Если он может привести нас туда, где есть ответы, то мы должны идти за ним. — А если его племя не захочет нам помогать? — спросил Блейз, в его голосе всё ещё звучало сомнение. — Если они увидят в нас угрозу? Мы чужаки. Мы пришли из другого мира. Мы ничего о них не знаем. Может быть, они вообще не хотят, чтобы их находили. — Тогда нам конец, — спокойно ответил Драко. — Но мы не можем сидеть здесь и ждать. Ящеры всё ещё где-то рядом. Если есть шанс, что мы спасёмся, то мы должны им воспользоваться. Тео посмотрел на Салазара, который всё так же неподвижно стоял и ждал. Но его спокойствие было обманчиво. Тео понимал, стоит им только шевельнуться в его сторону, копьё сразу же придёт в движение. — Ладно, — сказал Тео. — Я согласен. Хуже, чем есть, уже не будет. Если этот парень знает дорогу, пусть ведёт. Может, у них там, в их деревне, найдётся нормальная еда.

***

Салазар завёл их в тупик. Гарри остановился, тяжело дыша, и упёрся ладонями в колени. Каждый шаг давался всё тяжелее. Они все жутко вымотались. Из-за того, что они давно не ели, силы покинули их. Хорошо хоть Салазар показывал им источники воды. Коридор, по которому они двигались, становился всё уже, и в какой-то момент Гарри уже начал думать, что Салазар ошибся. И вот теперь они стояли перед глухой стеной. — И что теперь? — спросил Рон, оглядываясь по сторонам. — Здесь не пройти. Мы что, зря проделали этот путь? — Подожди, — сказал Драко. Мужчина подошёл к стене и провёл ладонью по её поверхности. А потом его пальцы нащупали что-то в трещине, еле заметный выступ, который сливался с камнем так, что его невозможно было заметить, если не знать, где искать. Он надавил, и камень под его рукой подался внутрь. Ничего не произошло. По крайней мере, так показалось в первую секунду. А потом они услышали звук и стена перед ними начала двигаться. Она отъезжала в сторону, открывая проход, который до этого был скрыт за монолитной каменной плитой. — Нихрена себе, — выдохнул Рон. — Какая-то система рычагов и противовесов, — ошеломленно произнёс Блейз. За стеной им открылся широкий туннель. Стены здесь были покрыты всё тем же биолюминесцентным налётом, но он был ярче, гуще, как будто его специально культивировали — он разливался по камню сплошным зеленовато-голубым ковром, и света хватало, чтобы видеть дорогу. Фонарики они уже давно выключили — теперь в них не было нужды. Салазар повернулся к ним и махнул рукой — «заходите». И они вошли, один за другим. Каменная плита за их спинами снова пришла в движение, закрывая проход с тем же глухим стуком, с каким открылась. Туннель, по которому они двигались, закончился обрывом. Они все остановились у самого края и посмотрели вниз, и от того, что они увидели, у каждого перехватило дыхание. Там, на дне этой исполинской каменной чаши, уходящей сводами куда-то в непроглядную темноту, раскинулась деревня. Десятки каменных жилищ, вырубленных прямо в скале, лепились друг к другу, соединяясь узкими улочками и перекидными мостиками, а между ними туда-сюда сновали люди. Мужчины в таких же набедренных повязках, как у Салазара, перемещались между домами, неся связки мяса или корзины с грибами, а у женщин грудь была обёрнута той же тканью, перехваченной тонкими ремешками через плечо. Дети выглядывали из-за каменных выступов и тут же прятались, заметив чужаков. Костры горели на небольших площадях. И они уловили запахи жаренного мяса. — Это целый подземный город, — прошептал Тео. Салазар повернулся к ним. Он указал копьём вниз, на деревню, и произнёс: — Саакара туммэ, наххари. Никто не понял слов. Но Салазар продолжил: — Добро пожаловать в мой дом, чужаки. Повисла тишина. Пэнси уставилась на него. — Ты говоришь по-английски? — выдохнула она. — Ты всё это время понимал каждое моё слово? До этого момента она не видела на его лице ничего, кроме хмурой сосредоточенности, а теперь Салазар улыбался ей! Пэнси не знала, что ей хочется сделать больше: то ли обнять его за то, что он всё-таки заговорил на понятном ей языке, то ли треснуть чем-нибудь тяжёлым за то, что молчал всё это время и делал вид, что он не понимает её. Мерлиновы яйца, она его убьёт! Но сначала всё-таки обнимет.