На безымянных пальцах

Июльское солнце щедро заливало просторную спальню пентхауса, пробиваясь сквозь легкие полупрозрачные занавески. Золотистые лучи плясали на светлых стенах, согревая комнату и обещая жаркий, ленивый летний день. Это было особенное утро — первое по-настоящему свободное утро их новой взрослой жизни. Прошло три года. Время пролетело незаметно, унося с собой былые тревоги, страхи и сомнения. Молодые люди давно стали мужем и женой, и теперь она с гордостью носила фамилию Малинина. Год назад Илья успешно окончил университет, полностью сосредоточившись на своей спортивной карьере, а буквально вчера свой диплом получила и Алина. Учеба осталась позади, впереди было целое лето, свободное от лекций, сессий и дедлайнов. Утро абсолютной свободы. Малинин проснулся поздно, около десяти часов. Он не спешил вставать. Подперев голову рукой, он с тихой, умиротворенной улыбкой наблюдал за своей спящей женой. Она сладко сопела, уткнувшись носом в край подушки. На ней была его свободная белая футболка, которая постоянно сползала с её изящного плеча. Парень перевел взгляд на её левую руку, покоившуюся на простыне. Тонкий безымянный палец украшало изящное обручальное кольцо, плотно прижатое к тому самому помолвочному бриллианту из Парижа. Он медленно протянул свою руку и положил её рядом. На его собственном пальце поблескивала более массивная, строгая золотая полоса. Илья осторожно, стараясь не разбудить жену, переплел их пальцы. Вид этих двух колец, лежащих рядом, каждый раз вызывал в его груди мощную волну бесконечной нежности и мужской гордости. Они справились. Вопреки всему, они построили свою крепость. Алина тихонько вздохнула, её ресницы дрогнули, и она медленно открыла свои глубокие серые глаза. Первое, что она увидела — сияющие синие глаза мужа, находившиеся в паре сантиметров от её лица. — Привет, выпускница, — прошептал он, нежно целуя её в кончик носа. — Привет, — сонно улыбнулась она, её голос был мягким и хрипловатым после сна. Она попыталась потянуться, но Малинин вдруг решил, что романтики на сегодня достаточно, и в нем проснулся его привычный внутренний ребенок. Он резко запрыгнул сверху, не наваливаясь всем весом, а удерживая себя на локтях, и начал корчить самые нелепые гримасы, выпучивая глаза и надувая щеки. — Малинин, ты дурак? — она сладко зевнула, но тут же прыснула от смеха. — Я не Илья, я пещерный медведь! — грозно рыкнул он, зарываясь носом в её шею и начиная шутливо щекотать её своими непослушными кудрями, — И я пришел съесть эту ленивую девчонку! — Илья! Прекрати! — она заливисто, звонко рассмеялась, пытаясь увернуться от его щекочущих губ и шутливого рычания. Она брыкалась, обхватывая его руками за шею и пытаясь перевернуть на лопатки, но олимпийский чемпион был слишком силен. В конце концов их возня закончилась тем, что парень, тяжело и весело дыша, прижал её руки к кровати над её головой. Его смех утих, сменяясь глубоким, любящим взглядом. Он наклонился и поцеловал её — медленно, сладко, с привкусом сонного июльского утра. Девушка ответила на поцелуй, мягко сплетая свои пальцы с его. Спустя полчаса, приняв душ, они спустились на кухню. Алина, накинув легкий шелковый халатик персикового цвета, принялась за завтрак. Она увлеченно жарила панкейки, напевая под нос какую-то легкую летнюю мелодию, и варила кофе, аромат которого мгновенно заполнил весь дом. Илья, одетый только в серые домашние шорты, сидел за кухонным островом. Скрестив руки на груди, он с обожанием наблюдал за каждым её движением. Ему безумно нравилось смотреть, как она хозяйничает на их кухне. В её движениях больше не было той модельной зажатости и холодности — только абсолютная свобода, домашнее тепло и грация. Он бесшумно поднялся со стула и со спины подошел к ней. Обвив руками её талию, он прижал её к своей обнаженной груди, утыкаясь подбородком в её плечо. — М-м-м, как пахнет, — прошептал он, целуя её в шею за ушком. — Панкейки скоро сгорят, если ты не отпустишь меня, — шутливо предупредила она, хотя сама блаженно прижалась спиной к его горячему телу. — Пусть горят, — лениво отозвался он. Она перевернула очередной золотистый блинчик на сковороде и слегка потянулась вверх, чтобы потянуться за тарелкой на верхней полке. Халатик слегка натянулся, очерчивая её безупречную фигуру. Малинин, воспользовавшись моментом, совершил абсолютно хулиганский маневр — он игриво и звонко шлепнул её по ягодицам. — Илья! — она испуганно охнула, подпрыгнув на месте, и резко обернулась к нему, угрожающе замахнувшись кухонной лопаткой. На её щеках мгновенно вспыхнул яркий румянец, а в глазах заплясали озорные огоньки, — Ты получишь у меня сейчас! По лбу! Парень со смехом отступил на шаг назад, подняв руки вверх в знак капитуляции, но его довольная, наглая ухмылка говорила о том, что он ни капли не жалеет о содеянном. — Чистая случайность, милая! Рука сорвалась, клянусь! Физика, инерция, ты же знаешь, я спортсмен! — оправдывался он, продолжая тихо смеяться. Девушка покачала головой, безуспешно пытаясь сохранить строгое выражение лица, но в итоге сама рассмеялась. Она отложила лопатку, подошла к нему вплотную и, приложив ладони к его шее, притянула к себе для короткого, но требовательного поцелуя. — Наказание откладывается до того момента, пока ты не съешь всё, что я приготовила, — строго сказала она, но её сияющие глаза выдавали её с головой. Они завтракали у открытого окна, впуская в дом теплый июльский ветер и шум просыпающегося города. Впереди у них был целый день, целое лето и вся жизнь — свободная, счастливая и только их собственная. Днем июльский зной за окном плавил асфальт, но в гостиной царила приятная прохлада от кондиционера. После завтрака они уютно устроились на диване. Алина вытянула свои длинные стройные ноги, положив их на колени мужа, а Илья лениво перелистывал тяжелый глянцевый каталог летней коллекции известного бренда, обсуждая с женой, какой купальник ей больше пойдет. Его рука привычно и нежно поглаживала её щиколотку, а она иногда отвлекалась от страниц, чтобы запустить пальцы в его ставшие чуть длиннее кудри. Тишину нарушил резкий звонок его телефона, лежавшего на кофейном столике. Увидев на экране фото мамы, он улыбнулся и нажал на громкую связь. — Да, мам, привет! — бодро отозвался он. — Ну, здравствуйте, партизаны! — послышался в трубке радостный, чуть взволнованный и невероятно довольный голос Татьяны, — Дождались! Илья, Алина, родные мои, поздравляю! Почему мы узнаем об этом из интернета, а не от вас лично? Молодые люди непонимающе переглянулись. Он нахмурился, а она даже приподнялась на локтях. — Мам, ты о чем? С чем поздравляешь? С окончанием университета? Так мы вчера еще… — Да какой университет, Илюша! — перебила его мать, — Я о самом главном! О ребенке! Все новостные ленты только об этом и трубят. Пишут, что Малинины скоро станут родителями! В гостиной повисла ошарашенная тишина. Малинина тут же схватила свой телефон и забила в поисковик свое имя. Первые же ссылки заставили её глаза расшириться от удивления. Она развернула экран к мужу. Заголовки пестрели сенсациями: «Алина Малинина прячет животик под оверсайзом?» «Беременна? Топ-модель Коллинз появилась на последнем показе в необычно свободном наряде.» Под заголовками красовались её фотографии с недавнего благотворительного вечера, где она была в летящем, объемном шелковом платье от японского дизайнера. Ракурс был выбран «удачно» — ткань причудливо согнулась на талии, создавая иллюзию легкой округлости. Парень, дочитав до середины, не выдержал и первым разразился коротким, лающим смехом. Девушка, глядя на свое абсолютно плоское в реальности тело, тоже начала хихикать. — Мам, мам, подожди, — сквозь смех проговорил он в телефон, — Притормози с покупкой пинеток. Это ложная тревога. Аля просто надела модное платье, которое сейчас в тренде. Никакого «животика» там нет, кроме тех панкейков, которые она съела на завтрак. — То есть… как это? — голос матери мгновенно потух, сменившись разочарованным вздохом, — Совсем нет? А я уже Роме сказала, мы тут уже планировать начали, когда будем люльку дарить… — Совсем нет, мам Тань, — ласково добавила девушка, придвигаясь ближе к телефону, — Простите, что расстроили. Журналисты опять всё выдумали из-за кроя одежды. Женщина еще раз тяжело выдохнула, а затем в её голосе послышались мягкие, наставительные нотки: — Эх, вы… Ну, ладно. Но вы учтите — дыма без огня не бывает. Может, это знак свыше? Хватит вам уже затягивать с этим делом. Университеты окончены, Илья — чемпион, Аля — красавица. Пора бы уже и о внуках подумать, а то я совсем заждалась! Когда звонок завершился, в комнате снова стало тихо, но теперь это была тишина, наполненная новым, двусмысленным настроением. Илья отложил телефон и медленно повернулся к Алине. В его глазах плясали те самые озорные огоньки. — Ну что, «скрывающая животик»? — подмигнул он ей, — Слышала, что мама сказала? Мы партизаны. Она шутливо пихнула его ногой в бок. — Малинин, не начинай! Это всё твои фанаты и сумасшедшие папарацци. Теперь мне что, только в корсетах выходить, чтобы они ничего не выдумывали? Малинин перехватил её ногу, подтянул жену к себе и обнял за талию, усаживая к себе на колени. Его ладонь легла на её живот — теплый, плоский и подтянутый. — А знаешь, — он заговорил тише, и его голос стал бархатным, — Мама права в одном. Это платье действительно выглядело очень подозрительно. Может, нам стоит… оправдать ожидания прессы? Чтобы им не пришлось больше врать? Она обхватила его за шею, заглядывая в его смеющиеся, но полные серьезности и любви глаза. — Ты сейчас предлагаешь мне работу над «проектом» прямо посреди белого дня? — прошептала она, притираясь своим носом к его. — Я предлагаю закрепить успех, — он подался вперед, накрывая её губы своими. Поцелуй был сначала дразнящим, с привкусом утреннего веселья, но быстро стал глубоким и страстным. Парень осторожно повалил её на диван, нависая сверху. Его рука скользнула под её футболку, очерчивая линию ребер. — Похоже, сегодня нам не до каталога одежды, — пробормотал он ей в губы. Девушка тихо рассмеялась, притягивая его к себе еще ближе. — Кажется, журналисты сами не знают, какую волну они подняли. — Мы им еще покажем настоящие новости, — пообещал он, прежде чем окончательно заглушить все разговоры новым, долгим и многозначительным поцелуем. Возможно, ложная тревога сегодня вполне могла стать началом чего-то очень настоящего.

***

Золотистый июльский вечер медленно уступал место мягким сиреневым сумеркам. В распахнутые окна пентхауса проникал прохладный ветерок, принося с собой долгожданное облегчение после дневного зноя. В дверь позвонил курьер. Илья вернулся в гостиную, неся в руках огромную коробку с официальной символикой Олимпийского комитета США. Внутри была парадная и тренировочная форма сборной на предстоящие зимние Олимпийские игры 2030 года. Для него это были не просто вещи. Это был манифест его упорного труда, символ того, что он по-прежнему на вершине, готовый защищать свой титул главного фаворита планеты. Алина уютно устроилась на диване, подогнув под себя ноги. Она с улыбкой наблюдала за тем, как муж с азартом ребенка распаковывает коробку, шурша защитной бумагой. Он достал тяжелую парадную куртку глубокого синего цвета с нашивками в виде олимпийских колец и американского флага, быстро накинул её на плечи и застегнул молнию. — Ну как? — он повернулся к ней, картинно расправив свои широкие плечи фигуриста, — Выглядит патриотично? — Тебе очень идет этот цвет, чемпион, — искренне ответила она, любуясь тем, как ладно сидит на нем форма. Синий цвет подчеркивал глубину его глаз. Малинин лукаво прищурился. В его голове мгновенно созрел план очередной шалости. — Так, подожди. У меня же дома живет настоящий эксперт мировой моды! Бывшая муза Гуччи и Шанель, — он зашагал к противоположному концу гостиной, — А ну-ка, оцени мой подиумный шаг. На кутюрных показах я бы имел успех? Он развернулся, попытался сделать лицо максимально серьезным, надменным и отрешенным — как у моделей на показах высокой моды, — и зашагал обратно к дивану. Но вместо профессиональной походки у него получилось нечто среднее между походкой пингвина на льду и преувеличенно виляющим бедрами ковбоем. Его плечи ходили ходуном, а на лице застыла забавная гримаса, изображающая пафос. Девушка не выдержала и громко, заливисто рассмеялась, утыкаясь лицом в диванную подушку. — О боже, Малинин! Прекрати это немедленно! — сквозь смех взмолилась она, — Модельный бизнес потерял в твоем лице… величайшую катастрофу! — Эй! Что не так с моей походкой? — шутливо возмутился он, останавливаясь перед ней и упирая руки в бока, — Это авторское видение! — Во-первых, расслабь плечи, ты выглядишь так, будто под курткой у тебя вешалка, — она поднялась, подошла к нему и мягко похлопала по плечам, заставляя его опустить их, — Во-вторых, взгляд. Ты должен смотреть на всех так, будто они тебе должны миллион долларов и не отдают уже год. А ты смотришь так, словно увидел бесплатную пиццу. И перестань так сильно вилять бедрами, это же зимняя Олимпиада, а не бразильский карнавал! Парень послушно замер под её нежными руками, чувствуя, как от её прикосновений по телу разливается привычное тепло. Он поймал её за запястья, притянул к себе и нежно поцеловал в лоб. — Ладно, уговорила. На подиум я не пойду. Останусь на льду, там у меня получается лучше. Скинув тяжелую куртку на кресло, Илья остался в легкой футболке. Он лег на диван, уютно устроив голову на коленях Алины. Она сразу же запустила пальцы в его мягкие кудрявые волосы, легонько массируя кожу головы. Он блаженно прикрыл глаза, тихо выдохнув. В такие моменты вся суета внешнего мира, давление ассоциаций и ожидания миллионов болельщиков просто переставали существовать. — Знаешь, Аля… — тихо заговорил он, глядя на потолок, по которому скользили тени от деревьев за окном, — Я жду эту Олимпиаду. Сильнее, чем все предыдущие турниры. Это будет пик. Мой самый главный старт. Она продолжала мягко перебирать его кудри, её взгляд стал серьезным и полным нежности. — Я знаю, Илюш. Ты тренируешься как безумный. Ты заслужил эту победу больше, чем кто-либо. Малинин повернул голову и посмотрел на нее снизу вверх. Он перехватил её левую руку, поднес к своим губам и бережно поцеловал пальцы, задерживая дыхание на её обручальном кольце. — Я хочу, чтобы ты была там. Не просто у экрана, не в гостинице. Я хочу видеть тебя у бортика, как прошлых чемпионатах. Твои глаза — это единственное, что возвращает мне воздух, когда я стою в стартовой позиции и играет музыка. Без тебя этот лед для меня просто холодная вода. А с тобой… с тобой я могу летать. Его слова отозвались в сердце девушки щемящим теплом. На её глазах выступили легкие слезы гордости. За эти годы он стал еще сильнее, еще мужественнее, но его любовь к ней осталась такой же чистой, глубокой и нуждающейся, как и в самом начале. — Я буду там, Илюш, — прошептала она, наклоняясь к его лицу, — Я буду стоять у самого бортика. И даже если весь стадион будет кричать, помни: мой голос будет самым громким в твоей голове. Я никуда от тебя не уйду. Парень приподнялся, обхватил её лицо руками и притянул к себе для поцелуя. Этот поцелуй был медленным, глубоким и невероятно чувственным. В нем не было спешки — только вера друг в друга, проверенная годами, общие мечты и абсолютная уверенность в том, что впереди их ждет еще много побед. И самую главную из них они уже одержали, создав свой собственный непобедимый союз.