Часть 4

Коридор был уже наполовину залит мягким утренним светом из больших окон, и некоторые обитатели общежития класса 1-А уже выходили из своих убежищ. Привычная, умиротворенная идиллия, посчитали бы многие. Но что ни говори, а у кое-кого утро начиналось, откровенно говоря, херово. Урарака с трудом продрала слипшиеся веки. Она привстала с кровати и ей сразу захотелось спросить у Всевышнего, где же и при каких обстоятельствах она так провинилась? На светлой, только недавно застеленной простыне красовалось кровавое пятно, а голова раскалывалась так, будто в ней взрывали маленькие петарды каждые 30 секунд. Она даже застонала от досады, но, сообразив, что чем дольше она будет прохлаждаться, тем тяжелее потом будет отстирать простыню, наскоро переоделась и поплелась в ванную. Уныло шаркая мягкими тапочками по полу, Урарака таки добралась до пункта назначения, постоянно оборачиваясь и надеясь, что никто из парней её сейчас не увидит. Слава богу, коридор был чист. Открыв дверь, она сначала застыла, увидев у раковин Яойорозу и Ашидо. Вторая стояла с ТАКИМ выражением лица, что новоприбывшая чуть не выронила зубную щетку, в то время как староста вообще, кажется, была в паре секунд от истерики. Очако захлопнула за собой дверь и осторожно, но с большим интересом поинтересовалась: — Привет… что-то случилось? — Ураракааааааааа, ну почему нам так не везееееет… — розовокожая девушка подошла к подруге и несчастно облокотилась на её плечо. Очако предприняла вторую попытку узнать о проблеме у Момо. — У нас обеих, ну, месячные ночью начались, — пояснила та, подходя ближе. — Просто мы расстроились, что именно сейчас, особенно с такой погодой. Жарко ведь, а ещё тренировки… — чуть ли не со слезами объясняла она. Кажется, все сейчас были крайне не в настроении. — У Джиро, кстати, еще! Только второй день идут. — Диалог продолжался ровно до тех пор, пока Ашидо не заметила наконец в руках одноклассницы наскоро скомканную простыню. — Погоди… только не говори, что тоже… — как будто не веря, указывая пальцем, пробормотала она, а потом вдруг расхохоталась. Так сильно и громко, что в стенах ванной началось эхо. Урарака сначала не поняла, что происходит, и тупо пялилась. Потом до неё начал доходить весь абсурд, который вызвал такие сильные приступы смеха, и её губы тоже растянулись в непроизвольной ухмылке. Момо улыбнулась и уже чуть спокойнее прикрыла глаза, но тут в дверь ворвались Асуи на пару с Хагакуре и с порога уточнили: — Доброе утро всем… У вас есть тампоны??? … Ашидо всхлипывала от приступов хохота, устроившись на полу. ********** В основном, день начинался как обычно, за исключением одной МАЛЕНЬКОЙ проблемы, о которой мужская часть «населения» пока что (к их же несчастью) была ни сном ни духом. На кухню потихоньку стягивались ребята, обсуждая будничные вопросы и набирая стаканы холодной воды, пока утренний свет заполнял пространство и заставлял жаловаться на неприятную жару. Иида быстрым шагом вошел в гостиную и отточенным ораторским голосом провозгласил: — Друзья! Слушаем внимательно, важное объявление от учителя Айзавы, — все присутствующие, кто с подозрением, а кто с интересом, обернулись на него. — Сегодня, по неразглашаемым причинам, первые уроки были отменены. У нас есть свободное время до обеда, потом все по расписанию. Используйте это время с пользой! Можете потренироваться или подтянуть предме… — ЙЮУУУУУХУУУУ! — Денки, как в принципе и все остальные, недослушивая скучные наставления, вскочил с ковра и сразу же повалился на него обратно, раскинув от счастья руки в стороны. Послышались веселые переговоры и шарканье подошв. Только сейчас некоторые краем глаза заметили интересную картину, выбивающуюся из такого контраста эмоций: На самом широком диване, неподвижно скрестив ноги в одинаковом положении, восседали все шесть девочек класса 1А, присев с одинаково нахмуренными бровями. Конечно, внутри они все почувствовали облегчение от хороших новостей, но настроение всё равно у всех было хуже некуда, что парни, уже хотевшие уйти, конечно же, заметили. — Эй, вы чего такие? Что-то случилось? — Киришима решил первым начать переговоры, пока остальные подтянулись ближе. Все молчали. Урараке вдруг стало даже неловко, что они заставляют волноваться одноклассников, но со своим выражением лица и эмоциями поделать ничего не могла. Слишком бесила ситуация. Им ведь и не скажешь прямо… — Ничего, — сказала как отрезала Яойорозу, и у некоторых непроизвольно пробежали мурашки. Такой ледяной тон от неё они слышали нечасто, поэтому Изуку и Тенья, поглядывая на товарищей, точно поняли, что дело серьезно. После всего, что с ними произошло, они были сплоченным коллективом, и пусть кто-то только попробует убедить их в обратном. Они уже не могли представить ситуации, где «бросят» кого-нибудь «из своих», поэтому сейчас, какой бы странной ни была атмосфера, где-то внутри срабатывал датчик «оказания помощи» или же, попросту говоря, заботы. — Ну правда, что-то случи… — НИ-ЧЕ-ГО! — хором произнесли девушки, как по команде встали и резко направились к выходу. Они и сами не поняли, как так получилось. — Идём в мою комнату. Асуи, захвати чайник, будь добра, — замстаросты, Урарака и Джиро с ровной спиной вышагивали впереди. Остальные не отставали. Как только за ними с оглушительным хлопком закрылась (чуть при этом не развалившись) дверь, повисла гробовая тишина. — Эээ… — Каминари судорожно ерошил волосы, — А кто-нибудь в курсе… ЧТО МЫ СДЕЛАЛИ НЕ ТАК???? Ответ был отрицательный. — Пха-ха, ведут себя так, будто у них месячные… — Минета облокотился на стену, но за свои высказывания тотчас схлопотал хороший подзатыльник от Киришимы. Через какое-то время весь мужской коллектив собрался в комнате Тодороки, так как она самая просторная, чтобы наконец выяснить, где же они нагрешили и чем заслужили такие суровые взгляды с утра пораньше. К версии Минеты, на удивление, тоже все прислушались, хоть и старались не показывать, что тема эта их немного (а кого-то весьма) смущает. Начались дебаты о том, чем они могут помочь и могут ли вообще. — Идиоты. Их лучше тогда вообще не трогать, если жизнь дорога, — Серо поежился. — Вы интонацию эту слышали?? — И все же, мы должны как-то оказать свою помощь! — староста был непреклонен. Качан стоял дальше всех и явно не собирался принимать участия в этом так называемом «сопливом дерьме». Хотя все же приходилось. Он отошел к двери, заранее отвечая на вопрос «ты куда?» своим «заткнитесь, блять, сейчас вернусь» и оставляя одноклассников ломать голову без него, и вышел из комнаты. ********* В «покоях» Момо девушки устроились на подушках, и разливая чай по красивым и аккуратным чашкам, кажется немного успокоились. Они лениво болтали и ели печеньки из своих потаенных запасов. Это действительно помогало.   Урарака сидела поджав ноги и старалась ни о чем не думать. Конечно, такой роскоши им никто не позволит, но вот бы уроки сегодня отменили совсем… она усмехнулась сама себе. Конечно, хрен им, а не выходной.  «Первый день» для всех проходил весьма… физически неприятно, но больше всех досталось Хагакурэ и Цую.    Они морщились, но стоически держались, все-таки боль (после всех сражений, битв, и заданий) никому не впервой. Наблюдая за страданиями  подруг Урарака быстро оценила свое собственное состояние : да, живот немного тянуло, но в целом всё было хорошо. Даже очень. Она сразу же встала.  — Отдыхайте, я схожу нам за обезболом)  — Ой, точно, как мы забыли, нужно было ещё там взять… — забеспокоилась Мина, и остальные подняли головы — точно всё нормально? Может, сходить с тобой?  — Да нет, не волнуйтесь, я мигом, правда.  — Хорошо, не торопись..  Вот и отлично. Девушка вышла в коридор и аккуратно закрыла за собой дверь.  Направляясь по коридору она пыталась вспомнить на какой именно полочке лежат заветные таблетки, которыми они всегда делятся при случае. В кухонном шкафчике была аптечка, но обезболивающее там было только от травм посерьезней, по этому Момо хранила другие таблетки чуть поодаль. Они скидывались на них каждый месяц по чуть-чуть, и в критические дни каждая из них могла спокойно тратить этот запас. Всё честно.  Всю дорогу живот ныл и потягивал, но Урарака очень старалась идти без резких движений, дабы не делать хуже. Вот сейчас, только бы добраться до дивана, там и присесть можно…  К сожалению, мечты её продлились не долго.  Оказавшись возле кухонного гарнитура, когда до столешницы её отделало толко расстояние вытянутой руки она вдруг почувствовала такую ужасную боль, будто низ живота пырнули ножом, а теперь давили на рану кулаками.  Рвано выдохнув она бухнулась на колени. Руки обвили торс, она старалась дышать но ничего не получалось.  — Аай…ммммм….  Завалившись на бок, теперь она лежала на полу вовсе свернувшись калачиком.  Ей захотелось материться. Она делала это КРАЙНЕ редко, и только в отчаянных случаях, но вот ещё немного, и она попадет под эту категорию. Черт. Если сейчас кто нибудь зайдет… В общем, ей бы очень этого не хотелось.  Она попыталась поднять голову, и заметила ноги входящие в дверной проем. Нет.. только не это… какой позор…  — Ты че тут? Голос узнавался сразу. Урарака уже пыталась встать приподнимаясь на локтях, и у неё даже начало получаться, как вдруг новый приступ боли обрубил все её жалкие попытки на корню.  Она повалилась обратно, скручиваясь и еле дыша. Способность думать она кажется потеряла, как и время ждать.  — Бакуго, пожалуйста, обе.. об ммммм…  — Да что с толпой блять!?? Нормально скаж.. — Обезбол. Дай. — Было слишком тяжело что бы церемониться.  Бакуго на пару секунд встал в ступор от такого тона, но стиснув зубы и выругавшись все же открыл шкафчик на раковиной. Зашуршали пакеты.  — Блять , и какие из?!?  — Бе.. бежевые… — в глазах немного потемнело. Черт, вот чего чего, а такого она от своего организма не ожидала. Ну что за подстава!… Да, обычно в эти дни её всегда преследовали не самые приятные ощущения, но что бы ТАКОЕ… очень редко, и далеко не так сильно.  Единственным плюсом от приступов, в сложившейся обстановке было то, что ей становилось все равно. На всё и всех. Она не теряла рассудок окончательно, и старалась мыслить здраво. Мозг сам подавал только одну команду - «избавиться от боли», по этому внимание на таких второстепенных факторах как «никогда и ни за что не провоцировать Каччана» не сосредотачивалось от слова совсем. И слава богу, иначе потом пришлось бы искать себе оправдание… — На, не подавить бля — он протянул ей пачку и стакан с несколькими глотками воды.  В следующие секунды, наблюдая за тем как она тщетно пытается нормально взять к руки стеклянный сосуд и при этом не уронить лекарство, он закатил глаза, и присел на корточки.  Взял её шею сзади, быстро запихнул таблетку в маленький рот, и поднеся к губам воду, и бесцеремонно влил её внутрь. Урарака чуть не захоебнулась, но все же, кое-как проглотила. Она кашляла и вытирала промокший подбородок, в то время как Бакуго звонко хлопнул её по спине, что бы точно не подавилась. -АЙ!! Кха.. ых кхе кхе … - она знала что чудо средство не подействует сразу, по этому все еще оставалась на полу.  — Сука, ну и чего сидим? Идти можешь или так останешься?  Блин, помирились же вроде!… Урарака уже совладала со своим буйным настроением, и теперь испытывала намного больше неловкость, нежели использованную ранее, напускную смелость. Она взяла себя в руки, и подрагивающим голосом попыталась обеспечить себе дальнейшие прибывание в одиночестве:  — Я тут пока останусь, всё хорошо, сейчас подействует и пойду…и…спасибо большое… кхе — тут острая боль снова пронзила бедное тело, которое тут же уткнулось головой в пол. — Да боже блять! — процедил сквозь зубы парень, раздражение которого уже выросло, кажется, больше не куда.  Матерясь, он так же резко как раньше, и весьма грубо подхватил её, так, будто она ничего не весила, и направился к выходу. Урараку охнула от неожиданности.  Одна рука, далеко не нежно схватила её под коленками, другая на лопатках. Че?…. Она пришла в себя от культурного шока только  через несколько больших шагов, и мигом покраснев всем лицом (она это точно почувствовала) попыталась протестовать. — Стой, отпусти, ты чего я сама мог..  —Слыш, хорош рыпаться, а то прям тут брошу! Не беси. Валяешься на полу как ебаный коврик.  — Да погоди, а куда ты меня все таки несе..  — Да сказал же заткнись, че непонятного?! — он начинал злится ещё сильнее. Хотя куда уж… Урарака притихла. Она больше не дергалась и смирилась со своей судьбой, какой бы она ни была. Она поняла сразу - сейчас это лучшее решение ради ее же безопасности.  Мысли беспорядочно и быстро летали в опустевшей голове, но больше всего волновали её только две вещи.  Первая: она до ужаса боиться что кто-то может застать из в таким положении. Что тогда начнется? Страшно даже представить, да и очень стыдно. Вторая: он слишком близко.  Слишком. Близко.  Она точно знала, что сейчас скорее всего красная как помидор, и Бакуго прекрасно это видит, хоть и не смотрит прямо, а от этого она смущалась ещё сильнее. Все таки, не каждый день тебя таскают на руках! Хорошо хоть сейчас на ней штаны, а не  юбка, иначе бы воообще от стыда умерла.  Прямо тут, на месте.  Плечом она чувствовала чужую твердую грудь под толстовкой, странно, но вкусно пахнущей жженной карамелью. Точнее неитроглицирином.  Вот черт, о чем она только думает!  Живот все ещё болел, и как бы не старалась, не издавать ни звука и «не рыпаться» - не получалось. Она ёрзала и слегка кряхтела от накатывающей боли, слава богу, уже не такой сильной, как раньше.  — Черт! Да хватит мне на ухо стонать!!— Бакуго начинал нервничать сильнее, и стало ясно - ещё один неверный признак её существования, и точно конец.  —Извини…  Они быстро дошли до её комнаты, и парень, с ноги, чуть ли не выбил входную дверь. Особо не церемонясь, он кинул Урараку на кровать, как мешок картошки со словами «приехали», и не оборачиваясь зашагал обратно. Она приземлилась на довольно мягкий матрас, все еще хватаясь за живот.  Все происходило слишком быстро. Слишком неожиданно. Неловко.  Кстати! Как она забыла?  —Погоди, Бакуго, мне нудно было принести таблетки девочкам… Он все же повернул напоследок голову — А я тут при чем?? Нахуй всё это, лежи блять уже, Дерьмоволосый и остальные придурки сделают.  — Ээ, спасибо большо..  Но дверь уже захлопнулась.  Урараке потребовалось время что бы осознать что сейчас было, после чего она закрыла  до ужаса покрасневшее лицо руками и и вжалась в подушки так, будто хотела спрятаться от всего мира. А она действительно хотела. Блин, блин, блин.  Запах жденной карамели всё ещё витал в комнате.