Отголоски пранка

Гул Большого зала на завтраке казался Сириусу далёким и неважным. Он откинулся на спинку стула, лениво нарезая бекон, и поймал на себе хмурый взгляд Римуса, сидевшего напротив. Люпин выглядел измождённым — под глазами легли глубокие тени, а плечи были напряжены, будто он нёс невидимый груз. Джеймс, как всегда, пытался разрядить обстановку глупой шуткой про Минерву, но Сириус не слушал. Вместо этого он демонстративно усмехнулся, поймав взгляд Снейпа за слизеринским столом. Северус тут же отвернулся, и это движение принесло Сириусу почти физическое удовольствие. Какая же это была весёлая ночь. Немного опасно, конечно, но чёрт возьми, оно того стоило. "Он жив, здоров и даже не стал инвалидом, — подумал Сириус, отправив в рот кусок бекона. — Чего раскисли все?" Римус тихо кашлянул, привлекая его внимание, и спросил, понизив голос: - Ты вообще понимаешь, что он мог умереть? - Сириус пожал плечаями, его серые глаза сверкнули озорством: Но не умер же. А истерика Снейпа — лучшая комедия, которую-.. Римус не дал закончить, прервав Блэка тихим шипением - Сириус, прекрати вести себя так, словно ничего серьёзного не произошло. Сириус замер с вилкой у рта, его лицо на мгновение окаменело. Он медленно опустил прибор, и в серых глазах вместо прежнего озорства вспыхнуло холодное раздражение. - А что серьёзного произошло, Римус? — голос Блэка звучал тихо, но в нём чувствовалась уверенность. — Я устроил небольшое приключение для Нюниуса. Ты почти не причинил ему вреда! Все живы. Какие проблемы? Он откинулся на стул, скрещивая руки на груди, и его взгляд стал вызывающим, почти агрессивным. Сохатый напрягся рядом, переглядываясь с Люпином, но Сириусу было плевать. Ему надоело, что все ходят с похоронными лицами из-за какой-то дурацкой, но весёлой ночи. Римус сжал край стола так, что побелели костяшки. Внутри него всё кипело — не только от усталости после превращения, но от ледяного ужаса, который до сих пор не отпускал. Он прекрасно помнил тот момент, когда сквозь мутное зрение зверя увидел фигуру Снейпа. Помнил, как рвался вперёд, как когти скребли по камню, а в голове пульсировала единственная мысль: "Только не это". И теперь Сириус, его друг, сидит перед ним с этим безразличным видом и говорит о "небольшом приключении". Люпин чувствовал, как внутри поднимается горькая и липкая волна — смесь обиды, страха и какой-то глухой злобы. Он не мог больше молчать. - Проблемы? — голос Римуса дрогнул, но тут же окреп. — Сириус, я мог убить его. Понимаешь? Я. Мог. Стать. Убийцей. Из-за твоей... Идиотской шутки. Он говорил медленно, чеканя каждое слово, и в его карих глазах стояла такая боль, что Питер рядом невольно поёжился и уткнулся обратно в свою тарелку. - А ты сидишь и ухмыляешься, как будто ничего не случилось. Ты хоть представляешь, каково это — просыпаться утром и понимать, что чья-то смерть могла быть на твоих руках? И что это сделал не зверь, а твой лучший друг? Сириус резко подался вперёд, его лицо исказилось от злости. - Прекрати читать мне нотации, Люпин! — голос Блэка стал громче, привлекая внимание соседних столов. — Не надо разыгрывать из себя невинную жертву! - Ты сам каждый месяц превращаешься в чудовище и прекрасно знаешь, на что способен. Или ты забыл, сколько раз мы рисковали шкурой, чтобы прикрывать твою пушистую задницу? Он стукнул ладонью по столу, и вилка подпрыгнула на тарелке. - А теперь ты смеешь обвинять меня в том, что я подкинул дров в этот костёр? Слизень сам полез, куда не следовало! Джеймс, сидящий рядом с Сириусом моментально поддался вперёд и выпалил, смотря на друзей из-под рамы очков своими круглыми от ужаса глазами. - Тихо! Прекратите оба! — прошипел Поттер, беспокойно оглядываясь на профессорский стол. — Вы что, хотите, чтобы Макгонагалл услышала?» Он сжал плечо Сириуса, чувствуя, как тот дрожит от ярости. - Бродяга, заткнись, а Римус, остынь. Мы сейчас привлечём слишком много внимания. Но серые глаза Блэка продолжали сверкать злостью и обидой, за то, что его никто не поддержал в этом грандиозном пранке. И эта злость не предвещала ничего хорошего. Как только он открыл рот бля очередной колкости, Римус резко отодвинул от себя тарелку, встал со своего места и быстрым шагом пошёл к выходу. Люпин вышел из зала не обернувшись. Джеймс проводил Римуса взглядом, затем медленно повернулся к Сириусу. Он убрал руку с плеча друга. Поттер снял очки, протёр их мантией — привычный жест, когда он собирался сказать что-то важное. - Ты хоть понимаешь, как ему сейчас? — спросил Джеймс тихо, не глядя на Сириуса. — Пару дней после полнолуния — самые паршивые. А тут ещё этот кошмар с Северусом. Он надел очки обратно, и его карие глаза встретились с серыми глазами Блэка. - Я не говорю, что ты не прав насчёт Нюнчика. Но Римуса в это втягивать не стоило.. Сириус скривился, отодвигая тарелку с недоеденным беконом. - О, великолепно. Даже ты против меня, Поттер? — голос Блэка сочился сарказмом. — А я-то думал, мы команда. Он перевёл взгляд на Питера, который сидел тише воды ниже травы и старательно ковырял ложкой овсянку. -Питер, может, ты тоже хочешь высказаться? Или так и будешь молчать, как рыба? Питер вздрогнул, подняв бледное лицо с мелкими капельками пота на лбу. -Я... я просто думаю, что всё как-то... ну... не очень хорошо получилось, — пропищал он, не поднимая глаз. — Может, стоит извиниться перед Римусом? - Извиниться? — Сириус хрипло рассмеялся, откидываясь на стуле. — За что? За то, что я хотел немного оживить скучную школьную жизнь? Знаете что? Идите вы все. Блэк встал, с грохотом отодвинув стул, и направился к выходу, но в провотиположную сторону от пути, куда ушёл лунатик. Джеймс не стал догонять Сириуса, решив дать другу остыть, зная, что в этом состоянии его лучше не трогать. Вместе с Питером он нашёл Римуса в пустом классе — Люпин сидел на подоконнике, уставившись в окно. - Ты не виноват, Римс, — сказал Поттер, положив руку на плечо друга. — Ни в чем. Римус горько усмехнулся, наконец повернув лицо — измождённое, с красноватыми прожилками в глазах. - Дело в том, что я вообще здесь учусь. Каждый месяц рискую кого-нибудь покалечить. А Сириус... он же воспринимает это как игру. Джеймс промолчал, потому что возразить было нечего. Занятия тянулись как в тумане. На ЗОТИ профессор задал параграф про оборотней, и Люпин побледнел, уткнувшись в учебник. Джеймс чертил на полях бесполезные шарики, а Питер косился на пустующее место Сириуса, не появившегося ни на одной лекции. Макгонагалл холодно поинтересовалась его отсутствием, но Поттер соврал про больной живот. На ужине Сириус так и не пришёл. Гриффиндорцы перешёптывались, но никто не решался спросить. Джеймс почти не ел, Римус пил тыквенный сок мелкими глотками, а Питер доедал за всех с виноватым видом. Когда свечи в Большом зале на ужине начали раздражающе мерцать, Поттер решил искать Блэка, но Римус покачал головой: - Оставим его. Сегодня он только злее станет. Они вернулись в гриффиндорскую башню в одиннадцатом часу. Сириус уже был там — сидел на своей кровати, задёрнув полог, и даже не выглянул, когда друзья вошли. Джеймс переглянулся с Римусом, но оба промолчали. Питер забрался на свою кровать у окна, стараясь не шуршать. Тишину нарушал только треск углей в камине. Римус уснул первым, измождённый дневной болью, за ним — Питер, свернувшись калачиком. Джеймс ещё долго смотрел на задернутый полог Сириуса, слыша его ровное дыхание — живое, упрямое, как и сам Блэк. Где-то вдалеке пробила полночь, и Поттер наконец закрыл глаза, чувствуя, как напряжение медленно отпускает. Мародёры уснули в напряжении.