Часть 1

Бензиныч лежал на жестком матрасе, тупо уставившись в темный потолок. Внутри него, вместо привычного едкого запаха горючего, разливалась тяжелая, удушливая тоска. Он смертельно устал. Устал от вечных криков, ядовитых упреков и глупых ссор, которые раз за разом вспыхивали между ним и Патроном. Ему до боли захотелось сделать для Патрона что-то хорошее. Что-то приятное, что смогло бы растопить этот лед и наконец-то наладить их отношения. С этой мыслью, непривычно теплой и робкой, он наконец заснул.На следующее утро Бензиныч караулил его в коридоре. Стоило Патрону показаться, как сердце Бензиныча глухо застучало о металлические стенки. Он зябко переступил с ноги на ногу и сделал шаг вперед, пытаясь поймать чужой взгляд.— Хей, Патрон... я тут подумал, может, мы... — начал было он, но договорить не успел.Патрон даже не замедлил шаг. На первых же словах он демонстративно отвернулся, мазнув по Бензинычу холодным, безразличным взглядом, и просто прошел мимо.Это не было разовой акцией. Это стало новой, мучительной реальностью, которая продолжалась ровно месяц. Целый месяц Бензиныч пытался заговорить, помочь, предложить мир — и каждый раз натыкался на глухую стену молчания и развернутую спину.В конце месяца внутри Бензиныча что-то окончательно треснуло. Теплая надежда выгорела, оставив после себя лишь горькую, ледяную решимость. Если Патрон не хочет быть с ним из-за внешнего шума, других обджектов или дурацких правил этого шоу, значит, проблему нужно решать радикально. Бензиныч устал стучаться в закрытую дверь. Он твердо решил устранить абсолютно все, что разделяет его и Патрона. Чего бы ему это ни стоило...