Часть 2

Утреннее солнце слепило глаза, но Бензиныч не обращал на это внимания. Он мчался к дому Патрона, забыв про завтрак, тяжело и хрипло дыша. Силы стремительно покидали его. Ноги заплетались, и в какой-то момент он зацепился за острый камень. Земля резко полыхнула перед глазами, и Бензиныч со всего размаху рухнул в пыль.— Эй, ты как? Живой? — над ним тут же вырос Корн, обеспокоенно протягивая руку [1].Бензиныч даже не посмотрел на него. Его взгляд намертво приковало к двум фигурам вдали — у крыльца стояли Патрон и Кари. Они о чем-то увлеченно разговаривали. Дикая, слепая ярость обожгла изнутри. Бензиныч наотмашь крутанул рукой, грубо оттолкнув Корна в сторону. Голова страшно кружилась, перед глазами плыли темные пятна, но он, превозмогая слабость, буквально пополз вперед, волоча тяжелое тело по сухой траве.Кое-как добравшись до Патрона, он ухватился за край , снизу вверх заглядывая в лицо.— Патрон... пожалуйста, выслушай... — прохрипел Бензиныч, давясь пылью.На лице Патрона проступило глубокое, искреннее омерзение. Он посмотрел на Бензиныча как на мерзкое, надоедливое насекомое. Не говоря ни слова, Патрон с силой пнул его, развернулся и ушел прочь, даже не оглянувшись.Лежа на земле, Бензиныч провожал их взглядами. Напряжение внутри него достигло пика. Теперь он знал наверняка: всё дело в Кари. Это она стояла между ними. Это она отравляла Патрона своим присутствием.Ночь опустилась на поляну удушливой черной стеной. Бензиныч бесшумно подошел к дому Кари. Он дернул ручку — заперто. Секундная заминка превратилась в бешенство. Собрав все силы, он со всей дури ударил кулаком по деревянной обшивке. Дверь со свистом и треском раскололась, сорвавшись с петель. Мелкие щепки глубоко вонзились в кожу, и по предплечью Бензиныча потекла густая, темная кровь, но он не почувствовал боли. Шагнув внутрь, он сразу прошел на кухню и уверенно сжал в ладони длинный кухонный нож.Кари проснулась от оглушительного грохота выбитой двери. Сердце ушло в пятки. Понимая, что бежать некуда, она бросилась в подвал и плотно прикрыла за собой крышку. Девушка сидела в кромешной тьме, затаив дыхание и вжавшись в угол. Но подвал был старым и давно не чищенным. Острый запах вековой пыли защекотал в носу. Кари отчаянно зажала рот ладонями, но сдержаться не смогла — и громко, отчетливо чихнула.Сверху раздались тяжелые, неторопливые шаги. Бензиныч услышал. Крышка подвала с криком взлетела вверх, и в проеме показался его безумный силуэт.Дрожащими руками Кари нащупала на полу старый, покрытый ржавчиной топор. Она выставила его перед собой, пытаясь придать голосу твердости:— Не подходи! Назад! Я убью тебя!Бензиныч медленно спускался по ступеням, словно не замечая оружия. Его голос звучал пугающе спокойно, монотонно:— Это все из-за тебя. Патрон должен быть со мной. Мы были счастливы, пока не появилась ты. Ты во всем виновата...Одним резким, молниеносным выпадом он бросился вперед. Кари даже не успела замахнуться. Острое лезвие ножа с хрустом пробило ее ладонь и намертво пригвоздило руку к деревянной стене подвала. Кари дико закричала от боли. Пальцы разжались, и тяжелый топор с глухим грохотом свалился на земляной пол.Бензиныч спокойно наклонился и подобрал его.Кари в панике рванулась в сторону, пытаясь освободиться, но нож держал крепко. Бензиныч замахнулся и без тени сомнения опустил топор на ее вторую, свободную руку. Острый металл перерубил кость.— Пожалуйста... нет... умоляю тебя, прекрати! — захлебываясь слезами и собственной кровью, взмолилась Кари. Единственная уцелевшая конечность была намертво прибита к стене, и без второй руки она физически не могла вытащить проклятый нож. Ей оставалось только молить о пощаде.Но в глазах Бензиныча не было и капли жалости. Только холодная пустота. Он снова перехватил топор поудобнее.Каким-то чудом, ведомая животным страхом, Кари дернулась изо всех сил. Ее прибитая рука выскользнула из-под лезвия ножа, разрывая кожу. Падая, она умудрилась проскочить прямо под ногами опешившего Бензиныча и бросилась к лестнице, ведущей на первый этаж.Она уже коснулась руками первых ступеней, когда Бензиныч развернулся. Он не стал бежать за ней. Он просто нанес один мощный удар топором по опорной ножке хлипкой деревянной лестницы. Дерево с треском подкосилось, конструкция рухнула, погребая Кари под собой.Бензиныч подошел ближе, занес топор над головой и нанес финальный удар. Все было кончено.На следующее утро лагерь содрогнулся от ужаса. Гидрант, решивший заглянуть к подруге, застыл на пороге разрушенного дома. Внизу, в темном подвале, лежало изуродованное, безжизненное тело