Мазь

Площадка базы светилась от утренних теплых лучей солнца. В воздухе ещё витали остатки ночной прохлады, назойливые птицы напевали мелодии, покачиваясь на ветках, а зелёная листва ласкала взор.  Настроение молодых ребят из бывшего 104 кадетского корпуса было замечательным. Предвкушение от предстоящего увлекательного приключения читалось в мягких улыбках, в веселых смешках и заряжало энергией.  Никто не готовился к чему-то ужасному, и даже строгий капитан Леви не мог испортить атмосферу своим угрюмым видом. Отдельная радость — убираться в лесу было негде, мыть нечем и нечего, а поводов для наказания они не дадут. Точно не станут. Поездка воспринималась как долгожданный отпуск в кругу друзей, и каждый из солдат планировал воспользоваться этим в высшей мере.  — Инквизиция прибыла!  Ребята обернулись, с улыбкой глядя на смеющуюся Ханджи, что спешным шагом шла в их сторону, махая рукой. Впрочем, радость быстро потускнела, стоило им обратить внимание на идущего позади капитана Леви. Если кто-то и был настроен негативно, то это он. — Доброе утро, майор Ханджи, капитан Леви! — хором, громко, вытянувшись по струнке.  — Вольно, мелюзга. Потрошим рюкзаки, досмотр. Саша выпучила глаза, Эрен и Жан нахмурились, Микаса с Армином выглядели сосредоточенно, Конни все так же улыбался. — Время жёсткой инспекции, ребята! Уверена, капитан Леви с восторгом предвкушал этот момент, — воскликнула Ханджи. Она выглядела чрезвычайно довольной, наблюдая за нервничающими ребятами. Леви задает началу поездки такой увлекательный тон! Саша вышла вперед, нервно сминая рюкзак и избегая смотреть в глаза капитану. Леви нахмурился, выхватил рюкзак и через тридцать секунд, как показалось Ханджи, побледнел. — Браус, ты что, совсем со своей тугой башкой не дружишь?  Все будет куда сложнее, чем он думал. Он извлек из сумки огромную, контрабандную палку копченого сушеного мяса.  — Ты стащила мясо с интендантского склада?! — Леви, кажется, задыхался от переполняющего его возмущения. — Я в первый раз вижу, чтобы у кого-то настолько атрофировалось чувство стыда!  — Капитан, но в лесу же голодно! — Ты идиотка, Браус? У нас есть провизия!  Это был, пожалуй, первый раз в жизни, когда Ханджи видела Леви настолько живым.  Саша, покрасневшая и осунувшаяся, наблюдала за тем, как капитан швыряет мясо в повозку, параллельно отпуская отборные ругательства, которых даже взрослая, много видавшая Ханджи в жизни не слышала. Жизнь в Подземном городе очень насыщенная.  Следующим был Конни, у которого обнаружились игральные кости. Капитан, скрипя зубами, оставил их на месте, решив, что это обеспечит ему лишние минуты покоя. Эрен с Жаном в одинаковой степени получили шлепки по шее за весь тот хлам, что умудрились сложить в небольшой рюкзак. И пока Леви досматривал идеально собранный инвентарь Армина, Микаса под шумок спрятала в повозке половину вещей Эрена. Ханджи сделала вид, что ничего не заметила.  — Теперь ты. Она удивлённо посмотрела на Леви. — Хах, Леви, ты что? Меня досматривать решил?  — С какой стати к тебе должно быть особое отношение, очкастая? Я тебе доверяю не больше, чем этим соплякам. Ханджи возмущённо открыла рот. — Я выше тебя по званию, Леви, побойся Святой Марии. Будешь распускать руки — доложу Эрвину о сексуальных домогательствах. Эрен подавился, Микаса покраснела, Жан улыбался, Конни и Саша не поняли. Леви злобно сверлил взглядом Ханджи исподлобья. Ханджи улыбалась.  — Чёрт с тобой. — Так и знала, что мы договоримся, Леви. В следующий раз попроси, когда мы будем наедине, быть может соглашусь.  Он решил проигнорировать это, запрягая Жана и Эрена перепаковывать повозку.  Ханджи была довольна.  Эти шуточки всегда работали. — Это всё из-за твоих дебильных щёток, Эрен. — Заткнись, ты сам полчаса зеркало укладывал! На кой оно тебе в лесу?! Микаса молча переложила часть вещей к себе в рюкзак. Спустя добрый час они, на счастье Леви, выдвинулись в путь, вдоволь переругавшись. Солнце начало печь макушки, прохладный ветер сгинул, сменяясь удушливой жарой. К вечеру, добравшись до леса, все заметно выдохнули. Пахло хвоей, листья деревьев укрывали их от тёплых лучей. Саша, заприметив белку, хотела прикончить бедолагу, но получила пинок по икре от капитана.  Ханджи, верхом на лошади, умиротворенно наслаждалась окружающей обстановкой, изредка посматривая назад, в сторону сосредоточенного Леви и мысленно задалась вопросом, умеет ли капитан расслабляться хоть иногда. И Леви бы соврал, если бы сказал, что не ожидал чего-то такого, что произошло дальше. Конечно, он ожидал. Конечно, это выкинула Ханджи. — О чёрт!  Громкий вскрик спереди заставил всех, кроме Леви, встрепенуться, с опасной оглядываясь по сторонам. Лошади притормозили. Капитан наблюдал за тем, как Ханджи, сломя голову, ломанулась к кусту с каким-то сорняком, бодро размахивая руками. — Что это?! Я видела это растение в книге! Оно очень редкое! Чтоб его, я не помню его названия.  — Ханджи, не трогай, вдруг ядовитое! — Окликнул Леви, однако Ханджи, казалось, резко оглохла. Спешившись с лошадей, ребята пошли в сторону Ханджи. Та пробралась в кусты, намереваясь, видимо, Леви не знал зачем, сорвать листья, и хотел было помешать, пока не услышал вопль Жана. — Твою мать! Вот же за ногу в рот! Блядство! Леви хотел дать профилактический подзатыльник, да только не успел. Ребята начали кричать, бегать из стороны в сторону, как в задницу ужаленные, и только Ханджи, успев отбежать подальше, смотрела на задетое головой Жана гнездо диких пчел.  На реакцию она никогда не жаловалась. В противном случае не дожила бы до своего звания. — Вот же блять!  Это был Леви. Это было не к добру. Жан, отбежав на приличное расстояние, ладонью прикрывал нос, жмурясь от пульсирующей боли. Саша схватила палку и пыталась нелепо отмахиваться. Ханджи хотела сказать, что она делает только хуже, но Саша так кричала, что майор сочла это бесполезным. Конни прижимался к дереву напротив, пытаясь слиться с окружением. Микаса прикрывала Эрена, абсолютно целого и невредимого, но дрожащего. В Эрена вцепился Армин, скрутившись пополам за его спиной. Леви тёр шею, вприпрыжку добираясь до Ханджи.  — Стоять, Ханджи. Она развернулась, делая шаг в противоположную сторону, но злобный рык коротышки остановил её. Леви настиг её и бесцеремонно схватил за затылок, почти вплотную притягивая к себе, и сквозь зубы выдавил: — Ты что творишь, ненормальная?  — Э-э, я не видела этих пчёл. Честно! Просто хотела сорвать немного образцов для изучения. — Воскликнула она, невинно округлив глаза. Он был так близко, что горячее дыхание опаляло её щёки. Она могла рассмотреть каждую морщинку на его лице, если бы злой взгляд не притягивал к себе всё внимание. — Слушай сюда, очкастая. Ещё раз выкинешь что-то подобное, и я отхлестаю тебя, как последнюю скотину. Никакой больше самонадеянности.  Она представила. Щёки вспыхнули. — А чем отхлестаешь? Погоди, нет, где именно?  Она улыбнулась, закусывая губу и с нарастающим ликованием наблюдала за смятением Леви, прежде чем он осознал суть. Он резко отпустил её, разворачиваясь. Дошел до Саши, отобрал палку, швырнул её в сторону Конни, и рявкнул: — Собрались! Разнылись как бабы! Элитный отряд разведчиков был разбит пчёлами! Завтра я устрою вам тренировку по маневрированию в густых кустах крапивы. Голышом. Будете развивать реакцию. Живо на лошадей и в путь. Это приказ.  Перепуганные, неясно чем больше, насекомыми или в первый раз так сильно разозлившимся капитаном, солдаты запрыгнули на лошадей, ожидая движения капитана.  И только Ханджи, глядя в глаза Леви, степенно подошла к своей кобыле, грациозно взобралась в седло и обернулась, смотря с вызовом в покрасневшее лицо. До темна ехали молча. Разбив лагерь, в очередной раз устроив смуту, Саша устроилась у костра, и начала варить кашу. Жан прикладывал мокрую ткань к носу под хихиканье Конни. Эрен, Микаса и Армин держались чуть поодаль, грея руки в горячих всполохах огня. Леви сидел дальше всех остальных, прислоняясь спиной к коре дерева и наблюдая за уставшим отрядом. Куртку снял, использовав как подстилку, оставшись в одной тонкой рубашке с закатанными рукавами.  Ханджи видно не было. Беспокойство едва кольнуло где-то в груди, заставив нахмурить брови. Сумасшедшую нельзя было упускать из виду. Он уже намеревался подняться и пойти на поиски, пока не послышался трест ветки позади.  Обернувшись, он увидел Ханджи, аккуратно подбирающуюся к нему едва ли не на цыпочках.  — Чего тебе? Где шастала? Она улыбнулась, доставая из кармана куртки стеклянную баночку с белой жидкостью внутри. Леви напрягся. — Не подходи ко мне, пока не объяснишь, что за хрень у тебя в руке. — Брось, Леви, ты же не настолько мне не доверяешь? Леви промолчал, продолжая настороженно наблюдать за ней исподлобья. — Это лечебная мазь, поможет от укуса. Я бы не стала причинять тебе вред. Намеренно. — уточнила Ханджи с легкой улыбкой. — Спасибо за уточнение. — выдавил он. — Позволь помочь. Не вертись, капитан.  Она бесцеремонно упала рядом с ним, протягивая руки к его шее. Он чувствовал себя загнанным в тупик диким зверем. Но позволил. Сама мысль о том, что эта женщина, которая несколько часов назад обнималась с подозрительным кустом, сейчас трогает его шею, вызывала у него ментальный паралич. Но мазь, черт бы ее побрал, действительно приятно холодила рану. Её пальцы, пахнущие травами, бережно коснулись его воспалённой кожи, мягко растирая густую жидкость по месту укуса. Леви сжался, спина стала каменной. Он не привык к прикосновениям. Особенно к таким.. мягким. Почти что интимным. Румянец прилил к лицу. Ханджи, обычно громкая и суетливая, вдруг притихла, бережно растирая лекарство по его шее. Тонкая рубашка просвечивала, являя ей шрамы от тросов УПМ на его спине. Взгляд ласково прошёлся по его телу, а практически осязаемое желание убрать некрасивые отметены с сильной спины вдруг вспыхнуло на задворках. — Прости, Леви. Из-за моей халатности вы пострадали. — осторожно произнесла Ханджи. Ты пострадал. Почему не мажешь нос несчастному Кирштайну, дура? Близкий-близкий шёпот опалил его затылок, заставив тело покрыться мурашками.  Что ещё за фокусы? — Меньше болтай, четырехглазая. И не вздумай вытереть руки об мою рубашку. — измученно вздохнул Леви. Просто товарищ. Просто помогает излечиться. Ситуация стандартная, случались и хуже.  Это же Ханджи. Вероятно, достойного качества мазь уже впиталась достаточно. Вероятно, стоит подняться и уйти. Вероятно, она себя переоценивает прямо сейчас. Не решаясь убрать руку с тёплой кожи, Ханджи рассматривала суровый профиль, пытаясь понять, отчего такие странные чувства копошатся у неё в груди.  Это же Леви. Армин шёл, неся в руках охапку веток. Костёр едва потух, но чаю выпить хотелось. Мятного, с едва уловимым травянистым привкусом. Поесть, напиться и лечь спать.  Но два силуэта заставили ноги прирасти к земле. Ханджи и Леви, сидящие вплотную друг к другу. Будь у Армина проблемы со зрением, почудилось бы что-то ещё. Но это всего лишь Ханджи, гладящая капитана Леви по шее. И капитан, расслабившийся и украдкой наблюдающий за Ханджи.  Ситуация была…  Армин почувствовал себя лишним. Дойдя до товарищей и бросив стопку сухих ветвей в огонь, он шёпотом промолвил: — Эй, ребят, там… Вы в ту сторону лучше не ходите, ладно?  Жан нахмурился, бросая взгляд на Армина. — А что там?  Любопытство загорелось в глазах молодых солдат. Армин пожалел, что открыл рот. — Там капитан Леви и майор Ханджи… В общем, отдыхают. Не ходите.  Иначе позже уши надерут. Отряд переглянулся, смущенно улыбаясь. — В смысле отдыхают? Спать легли, что ли? А каша? — Саша даже не потрудилась прожевать. Двумя часами позже, потягивая чёрный чай из жестяной кружки у тлеющего костра, капитан думал о завтрашнем пути, о каше, что оказалась слишком пересоленной, и о покалываниях в шее.