Яблоко

Три часа. Ровно три часа сна.  На порядок больше, чем он ожидал от ночи на стылой земле в потрепанной походной палатке.  Сев на бревно, Леви начал разжигать костёр, попутно чистой тряпкой вычищая нагар со сковороды, чтоб приготовить омлет на завтрак ребятам.  Скоро придется пойти их будить. Ему очень не хотелось этого делать. Он желал побыть в тишине, наедине с собой. В скупом одиночестве, монотонно копаться в собственных мыслях, разбивая куриные яйца о бортик чугунной посудины. А ещё ему хотелось дать побольше мгновений покоя и отдыха соплякам. Да, они не заслужили. Ему неважно. Услышав копошение позади, он обернулся, застывая. Из своей палатки, соседней от его, вылезла Ханджи. Растрёпанная, зевала во весь рот, вытягиваясь, разминая затёкшее тело. Волосы единым спутанным колтуном спадали на плечи. Стройные ноги  притягивали взгляд. Короткие, слишком вопиюще короткие, по мнению Леви, черные шорты из льна сидели на низкой посадке, открывая плоский живот с аккуратными кубиками пресса. Белая хлопковая майка на тонких бретельках с совершенно недопустимым вырезом, слишком выгодно подчёркивала аккуратную грудь.  И соски. О нет. Их было видно. — Что за непотребство?!  Ханджи нахмурилась, наконец увидев покрасневшего, как рак, Леви, слишком открыто рассматривающего её фигуру.  — И тебе доброе утро, капитан. Не поняла? — Охрипшим ото сна голосом проговорила Ханджи. — Очкастая, ты перед детьми в таком виде щеголять собралась? Живо оденься. — Изрек Леви властным тоном. Ханджи улыбнулась, и виляя бёдрами направилась в его сторону. — На улице июль, Леви, мне жарко. В конце концов, мы все — одна команда. Солдаты. Не будь занудой, никому не нужно на меня засматриваться. — Легко воскликнула она, подходя ближе. Леви хмуро оглядел её фигуру. — Кроме тебя, коротышка. Она задорно рассмеялась, усаживаясь подле него. Чересчур близко. Своим голым бедром касалась его. Он чувствовал себя так, словно до него домогаются.  — Умойся и оденься, Ханджи. Нечего просвещать молодняк в вопросах женской анатомии. — Пробормотал Леви, отводя взгляд от светлой кожи. Она пренебрежительно фыркнула. — Прекращай. Иначе я ненароком подумаю, что ты заревновал. — Шутливо произнесла Ханджи, бросив на него взгляд. Он не успел ответить, как из палатки вывалились заспанные Жан, Эрен и Конни.  Увидев ребят, Ханджи с улыбкой поднялась, намереваясь заняться утренними процедурами. Парни застыли, глядя на майора, покраснели и смотрели куда угодно, но только не на её лицо. — Рты закройте, шпана. И бегом за дровами. — Твёрдо отчеканил Леви, посматривая на ребят исподлобья. Он чувствовал себя странно. Факт того, что даже его строгий тон не подействовал на пубертатных остолопов, разочарованием разлился по венам. По какой-то причине, он не хотел, чтобы они так смотрели на Ханджи. Глупо, непонятно и с чего вообще он об этом думает?  — Доброе утречко, ребятишки! Папочка Леви заботливо готовит завтрак, помогите ему. — Нараспев проговорила Ханджи. Она улыбнулась и всё той же походкой от бедра, что приковала к себе взгляд капитана, двинулась в сторону своей палатки. Не только капитана. Как только майор скрылась из виду, Леви перевёл взгляд на застывших, словно в прострации, подчинённых. — Эй! — Окликнул он. Они синхронно моргнули, обращая внимание на своего капитана. — Вы слышали меня? Или боль вам уши прочистит? Я могу проверить. Живо за дровами. — Процедил Леви. Они что-то пробормотали, раскрасневшиеся до кончиков ушей, и, спотыкаясь, разбежались в разные стороны, намеренно игнорируя и Леви, и палатку Ханджи.  Сраное утро не задалось с самого начала. Немногим позже, ведомая запахом яичницы, из палатки вылезла Саша, наблюдая за тем, как капитан раздраженно шипит на подгорающие яйца.  Она была не дурой. Охотничьи инстинкты подсказывали ей скрыться в колючих кустах, дабы не отхватить лишний раз от раздражённого Леви. Ханджи рядом не было, что означало, что Сашу припашут так или иначе, и защиты извне ждать не стоит. Дойдя до опушки, она уловила бритую макушку Конни, выглядывающую из зарослей кустарника. — Эй, ты чего здесь делаешь? — Саша с энтузиазмом подскочила к Спрингеру. Конни резко выпрямился, выныривая из ветвей.  — О, чёрт, напугала. Смотри! Погляди! Он притянул её ближе за локоть, пальцем указывая на пять синих ягод, растущих в кустах. — Ягоды! — Воскликнула Саша. Она сорвалась с места, за секунду срывая все пять штучек, намереваясь проглотить кучку за раз. Но Конни знал Сашу в достаточной степени, чтоб вцепиться в её запястье. — Подожди же! Давай сохраним их. Сейчас нас покормит капитан Леви, но в дороге мы наверняка проголодаемся. Там и заточим! — Вполголоса сказал он, заискивающе заглядывая ей в глаза. Саша с сомнением переводила взгляд с Конни на спелые ягодки и обратно. Вздохнула. — Ла-а-дно. Но чур мне три! — По рукам. — Ухмыльнулся Конни. Повезло, что она согласилась. Он не ожидал. Вернувшись назад к лагерю с охапкой дров, они заметили, что все уже проснулись и сидели рядом с капитаном, ожидая своей порции жареных яиц. Капитан Леви, так органично смотревшийся с деревянной лопаткой в руке, поочередно накладывал еду, начиная с Ханджи. Майор же сидела, уткнувшись в карту.  Сейчас она выглядела менее смущающей. Отчего-то на ней была рубашка капитана. Мысль в голове Конни не задержалась, бегло переключившись на горячую яичницу в руках. Покончив с завтраком, Леви наказал Саше и Микасе разобраться с беспорядком, прежде чем выдвигаться в путь. На пару с Ханджи они выстроили маршрут через лесистое ущелье. Армин предложил тактически верный путь через старую просеку. Леви одобрил. — Мозги у тебя работают, Арлерт. Молодец. — Легко отозвался капитан и похлопал Армина по плечу. Он почувствовал на себе завистливые взгляды Жана и Эрена. Гордость вспыхнула на алеющих щеках. Капитан Леви его похвалил! Едва лагерь был собран, а лошади оседланы, отряд дружной гурьбой двинулся в путь вдоль высоких деревьев леса. УПМ мерно побрякивали на бёдрах, глухой стук копыт об мягкую землю наводил скуку, палящее солнце было скрыто за густой листвой. Ханджи и Леви возглавляли шествие, тихо обсуждая чертежи аванпоста. Скука навеяла на плетущихся позади всех Сашу и Конни. С завтрака прошло три долгих часа, и нетерпение вперемешку с голодом сводили с ума. Завтрак растрясся, живот урчит, синие ягоды подогревают карман.  Конни подмигнул Саше. Она достала яркие, аппетитные плоды. Отсыпав две штуки Конни, разом закинула три в рот.  Сладкие, сочные. Она бы съела весь этот куст, будь у неё больше времени и меньше наблюдателей.  Чувство, что что-то было не так, не отпускало её чуйку. Впрочем, едва ли она о чём-то жалела. Двумя часами позже, отряд мерно подходил к лесистому ущелью. Было удивительно, что до сего момента им не повстречался ни один титан. Ханджи, кажется, поныла на этот счёт прошлым вечером, прежде чем капитан не заткнул ей рот ложкой каши.  — Мы близко. Через час или около того остановимся на передышку, выпьем чаю. — Ханджи улыбнулась, предвкушая ароматный чёрный чай из запасов Леви. Он не знал, что она припасла горстку из его шкафа.  Майор обернулась, желая увидеть радость на лицах ребят, но вместо этого взгляд моментально наткнулся на двух побледневших-позеленевших Конни и Сашу. — Конни? Саша? Что с вами? — Встревоженно вскрикнула Ханджи. Она спешилась с лошади, быстрым шагом преодолевая расстояние. Леви, моментально уловив, что и к чему не так, присоединился к ней.  Остальные обеспокоено поглядывали на товарищей. Ханджи подошла вплотную к Саше, стягивая ту с седла, ощупала пульс и приложилась губами ко лбу.  — Саша, ты горишь. Как ты себя чувствуешь? Эй? — С подступающей к горлу паникой, Ханджи пыталась понять причины резкого ухудшения самочувствия. Саша, будто не слыша, тяжело дышала. Ноги не удержали, и она повалилась наземь.  Микаса коротко вскрикнула, все попрыгали из сёдел, подбегая к товарищам. Капитан прочно удерживал покачивающегося Конни, пытаясь оценить его состояние. — Что вы уже успели натворить, идиоты? Пожрали что-то втихаря? — холодным тоном процедил Леви, но в голосе отчетливо были слышны нотки беспокойства. Ответа он так и не дождался. Конни, подобно Саше, повалился к ногам капитана.  — Воды! Срочно воды! — Выкрикнула Ханджи, протягивая руку. Жан подбежал к Ханджи, держа в руке бутыль с чистой водой. Майор приподняла Сашу, прикладывая горлышко к посиневшим губам. — Она не глотает! Она так захлебнётся! — Воскликнула Ханджи.  — Конни тоже. — Отчитался Леви. Армин стоял над капитаном, дрожащими руками удерживая бутыль с остатками воды. — Ч-что с ними такое?! — Слова давались с трудом. — Ханджи, отчего это может быть?! — Напряженно спросил Эрен. — Они же хорошо себя чувствовали ещё утром! — Проговорил Жан, с трудом переводя дыхание. Гомон обеспокоенных голосов кружил голову. Из всего словесного потока Ханджи чётко уловила тихий вопрос Леви: — Что нужно делать, Ханджи? — Рвота. Нужно вызвать рвоту. — Твёрдо сказала Ханджи, возвращая себе самообладание. Не медля ни секунды, Ханджи с Леви перевернули Конни и Сашу на живот и засунули по два пальца в рот. Ханджи ласково похлопывала Сашу по спине, тихо шепча ей на ухо, прекрасно понимая, что останется не услышанной. Леви, ни секунды не вспоминая о своей брезгливости, аккуратно придерживал Конни, молясь, чтобы всё получилось. Ребята стояли, заламывая руки, нервно переминаясь с ноги на ногу.  — Ну же, Саша, давай! Давай, девочка. Будь умницей, очисти желудок.  Ханджи, всегда сохранявшая здравый рассудок, едва давала отпор натиску паники. Леви, обычно собранный и холодный, начинал заметно терять терпение. Эти мгновения показались вечностью, прежде чем Спрингера и Браус не начало рвать. Капитан терпеливо придерживал Конни поперёк туловища одной рукой и удерживая голову другой.  Микаса держала волосы Саши, пока Ханджи поглаживала её по спине, нервно улыбаясь.  — Чёрт.. Чёрт возьми… — Сокрушённо пробормотал Жан, оседая на землю. Понимание того, что они могли лишиться двоих близких друзей только сейчас ударило в голову, вызывая озноб. Липкий страх отступил, стоило услышать глубокие вдохи двух нерадивых разведчиков. — Вот так, да. Молодец, Конни.  Леви нахмурился, только сейчас осознавая, что половина его левой штанины была в блевотине.  Он спросит со Спрингера позже, когда тот будет в состоянии выдержать трёхнедельное уборочное рандеву. — Что вы ели, Саша?! — Спросила Ханджи, вцепившись в Браус. — Я.. яг.. — Едва слышно шептала Саша. — Что? Ягоды?  Получив слабый кивок в ответ, Ханджи раздражённо прикрыла глаза. — Дурачьё! Какие вы дураки! Сил нет, как хочу вам треснуть! — Выпалила майор, с шумом выдыхая. Она прижала Сашу к груди, нервно выдыхая. Пульс выравнивался, зелена медленно уходила с лица.  Леви вливал воду Конни в глотку, сердито приговаривая: — Пей, идиот, промывай всё дочиста!  Эрен наблюдал за капитаном с немым шоком на лице. Неужели.. капитан Леви действительно так беспокоится о них, что даже блевотина на штанине волнует его меньше самочувствия Конни? Однако, обдумать ситуацию у них возможности не было.  Земля задрожала. На просеке из-за холма с треском вывалились три титана. — Капитан, майор! Два семиметровых и один, видимо, девиант! Странно себя ведет! Движутся в нашу сторону! — Громко отрапортовал Арлерт. — Мы видим. Армин, забирай этих двоих в тыл. Будешь охранять. Эрен, Микаса, на вас два стандартных куска дерьма. Жан, ты их прикрываешь, отвлечёшь на себя, контролируй обстановку. Мы с Ханджи берем девианта. — Леви чётко отдал приказ, параллельно помогая Армину оттащить больных.  Армин встал впереди товарищей, оголяя клинки. Девиант игнорировал взмывающих над ним Эрена и Микасу, игнорировал Жана, командующего товарищами, проигнорировал и Ханджи с Леви, взмывших к деревьям.  Армин оглянулся на ослабших Конни и Сашу. Страх медленно пополз по позвоночнику, включая инстинкты.  Но он выстоит. Как бы ни обернулась ситуация, он не бросит товарищей. — Микаса, бери левого! Эрен, не лезь на рожон, работаем попарно! — Жан мгновенно сориентировался в ситуации, выкрикивая позиции, страхуя сзади.  Он не просто летел — цеплялся за ветки, входя в крутой вираж, отвлекая одного титана на себя.  Титан заторможенно тянет к нему руку, воздух сотрясается от его рева. В этот момент шипение выпускаемого газа обволокло пространство. Микаса со свистом рассекла затылок, лязгая лезвиями, парообразная кровь фонтаном хлынула из срезанной шеи. Титан тяжело рухнул, поднимая клубы пыли. Движения Эрена были отрывистыми, резкими, эмоциональными под стать ему самому. Сильный ветер бил в лицо на скорости, вокруг разнеслась вибрация натянутого до звона троса, пробившего кору дуба.  Он взмыл вверх, пролетая в паре дюймов от огромной ладони. Рывок — сталь с хрустом разрубила тугой затылок.  Тем временем, девиант пробирался ближе к Армину. Руки до побелевших костяшек сжали рукояти, пока сила воли сдерживала дрожь колен.  Девиант резко переставил длинные, уродливые ноги, ломая кусты, и бросился прямо к ним.  Два одновременных хлопка газа разрезали лесную тишину. Фигуры взметнулись ввысь. Ханджи пронеслась прямо перед глазами гиганта. Одно точное, изящное движение — и её лезвия ослепили титана, заставив его дезориентированно взмахнуть руками. И в ту же секунду, в образовавшуюся слепую зону, вихрем влетел Леви. Круговой росчерк клинков - и огромный кусок мяса с затылка отлетел в сторону. Туша рухнула в трех шагах от Армина, мгновенно начиная исходить густым, удушливым паром. — Порядок? — Леви аккуратным движением вытер грязь с пальцев. — Д-да, всё в норме. — Пробормотал Армин. Леви бросил оценивающий взгляд на Ханджи. Она выглядела удивительно решительной.  Нет, не так. Она была хороша. Безусловно, он не единожды видел её в бою. Ханджи не обладала его сокрушительной скоростью, её стиль не был идеальной машиной для убийства. Но в воздухе она двигалась с каким-то диким, первобытным изяществом. В обычной жизни Ханджи умудрялась спотыкаться о ровный пол и сносить все, что криво стояло и некрасиво лежало, но здесь, среди свиста стальных тросов и испаряющейся крови, она была подобна кошке. Гибкая, хитрая, смертоносная и... чёрт возьми, эффектная. Сегодня он прочувствовал это ярче обычного. Леви подумает об этом позже. После заката, разбив лагерь, измотанные эмоционально, солдаты разведки расселись вокруг костра, тихо рассказывая друг другу городские легенды. Треск поленьев успокаивал растраченные нервы капитана, что поглядывал на Сашу и Конни, всё ещё бледных и обессиленных. Ханджи накрыла их пледом и приобняла, тихо шепча о том, как они всех напугали. Десять минут назад она кормила их по очереди с ложечки овощным рагу. Леви чувствовал себя тепло, глядя на эту картину. Эти идиоты заставили всех не на шутку обосраться, и он бы с радостью навешал им пендалей, если бы всепрощающая Ханджи не закрыла их собой. — Яблок хочется. — Мечтательно протянула Ханджи. Леви моргнул. — Ханджи? Яблоки закончились ещё утром. Она с грустью вздохнула, перебирая пальцами синий плед из флиса. — Знаю.  Она встала, аккуратно выпутываясь из объятий Саши и Конни, и с улыбкой выдохнула. — Пойду умоюсь. Не теряйте! — Эй, Ханджи. Ночь, куда ты собралась?  — К речке, тут близко. Ничего не случится, Леви, успокойся. — Пренебрежительно махнув рукой, она направилась в сторону воды. Зная её, случиться может всё, что угодно. Он выждал пятнадцать минут, нервно отстукивая неясный ритм левой ногой, а после встал и направился в сторону реки. Ребята лишь переглянулись.  Раздвигая колючие ветки, едва видя что-то перед собой, он услышал тихий всплеск и увидел стройный женский силуэт на фоне поверхности водной глади, отражающей блики лунного света. Ханджи стояла, нагая, запрокинув голову, прикрыв глаза, по пояс в воде. Бледный свет отражался от мокрой белой кожи. Она словно светилась, подобно звезде в этой тёмной ночи. Пальцы водили по водной поверхности, грудь мерно вздымалась от глубоких вздохов.  Леви замер.  Он чувствовал себя преступником, что нарушил чужой покой, но не мог оторваться. Взгляд блуждал по красивому телу, поднимаясь к умиротворенному лицу. Сердце зашлось в быстром ритме, а ладони покрылись неприятной влагой. Он хотел было сделать шаг назад, но ноги будто приросли к земле намертво, не давая отказаться от созерцания. — Так и будешь там стоять? Спокойный голос заставил встрепенуться и покраснеть. Чёрт, его застали. — Прости. Тебя долго не было, я решил проверить, всё ли в порядке. — Мягко сказал Леви, стараясь контролировать свой тон. Ханджи улыбнулась. — Знаю. Так… Не хочешь присоединиться? Язык словно прирос к нёбу, а глаза расширились от шока.  Она сейчас зовёт его купаться с ней?  Это слишком.. близко. Нет. — Тебе наверняка хочется смыть этот тяжёлый день. — Тихо проговорила Ханджи. Она повернула голову в его сторону, сверкнув глазами без очков в темноте. Улыбка сошла с её лица. Она была абсолютно серьёзна. Не отдавая себе отчёта о своих собственных действиях, Леви подошёл ближе, аккуратно расстегивая пуговицы рубашки. Он чувствовал, как её взгляд с любопытством блуждает по каждому открывшемуся участку его тела. Леви старался не встречаться с ней взглядом, но он давно сдался.  Он не был наивным дураком. Не любил лгать, юлить и хитрить. Правда, он искусно проворачивал это с собой временами, игнорируя собственные чувства.  В этот миг он больше не видел в этом смысла. Больше обманываться у него не выйдет. Он и раньше признавал, глядя в горящий взгляд, что всегда был рядом с ним — она красива. Прокручивал эту мысль время от времени, сидя в своём кресле, пока бессонница безжалостно крала его ночи.  Красива. Он уважал её, как близкого товарища. Ханджи была одна из тех немногих, кого он с уверенностью мог назвать своим другом. Они долгие годы бились бок о бок, спасая друг другу жизни, но никогда эта мысль о её красоте не выходила за рамки дозволенного.  Он просто воспринимал это как должное. Мало ли красивых женщин вокруг?  В красоте ли дело? Едва ли. Внешняя красота никогда его не цепляла. Куда важнее то, что внутри. И тут он запнулся.  Мало ли настолько красивых женщин вокруг?  Да. Не только женщин. Людей. Как же мало таких красивых людей вокруг. Преданных, сильных духом и моралью.  Ханджи шла вперёд, не оглядываясь на муки и потери прошлого, за своей мечтой и целью. Она шла вперёд, отдавая всю себя без остатка тому, что считала важным. Её пылающий жаждой взгляд вёл за собой людей, и вёл его, давая осторожную надежду.  Таких красивых людей так мало.  Он всегда уважал её и безгранично доверял ей, как бы ни лаял за глупое поведение, не швырял за шкирку, как нашкодившего котёнка. Уважал, переживал, держал ближе. Испытывал донельзя верное желание защищать и оберегать. Но последние дни вихрем затянули в круговороты событий, вынуждая прочувствовать всё прекрасное, что таило в себе её сердце.  Она была красива.  И телом, и душой. Он всегда уважал её и безгранично ей доверял. Ворчал, что раздражала. На деле — восхищала. Никто и никогда не относился к окружающим людям с тем трепетом, с которым она относится к его выводку. Никто никогда не дрожал от страха, засовывая два пальца в рот глупой девчонке. Никто никогда не утирал слёзы втихаря, пока никто не видит, когда всё закончилось хорошо. Слёзы облегчения вперемешку со слезами цепкого страха.  Он видел. Теперь — больше, чем всегда.  Зайдя в прохладную воду по пояс, Леви чувствовал себя правильно. Спокойно. Когда Ханджи подплыла к нему ближе, заглядывая в его глаза с мягкой улыбкой на губах, Леви чувствовал себя счастливее, чем обычно. Когда она ладонью зачерпнула немного воды, поливая его плечи и посмеиваясь себе под нос, он чувствовал себя так, словно не хотел никогда отсюда уходить. Ханджи промачивала его кожу, аккуратно проводя ладонью по каменным мышцам, задерживаясь на впадинке у ключиц. Леви стоял, боясь пошевелиться, и лишь надеялся, что она не чувствует бешеного стука в его груди. Наверняка чувствует. Её взгляд изменился. Улыбка сошла с лица, большие проницательные глаза вглядывались в его, потроша его нутро наизнанку.  Она всегда видела больше, чем говорила. Он задержал взгляд на её губах, трепетно опустил ниже, на прозрачную каплю воды, что оставляла влажный след на розовых горошинах сосков. Её кожа покрылась мурашками, руки замерли на его шее, а дыхание становилось всё беспокойнее. Леви поднял правую руку, касаясь её нижней губы, нежно обвёл контур шершавыми подушечками пальцев, совсем не чувствуя её теплых выдохов — Ханджи затаила дыхание от такой пугающей близости.  Её губы приоткрылись, он подался чуть ближе, едва ли осознавая, что творит. Он хотел прижаться к ней, смять бархатную кожу пальцами, почувствовать ритм биения её сердца. Сейчас ему так хотелось поцеловать её. До дрожи колен, до покалывания в собственных губах.  Хотел преодолеть расстояние ещё сильней, стать ближе, заставить её снова дышать — но уже им одним. Он впервые так сильно хотел совершить ошибку. Ханджи отстранилась, нервно улыбнувшись. Неправильное, немыслимое разочарование разлилось по его венам, а сердце, глупое и дурацкое, словно опустилось в пятки.  Он её обидел?  Он не хотел. — Мы должны вернуться. — Шёпот мелодичного голоса заставил его проморгаться. Не отвечая, он развернулся и направился к берегу, затылком чувствуя чужой взгляд. Ханджи вернулась спустя двадцать минут. Ребята тихонько посапывали, костёр догорал из последних сил. Капитана видно не было. Откинув тяжёлую ткань, она хотела забраться в свою палатку, но застыла. На изголовье её спальника лежало жёлтое яблоко.