Глава 1. Неожиданное столкновение

Глядя в зеркало, Фадиме Кочари в первый раз увидела себя в белом свадебном платье. Как ни странно в этот суматошный день все шло по плану: место организовали своевременно, соседи потихоньку собирались у дома в ожидании жениха, даже Адиль и Гезеп спокойно завтракали на кухне. Фадиме в сотый раз поправила несуществующую складку на рукаве. Ильве и Эсме закрепляли фату на волосах, словно пытались пришпорить ее к голове навечно. Все было в порядке. Как и запланировано. Но странное чувство, что вот-вот что-то случится никак не покидало Фадиме. Тревога постепенно нарастала, в голове мутнело, и девушка чувствовала, что едва стоит на ногах. «Давай, девочка, соберись», — произнесла она как мантру про себя. Закрыла глаза. Глубокий вдох. Медленный выдох. Еще раз. Натянула легкую улыбку. Готово. В ту же минуту резко загудела машина. Следом еще другая, третья, все разом. Жених приехал за невестой. Послышалась суета за дверью. Ильве и Эсме что-то говорили, но из-за шума машин и галдежа за дверью Фадиме не могла разобрать ни слова. С концентрацией внимания и так были проблемы, тревожность все никак не хотела отступать. Девушка еще раз посмотрела на свое отражение. Может быть Фадиме Кочари и надела на себя белое свадебное платье первый раз. Но этот момент она представляла задолго до этого дня. Представляла, как наденет его ради другого мужчины…

***

Пять лет назад — Черт бы побрал эту козу! Брат наконец-то доверил мне присмотр за пастухами и стадом, а это глупое животное умудрилось сбежать. И куда она побежала? Конечно, в сторону Фуртуна! — злилась девушка, взмахивая руками. Если бы пропажу заметили сразу, то Фадиме не пришлось бы заходить на территорию врага. Один из пастухов поздно начал пересчитывать животных. Все начали искать у подножья гор, но безрезультатно. Оставалась равнинная сторона, а там Фуртуна. Фадиме решила взять ответственность в свои руки и поехать в сторону деревни. Машину она оставила возле моста, а сама пошла по тропе вдоль леса. На всякий случай, надежнее было бы пойти с Эюпханом, который вызвался провести день на пастбище с ней. Но парень уж слишком надоедал со своими предложениями выбраться куда-нибудь. Один раз ели рисовый пудинг, а он уже вообразил будто у них все серьезно. Фадиме решила, что справится сама. Доверие Адиля подрывать нельзя. Черт, коза точно где-то рядом! Фадиме слышала блеяние пару минут назад. — Вы в Кочари совсем одичали, что разговариваете сами с собой? — послышался самодовольный голос. Не может быть. Глубоко вздохнув, Фадиме обернулась и закатила глаза. Перед ней стоял враг ее семьи Исо Фуртуна. С заносчивой ухмылкой. И ее козой на руках. — А вы, Фуртуна, совсем разорились, раз чужих коз крадете? — Она сама прибежала к нам. Видимо у вас ей не понравилось, — насмешливо проговорил Исо. Фадиме нахмурилась, твердо зашагав, подошла у парню и протянула руки к козе в попытке отобрать, однако Исо не позволил, сжав животное крепче и уводя его в сторону. — Отдай сюда! — с яростью в глазах прошипела девушка. — Не отдам, — покачал головой парень. — Нельзя так просто прийти к нам забрать что-то на нашей земле. Не позволю. Хоть Фуртуна и Кочари враждовали давно и сильно, но упрямиться насчет такого мелкого вопроса… Возможно для других жителей деревень это было вполне нормально, однако Исо — принц чайной империи. Ходили слухи, что возможно он станет главным наследником: старшие братья не были сильно вовлечены в этот бизнес. Фатих давно пропадал где-то заграницей, а Оруч работал врачом в местом медпункте. Как-то мелочно со стороны будущего чайного магната препираться с девочкой Кочари из-за такой ерунды. Эта ситуация действовала Фадиме на нервы. Она чувствовала, как гнев начинает затуманивать разум, и она была не прочь поддаться. Девушка быстро завела руку за спину, достала пистолет и направила оружие прямо в голову парня. — Отпусти ее. Иначе выстрелю, — с угрозой в голосе проговорила Фадиме. Ухмылка пропала с лица Исо, но лишь на секунду. Он покачал головой и заливисто засмеялся, словно и не рисковал получить пулю в любой момент. — Ну давай, — подначивал Исо. — Исмаил Фуртуна, трагически погибший от руки девушки Кочари из-за козы. Попрошу выбить это на твоей могиле. — О, будешь меня навещать? Эмоции Фадиме были на пределе — злость, возмущение, нетерпение, ярость и… Волнение? С чего бы волноваться, если это она направила пистолет? Исо не мог не заметить секундное колебание на лице Фадиме и, воспользовавшись моментом, он выпустил козу, выхватил оружие из руки девушки и направил дуло на нее. — Итак, что ты теперь будешь делать? — он бросал вызов. Фадиме не подвела — мгновенно потянулась к своему сапогу, достала второй пистолет и вновь направила оружие на Исо. Теперь они были в равной позиции. — Кто ходит с двумя пистолетами? — удивился парень. — Ненормальная. — Ты только сейчас это понял? — ухмыляясь, ответила девушка. Он смотрел прямо в ее глаза, и она не посмела отвести взор. Ненависть так и сквозила в воздухе. Слегка поджав губы, Фадиме прожигала взглядом Исо, а он, казалось, скорее наблюдал, что же девушка выкинет еще. Достанет третий пистолет? Бросит очередную колкую фразу? Исо с упоением ожидал нового выпада Фадиме. — Фадиме! Где ты? Ты здесь? — раздалось издалека. Фадиме выругалась про себя и закатила глаза. Не может быть… — Это еще кто? — недоуменно спросил у нее Исо. — Эюпхан, черт бы тебя побрал… — прошипела она, оглядываясь и пряча пистолет. — Это что, тот идиот, который ходит за тобой по пятам и кричит «Фадиме — моя»? — проговорил Исо, опуская пистолет и подходя к девушке ближе. — Послушай, лучше уйди отсюда, пока он тебя не увидел. Не хватало еще, чтобы нас застали вместе, — с отвращением в голосе сказала Фадиме. — Мне уйти? Ты ничего не перепутала? Это наша земля. Не то что бы Исо был слишком принципиален, но все же — Кочари прогоняет его на территории Фуртуны? И ради чего? Лишь бы их не увидел какой-то Эюпхан? Жалкий парень, который вечно плетется за равнодушной к нему девушкой. Пф, какое унижение! Разве он не видит, что у него нет шансов? А Фадиме тем временем не на шутку разнервничалась: — Аллах, ты не можешь просто уйти за деревья и не показываться? Я уведу его отсюда и уйду сама. — Да что такого случится, если он увидит нас вместе? Боишься, что увидит, что ты давно влюблена в меня, и перестанет за тобой бегать? — издевательски улыбался Исо, подходя к ней ближе. — Не неси чушь! Что значит «влюблена»? Совсем крыша поехала? — повысила голос Фадиме. Несмотря на внешнюю напористость и жесткость, Фадиме казалась Исо неуверенной. Как будто она действительно чего-то боялась. Неужели он ошибся, и она тоже была заинтересованна в этом Эюпхане? Неужели она и вправду переживала, что он увидит ее с другим мужчиной? Да какая разница? Разве это должно иметь значение для Исо? И вообще, почему он должен идти у нее на поводу? Да кто она такая? — Давай, Фуртунчик, проваливай, — Фадиме вцепилась в куртку Исо и попыталась толкнуть его в сторону леса. — Отцепись от меня, полумафия, — он обхватил запястья девушки, чтобы отлепить ее от себя. — Отойди от нее, Фуртуна! За ссорой Исо и Фадиме не заметили подоспевшего Эюпхана. Разозленный увиденным, парень подбежал и тут же налетел на Исо, отталкивая его девушки. Исо в долгу не остался, сразу заехав Эюпхану кулаком в лицо. Тот пошатнулся, но удержал равновесие и попытался ударить в ответ, однако перед ним встала Фадиме, попытавшись разнять мужчин. — Стойте! Хватит! Довольно! — Эюпхан, я все еще перед тобой! — оскалив зубы, подначивал Исо. — Да я тебя сейчас… — тот замахал руками, пытаясь вырваться из хватки Фадиме. — Прекратите! Все, я сказала! Забираем козу и уходим, Эюпхан, — взглянув на Исо, Фадиме добавила: — Он того не стоит. Фуртуна потом еще долго стоял и смотрел вслед Кочари, прокручивая в голове ее последние слова. Он того нет стоит.

***

Наши дни — Фадиме! Первые гости приехали, скоро и жених будет! — позвал Адиль, стуча в дверь. — Фадиме! — Девочка, пора. Иначе этот сумасшедший вломится сюда, — Эсме впустила мужчину, с пренебрежением окидывая его взглядом. — Ненормальный! Чуть не сломал замок! — Мой дом: захочу — все тут сломаю, — с вызовом ответил Адиль. Эсме лишь вскинула руки, что-то бормоча себе под нос, и вышла вместе с хитро улыбающейся Ильве, оставив Фадиме с братом. Адиль запер за женщинами дверь и повернулся к сестре. Та стояла, все еще натянув улыбку, но в покрасневших от бессонницы глазах читалась печаль. Не зная, куда деть руки, она завела их за спину, едва не ломая суставы. — Садись, — Адиль указал на кровать, а сам взял стул и сел напротив. — Брат? Как бы Фадиме не старалась, но голос дрожал. В носу защипало, и она почувствовала, что вот-вот слезы польются одна за другой. Она глубоко вдохнула и выдохнула в попытке сдержать эмоции. Брат не должен был увидеть ее настоящие чувства. Надо было крепиться до конца. Быть сильной. Непробиваемой. Только Фадиме не знала, что стоило ее брату сказать одну фразу, и стена, которую она выстраивала, рассыпется. — Это действительно правда. Адиль Кочари, ее старший брат, взрослый мужчина, прошедший через множество тяжелых испытаний и весомых потерь, сидел перед ней с глазами, полными слез. И Фадиме не выдержала. Всхлип резким звуком вырвался из ее груди, будто внутри что-то наконец надломилось. Слезы хлынули потоком, одна за другой, а плечи задрожали так сильно, что она едва могла сделать вдох. Она закрыла лицо ладонью, бесполезно пытаясь спрятать свою слабость, но рыдания все равно вырывались наружу — надломленные, болезненные, слишком долго сдерживаемые. Она закивала, судорожно хватая ртом воздух. — То, что я надела свадебное платье… это правда, — выдавила Фадиме сквозь слезы. Адиль смотрел на нее не отрываясь. В его глазах стояла такая мука, что у нее болезненно сжалось сердце. — Фадиме, если ты выходишь замуж, чтобы защитить меня… И я однажды узнаю об этом… Фадиме резко подалась вперед, схватила его руку обеими руками и прижалась к ней лбом, продолжая рыдать так, будто внутри нее уже ничего не осталось целого. — Я умру. Она вздрогнула всем телом. — Брат… — сорвался с ее губ отчаянный шепот. — Поняла? — его голос дрогнул впервые за весь разговор. — Правда умру. Поэтому скажи мне сейчас. Хорошо? Он осторожно сжал ее пальцы. — Для кого ты надела это свадебное платье? Чтобы защитить жизнь брата?.. Или для любимого человека? Фадиме зажмурилась. Слезы продолжали течь по щекам, дыхание сбивалось, а грудь болезненно сжималась от каждого всхлипа. Она дрожала так сильно, что едва могла говорить. Прошло несколько секунд. Или целая вечность. А потом она едва заметно кивнула. — Для любимого человека, — проговорила Фадиме сквозь рыдания. — Тогда почему ты плачешь, моя дорогая? — с любовью в голосе спросил Адиль. Фадиме нахмурилась, прокручивая в голове сотню сложных объяснений, но ни одно казалось ей подходящим. Успокоившись, она все-таки выдавила последнее, что пришло в голову: — Я ведь невеста. Говорят, сторона невесты всегда плачет. Что мне делать, если не плакать? Все еще сдерживая слезы, но уже с тенью улыбки Адиль смотрел на свою сестру. Когда она успела так вырасти? Только недавно он заплетал ей косички и помогал собираться в школу, а сейчас она сидит перед ним в белом платье и готовится выйти замуж. Даже если Фадиме остается в Кочари, даже если она оставляет свою фамилию, все равно, она становится частью другой семьи. Вдруг с улицы донеслись протяжные гудки автомобилей — жених и его семья подъезжали. Фадиме принялась судорожно тереть щеки, чтобы убрать следы влаги. Адиль тяжело вздохнул и поднялся. — Пора идти, — он протянул руку. Фадиме приняла ее и, всхлипнув в последний раз, встала с кровать, держась за подол тяжелого платья. Они медленно вышли из комнаты в гостиную, где на пороге уже ждали жених, гости и другие Кочари. Но Фадиме было все равно — она не отрывала взгляда от своего брата. Тот осторожно взял красную ленту из рук Ильве и обернул ее вокруг талии сестры. Не завязав узел до конца, он распустил ленту и вновь обернул ее вокруг Фадиме, а та роняла последние слезы. Адиль опять распустил ленту. — Когда будешь накрывать меня фатой, завяжи и красную ленту, — тихо проговорила невеста. Вздохнув, Адиль кивнул и вновь обернул ленту вокруг талии, на этот раз крепко завязав узел. Затем накрыл Фадиме белым полушубком и, вытерев остатки последних слез с ее лица, нежно поцеловал сестру в лоб. Но когда брат накрыл ее фатой, Фадиме все-таки не удержалась, и пара капель предательски потекли по ее щекам. Если бы сейчас Адиль спросил ее, для кого она надела свадебное платье, возможно, она бы сказала правду. Но было уже поздно. Красная лента повязана. Фата накрыта. Жених здесь. Даже такая отважная девушка как Фадиме не смогла бы убежать в тот момент. Дальше все было как в тумане. Фадиме пришла в себя только, когда жених протянул ей руку. Она взглянула на брата с призрачной надеждой, что возможно сейчас он все же остановит их. Нельзя. Не в этот раз. Под руку с женихом они медленно спускались по лестнице. Не поднимая головы, Фадиме спускалась и считала каждую ступеньку, чтобы отвлечь мозг и сфокусироваться на чем-либо другом. Нужно было прийти в себя. Все происходящее реально. Она выходит замуж, и ее будущий муж сейчас рядом с ней, держит ее под руку. Оставались последние шаги, прежде чем они бы открыли дверь автомобиля… Выстрел. Снова. Еще один. Протяжный звук гудка и резкий свист шин. — Что такое? Что происходит? Кто это? — раздался гул народа за спиной Фадиме. Та обернулась и вопросительно посмотрела на брата, но и он, похоже, не понимал, что происходит, а только потянулся за пистолетом, протянутым Гезепом. Из-за поворота показались несколько черных тонированных машин. Фадиме мгновенно их узнала по номерам — Фуртуна. И в одной из них за рулем ей почудился… нет, не может быть. Покойники не воскресают. Однако произошедшее дальше заставило Фадиме поверить в существование самого дьявола. Стоило первому автомобилю резко затормозить в сантиметрах от свадебного кортежа, как из него, с пистолетом в руке, выскочил абсолютно живой и здоровый Исмаил Фуртуна. — Кочари, отдайте мою жену, иначе я застрелю всех до единого! — закричал он, паля в воздух и стремительно направляясь к жениху с невестой. Адиль тут же вышел из толпы и огромными шагами добрался до Исо, в поддержку к которому шли Оруч и другие мужчины из Фуртуна. — Ты что здесь делаешь?! — заорал Адиль, вцепившись во врага. — Ты когда успел воскреснуть?! — Исо! Дурак, куда ты лезешь?! — пытался пробраться к брату Оруч. Встревоженные мужчины, и Кочари, и Фуртуна, уже направили друг на друга пистолеты. Как и Адиль, державший дуло у шеи Исо. Только сам Исо направил свое оружие не на Адиля, а на Эюпхана, державшего за руку остолбеневшую от шока Фадиме. — Отпусти. Мою. Жену, — с яростью в глазах процедил сквозь зубы Исо. — Сейчас же. — Ты кого называешь женой?! Откуда у тебя жена в Кочари?! — непонимающе восклицал Адиль. Женщины переглядывались в недоумении и гадали, кого могли иметь в виду. Даже Эсме, на глазах которой вырос Исо, к которому она испытывала материнские чувства, стояла в оцепенении и от того, что видела его живым, и от того, что именно он выкрикивал. Кого здесь мог искать этот парень, так преданный своей родной земле и семье? — Для тебя здесь никого нет, — прошипел Эюпхан с яростью. Исо неожиданно нервно засмеялся, заставив того смутиться. Адиль и Оруч переглянулись, последний едва сдерживался, чтобы не схватить и не увезти своего брата силой. Но он понимал, что это бесполезно. Раз последние четыре года не смогли сдержать его, то что мог сделать Оруч? — Моя дорогая жена, — низким голосом проговорил Исо, переводя взгляд немного правее. Адиль нахмурился и в неверии медленно обернулся. Последнее, что он ожидал увидеть, это свою сестру, побледневшую, но, очевидно, твердо стоявшую на ногах и прекрасно понимающую суть происходящего. — Мой вредный муж, — зловеще ответила Фадиме.