Глава 2. Сорванные свадьбы, поломанные судьбы

Четыре года. Прошло долгих четыре года с тех пор, как Фадиме последний раз видела своего мужа. И глядя на Исо сейчас, она думала о том, как сильно он изменился, и в то же время, остался абсолютно таким же. Тяжелый взор, пара новых морщин на лбу и возле глаз, маленький шрам рядом с бровью, которого раньше не было. Однако та же статная фигура, та же тяжелая походка, те же слегка вьющиеся светлые волосы, те же пронзительные голубые глаза, в которые она когда-то так сильно влюбилась. И от их взгляда в ее груди вновь возникало тепло, которое она так давно не ощущала. Перед ней стоял ее бывший возлюбленный, тот самый, который клялся, что никогда ее не оставит, что они всегда будут вместе. Казалось, это все происходило в какой-то другой жизни, с другой Фадиме, а сейчас это был незнакомый мужчина. — Что это значит? — требовательно спросил Адиль, возвращая Фадиме к реальности. Девушка погрузилась в свои мысли и не сразу осознала, что она все еще стоит в свадебном платье во дворе их дома, держа за руку Эюпхана, в то время как на нее неотрывно смотрит ее… Она даже не знала, кем ей теперь приходится Исо, которого она похоронила в водах Черного моря четыре года назад. И как теперь объяснить брату и всем остальным их историю, когда они совершенно ничего не знали? Ну почему Исо выбрал именно этот момент, чтобы появиться? — Фадиме, я тебя спрашиваю, что это значит? — громче напомнил о себе Адиль, поворачиваясь в пол-оборота к сестре, но все еще направив дуло на Исо. Девушка по-прежнему не могла отвезти взгляд от внезапно воскресшего парня. Он же погиб — она видела вещи, видела результаты экспертизы… — Не может быть… Ты… ты умер… — заикаясь, проговорила она, игнорируя вопрос брата. — Че-четыре года года назад… Ты же умер? Взгляд Исо смягчился, рука, держащая пистолет, слегка дрожала. Он заколебался, но через пару секунд ответил: — Моя Фадиме, я… Я могу объяснить. — Лучше сразу мне все объясните, — резко встрял Адиль. — Что ты здесь делаешь, парень? Разве ты не умер? И почему ты называешь мою сестру своей женой? — Это… Брат, давай я тебе наедине все расскажу. Спокойно расскажу все, хорошо? — пробормотала Фадиме, пытаясь успокоить вспыльчивого мужчину. — Что значит «все объясню»? У того, что несет этот псих Фуртуна, есть спокойное объяснение, которое мне можешь дать ты?! Я правильно понимаю?! Желваки на лице Адиля дернулись, а пальцы на рукояти пистолета сжались так сильно, что побелели костяшки. Эсме, увидев нарастающий гнев Адиля, поспешила к нему. Она схватила руку с пистолетом, загородив собой Исо. — Невестка! Не подходи! Не делай! — послышалось от братьев Фуртуна. — Кочари! Давай не будем устраивать кровопролитие. Тут женщины и дети, — Эсме обратилась ко всем. — Спокойно разберемся без оружия. — В чем тут разбираться? У нас свадьба сегодня, — напомнил Эюпхан. — Смотри-ка, все еще про свадьбу говорит, — ухмыльнулся Исо. — Никакой свадьбы не будет! — Да замолчи же ты! — отчаянно рявкнул на него Оруч. — Пристрелим тебя и твоих собак, а потом поженимся с Фадиме! — продолжил Эюпхан. — Не поженимся, — поджав губы, вставила Фадиме. — Как это не поженимся? Ты забыла… — с недоумением посмотрел на нее и возмутился Эюпхан. — Я сказала, не поженимся. Не можем пожениться, — жестко отрезала Фадиме, откидывая мешавшую фату назад. — Вот это моя жена! — по-прежнему скалился Исо. — Все еще женой называет, — негодовал Адиль, пытаясь наброситься на парня, но в него вцепилась Эсме. — Кочари, хватит! — крикнула она. — Исо, ты тоже перестань! Эюпхан собрался возразить, но тут откуда-то позади раздались вздохи и возгласы. — Дядя Амирум! Дядя начальник! Скорее сюда! Ему плохо! Фадиме и Элени, ранее тихо стоявшая рядом с Ильве, резко подорвались к пожилому мужчине. Адиль и Оруч, позабыв о вражде, кинулись следом. Взволнованный Эюпхан все еще смотрел на Исо, но увидев, что тот опустил пистолет и кивнул в сторону его отца, направился за остальными. — Не галдите! Дайте пространство, не налетайте все! — пытался остановить толпу Оруч. — Элени, что скажешь? — Судя по тому, что он схватился за сердце, и у него затрудненное дыхание, скорее всего сердечный приступ. Нужно срочно везти в больницу, — протараторила Элени, наклонившись к Амируму. — Адиль, нельзя терять ни минуты. — Эюпхан, Чакыр! Понесем его в мою машину! — скомандовал Адиль. — Давай, Эюпхан, приди в себя! — он похлопал по плечу растерявшегося парня. Ребята подхватили потерявшего сознание мужчину и потащили его в сторону внедорожника Адиля. Ильве и Эсме поспешили разогнать гостей несостоявшейся свадьбы, дабы избежать еще большего количества сплетен. Событий последних десяти минут точно хватит местным на месяц вперед. — Отгоните машины с пути! Освободим путь, — велел Оруч своим людям. — Исо, давай, возвращайся за руль! — добавил он, открывая дверь с пассажирской стороны машины брата. Пока автомобили съезжали один за другим в сторону, освобождая часть дороги, Чакыр и Эюпхан уложили Амирума на заднем сидении и сами сели рядом с ним. — Я тоже поеду с вами. Прослежу за состоянием дяди Амирума в дороге, — сев рядом с Адилем, сказала Элени. — Гезеп! — Адиль подозвал своего кузена, попутно садясь за руль. — Ты остаешься за главного. Проследи за всеми. Мне все равно на остальных, но Исо должен быть здесь, когда я вернусь. Я с ним не закончил. Гезеп понимающе закивал. — Конечно, тетин сын. Я как следует прослежу за ним своей левой, потом правой, — полушутя ответил он. — Гезеп! Он мне нужен живым и способным говорить, — последнее, что сказал Адиль, прежде чем завести двигатель и поехать. Вслед за Адилем двинулись и машины людей из Фуртуна, но когда двинулась машина Исо, перед ней тут же проехал автомобиль Гезепа, вынуждая остановиться. Кузен Кочари с самодовольным видом вышел из машины. — Ну давайте, братья Фуртуна, выходите! Не могу вас отпустить, без вас скучно! Исо чуть ли не выбежал из автомобиля, громко захлопнув дверь, быстрыми шагами прошел мимо Гезепа, задев того плечом, и направился в сторону стоявших у лестницы Эсме, Ильве и Фадиме. Оруч, шумно выдохнув, вышел вслед за братом. — Сразу же погнался, как кот за мышью, посмотрите-ка! — тихо приговаривал он. — Кочари! Не пускайте их к женщинам! — подходя к ним, велел Гезеп оставшимся мужчинам. Те сразу же побежали навстречу Исо, преграждая путь. — Ну уж нет! Вы не удержите меня от моей жены! — он вновь достал пистолет и начал им размахивать. — Клянусь, если живыми вернемся в Фуртуну, я отрежу тебе язык, Исо, — продолжал причитать Оруч, подбегая к толпе. — Убью того, кто причинит вред брату! Пока Эсме пыталась протолкнуться к парням, Фадиме кинулась к Гезепу: — Брат Гезеп, останови их! Дай мне поговорить с Исо! Пожалуйста! — Да что с ним говорить? Адиль придет и разберется с его проблемой, — отмахнулся тот. — Гезеп! Дай им поговорить, — потребовала внезапно встрявшая Ильве. — Он скорее до ночи здесь простоит, чем сбежит отсюда. Никуда не денется. — Он что и тебя приворожил? — не удержался от подколки Гезеп. — А если денется? Кто потом Адилю отчитываться будет? — Я отчитаюсь! — воскликнула Эсме, бросившая попытки угомонить толпу и присоединившаяся к диалогу. — Пусть с меня спросит, а ты дашь молодежи поговорить. А потом он нам расскажет, где пропадал все эти годы, верно, Исо? Исо, пытавшийся вырваться из хватки четверых мужчин, которые едва его удерживали, сначала посмотрел на Оруча, которого также пытались усмирить сразу несколько Кочари. Оруч покачал головой и пожал плечами, мол, «сам решай». — Верно, — кивнул Исо, взглянув на Фадиме.

***

Пять лет назад Исо обожал свадьбы. Можно было забыть о работе, кутить с друзьями и отдохнуть от везде встревающей матери. Тем более что в Фуртуна умели веселиться — столы накрывались на сотни гостей, музыка была слышна аж в Сюрмене, а танцы длились до самого утра. Вот и в тот вечер, наполненный радостным шумом, Исо наслаждался происходящим вокруг. — Прикрой меня, — попросил присевший рядом Оруч. — Севджан меня достала, клянусь, достала! — Бедная девушка, послала же ей судьба моего непутевого брата, — подкалывал Исо. — Что на этот раз? — Говорит, чтобы я не пропустил хорон. Они с девочками выйдут, и я должен взять ее за руку. Исо усмехнулся — да, настойчивость этой девушки достойна восхищения. С тех пор, как Оруч закончил учебу и вернулся, не было и дня, чтобы она тем или иным образом не пыталась привлечь парня. Оруч работает — Севджан ждет у медпункта, Оруч приходит повидаться с семьей — она пьет чай с их матерью. Парень даже съехал в отдельный дом, но кто знает, когда Севджан найдет способ попасть и туда? — Давай уйдем куда-нибудь? Ненадолго, просто переждем, пока они станцуют хорон, а потом вернемся? Исо закатил глаза. Помочь брату, конечно, дело святое, но, с другой стороны, его забавляла вся эта ситуация вокруг Севджан, что он не прочь был посмотреть, как Оруч будет справляться с девушкой в этот раз. — Лишаешь меня такого шоу? — Какое шоу? Если я возьму за руку Севджан, мать точно пойдет и засватает эту девушку. А где моя свадьба, там и твоя, — пошел с козырей Оруч. — Госпожа Зарифе не остановится пока не получит внука. — Какая свадьба? Я не женюсь раньше тридцати, — уверенно бросил Исо. — Ладно, вставай, идем. Была поздняя осень, и с воды дул холодный ветер, так что вместо атмосферной прогулки по побережью Черного моря, парни пошли вглубь деревни. Улицы пустовали — все жители были на праздновании. Горящие фонари и раздававшиеся вдалеке звуки музыки разбавляли сумрак вечера. Поэтому три припаркованных друг за другом автомобиля вызвали недоумение у Оруча. — Это еще кто? — удивился он. — Может кто-то из гостей здесь оставил? — предположил Исо. — Полно мест ближе. К тому же… — Оруч осматривал машины. — Черт, надеюсь, я ошибаюсь, и это не Кочари. — Да ладно, — Исо недоверчиво посмотрел на брата. — У них же пикапы с их фирменным логотипом. А это обычные седаны. Да и что им здесь делать? Хотя он видел Кочари в Фуртуна не в первый раз за последние дни… — Один из автомобилей точно их. Я видел его в Трабзоне, и за рулем сидел Чакыр, человек Адиля. Скорее всего и остальные принадлежат им. — Вот черт… — Исо заметно забеспокоился, переглядываясь с братом. — Я думаю, они решили испортить праздник. Тут вдалеке раздались звуки хлопков, словно фейерверки. Только никаких фейерверков на небе не было. — Петарды, — сразу понял Исо. — Бежим обратно! — успел крикнуть Оруч, прежде чем рвануть к месту торжества. Не то что бы нападения были неожиданными, ведь жители деревень постоянно вмешивались в жизнь друг друга. Однако некоторые вещи оставались неприкосновенными — в том числе свадьбы. Поэтому Исо до последнего надеялся, что они с Оручем были неправы, и это просто череда совпадений. Однако при виде встревоженных лиц гостей, стало ясно, что чутье их не обмануло. — …мы только хотели поздравить молодоженов! Подумаешь вместо фейерверков случайно взяли петарды. Перепутали! — раздавался звонкий голос из глубины толпы. Пробравшись сквозь людей, Исо увидел кучку молодых людей и девушек, в центре которой стояла ненавистная ему Фадиме. Как же он устал от этой девицы! Слишком часто она появляется в Фуртуне. — Ох, Фадиме Кочари, ты явно нарываешься, — пробормотал себе под нос Исо. — Конечно, так мы и поверили! — завопила госпожа Зарифе. — Вы, дикари с гор, всегда вмешиваетесь в… — Хватит! Прекратите! Твердо прозвучало с другой стороны толпы. В центр неспешными твердыми шагами вошла Ширин Фуртуна, де-факто временная глава семьи, пока ее младший сын сидел в тюрьме. Несмотря на статус, она вызывала уважение даже у жителей вражеской деревни. Все знали, что госпожа Ширин — богобоязненная справедливая женщина, способная на милосердие и сострадание даже к самому отъявленному грешнику. — В такой светлый праздник устроили цирк! — укоряла молодых людей женщина. — К чему эти склоки сегодня? Не будем ссориться. — Госпожа Ширин! — Мама! — Бабушка! Возражения раздавались со всех сторон, но стоило той окатить всех своим ледяным взглядом, толпа тут же замолкла. — Я сказала забудем! Столько красивых молодых людей собралось — будем праздновать! Музыканты, пусть играет хорон! — приказала Ширин. — Девушки, вставайте! Давай, молодежь! Зазвучала кеманча, и ошарашенные молодые люди поначалу растерялись, но, поддавшись ритму музыки, начали вставать в круг. — Все-таки не избежать тебе хорона, — подкалывал Оруча Исо. Тот, в свою очередь, закатил глаза при виде Севджан, так легко взявшейся за руки с Акчой и Фадиме. Сама Фадиме поначалу без энтузиазма включилась в танец, но столкнувшись глазами с Ширин, выдохнула и сосредоточилась на движениях. — Давайте, чего встали? Вы тоже идите! — услышал голос бабушки Исо. — Бабушка… — пытались возразить внуки. — Идите, я сказала! Оруч подошел к кругу, пытаясь войти с противоположной от Севджан стороны, но та, отцепившись от девушек, тут же подбежала к своему возлюбленному. Исо успел только ухмыльнуться, как в его поле зрения попал Эюпхан, явно направлявшийся в сторону Фадиме. «У него явно нет никакого самоуважения», — подумал Исо. Пресмыкающийся перед равнодушной к нему девушке, из Кочари, вечно встревающий в авантюры, но при этом без своего мнения — Исо откровенно раздражался при виде этого парня. Не успев толком осознать свои действия, Исо резво подошел к Фадиме и, опередив Эюпхана, взял ее за правую руку. — Ты что творишь?! — прошипела Фадиме, пытаясь выдернуть ладонь. — Успокойся, — не дал он ей освободиться. — Я тебя спасаю вообще-то. — Спасаешь?! Ты меня?! — возмущалась девушка. — От этого идиота. Он собирался встать с тобой, и тогда все бы подумали, будто между вами что-то есть. Фадиме повернула голову и увидела взбешенного Эюпхана, который стоял буквально в паре шагов от круга. — Поэтому ты решил сам встать рядом со мной? — с недоверием уточнила она. — Потому что про нас с тобой так точно не подумали бы, — аргументировал Исо. — Никто никогда не поверит, что между нами что-то есть. Фадиме фыркнула, но перечить не стала. Всего лишь пара минут, и это все закончится. К тому же впервые она была согласна с Исо — никто никогда не подумает, что между ними может что-то возникнуть…

***

Наши дни До этого момента Исо был наполнен яростью, злостью, решимостью. Все его тело горело в нетерпении момента, когда он наконец увидит свою жену. Но стоило им остаться наедине, и вся бравада мгновенно улетучилась, оставляя за собой липкое чувство неловкости и встревоженности. Он был готов, что она будет злиться, ругаться, драться. Что скажет о том, как его ненавидит. Или пошлет его куда подальше. Пусть. Но что делать с молчаливой версией Фадиме? Они уже минут пять стояли в гостиной дома Кочари и просто смотрели друг на друга. Как только Исо пытался что-то сказать, Фадиме останавливала его жестом поднятой руки. И при этом сама тоже ничего не говорила, а только смотрела и дышала. Исо был на грани — еще минута и либо он набросится на нее, либо выпрыгнет из окна прямо в обрыв. И тут она заговорила: — Четыре года… Четыре чертовых года, Исмаил Фуртуна… — стиснув зубы, выдавила она, прожигая его глазами. — Я могу… Фадиме оборвала его, подойдя ближе и дав пощечину. Исо нарочно не остановил — он заслужил. — Мне плевать на твои объяснения. Ты оставил меня. Инсценировал смерть и бросил меня, — с обидой произнесла она. — А теперь появляешься и заявляешь свои права? Я все верно понимаю? — У меня были обстоятельства… — Мне не нужны твои оправдания! Мне. Нужен. Был. Ты. Тогда, четыре года назад! — стуча кулаками по его груди, проговорила Фадиме. — Я знаю! Я все знаю! И ты права, что злишься! — завелся Исо. — Тогда почему ты оставил меня? — зло предъявила она. — А ты почему согласилась выйти замуж за другого? — не сдержался он. Пусть Исо и понимал свою вину, но он никак не мог понять, что заставило Фадиме согласиться на брак с другим. Еще и с Эюпханом! Девушка, которая клялась, что ей никто не нужен, кроме Исо, надела свадебное платье для другого. — Не беси меня, Фуртунчик, — тяжело задышала Фадиме. — Иначе я все-таки убью тебя. — О, значит мы вернулись к тем временам, полумафия? — горько проговорил Исо. — Хорошо. Давай вернемся к тому, что было. Когда мы были юны и ненавидели друг друга. Как бы она не злилась, но ненавидеть уже не могла. Вражда осталась в далеком прошлом, как и та Фадиме с длинными косичками и радикальными взглядами. И теперь, глядя на Исо, живого, во плоти, стоящего прямо перед ней… Она не могла не признать, что все еще любит, и что в ее сердце все это время жила надежда увидеть его вновь. Исо заметил, как изменилось выражение лица Фадиме. Когда он просил поговорить, он понимал, что разговор пройдет непросто, но он не хотел доводить девушку до грани. — Ладно. Давай я тебе все расскажу, а ты потом, если захочешь, возьмешь пистолет и застрелишь меня, — он повел Фадиме к дивану. — Давай садись. Та все еще выглядела сердитой, но уже не пререкалась. Исо расценил это как хороший знак. — Я был в Грузии. Сидел в тюрьме. Фадиме резко подняла голову и посмотрела на него. — В тюрьме? Как это в тюрьме? Исо замешкался, явно раздумывая, что и как сказать. Нервно растирая руки, он продолжил: — В тот день я же уехал… И меня перехватили по дороге. Втянули в одно дело. А потом я оказался в Грузии, где мне не дали выбора, и я оказался в тюрьме. Я должен был отсидеть еще пять лет, но у меня появился план, как снять с себя обвинения и выйти. Надо было провернуть важное дело, и я бы вернулся к тебе в следующем году. — Но ты появился сейчас, — прервала его Фадиме. — Если дело было таким важным, что же ты приехал раньше времени? Исо ухмыльнулся, его взгляд смягчился. Наклонившись к сидящей рядом Фадиме так, что между ними оставались считанные сантиметры, он ответил: — Кто-то решил занять мое место, встав рядом с моей женой. Мне это не понравилось. Подумал, надо напомнить, что Фадиме Кочари занята. Несколько секунд, она позволила себе несколько секунд погрузиться в близость, по которой она так скучала. И пару мгновений спустя позволила себе вспыхнуть вновь: — И это твои оправдания?! У тебя резко возникают важные дела, и ты исчезаешь, но стоит мне устраивать личную жизнь, и ты бросаешь все и прибегаешь обратно, размахивая пистолетами и крича «верните мою жену»? — Я не могу тебе пока все рассказать! — от отчаяния закричал Исо. — Я очень хочу, но не могу, иначе… Иначе это все не имело смысла. Четыре года в тюрьме не имели смысла! — Ты помнишь, что это был за день, Исо? — обида вновь засквозила в голосе Фадиме. — Ты помнишь? Мы с тобой заключили никях! «Я принимаю этот брак и беру ее в жены» — сказал ты имаму. «Теперь есть только мы, Фадиме» — сказал ты мне. А спустя пару часов ты исчезаешь и все, что от тебя остается, это клочки одежды и кровь, которые мы нашли через три дня. Три дня я надеялась, что мой муж жив, и что это все просто какое-то дурацкое сплошное недоразумение. А потом… — Фадиме не сдержала прорывающиеся слезы и всхлипнула. — Я стояла у твоей могилы, Исо. Я приходила каждый божий день и молила Аллаха, чтобы он забрал меня. Единственное, что меня держало — моя семья. Мой брат, который уже похоронил наших родителей. И я не могла позволить ему потерять еще и меня. — Поверь мне, я знаю, — Исо вытирал щеки Фадиме, сам едва сдерживаясь, чтобы не заплакать как мальчишка. — Я каждую минуту мог думать только о тебе и о том, как я оставил тебя. Я не знал, что они инсценировали мою смерть. Я думал, что для вас я просто пропал, и все это время вы меня просто ищете. Если бы я знал, через какой ад ты проходишь, клянусь, я бы… Я бы сделал все, чтобы выбраться или хотя бы дать о себе знать. Прости, прости меня. Сердце Фадиме сжалось: она видела перед собой того самого Исо, с которым выбрала быть вместе. Того, в которого влюбилась будучи совсем молоденькой девушкой. Того, по которому она так сильно скучала, и о котором думала каждую ночь, засыпая в одиночестве. Но она не могла не думать и о той Фадиме, которую оставили, которую предали, которую вынудили пройти через все эти страдания. Она бы хотела довериться Исо и дать ему шанс, но все еще слишком много загадок и тайн. Нет гарантий, что он не исчезнет вновь. Второй раз она это не переживет. Нет. — Нет, — решилась Фадиме. — Я не могу так. Пока ты скрываешь, пока ты врешь… Я не могу, — замотала она головой. — Не стану. — Фадиме… — с мольбой произнес ее имя Исо. — Это опасно. Я не могу тебе рассказать все детали. Мне нужно время. — Тогда уходи. Исо колебался. Он не хотел ее оставлять. Четыре года были слишком большой ценой, и Исо зацепился бы за любую возможность побыть с ней еще. Но видя боль в глазах Фадиме, он не мог поступить иначе. — Хорошо. Сейчас я уйду, — он поднялся с дивана, нервно проведя рукой по волосам. — Но это не конец. Я от тебя больше никуда не денусь. Когда дверь за Исо наконец-то закрылась, Фадиме позволила себе зарыдать в полный голос.