Глава 5. Хрупкое доверие

После того, как Фадиме произнесла имя Ширин, Адиль не мог не поверить. Даже если эта женщина тоже была Фуртуна, у нее были рамки, за которые она не могла себе позволить зайти. К тому же Адиль знал о ее богобоязненности — если бы он спросил с нее, она бы сказала правду. Фадиме не могла назвать ее просто так. Все, что было сказано до этого, было правда. Его сестра и впрямь заключила никях с Исо Фуртуна. — Черт, — Адиль устало потер лицо. — Черт, черт, — он все еще не хотел верить в услышанное и обреченно мотал головой. — Моя дикарка, ты не могла так поступить. Не могла вонзить нож в спину своего брата. Фадиме думала, что сложнее всего выдержать гнев и ярость Адиля. Как оказалось, столкнуться с его отчаянием было в разы хуже. Видеть его фактически сломленным от осознания правды разрывало ее сердце. — Адиль… — обреченно позвала она, пытаясь взять его за руку, но тот отстранился. — Честно, я не хотела, чтобы все вскрылось так. Мы бы рассказали все, пришли бы к тебе в тот же день и признались. — Это не умаляет того, что несколько месяцев ты меня обманывала. Ладно этот бесчестный Исо, но Ширин… Провернула очередные интриги в обход меня, о чем она только думала?! — Адиль резко встал и пошел по направлению к прихожей. Остальные тут же подтянулись следом. — Гезеп, мы едем в Фуртуну. Собирай людей, — велел он. Его кузен лишь кивнул и принялся собираться. — Нет! Кочари! Нельзя! — доносилось поочередно от женщин. — Не надо! — Фадиме встала перед входной дверью, руками загораживая путь. — Кто-нибудь пострадает, ты сядешь в тюрьму! — Кочари, не делай! Чего ты хочешь добиться? — пыталась вразумить мужчину Эсме. — Мне нужно поговорить с Ширин, — только и сказал Адиль, обуваясь. — И, конечно, без Гезепа и других не обойтись? Адиль промолчал, понимая, что бессмысленно что-либо говорить. Его все равно не понимают. — Брат, пожалуйста, давай не будем ничего делать. Все в прошлом, это было давно… — Для начала ты разведешься, — отрезал Адиль. — А потом уже будешь говорить, что все закончилось. Фадиме даже не успела что-либо возразить, как он выбежал из дома. — Не волнуйся, я его остановлю, — бросила Эсме, одеваясь на ходу. — Гезеп, ты никуда не идешь. — Ты не слышала Адиля? — Ты никуда не поедешь, — повторила она. — И не надо никого собирать. Вам сейчас ни к чему противостояние с Фуртуна, когда Исо только вернулся, и Оруч точно будет всеми силами его защищать, — не дав опомниться Гезепу, она выскочила вслед за Адилем. От звука захлопнувшейся двери, Фадиме вздрогнула, нахлынуло знакомое чувство тревоги — густое, липкое давление постепенно охватило грудную клетку, постепенно расходясь по всему телу. Кислорода поступало все меньше, и Фадиме часто задышала, но это не помогало. Звуки вокруг, казалось, приглушены. Девушка не понимала, что с ней происходит. — Адиль не сядет… Не сядет… Брат не попадет снова… — заикаясь, как мантру повторяла она. — Фадиме? — Ильве смутил побледневший вид кузины. — Фадиме, все будет хорошо. — Нет… Нет… Не сделает… — продолжала девушка. — Гезеп, ей плохо, — позвала Ильве своего двойняшку, который собрался нарушить приказ Эсме и понестись вслед за теми. — Гезеп, мне нужна твоя помощь. Увидев дрожащую Фадиме, он все же отложил куртку и помог Ильве довести девушку до дивана. Присев, она уставилась в одну точку, не замолкая: — Я не могу его потерять… Не могу потерять… — Фадиме, девочка, ты не потеряешь. — Фадиме, Адиль не сядет, все будет хорошо, — вторил сестре Гезеп, держа ее за руку. — Он не станет делать глупостей. Поговорит и приедет. Но Фадиме не слышала. Кислорода все еще не хватало, что-то сдавливало шею, перекрывая воздух. Ее вздохи были прерывистыми, перемешиваясь с подступавшими всхлипами. — Нечем дышать, — прохрипела она, растирая горло. — Кажется, у нее паническая атака, — обеспокоенно высказалась Ильве. — Надо открыть окна, нужен холодный сквозняк. Пока ее брат резво открывал ставни, сама она взяла руку девушки в свою и принялась поглаживать по спине. — Фадиме, дыши медленно, давай вместе со мной. Долгий вдох. Долгий выдох. Давай-давай, — подбадривала Ильве. Фадиме постаралась сфокусироваться на дыхании, на чужой ладони в своей, на свистящем звуке порыва ветра из открытого окна, на том, что ее окружало. Постепенно шум рассеивался, ощущения становились четче, а разум яснее. Она дома, в окружении Гезепа и Ильве. А Адиль пошел спрашивать с Ширин за их с Исо брак. — Почему все так? — едва успокоившись, прошептала Фадиме. — Это всего лишь любовь. Я всего лишь полюбила. Почему столько боли, если я всего лишь полюбила? — отчаянно спрашивала она, не надеясь на ответ. — Почему все должны от этого страдать? Адиль страдает, Ширин придется отвечать, и мне так больно! Почему так болит?! А Исо вообще… — Фадиме сорвалась и зарыдала. Она плакала долго. Сначала захлебываясь слезами и словами, которые уже не могла произнести вслух. Потом просто тихо, без сил, уткнувшись лицом в плечо Ильве. Никто больше не пытался ее успокаивать. Ильве лишь гладила кузину по волосам, а Гезеп молча сидел рядом, впервые не находя ни одной подколки. Постепенно слезы иссякли. Тяжелая усталость накрыла Фадиме с головой, словно тело наконец вспомнило, что последние сутки девушка жила только на тревоге и страхе. Свернувшись калачиком на диване, она сама не заметила, как провалилась в беспокойный сон. Очнувшись, Фадиме не сразу осознала, где находится и который час. Опухшие от влаги веки еле открывались, голова кружилась, слегка тошнило. Наверное, от голода — последний раз девушка ела только утром, буквально пару кусочков хлеба с куймаком. Фадиме приподнялась и присела. Было темно, но она узнала свою комнату. Видимо, Гезеп перенес ее, пока она спала. Или, может, Адиль вернулся? Вспомнив о брате, Фадиме поспешила встать на ноги и проверить, пришел ли он домой. Надежда, что Эсме смогла его убедить не ехать в Фуртуну, переполняла девушку. Возможно, все действительно обошлось. Может быть Адиль хоть немного остыл. Как хотелось в это верить! Однако выйдя в коридор, она увидела открытую дверь в пустующую комнату Адиля. Может он в мастерской? Фадиме поспешила на улицу и увидела завернувшихся в пледы Гезепа и Ильве, сидящих на скамье у входа в дом. — Брат пришел? Где он? — судорожно спрашивала она, озираясь по сторонам. — Он вернулся? — Нет, — начал Гезеп. — Но Эсме написала часа три назад. Сказала, что Адиль передумал ехать к Ширин, но ему нужно время. — Я думаю, он не вернется раньше утра, — добавила Ильве. Фадиме взгрустнула и поджала губы. Адиль обижен на нее, но хотя бы не крушит чужую деревню. Уже что-то. — Девочка, холодно, иди обратно, — заботливо произнесла Ильве. — А лучше поспи, уже за полночь. У тебя был длинный день. Гезеп не сдержал усмешки, но тут же заткнул себе рот рукой. — Длинный день не то слово, — не сдержался от комментария он. Ильве тут же толкнула брата в бок, упрекая в бестактности. К удивлению, Фадиме сама не сдержала улыбки. — Подумать только, сегодня утром я гладила свадебное платье… — А вечером ты раскрыла подпольный никях с врагом, который успел воскреснуть, и проводила брата на ночной рейд на соседнюю деревню, — закончил Гезеп. — Что сказать, у нашей дикарки продуктивное расписание. Это звучало настолько нелепо, что Фадиме фыркнула. Гезеп тут же фыркнул в ответ. А через мгновение они уже оба истерически хохотали, выпуская все накопившееся напряжение. После стольких слез, скандалов, признаний и угроз устроить очередную войну между семьями сил грусть уже не было, оставалось только смеяться. — Идиоты… — с любовью обозвала брата и кузину Ильве, качая головой и невольно улыбаясь.

***

Только под утро Фадиме решилась лечь в постель. Адиль так и не вернулся. На всякий случай, девушка решила проверить телефон, однако никаких пропущенных звонков не было. А вот несколько новых сообщений успело пройти, пока Фадиме дремала вечером. Она удивилась незнакомому номеру, но все же решила посмотреть. «Знаю, что ты злишься. И ты полностью права. Но прошу, дай шанс поговорить с тобой. Дай шанс увидеть тебя» — Вот же придурок, — не сдержалась девушка. Как будто это было так просто. Как будто между ними не лежали эти проклятые четыре года. Это он был вдали от нее, а она его похоронила. И ради чего? Ради своей семьи? Разве она не стала его семьей в тот день? Разве в тот день он давал клятв ей? Почему же тогда он выбрал не ее? Фадиме сжала телефон в ладони. Она по-прежнему злилась. Злилась на Исо, что оставил ее, а сегодня так по-варварски вернулся. Но еще сильнее она злилась на себя и на свое сердце, что предательски дрогнуло при виде него. Она столько раз представляла, как наконец-то увидит живого Исо, что она ему скажет, что он ей скажет. Однако когда наступил момент, все заготовленные слова тут же затерялись. Осталось только облегчение. Действительно живой. Этот невозможный, бессовестный, невыносимый человек был жив. И от этого становилось только хуже. Потому что Фадиме была вынуждена выбирать — любовь или ненависть? Обида или прощение? Девушка перевернулась на бок и вновь посмотрела на сообщение. «Дай шанс поговорить» — Если не отвечу, снова придешь в Кочари? — вслух спросила Фадиме. — Тебе не привыкать.

***

Четыре с половиной года назад Фадиме ковырялась в салате уже добрых полчаса в ожидании приемлемого времени, чтобы сослаться на головную боль и наконец-то уйти. Когда она соглашалась на ужин со своими школьными подругами, то думала, что они будут обсуждать что угодно, но только не мальчиков. — Нет, ну вы видели, как похорошел Эмре? Помните на выпускном — такой тощий, ужас! А сейчас вернулся из армии, просто Арнольд Шварцнеггер, — хихикала Ханде, главная сплетница. — Но лицо так и осталось страшным, так что накаченное тело не спасает, — добавила ее лучшая подруга Гамзе. — Да ладно, вам, что мы только кости перемываем нашим ребятам? — остановила девушек Лейла. С Лейлой у Фадиме во время школы были особенно хорошие отношения, однако Лейла поступила и уехала учиться в Стамбул, и теперь они общались редко, хотя время от времени отправляли другу сообщения и поздравления с днем рождения. — Ну конечно, тебе это уже неинтересно, — странно улыбалась Ханде. — Раз жених появился. — Жених? Ты выходишь замуж? — недоуменно спросила Фадиме. Не может быть, Лейла бы сказала ей, если бы планировалась свадьба. — Это не совсем так. Еще ничего не решено, — смутилась девушка. — Просто наши родители пару раз встречались и обсуждали возможность познакомить нас. Я поэтому и приехала — мы приглашены к ним в гости завтра вечером. А там посмотрим, как все сложится. Фадиме только вскинула бровь от удивления. Надо же, ведь чьи-то родители и вправду вот таким образом пытаются устроить браки детей: как бы между делом обсуждая, а потом как бы между делом знакомя. Затем девушка и парень оценивающе смотрят друг на друга как на товар на рынке. Фадиме было даже жаль Лейлу, наверняка завтра ей достанется какой-то жутко стеснительный, не отходящий от юбки своей матери, зашуганный парнишка. — Да уж, сил тебе пережить завтрашний вечер, — посочувствовала она подруге. — Непонятно еще, что за кот в мешке тебя ждет. — Мне бы такого кота, — мечтательно высказалась Ханде. — Сорока на хвосте принесла, что это наследник Фуртуна. Фадиме, которая наконец решила закинуть в себя кусочек курицы из салата, тут же подавилась. — Ханде! — осуждающим тоном воскликнула Лейла и повернулась к подруге. — Я не хотела тебе говорить, Фадиме. Знаю, что у вас семейная вражда. Откашлявшись, девушка вдохнула кислород и смогла только вымолвить: — Который из Фуртуна? — Исо. Мы еще в школе пересекались с ним пару раз. Зажмурившись, Фадиме помолилась, чтобы это был сон. Чтобы ей это послышалось. Ее школьная подруга и этот придурок, бесящий словно кость в горле. — И когда бы ты сказала? За день до вашей свадьбы? — Фадиме, душа моя, это же просто одна встреча. Я еще ничего не знаю… — Вот именно. Ты его совсем не знаешь. — А ты что, знаешь, Фадиме? — встряла Гамзе. — Чего ты так переполошилась? Или ты сама…? — Не смей! Даже если он был бы последним мужчиной, я бы на него не посмотрела! — разозлившись, девушка встала и собралась уходить. — Фадиме, стой! Не надо! Давай просто сменим тему! — пыталась переубедить подругу Лейла, но та уже решительно направилась в сторону выхода. Лейла поспешила следом, продолжая ее звать. — Фадиме, пожалуйста, не надо так. И Фадиме остановилась. Тяжело дыша, она повернулась к девушке. Ее взгляд смягчился. — Лейла, дело не в том, что у нас вражда. Ты правда его не знаешь, я… — Фадиме запнулась, понимая, что не может выложить все, что было внутри семей. — Ты красивая, умная, добрая. Ты такая хорошая! А он… Он тебя недостоин. Его родня так вообще… Тебе лучше не знать. — Хорошо, хорошо, дорогая, — Лейла взяла ее за руки. — Я тебе верю. Но я не могу подвести своих родителей. Мы просто посидим у них пару часов и все. Фадиме усмехнулась, покачав головой. Ничего не ответив, она развернулась и пошла в сторону своего пикапа. Вцепившись в руль, она гнала, превышая скорость, но ей было все равно. Паркуясь у дома, Фадиме едва не сбила Амирума. К счастью, тот успел вовремя отскочить в сторону. — Черт, — выругалась девушка, выходя из машины. — Извини, дядя начальник, я задумалась. — Девочка, нужно быть осторожнее. Что-то случилось? — он заметил ее задумчивое выражение лица. — Нет, нет. С подругами встретилась, загрузили сплетнями по полной, — натянула улыбку Фадиме. — Я пойду домой. — Давай, пока дождь не начался. Смотри, какие тучи собираются. И правда. Погруженная в мысли, она даже не заметила резко потемневшее небо. — Совсем забыл, я же к Адилю пришел. Но не вижу его машины. — Брат уехал по делам в Россию, — объяснила Фадиме. — Вернется завтра. Что-то срочное? Может я могу решить? — Нет, нет, это не так важно. Я завтра приду. Отдыхай, дочка, — попрощавшись, Амирум медленным шагом покинул двор Кочари. А Фадиме, все еще дрожа от гнева, поспешила домой, перепрыгивая по две ступеньки за раз. Захлопнув двери своей комнаты, она принялась мерить ногами помещение. Да что вообще могли родители Лейлы найти в этом придурке? Даже если забыть про его фамилию и про его сумасшедшую мать. У него же просто невозможный характер. Самодовольный. Упертый. Высокомерный. Разговаривает со всеми так, будто делает одолжение. И вот с этим человеком сводят Лейлу? Фадиме раздраженно пнула ножку стула. Нет уж. Ее подруга заслуживает кого-нибудь нормального. Спокойного, воспитанного. Того, кто не похищает девушек и не засовывает их в багажник. Фадиме не могла допустить этого беспредела. Она должна была что-то сделать. Она схватила телефон. Найдя нужный контакт, она нажала кнопку вызова. И тут же сбросила. «Нет, не буду я с ним разговаривать. Не хочу слышать его противный голос», — подумала она. Затем открыла переписку с пустой историей. Потом заблокировала телефон. Через секунду разблокировала. Снова заблокировала. Закрыв глаза, сделала один вдох и один выдох. Снова разблокировала. «Слышала, тебя женить собираются», — напечатала и тут же стерла. Нет, не так. Как будто ей есть дело до его женитьбы. «Если хоть пальцем тронешь Лейлу, я лично приеду и пристрелю тебя», — отправлено. А вдруг он не поймет, о чем идет речь? Фадиме попробовала удалить сообщение, но оно могло стереться только у нее. «Завтра к вам в гости придет девушка», — отправлено. «Не смей даже смотреть в ее сторону», — отправлено. — Черт, Фадиме, сначала думай, потом пиши! Что значит «не смей даже смотреть в ее сторону»?! Как будто я его ревную, а не девушку защищаю! Аллах-Аллах! — раздраженно фыркнула Фадиме. «Я не ревную, я защищаю подругу», — стерто. «Лейла моя подруга, и я забочусь о ней. Она не заслуживает такого вредного идиота как ты», — отправлено. Трижды перечитав все сообщения и убедившись, что теперь ее посыл выглядит однозначным, Фадиме убрала телефон и устало протерла глаза. Раздался звук уведомления. Значит, Исо ответил. Разблокировав экран, Фадиме разочарованно выдохнула. Это было напоминание от трекинг-приложения. Вернувшись в переписку с Исо, она увидела, что сообщения прочитаны, но ответа так и не было. «Что, смелости не хватает мне написать, Фуртунчик?», — отправлено. Ехидно усмехнувшись, Фадиме поднялась и пошла на кухню заварить липу. Крепкий отвар помогал успокоить нервы и хорошо засыпать. Тем более в эту ночь ей предстояло остаться одной — Адиль уехал, а Акча не смогла отпроситься у родителей. Обычно для Фадиме это не было проблемой, но надвигалась гроза. Резкие звуки грохота не сильно способствуют спокойному сну. Вернувшись в комнату и переодевшись в пижаму, она вновь взялась за телефон. Прошло полчаса, а от Исо так и не было ответа. — Трус, — бросила она в воздух. Словно реакция на ее слова за окном сверкнула молния. Через несколько секунд раздался раскат грома. Фадиме невольно вздрогнула. — Замечательно, — пробормотала она, задергивая шторы. Гроза только начиналась. Порывы ветра бились об стекло, а ветви старого ореха царапали стены дома. Пошел дождь. Девушка поставила чашку на прикроватную тумбу и попыталась отвлечься от резких звуков телефоном. Ответа по-прежнему не было. — Вот и отлично. Именно в этот момент что-то тихо ударилось о стекло. Тук. Фадиме замерла. На несколько секунд наступила тишина. Затем снова: тук, тук. Уже сильнее. За ними еще. — Нет… Это всего лишь ветер. Это дерево задевает ставни. Она медленно подошла к окну. Резко распахнув шторы, она увидела маячившую блондинистую макушку. Исо, держась за водосточную трубу, колотил по стеклу. — Открой уже! — прошипел он. Фадиме уставилась на него в полном шоке. — Ты совсем больной?! — воскликнула она, открывая ставни. — Это ты больная, — прохрипел он, перелезая через подоконник. — Бесишься, что не отвечаю, а сама в черный список меня закинула. Она все еще не могла поверить своим глазам. Враг Фуртуна в ее доме. В ее комнате. Стоит в обычных штанах и толстовке и снимает кроссовки, как ни в чем не бывало. Как будто это нормально. — Я не бешусь, — только и могла вымолвить Фадиме. Исо усмехнулся, обнажив зубы. — Конечно, твои сообщения полны спокойствия и позитива. — И? — она выпучила глаза и взмахнула руками. — И? — передразнил он. — Нормально отвечай! Что ты здесь делаешь? — Вообще-то ты первая написала. — Вообще-то нормальные люди отвечают на сообщения, а не лезут в чужие дома! — Я же говорю, ты меня заблокировала. — И правильно сделала, что заблокировала! — Фадиме не была готова сдаваться. — Ну заблокировала, ну и забил бы. Какая разница? — Ты столько сообщений написала, было бы как-то невежливо оставить их без ответа, — Исо стоял с довольным выражением лица напротив взбешенной девушки. — Есть одна вещь, этикет называется. Но вы в Кочари про такое не слышали. — К черту твой ответ! Я тебе все сказала, ты меня услышал. Не приближайся к моей подруге. — Ооо, иначе меня настигнет гнев сумасшедшей с гор? — захохотал Исо. — Или ты так сходишь с ума от мысли, что я с другой? — Фуртунчик, ты по козам соскучился? — ехидно произнесла Фадиме. — Могу устроить свидание с ними, а к Лейле не подходи! Она слишком хороша для тебя. Исо не мог перестать улыбаться от всей курьезности ситуации. С одной стороны, благодаря Фадиме он узнал, что его мать действительно хотела проявить навыки сводницы и организовала ужин с гостями, среди которых должна быть потенциальная невеста для Исо. И увидев сообщения, первым делом он отправился к Зарифе. Та не стала отрицать очевидное, но это не смягчило реакции парня, который сразу же потребовал отменить приглашение, пригрозив уехать из Трабзона на несколько дней. Его мать пыталась донести до сына, как сильно она хочет внуков, и что ему самому пора остепениться. Но при поддержке Ширин Исо смог добиться желаемого, и гостям сказали, что ужин отменяется. С другой стороны, с чего вдруг Фадиме лезет в его личную жизнь? Только ли потому что дело касается ее подруги? — Да, она хороша, — согласился Исо. — Мне показали фотографии. Красивая. Фадиме почувствовала укол раздражения. — Послушай, я серьезно. В мире куча девушек, выбирай любую. Мою подругу оставь в покое. Скажи своей матери, чтобы отменила все, или просто не приходи домой завтра. — Я уже. — Что уже? — Я уже все отменил. Исо довольно быстро устал препираться и решил уже честно раскрыть карты. Не дай Аллах Фадиме действительно сошла бы с ума настолько, что повела бы его под стадо. — Как это отменил? — недоумевала девушка. — Ты отказался от встречи? — А что, не нравится? Мне обратно согласиться? — подтрунивал над ней парень. Фадиме схватила с кровати подушку и швырнула в него. Исо легко перехватил ее одной рукой и потянул на себя. — Ты невыносим! — зло прошипела она. — Зачем издеваешься? — А ты зачем поддаешься? Молния резко вспыхнула за окном, а за ней раздался раскат грома. Фадиме инстинктивно вздрогнула. Несильно, но Исо заметил. — Подожди, ты что, боишься грозы? — подозрительно протянул он. — Не неси чушь, — жестко отрезала она. — Ты задрожала. — Звук был слишком резкий. И громкий. Это… Вновь грохот за окном, деревья зашумели активнее, ударяясь ветками о стену. Фадиме слегка подскочила на месте, сдержав вырывавшийся из горла крик. — Не могу поверить, — пробормотал Исо. — Там такая сильная буря за окном… — она пыталась оправдаться. — Сильный ветер и… — Шторм, — подсказал он. — Да! — Кочари, которая боится шторма. Вот это ирония, — не удержался от комментария Исо. Фадиме выпучила глаза от злости. Хотелось кинуть в парня чем-то тяжелым, но как назло под рукой ничего не было. Даже ее любимые пистолеты остались в машине. Ох, не вовремя это все! — Так, все, давай, на выход! — она начала толкать его в сторону окна. — Ты уже все сказал, не злоупотребляй моим гостеприимством. — Такая гостеприимная, что прогоняешь обратно в окно. — Как зашел, так и выйдешь, — Фадиме открыла ставни, и в комнату резко подуло холодным ветром. Пока они разговаривали, дождь превратился в ливень, и водосточная труба, по которой взбирался Исо, стала скользкой. А холодные порывы раскачивали ее из стороны в сторону. — Я обратно не пойду, — заявил парень. — Сама посмотри на это. — Ты что, боишься? — передразнила его девушка. — Это называется инстинкт самосохранения, полумафия. Я не самоубийца обратно здесь спускаться, — он поспешил закрыть окно. — Тогда выходи через дверь. Все равно брата нет, никто тебя не увидит. Можно было пройти и так. Только вот на улице все еще бушевала непогода, и Исо не мог не видеть, как Фадиме продолжает вздрагивать от каждого раската грома. Казалось, оставлять ее в полном одиночестве в большом доме в такой ситуации было слишком. Пусть они не ладят, но парень не был совсем бесчеловечным. — Нет, не пойду, — отрицательно цокнул Исо. — Ливень такой, мне до машины идти далеко. Да и ты сама сказала, брата нет, останусь тут, пока дождь не прекратится. — У тебя совсем крыша поехала? Проваливай давай! — зыкнула на него Фадиме. За окном вновь блеснула молния, раздался шумный грохот грома. Девушка не успела пискнуть, как что-то заскрежетало, а затем выключился свет. — Ой! — только и воскликнула она. — Что это? — Электричество пропало. Скорее всего молния ударила в линию электропередачи. — И что теперь? — пытаясь скрыть страх, спросила Фадиме. — Ничего, — пожал плечами Исо. — Ждать, пока врубят обратно. Фадиме обхватила себя руками. Ей совершенно не нравился этот вечер. Не нравилась буря. Не нравилась темнота. Не нравилось, что она осталась наедине с Исо Фуртуна, который стоял посреди ее комнаты. На ее месте любой нормальный человек давно выгнал бы его. Но перспектива остаться совсем одной в этих условиях заставляла дрожать ее еще больше. Эти скрипы дерева, грохот, шелестящие от ветра листья сводили ее с ума. — Ох, ладно, — сквозь зубы процедила она. — Останешься ненадолго. Исо мог бы подколоть или демонстративно отказаться, но не стал. Слишком хрупким было согласие Фадиме. Да и бежать под ливнем к машине, которую он припарковал достаточно далеко, чтобы никто не увидел, не было большого желания. — Я думаю, мы оба достаточно устали для бесед, — сказал он, сдирая плотное покрывало с кровати и складывая его на полу. — Что ты делаешь? — нахмурилась она. — Готовлюсь ко сну. Или ты предпочитаешь, чтобы я лег рядом? Фадиме широко распахнула глаза, ее щеки покраснели от услышанного предложения. — Н-нет, — собравшись с мыслями, она выпрямилась. — Прекрати паясничать. Я думала, что ты просто останешься на пару часов, а потом уйдешь. — Ливень будет идти до утра, да и электричество не факт, что дадут так быстро, — Исо вытащил телефон из кармана брюк, включил фонарик и поставил его на тумбу, освещая комнату. — Сколько зарядки на твоем телефоне? Фадиме взяла устройство со стола и включила экран. Предательские десять процентов горели красным. — Почти не осталось, — разочарованно сказала она. — Меньше сообщений надо строчить. Фадиме фыркнула, убирая телефон обратно. — Одну подушку я у тебя заберу, — Исо почти завершил обустройство своего спального места. — Плед есть? Девушка подошла к шкафу, достала теплый шерстяной плед и швырнула им в Исо. — Ты знаешь, что вещи можно из рук в руки передавать? — Спокойной ночи, — с издевкой в голосе произнесла Фадиме, забираясь на кровать. — И не вздумай делать глупости. Одна выходка, и я достану ружье Адиля. — Да простит Аллах, — пробормотал Исо, выключая фонарь на телефоне и устраиваясь на боку спиной к девушке. — То пистолеты, то ружье. Ты хоть стрелять умеешь? — А ты сомневаешься? — Ты много болтаешь, полумафия. — Да я стреляю лучше половины мужчин Кочари, — Фадиме резко села от возмущения. — Для меня это ничего не доказывает. — Хочешь поспорим? Исо приподнялся и посмотрел на Фадиме. В сумраке было не очень хорошо видно ее лицо, но огонь в глазах говорил — она не шутит. — Серьезно? — не до конца веря, спросил он. — Серьезно, — подтвердила она. Исо протянул руку. — Договорились. Фадиме посмотрела на его ладонь и заколебалась всего на секунду. — Договорились. Нерешительно, но все же она протянула руку навстречу, осторожно касаясь внутренней стороны ладони, мягко скользя по коже и обхватывая его ладонь своими пальцами. Исо тут же обхватил ее ладонь в ответ, осознавая, насколько она маленькая и хрупкая в сравнении с его. Исо удержал ее руку в своей на мгновение дольше нужного, большим пальцем поглаживая тыльную сторону. Этот жест не прошел незамеченным для Фадиме — от такого интимного прикосновения будто что-то затрепетало в районе груди. Короткое, легкое, но ощутимое чувство. Она подняла голову и посмотрела на него, но встретившись с его глазами, тут же отвела взгляд. Почему-то было трудно смотреть ему в глаза. Казалось, прошла вечность, прежде чем они разомкнули рукопожатие и невнятно пожелали друг другу спокойной ночи. Фадиме не помнила, как уснула. Зато прекрасно помнила как проснулась — далеко за полдень раздались крики Адиля, вернувшегося домой, пока молодые люди все еще спали в одной комнате.

***

Наши дни Следующим утром Фадиме еле-еле поднялась с кровати, что неудивительно, учитывая объем переживаний за предыдущий день. Проверив телефон, она обнаружила сообщение от Эсме, в котором та писала, что Адиль в ее пансионе, и просила не беспокоиться за него. Тяжело вздохнув, Фадиме поплелась на кухню, но там было пусто. Судя по всему, Ильве и Гезеп уже уехали по делам. — Отлично. Все оставили меня в покое, — подытожила девушка. Не успела Фадиме подойти к холодильнику, как раздался стук. Кто-то ждал у двери. — Черт, накаркала, — пробормотала она, направляясь к выходу. За дверью оказался Эюпхан. Фадиме приподняла брови от удивления. — Что ты тут делаешь? — сонным голосом спросила она. — Ты же сама сказала, что мы поговорим утром, — напомнил он. — Утро, в моем понимании, начинается не раньше одиннадцати, — пожурила девушка парня, пропуская того внутрь. — Девять часов это самый разгар утра, — парировал Эюпхан. «Разве что для шизофреников», — пронеслось в голове у Фадиме, любившей поспать подольше. — Неважно, — отмахнулась она. — Как твой отец? — Все неплохо. В начале следующей недели обещали выписать. — Это хорошо. Вежливые вопросы закончились. Пора было переходить к главному, но Фадиме понятия не имела, с чего начать и как вообще строить разговор со своим бывшим женихом. Или он еще считался текущим? Как же все запутанно — женихи, мужья, свадьбы — слишком много всего для той, что еще в детстве говорила, что никогда не выйдет замуж. Какая ирония. — Эюпхан, я позвала тебя поговорить о вчерашнем. — Фадиме, прежде чем ты что-то скажешь, — перебил ее парень. — Все в силе. Несмотря на то, что было вчера. Что было сказано и прочее… Я все еще готов жениться на тебе. Только разведись с этим Фуртуна, и что бы у вас там не было… — Откуда ты знаешь про никях? — перебила в ответ Фадиме. — Что? — Тебя не было, когда мы говорили про никях. Откуда ты знаешь, что у нас с Исо был заключен никях? Эюпхан потер рукой шею и подошел ближе к девушке, но та сделала шаг назад. — Мне написал Гезеп, — лаконично сказал он. — Просто так взял и написал? — Не совсем. Пока мы ехали в больницу, я отправил ему сообщение с просьбой рассказать обо всем, что будет происходить. Фадиме могла бы возмутиться, начать ругаться, но, честно говоря, ни сил, ни желания выяснять эти мелочи у нее не было. Так что она просто махнула рукой и сменила тему: — Ладно. Неважно, — скрестила она руки на груди. — Важно другое. Свадьбы не будет. Мы больше не можем пожениться. — К-как? Почему? Из-за этого Фуртуна? Потому что он вдруг внезапно вернулся, непонятно откуда, непонятно зачем и почему именно в этот день? — Эюпхан… — Фадиме пыталась вернуть в адекватное состояние парня, но не получалось. — Мне плевать, Фадиме. Ты моя. Ты сама пришла ко мне и обо всем попросила. А теперь мне сделать вид, что ничего не было? — Эюпхан! — ей пришлось повысить голос. — Что это за слова? Что значит «ты моя»? Да, тогда я пришла и много чего сказала, а теперь ты пришел, и я говорю, что не выйду за тебя. Извини, я виновата, я… Обстоятельства изменились. — Ты его любишь? — требовательно задал вопрос он. — Это неважно. — Ты вернешься к нему? — Это тебя не касается. Последней репликой Фадиме буквально лишила Эюпхана права на ее ответы. — Значит так? — его голос сквозил обидой. — Значит я тебе больше не нужен, и теперь ты отказываешься от меня? — Эюпхан, — отчаянно позвала она. — Я, правда, не хотела тебя задеть. Но в текущих обстоятельствах у нас ничего не может быть, пойми. Мне жаль. Парень смотрел на нее с какой-то тихой злобой, его глаза были полны слез, а руки сжаты в кулаки. Медленно развернувшись, он пошел в сторону двери и, открыв ее, задал еще один вопрос: — Адиль уже знает о том, что у вас были отношения? О том, как вы встречались? Фадиме, шокированная таким нахальством, почувствовала прилив гнева и яростно ответила: — Что ты себе позволяешь? — Я не думаю, что ты бы хотела, чтобы брат узнал про все, что у вас было. Девушку начало трясти от эмоций. — Выметайся! — Фадиме, ты же пожалеешь, что оставила меня и вернулась к нему. — Вон, я сказала!!! — со всей силы закричала она. Да как он посмел? Жалкая попытка шантажа, чтобы что? Чтобы она согласилась за него выйти? И что было бы дальше? Как он себе представляет их брак? Идиот! Присев на диван и успокоившись, Фадиме прокручивала в голове диалог с Эюпханом. Конечно, он наговорил лишнего, но девушка не могла не чувствовать вину. Ведь действительно, это она была инициатором этого брака. Она предложила пожениться. И теперь она отказывается от этой свадьбы. Несмотря на то, что она не любила Эюпхана по-настоящему, ей было неприятно вот так поступать с ним. Он ее друг детства, с которым они многое пережили. И даже если сейчас он злится и говорит что попало, Фадиме не могла его осуждать. Но и рассказать все тоже. Очередные секреты. У нее секреты. У Исо секреты. Можно ли что-то строить на тайнах и лжи? Нельзя. Даже любовь не способна спасти. Какая разница, любишь или нет, если доверять не можешь? Фадиме достала телефон из кармана и вновь открыла переписку, глядя на злополучное сообщение. Ответ наконец-то созрел. «Встретимся через час. В той пещере»

***

Исо нервничал, расхаживая туда-обратно. Когда он просил Фадиме о шансе на разговор, то не особо понимал, о чем именно будет говорить. То сообщение было скорее минутным импульсом — Исо просто хотел ее увидеть еще. Одного раза после четырех лет было катастрофически мало. Но стоило ему приехать на место, как он терял связь с реальностью. Он чувствовал себя мальчишкой: мысли путаются, ноги дрожат, в глазах темнело. Нужно было держать себя в руках. Однако собраться Исо не успел — спустя пару минут в пещеру зашла Фадиме. Все еще было непривычно видеть ее вот так, не в мечтах, а реальную, совсем близко. За эти годы она никак не поменялась, за исключением длинных, отросших почти до бедер волос, которые она завязала в хвост. — И что ты хотел сказать? — напрямую задала вопрос Фадиме. — Ты потрясающе выглядишь, — не удержался от комплимента Исо. На мгновение жесткая маска на лице дрогнула, но девушка тут же вернулась к личине безразличия. — Ближе к делу, — настояла она. Исо тянул с ответом, не потому что нечего было сказать. Было так много всего, что он хотел сказать. Как он скучал по ней. Как он по-прежнему любит ее. Как он хочет вновь быть с ней. Как он хочет прижать ее к себе и никуда больше не отходить. Как он хочет, чтобы все, о чем они мечтали четыре года назад, исполнилось. Но доверие, заслуженное таким трудом тогда, было разрушено. Если сердце той Фадиме окружал забор, то сейчас это была крепостная стена. — Я все понимаю. Я понимаю, что ты чувствуешь. Но я, правда, не знал, что все так сложится… — Опять та же песня, — оборвала его девушка. — Я все это слышала. Будет что-то новое, или мне уйти? — Я просто хотел, чтобы мы поговорили наедине. Без давления наших семей. Просто ты и я. Фадиме хмыкнула, скрестив руки на груди, и подошла чуть ближе. — Просто ты и я уже не получится. Пропав на четыре года и держа молчание сейчас, ты выбираешь свою семью. Не нашу. Свою. — Фадиме, мне действительно очень жаль. Да будь я проклят за то, что я сделал тогда, за то, на что согласился! Если бы я все знал изначально… — с острым отчаянием восклицал Исо. — Но, Фадиме, сейчас… Сейчас я выбираю тебя. Я выбираю нас. — Ты думаешь, что это так просто? Захотел — выбрал их, а не получилось — выбрал меня? — горько усмехалась она. — Я верила тебе. Я доверилась тебе, Фуртуна! Оставив все, вражду, свою семью, своего брата и даже своих родителей в могиле. Я выбрала тебя! — слезы обиды вырывались наружу. — А ты взял и выбросил мое доверие! — Чего ты от меня хочешь? Скажи, что мне сделать? Отречься от семьи? Чего ты хочешь? — Я хочу развода, — твердо потребовала Фадиме.