Глава 7. Раны затянутся, обиды забудутся

Фадиме нервно расхаживала по помещению, пытаясь уложить все услышанное в голове. Исо провел годы в тюрьме за преступления своего брата. Фатих Фуртуна, изгнанный больше десяти лет назад, занимался перевозкой и продажей контрабандного оружия. Он организовал похищение и вывоз Исо в Грузию, где к тому моменту возбудили уголовной дело. Фатих сразу объяснил, для чего он привез своего младшего брата — чтобы тот взял вину на себя и отсидел срок в местной тюрьме. Разумеется, разозленный Исо тут же ответил категоричным отказом. Фатих давно перестал принадлежать семье. Он не стоил того, чтобы ради него губить свою жизнь. Тогда Фатих показал документы, где фигурировало имя Оруча. Как оказалось, они держали связь, и Оруч даже помогал в некоторых перевозках. Исо не поверил до тех пор, пока ему не показали запись видео, где Оруч встречался с Фатихом и даже пожал ему руку. Картинка с камеры видеонаблюдения была нечеткой, но Исо узнал братьев. Ошеломленный тем, что Оруч поддерживал отношения с Фатихом, он все же выслушал доводы последнего. Империя Фуртуна никогда не держалась только на чае — часть денег шла от незаконной деятельности. Склады использовались для хранения, грузовики везли товар, а некоторые счета выставлялись по другим продажам, не для официальной бухгалтерии. Но одну из поставок, проходивших через Грузию, неожиданно задержали. Фатих не мог сесть, чтобы не накрылась вся сеть — слишком много договоренностей проходило лично через него, да и это подорвало бы их авторитет на черном рынке. — Почему тогда не заставить Оруча сесть вместо себя? — недоумевала Фадиме, встав посреди комнаты. — Потому что на Оруча у Фатиха не было рычага давления. Чем он мог ему пригрозить? — Раз он участвовал в организации, ему выгодно, чтобы Фатиха не посадили, разве нет? — Оруч принципиально потащил бы его вместе с собой, — объяснил Исо. — А ты? — А я… — он замешкался. — Представь, что на месте Оруча был бы Адиль. Что бы ты сделала? — Пожертвовала собой ради брата, — понимающе кивнула она и села на стул. Ему обещали небольшой срок. Отсидит пару лет и выйдет, договоренность с прокурором уже была. Только прокурор неожиданно умер, и Исо влепили девять лет. Без каких-либо контактов с внешним миром. Максимум раз в год свидание с Фатихом, который кратко рассказывал о том, как идут дела у семьи. Исо пытался как бы невзначай спросить о Кочари, но лишь раз Фатих упомянул Фадиме, когда три года назад Адиль выделил ей долю и официально назначил ее своей правой рукой. — Потом возник Оруч? — неуверенно высказала предположение девушка. — Оказывается, он искал меня все это время. Когда я исчез, он первым делом отправился к Фатиху, но тот все отрицал. Оруч копал через все, что мог — мои друзья, компания, бизнес-партнеры, даже те, с кем я служил в армии. Все тщетно. Пока ко мне в камеру не перевели одного мужчину, тоже турка. Он как раз должен был вот-вот выйти. Я попросил его найти моего брата и передать ему письмо. Я хотел, чтобы Оруч пришел на свидание, и я бы рассказал ему, как его подставил Фатих. Спросил бы, почему он скрывал столько от меня. — Дай угадаю, — прервала его Фадиме. — Оказалось, что он не был ни в чем замешан. — Фатих все подстроил, — кивнул Исо. Получив послание от брата, Оруч сразу прижал Фатиха, и тот сдался. Помимо того, что Оруч никак не был причастен к делам с контрабандой, даже то, что у Исо был ограничен контакт с внешним миром, тоже было сделано специально. Оруч чуть не убил Фатиха, пока тот не признался, что все это организовал по приказу Шерифа. — Как это возможно? — задала вопрос Фадиме. — Твой дядя сидит в тюрьме много лет. — Это не мешало ему вмешиваться в дела на воле, — горько усмехнулся Исо. — Но если мы думали, что его руки доходят только до бизнеса, в реальности он умудрялся руководить и подпольной компанией. Когда возникли проблемы с полицией, Фатих обратился к Шерифу. Тот велел уговорить младшего племянника взять на себя вину любым способом. Шериф хотел, чтобы сел именно Исо. — Почему ему важно было засадить тебя? — Когда дядю арестовали, бизнесом, в основном, занималась мама. После армии я подключился к делу, а в тот год вообще практически все управление перешло ко мне. И если моя мать действовала по указке дяди, то я принимал решения сам. Поначалу Исо слушал наставления дяди, хотя ему не нравился его стиль управления — действовать через жесткую авторитарность. Однако когда возник конфликт с рабочими, которые были недовольны недоплачиваемыми сверхурочными часами работы, Исо разрулил ситуацию самостоятельно, выплатив компенсации и установив новый порядок. Шерифу это не понравилось, и он вызвал племянника «на ковер» через Зарифе, но Исо не явился. Это было за месяц до того, как Фатих организовал похищение Исо. — Дядя забеспокоился, что я забираю его власть, и что когда он вернется, компания больше не будет его, — проговорил Исо. — И таким образом он избавился от тебя и вернул управление в свои руки, — закончила мысль Фадиме. — Когда вы с Оручем это все узнали, что было дальше? — Оруч поднял адвокатов, которые были готовы вытащить меня из тюрьмы в ту же секунду. Но я отказался. Исо замешкался. Он отвел взгляд от Фадиме и поджал губы. Ему явно было неловко. — Причина? — настаивала Фадиме. — Когда я все узнал, я был зол, — сделав паузу, продолжил рассказывать Исо. — Я страшно разозлился на Шерифа и захотел отомстить. Не за то, что подставил или захотел меня убрать из компании. А за то, что отнял четыре года. За то, что эти четыре года я был вдали от тебя. — Это не ответ на мой вопрос. — Я захотел отомстить. Самый большой страх моего дяди — темные замкнутые пространства. Мы с Оручем решили засадить его на пожизненное, — Исо откашлялся прежде, чем закончить мысль. — Важно, чтобы Шериф ни о чем не догадался и ничего не успел предпринять. И еще, чтобы месть чувствовалась… сильной. Поэтому отправить его на пожизненное мы спланировали на следующий день после того, как закончится его нынешний срок. Едва почувствовав вкус свободы после двадцати лет заточения, он отправился бы в свой личный ад навсегда. Фадиме слегка нахмурилась и откинулась на спинку стула, отдалившись от Исо. — Если бы я вышел сразу, это могло смутить дядю, и он бы мог успеть что-то предпринять. Я подумал, что лучше никак не подавать виду, что я знаю. Лучше остаться в тюрьме, пока срок Шерифа не закончится. — Он должен выйти меньше чем через год, — Фадиме спрятала лицо в своих руках. — Это и было то самое важное дело, которое ты бы провернул и вернулся в следующем году? В ее словах Исо слышал обиду и презрение. Она сердилась на него. — Я был ослеплен гневом. Я думал, что поступил правильно, защитив брата, защитив свою семью. А когда узнал, что все было подстроено… Что меня просто использовали и лишили четырех лет жизни, я… — голос Исо сорвался от эмоций. — Я разозлился. Сейчас я жалею об этом. Мне нужно было сразу вернуться к тебе, а не отдавать еще больше времени этому подлецу Шерифу. Я не понимал, что оставаясь в тюрьме, я проигрываю. — Но ты все-таки вышел, — прямо намекала она. — Оказалось, что заявить на меня права было важнее мести. — Ты важнее мести, — он поправил ее. — Ты для меня важнее чего бы то ни было. Фадиме поджала губы, сдерживая выступающие слезы. — Почему тогда ты скрывал от меня все это? Почему не стал рассказывать? — Потому что я тебя знаю, моя дорогая жена, — с улыбкой произнес Исо. — Ты захотела бы отомстить сама. Взяла бы свои два пистолета и пошла бы на Шерифа в одиночку. — Не пошла бы, — с упрямством отрицала Фадиме. — Ну или еще что-нибудь сделала бы. В стороне ты бы точно не осталась и подвергла бы себя опасности. Поэтому я собирался рассказать тебе обо всем после. Фадиме прикрыла глаза в попытке совладать с бурей мыслей и эмоций. Она была в ярости на Шерифа, на братьев Фуртуна и на Исо в том числе. Как все так сложилось? Почему они с Исо, преодолев вражду, были вынуждены пройти через такое? Четыре долгих года неведения, а потом месть встала между ними. Месть, заслонившая собой любовь. А потом и угроза… — Подожди, ты же на свободе. Шериф… Шериф знает. Не может не знать, — судорожно пробормотала Фадиме, сложив пазл. — Я думаю, да. Кто-то должен был ему доложить, — согласился Исо. — Что, если он попытается тебя убить или что-то сделать? — испуганно предположила девушка. — Я уже велел Фатиху собрать доказательства о его причастности к контрабанде, чтобы подать заявление в прокуратуру и привлечь дядю к ответственности за эти преступления, — пытался успокоить ее парень. — Правда, он умудрился напортачить… — Уже исправился, — присоединился к разговору едва подошедшедший Оруч. — Только что позвонил и сказал, что все отправил. Файлы у меня. Завтра займусь этим. Фадиме и Исо синхронно перевели взгляды на него. Фадиме вздохнула с облегчением, а Исо улыбнулся. — Брат, ты… — начал Исо. — Я бы тебя обнял, если бы мог, знаешь? — Знаю, — засмеялся Оруч, подходя к брату и хлопая его по плечу. — Ну что, как твое самочувствие? Голова не кружится? — Я в полном порядке. За мной неплохо присматривают, — подмигнул Фадиме Исо. — Не знал, что у нас тут новая медсестра завелась. Девушка фыркнула и легонько ударила парня по руке. — Я тебе не медсестра! — Что-то буйный персонал мне попался. Может домой отправишь, а, господин доктор? — Нельзя. До завтра минимум тут останешься, — наказал Оруч, ставя капельницу. — И давайте свои ролевые игры будете не при мне устраивать, хорошо? И так от вас двоих достаточно головной боли получил за все эти годы. Пара синхронно закатила глаза. — У меня тоже головная боль началась от того, что вас с Элени перед Адилем прикрываю, — парировала Фадиме. Исо удивленно повернулся к ней, затем перевел взгляд на брата. — Так я был прав?! — радостно воскликнул он. — Ты и эта девушка… — Вы мне надоели. Оба. Я ухожу, — поднял руки вверх Оруч. — Если что, мама и бабушка думают, что ты поехал в Трабзон восстанавливать свои документы. Не стал их пугать, да и с Кочари я сам разберусь. — Как это «разберешься»? — настороженно спросила Фадиме. — Не надо, — отрезал Исо. — Исо, он в тебя выстрелил. Что значит «не надо»? — не понимал Оруч. — Право крови за нами. — Право крови за мной, если на то пошло. Брат, я сказал, что не надо. Это вышло случайно. Нам сейчас ни к чему эти разборки, нужно закрыть вопрос с дядей. Ты этим займись. С Адилем я потом поговорю. Оруч недовольно покачал головой и устало потер переносицу. — Ладно. Будь по-твоему, — сдался он. — Я поеду домой. Вернусь утром. Развернувшись, он повернулся обратно и добавил: — Не разгромите тут ничего. Не знаю, драться соберетесь или… — театрально кашлянул он и направился к выходу. — Оруч!!! — раздалось вслед ему. Когда дверь захлопнулась, Исо и Фадиме осознали, что остались совсем одни. — Значит… — неуверенно начала Фадиме. — Все закончилось? Завтра начнется новое разбирательство против Шерифа, и ты окончательно будешь свободен. — Получается так, — с улыбкой посмотрел на нее Исо. Но Фадиме не улыбнулась в ответ. Она сидела молча, рассматривая ладони. — Что такое? — заметил ее переживания парень. — Не знаю. — Фадиме. Она тяжело выдохнула. — Я столько лет представляла этот разговор. Точнее, я мечтала о том, как ты вернешься и расскажешь какую-то невероятную историю, которая объяснит все, и мы снова будем вместе. Я запрещала себе думать о твоей смерти, запрещала себе думать, что тебя больше нет. Потому что оказалось, что жить в мире, где тебя нет, очень-очень страшно, — слезы снова предательски подступали к горлу. Исо взял девушку за руку и успокаивающе провел большим пальцем по ее коже. — Я есть. Я всегда есть у тебя. И я здесь, как ты и мечтала. — Да, ты здесь, — согласно кивнула она. — И ты сказал, что ты не тот Исо, что был четыре года назад. Так и я не та Фадиме, которую ты оставил. Она медленно вынула свою ладонь из его руки. — Ты рассказал мне обо всем: как тебя подставил твой родной брат, как ты провел годы в тюрьме за чужое преступление, и как все оказалось ложью. И это ужасно, — ее голос дрогнул. — Но пока ты жил со своей болью, я жила со своей. Парень молчал. — Каждый день я сталкивалась с твоим отсутствием. Приходя на твою могилу, я хоронила тебя снова и снова. Каждый раз, когда появлялась новость о найденном теле, я молилась, чтобы это был не ты. Каждый праздник. Дни рождения. Каждый божий день. Кстати, знаешь сколько прошло? Тысяча четыреста девяносто. Я знаю, потому что я считала. Остановившись на секунду, Фадиме облизнула пересохшие от волнения губы и продолжила. — В какой-то момент я поняла, что забыла, как звучит твой голос. Вернее, не сразу могла вспомнить, как раньше. Наверное, с этого начинается этап принятия. Исо замер. — Я устала надеяться. Устала просыпаться каждый день с мыслью, что может быть сегодня ты явишься на порог моего дома, — слезы одна за другой покатились по щекам. — Я так долго цеплялась за тебя, что однажды просто не осталось сил, — Фадиме опустила взгляд. — И тогда мне стало стыдно. Стыдно за то, что я продолжаю жить. Что могу смеяться. Что могу радоваться чему-то. Что я иду дальше без тебя. Смахнув влагу с лица, она выпрямилась. — Поэтому нет, Исо. Мы не просто изменились. Мы стали другими людьми. Воцарилась тишина. Исо долго смотрел на Фадиме, словно пытаясь что-то разглядеть в ней. — Хорошо, — наконец-то произнес он. Фадиме недоуменно подняла на него глаза. — Хорошо? — переспросила она. — Да. Хорошо. Мы стали другими людьми, — согласился Исо. — Мы стали сильнее. Мы смогли пережить такие испытания и не сломаться. Он сделал паузу. Глубоко вдохнув, он медленно приподнялся с койки. — Исо, не надо, — запротестовала Фадиме, но тот уже сел, опираясь руками сзади. — После всего, через что нам пришлось пройти, мы все еще любим друг друга. Представляешь себе силу нашей любви? — остановившись в сантиметрах от ее лица, низким голосом произнес он. — Это просто красивые слова, — отмахнулась Фадиме. — Вот тут я не согласен с тобой, моя дорогая жена, — все так же нежно смотрел на нее Исо. — Посмотри, жизнь дала нам столько препятствий. Наши семьи враждуют, меня арестовали, тебе сказали, что я умер, и ты чуть не вышла замуж за другого. Девушка вопросительно затрясла головой. Исо приблизился еще больше. — А мы все равно сидим и смотрим друг на друга вот так. Фадиме почувствовала, как предательски дрогнули губы. — Красивые слова были бы, если бы я сказал, что несмотря ни на на что, все будет хорошо. — А разве не будет? — Этого не могу обещать. Могу обещать, что мое сердце всегда будет принадлежать тебе. Могу обещать, что сделаю все, чтобы грязные дела моей семьи нас больше не коснулись. Обещаю, моя Фадиме, я больше не совершу такой ошибки. Отныне я буду выбирать тебя. Никаких секретов между нами. Фадиме долго смотрела на Исо, размышляя над услышанным. Ей так хотелось поверить ему. Аллах знает, как она хотела довериться! Еще несколько часов назад она была готова разорвать его на части за все эти годы боли. А сейчас сидела рядом и слушала, как он обещает выбрать ее. Проблема была в том, что он уже выбирал свою семью. Выбрал брата. Потом выбрал месть. И каждый раз это стоило им друг друга. Но стоило Фадиме посмотреть в глаза Исо, все становилось сложнее. Потому что она понимала его. Разве она поступила бы иначе, будь на месте Оруча Адиль? Разве не пожертвовала бы собой ради брата? Не пошла бы на любую глупость? И от этого становилось больнее. Фадиме привыкла держаться за свои обиды, но здесь ее боль вступала в конфликт с ее же принципами. Ох, как же тяжело! Она вновь смотрела на Исо и видела человека, который не был чудовищем. Он не предал ее ради денег, другой женщины или еще чего-то. Он просто сделал выбор, какой она бы сделала сама. Фадиме ненавидела эту мысль, потому что она не позволяла ей продолжать злиться. Теперь глядя на Исо, она видела только одно — своего любимого, который наконец-то вернулся к ней. — Последний шанс, — прикрыв глаза, выдохнула она. — Последний шанс? — переспросил он, скорее для формальности. — Последний шанс, — кивнула Фадиме. — И не дай Аллах, ты сотворишь еще какую-то глупость… Исо не дал ей закончить предложение, вцепившись одной рукой в ее лицо и прижавшись к ее губам своими. Фадиме подняла руку, будто собиралась ударить его, но, обмякнув, она только обхватила шею парня, отвечая на поцелуй. И если тогда, в пещере, их переполняли эмоции от долгой разлуки, напряжения и обид, то теперь они были по-настоящему свободны. Этот поцелуй был наполнен нежностью, заботой и теплом, которые они были готовы разделить друг с другом. — Ты убьешь меня, я знаю, — на секунду оторвавшись, закончил ее мысль Исо и вновь поцеловал любимую.

***

Фадиме не сразу сообразила, что происходит и где она находится. Единственное, что было ясно — на нее кто-то пристально смотрит. Кое-как разлепив глаза, она увидела Элени. — Извини, не хотела разбудить, — виновато улыбалась она. — Я пришла, а тут вы. Такие хорошенькие. Окончательно проснувшись, сонная Фадиме подняла голову, которая ранее лежала на плече Исо. Спина и руки затекли от неудобной позы — она уснула сидя на стуле. — Я не помню, как это получилось, — пролепетала она, протирая глаза. — Черт, уже утро. Я даже не написала Адилю, — судорожно схватилась за телефон девушка. — Удивлена, как он не штурмует медпункт. — Мы с Эсме вчера его успокоили. Он не придет сюда, не волнуйся. — Вы с Эсме? Она была у нас? Элени принялась выкладывать свои вещи из сумки. — Ну, это долгая история… — протянула она, заправив выпавшую прядь волос за ухо. — Адиль сейчас в неоднозначных эмоциях. Ему не нравится то, что ты с Исо… — Не нравится это мягко сказано, — перебила ее Фадиме. — Да, — смущенно улыбнулась Элени. — Но он видел вас вместе. Эсме вчера сказала ему, мол, вспомни, что было с нами двадцать лет назад. Ты делаешь с ними то же, что и с нами наши семьи. И Адиль, кажется, прислушался. Еще ему жаль, что он подстрелил Исо. Он этого не хотел. — Рад это слышать, — отреагировал только проснувшийся Исо. — Доброе утро, жена, — протирая глаза, он кивнул Фадиме и перевел взгляд на Элени. — Доброе утро. Фадиме удостоила его только мягкой ухмылкой, а Элени тут же приветливо ответила: — Доброе утро. Я Элени, работаю вместе с Оручем здесь, — протянула руку она. — Да, я слышал о тебе, — многозначительно произнес он, за что получил тычок в здоровый бок от Фадиме. — Как ты себя чувствуешь? Рана не тянет? Голова не болит? — поинтересовалась Элени, сверяясь с показателями. — Я в полном порядке. Когда уже можно домой? — не терпелось Исо. — Сделаю перевязку, проверю швы, и, если все хорошо, можно выписываться, — пообещала девушка. Фадиме встала, чтобы не мешать процессу. — Я выйду пока, подышу пару минут, — спустя мгновение сказала она и направилась к выходу. Выйдя на крыльцо и глубоко вдохнув свежий черноморский воздух, она прикрыла глаза, наслаждаясь легким бризом и ярким солнцем. Пару минут ушло на то, чтобы размять затекшие конечности. Накануне Исо сказал, что не может обещать, что все будет хорошо, но в глубине души хотелось верить, что у них действительно все будет хорошо.

***

Четыре с половиной года назад Исо начинал терять терпение. На протяжении месяца они с Фадиме перекидывались сообщениями (девушка наконец-то убрала его из черного списка), ловили друг друга в Сюрмене или Трабзоне и украдкой встречались взглядами, когда их семьи в очередной раз устраивали публичные разборки. Но как только шутки заканчивались, и разговоры становились серьезными, Фадиме давала заднюю. Словно не было ни совместной ночи в Кочари, ни спора на стрельбище, ни того поцелуя. Окончательно Исо вышел из себя в тот день, когда во время их очередной «случайной» встречи на рынке из ниоткуда возникла Ширин Фуртуна. Увидев молодых людей вместе, пожилая женщина улыбнулась и, покачав головой, выдала: — Аллах наконец-то услышал мои молитвы, — довольно проговорила она. — Свел вас вместе. — Бабушка! — протянул Исо, для виду состроив недовольную гримасу. — Моя дорогая Ширин, что ты говоришь такое? — всерьез запротестовала Фадиме. — Мы не вместе. — Как же? Я все вижу, вижу, как вы друг на друга смотрите, — не слушала молодежь матриарх семьи. — Рано или поздно вы поженитесь, объедините родовые ветви и закончите вражду. Зачем тянуть? — Моя Ширин, я за этого… — с брезгливым выражением лица Фадиме указала на Исо. — Не выйду. Бесячий как кость в горле. Даже если останется последним мужчиной на земле, не посмотрю на него. Госпожа Фуртуна не восприняла слова девушки всерьез, лишь снова покачала головой и ушла. А вот Исо задело то, что сказала Фадиме. Он стоял и размышлял над услышанным. — О чем ты там говорил? — как ни в чем не бывало, девушка улыбнулась парню. Исо все еще находился в своих мыслях, задумчиво глядя куда-то в сторону. — Эй! — пыталась привлечь внимание Фадиме. — Что? — рассеянно отреагировал Исо. — Что с тобой? Он помолчал еще несколько секунд, прежде чем вопрос, вертевшийся у него на языке: — Ты правда так думаешь? — Что именно? — Что ты на меня не посмотришь, даже если я останусь последним мужчиной на земле. Фадиме была застигнута врасплох. Она приоткрыла рот, желая что-то ответить, но слова не шли. Пауза затянулась. — Фадиме? — возвращал ее в реальность Исо. — Я просто сказала это Ширин. Ты же видел, она давила с этой дурацкой свадьбой и прочим. — Тебе необязательно было добавлять это. Ты могла бы… — нервно выдохнул Исо, потирая рукой шею. — Ты могла бы сказать иначе. — Фуртунчик, ты что, обиделся? — натянула ухмылку Фадиме. Исо вскинул брови от охватившего его возмущения. Чаша терпения переполнилась окончательно. — Ты опять за свое? — не выдержал парень. — Да о чем ты? — уже злилась девушка. — Прячешься за этими подколками, — твердо глядя ей в глаза, он подошел ближе, наплевав на окружающих, которые могли бы судачить. — Скажи мне, Фадиме, что между нами? Она непроизвольно немного откинула голову назад, словно пытаясь вернуться в безопасное пространство. — А что между нами? — Это я и пытаюсь понять. Она скрестила руки на груди. — Ничего, — прозвучало отстраненно. Исо коротко усмехнулся. — Ничего? — Да. — А все, что было до этого… Наши встречи, сообщения, разговоры — все это ничего? Когда я приезжал к тебе ночью или когда ты ревновала… — Эй, притормози! Когда я ревновала? Если ты про Лейлу, я подругу защищала! — поспешила оправдаться Фадиме. — Ладно. Допустим, — согласился Исо. — А когда ты поехала со мной в Трабзон? Когда ты позволила коснуться тебя? Когда ты сама потянулась ко мне? — Прекрати, — прошипела она. — То, что было в Трабзоне, это… — Ошибка. Верно? — поддавшись порыву, закончил за нее он. Сердце Фадиме пропустило удар. Руки затряслись, едва заметно, но девушка ощутила. Язык стал ватным. — Я не знаю, — выдавила она из себя. В глубине души Исо надеялся, что Фадиме хватит духу сказать, что она понимает его. Что она чувствовала то же, что и он. Он надеялся, что она воспротивится и признается, что для нее это тоже что-то значит. Но фраза «я не знаю» била мощнее, чем злополучное стадо Кочари. — Я понял, — с болезненным видом кивнул он. — Больше не буду мучать тебя. — Исо… Фадиме впервые назвала его по имени, но это не работало. Теперь ему было этого мало. — Нет, ты не понимаешь! Я устал, — он взъерошил свои волосы. — От того, что каждый раз оказываюсь единственным, кто готов признать очевидное. — Я не… — Нет, дослушай меня, — он сбавил тон. — Я не прошу тебя принять какое-то поворотное решение или отказаться от своей семьи. Я вообще ничего не просил. Я просто… Я хотел понять, есть ли у меня место рядом с тобой. Фадиме отвела взгляд, не в силах выдержать этот напор. Все было сложно, неужели он не видел? — Зачем? Если ты не ждешь от меня ничего, зачем тебе на что-то рассчитывать? — Потому что мне не все равно. Фадиме побледнела. — Мне недостаточно таких твоих взглядов. Мне недостаточно разовых переписок или встреч украдкой. Мне недостаточно тебя под покровом тайны. Фадиме почувствовала, как внутри все сжалось — А если я скажу, что мне этого достаточно? Что я бы оставила все как есть? — Боюсь, что оставить все как есть уже не получится. — Почему? — Потому что я для себя все решил. Фадиме обняла себя руками, нервно потирая свои предплечья. — Что это значит? — Это значит, что теперь нужно решить тебе. Либо ты будешь честна, прежде всего с собой, и решишься открыться. Либо ты потеряешь меня, — жестко проговорил парень. — Тебя у меня никогда не было, чтобы терять, — с ноткой гордыни произнесла девушка. — Ошибаешься. Исо подошел к Фадиме вплотную и негромко прошептал на ухо: — Ты должна определиться. А до тех пор нам лучше не видеться. Не глядя на нее, парень развернулся и ушел, оставив девушку в одиночестве. — Идиот, — процедила ему вслед Фадиме. Девушка постояла минуту, прежде чем направиться к своему пикапу и поехать домой. Всю дорогу она мысленно спорила с Исо. Да что он вообще себе позволяет? С чего он взял, что имеет право ставить какие-то ультиматумы? Разве между ними было что-то такое, что заслуживало какого-то статуса? Почему нельзя просто жить так, как раньше? Просто иногда ловить друг друга и подкалывать из вредности? Это же не имеет такого значения? Верно? Их отношения с Исо не имели значения? Почему-то от этой мысли на душе было не спокойно. Но ведь, вправду, насколько значим Исо Фуртуна в жизни Фадиме? Да нисколько он не значим! Подумаешь один-два раза удачно пересеклись, было весело. На этом все! Что их может ждать? Ложась спать, Фадиме по привычке взяла телефон, но в этот раз послания на ночь от Исо не было. Хмыкнув, девушка отложила гаджет и уснула. На следующее утро тоже было пусто. — Чего я жду? Решил меня забыть, ну и пусть! — пробормотала девушка, собираясь завтракать. На пастбище она периодически ловила себя на том, что осматривается в поисках пролетающего дрона или знакомой черной машины вдали. Весь день от Исо не было ни весточки. Как и в следующие три дня. В какой-то момент Фадиме все же не сдержалась и поехала на чайную фабрику во время обеденного перерыва. Исо вышел в одно время с рабочими, но он даже не взглянул в сторону ее пикапа. Сердце было не на месте. Фадиме нервно сглотнула, все еще надеясь, что он как-то даст о себе знать. Может хотя бы напишет сообщение. Ничего. Прождав час, ей пришлось вернуться домой. Еще два дня прошли в сложных метаниях: от мысли о том, чтобы приехать в особняк Фуртуна к Исо, до желания закинуть парня обратно в черный список и выбросить телефон куда подальше. Фадиме буквально не находила себе места ни на пастбище, ни в своей комнате. — Девочка, может перестанешь маршировать? Стены трясутся, — доносился голос Адиля из-за закрытой двери. Фадиме схватилась за голову, словно это помогло бы остановить бешеный поток переживаний. — Все. Я так больше не могу, — отчаянно произнесла она вслух. Исо был прав. Ей нужно было определиться. Она опустилась на край кровати и закрыла лицо руками. В голову шли тысячи причин, почему ей не стоило приближаться к Исо. Он Фуртуна. Он враг ее семьи. Ее отец убил его отца, а его дядя убил ее отца. Он похищал ее. Из-за Исо она отстригла волосы — память об умершей матери. Из-за него она немало плакала. Из-за него не спала ночами. Из-за него сходила с ума. Он выводил ее из себя. Находились все новые и новые причины ненавидеть. Только ни одна из этих причин не заставляла хотеть Фадиме отказаться от того, что было у них с Исо. Проблема была не в том, чтобы разобраться с чувствами к Исо. А в том, чтобы перестать ненавидеть мысль об этих чувствах. Проблема была в том, что Фадиме знала, что влюбилась, но ненавидела это осознание. Рухнув на спину, Фадиме смотрела в потолок и думала о том, как так быстро могло все поменяться. Хотя… Разве это было быстрым? Или внезапным? Они знакомы почти всю жизнь. Просто в последние месяцы судьба сталкивала их слишком часто и сильно, дав возможность прорасти тому, что, казалось, было засеяно с самого начала. Тогда есть ли смысл пытаться бороться? Если эти чувства имеют такие глубокие корни? Если эти чувства преодолели даже многолетнюю вражду? На что надеется Фадиме, пытаясь отказаться от этого? Рука сразу потянулась к телефону, и через несколько секунд отправилось сообщение: «Я готова к разговору», — отложив телефон, Фадиме впервые за недели облегченно вздохнула. «Я готова к разговору», — взяв телефон, Исо впервые за недели облегченно выдохнул. Все это время он едва сдерживался, чтобы не сорваться и не позвонить или поехать к ней. Да, он сам выставил эти границы, но это не значит, что ему легко было их придерживаться. Иной раз хотелось послать к черту свои же слова, взять Фадиме в охапку и будь что будет. Убедить себя оставаться на расстоянии удавалось только пониманием того, что это нужно прежде всего Фадиме. Для нее было лучше в первую очередь признаться самой себе, осознать свои чувства и принять решение, чего она хочет на самом деле. Однако Исо не мог не признать, что испытал невероятное облегчение, получив то самое сообщение. И теперь, нервно расхаживая по небольшой гостиной старого домика бабушки на плато, он с нетерпением ждал, когда Фадиме приедет и наконец скажет, к чему она пришла за время их разлуки. Едва скрипнула входная дверь, он тут же обернулся. Фадиме стояла, одетая в куртку и замотанная шарфом так, что были видны только ее оленьи глаза с длинными ресницами. Первым порывом Исо было в два шага подойти к девушке и крепко прижать к себе. Но он сдержался, лишь засунул руки в карманы, дабы не позволить лишнего. — Ты пришла, — только и сказал он. — Пришла, — кивнула она, поспешно снимая с себя шарф, куртку и ботинки. Наконец, встав перед ним и посмотрев в его глаза, Фадиме поняла, что не знает, что делать. Наступила неловкая пауза. Никто не решался сделать первый шаг. — Ты… хорошо выглядишь, — только и смог выдавить Исо. Фадиме смущенно кивнула, переводя взгляд куда-то вниз. — Ты тоже. И снова тишина. Когда-то они могли ругаться часами, а теперь словно растеряли все слова. — Чай будешь? — начал было Исо, но осознав, что сморозил глупость, исправился. — Точнее, не чай, я знаю, что ты его не пьешь. Я имел в виду, липу. Вернее, я могу заварить липу. Если хочешь, — затараторил парень. Как ни странно, его нервозность придала Фадиме немного уверенности. — Хочу, — слегка дернув уголками губ, ответила она. Парень кивнул и направился на кухню, достаточно быстро вернувшись с двумя чашками — в одном липовый отвар для нее, в другом чай для него. Фадиме присела на диван, пока парень устраивался в кресле рядом. Исо ничего не говорил, пока они наслаждались горячими напитками, только иногда поглядывал на Фадиме. Он не хотел больше давить или вынуждать ее давать нужные ему ответы. Он хотел по-настоящему насладиться совместными моментами, по которым он успел соскучиться за это время. Фадиме же старалась собрать все кусочки смелости, чтобы решиться завести тот самый разговор. Но мысль никак не клеилась. Она банально не знала, с чего начать. Девушка ждала, что, возможно, Исо решится проявить инициативу, но парень молчал. Тишина становилась тяжелой. — Я пришла поговорить, — отставив пустую чашку в сторону, прервала паузу она. — Ты хотел, чтобы мы поговорили, когда я… В общем, надо поговорить. Она нервно облизнула губы, внимательно следя за реакцией Исо. Он молчал, но слушал. — Эта вражда между нашими семьями, — начала она. — Я так цепляюсь за нее не просто так. Кочари, убивший твоего отца Фуртуна, мертв. Фуртуна, убивший моего отца, жив. И он разрушил жизнь моего брата, женившись на девушке, которую он любит. Если я забуду эту вражду, мне кажется, что он победит. Мне кажется, что это будет предательством по отношению к моему отцу, матери и брату. Ты понимаешь это? — Я тебя прекрасно понимаю, — с сосредоточенным видом произнес Исо. — И ты абсолютно права. — Есть еще кое-что. Еще причина. — Причина? — Почему я продолжаю держаться за вражду, — нервно кашлянув, сказала Фадиме. — Это ты. — Я? — усмехнувшись, переспросил Исо. — Только не смей смеяться! Приняв серьезное выражение лица, он кивнул, наклонившись поближе. — Я слишком на тебе зациклилась, — она отвела взгляд в сторону и взяла диванную подушку, расправив ее у себя на коленях. — Все эти наши стычки в какой-то момент перестали быть безобидными. Иногда я думаю, «где Исо?», «что сейчас делает Исо?». А вражда была лекарством. Парень ничего не ответил. Только подвинулся ближе и протянул руку. Фадиме покорно вложила свою ладонь в его. Исо скрестил их пальцы. — Исо здесь. В твоей руке. — Ты сказал, что я могу потерять тебя. — Не потеряешь. — Все Фуртуна рано или поздно оказываются либо в тюрьме, либо в могиле. — Потому что ни у кого из них не было такой женщины, как Фадиме Кочари. Фадиме смущенно улыбнулась, и Исо понял, что никогда не видел ее такой — открытую, искреннюю, уязвимую. — Что теперь? Наши семьи этого не примут, — грустно проговорила она. — Мы их убедим, — ободрительно сказал он, мягко поцеловав ее пальцы в своей руке. — Убедим, что вражда не имеет смысла. Достаточно потерь. Начнется новая глава.

***

Наши дни — Ночь удалась, я смотрю. Идиллию тишины Фадиме нарушил шагавший с ухмылкой на лице Оруч. — А ты пришел брата проведать или составить компанию Элени? — не осталась в долгу девушка. — Туше, невестка, — кивнул Оруч. — Я так понимаю, вы помирились. — С каких пор ты называешь меня невесткой? — А что, разве ты не невестка? Ты же замужем за моим братом. Я сам был свидетелем, забыла? Фадиме хотелось смеяться от абсурда диалога. Впервые они говорили так непринужденно, словно не было последних четырех лет. — Только потому что твой упрямый брат не дал мне развод. — Конечно, — пожал плечами Оруч, засунув руки в карманы. Посерьезнев, Фадиме спросила: — Ты уже подал заявление на Шерифа? — Подал, — выдохнув, ответил он. — Процесс займет время, но довольно скоро ему предъявят обвинения и дадут срок. По крайней мере, так сказал прокурор. — Хорошо. — Все еще злишься на Исо? За то, что он добровольно оставался в тюрьме? — Это уже не имеет значения. Я выбрала двигаться дальше, — призналась Фадиме. — Мы и так потеряли слишком много времени. — Это правильно. Оруч развернулся и уже направился внутрь медпункта, как его остановила Фадиме: — Как ты думаешь, как Исо отреагирует, когда узнает, почему я решила выйти замуж за Эюпхана? — осторожно поинтересовалась она. — Позлится какое-то время, но он примет это. Исо не сможет обижаться на тебя слишком долго, — Оруч открыл дверь и обернулся на Фадиме. — А если эта дурья башка попытается сделать какую-то глупость, скажи мне. Я обстоятельно ему объясню, что он сам виноват.