Глава первая. Та, кто улыбается, и та, кто падает

Каждый выпад - ложь. Каждый удар - признание. В фехтовании, как и в ненависти, никогда не бывает просто. Академия «Рипост» встречала новичков не приветственными речами, а запахом воска и металла. Лина остановилась у массивных дверей и вдохнула этот воздух, рождающий эхо ударов. В её груди что-то замерло. Она шла сюда три года - через ночные автобусы, через бессонные тренировки, через соседку по общаге, которая жаловалась даже на звуки шагов. И вот он - порог. Здание не было величественным, как частные школы, куда посылают детей, чьи родители являются владельцами крупных компаний. Оно было строгим. Серый камень, высокие окна, сквозь которые виден зал с множеством дорожек для фехтования. Никакой лепнины. Никакой позолоты. Только табличка: «Вход для студентов и тренеров». Лина улыбнулась. Наконец-то место, где не смотрят на твою обувь. Она толкнула дверь, и внутри разом навалилось несколько вещей: прохлада кондиционеров, голоса студентов - их куда больше, чем она ожидала, и взгляды. Десятки взглядов, скользящих по её дешёвой толстовке, поношенным кедам, потёртому чехлу с рапирой. — Стипендиатка? — начали где-то шептаться — Говорят, она из области — кто-то подхватил разговор — Одна живёт. — Смотрите, у неё даже формы нормальной нет. Лина не обернулась. Она привыкла. Главное - завтрашний отборочный турнир. Победа - и она в группе А, а там стипендия вырастает вдвое. Она нашла уголок у окна, прислонилась к подоконнику и стала искать наушники. Вот тут её взгляд упал на неё. Адель вошла не так, как другие. Дверь перед ней распахнул помощник декана - низкий поклон, который Лина раньше видела только в фильмах. За ней катился идеально начищенный чемодан на колёсиках, а за спиной маячил мужчина в чёрном - водитель? телохранитель? Но сама Адель... Лина замерла, забыв про наушники. Светлые волосы вошедшей девушки собраны в пучок без единой выбившейся пряди. Форма сидела на ней так, будто её шили по замерам вручную - белый китель с множеством золотых вставок, безупречные светлые брюки. Ни пятнышка, ни складочки. Даже кеды - нет, не кеды, туфли на низкой платформе - были с каким-то едва уловимым гербом. — О, Адель Фарроу! — воскликнула девушка слева.  — Та самая, из рода Фарроу? — подхватила вторая — Её отец владеет «Серебряным эфесом» — послышалось уже из другого конца. — Тсс, она идёт сюда. Адель прошла мимо Лины, не глядя. От неё веяло не потом и опилками, как от остальных, а дорогой косметикой и холодом. Лина стиснула чехол рапиры. «Золотая рыбка», — подумала она. Плавающая в аквариуме, где воду меняют слуги. --- Утро турнира началось для Лины с того, что она выпила чёрный кофе из автомата и дважды перемотала кисть эластичным бинтом. В зале было душно. Шесть фехтовальных дорожек, за ними - трибуны на двести мест. Сегодня они были полны. Схема была простая: сначала групповая стадия - каждый с каждым, потом плей-офф. Лина выиграла все свои бои. Не без труда, но чисто. Тренеры в углу что-то записывали в планшеты. Адель тоже не проиграла ни одного. К финалу они подошли с одинаковым счётом. Вся академия сгрудилась у центральной дорожки. Кто-то шептал: «Фарроу сделает её за минуту». Кто-то возражал: «Стипендиатка быстрее, я видел выпады». Лина вышла на дорожку первой. Надела маску, проверила рапиру - сбалансирована идеально. Адель подошла не спеша. Сняла жакет - под ним была простая белая рубашка, и Лина с удивлением заметила, что у той нет мышц, как у бойца. Тонкие руки, узкие плечи. Как она вообще побеждает? Судья махнул рукой. — На позицию! Лина вскинула рапиру. Сердце колотилось как бешеное. Она смотрела на соперницу сквозь сетку маски. Лина не помнила, когда в последний раз чья-то улыбка вызывала у неё желание вцепиться в гарду и не отпускать до конца схватки. Улыбка Адель была вежливой, отрепетированной - как реверанс перед камерой. И от этого становилось тошно. Не смотри на неё как на человека, — твердила себе Лина. — Она - манекен в дорогой одежде. Ни крови, ни пота. — Ты первая, — сказала Адель. Голос ровный, как струна. Но Лине показалось - или там действительно было что-то тёплое? Уважение? Она отбросила мысль. Богатые не знают уважения. Богатые топчут. Судья поднял руку. В следующую секунду всё пошло не так. Лина рванула в атаку. Идеальный выпад - корпус вперёд, рука прямая, кисть не дрожит. Сотни раз она оттачивала свои навыки в пустом общежитии, где не на кого было рассчитывать, кроме себя. Она била в корпус, над рукой, между маской и наплечником. Адель парировала. Легко, почти лениво - круговым движением отбила клинок. Лина уже готовилась к ответному удару, но вместо шага назад Адель сделала невозможное - качнулась вперёд. Клинки скрестились у самой гарды. Железо заскрежетало. А потом Лина почувствовала толчок. Локоть Адель, плотный и острый, упёрся ей в плечо. Не удар - так, легкое смещение. Но для бойца на одной ноге (Лина уже перенесла вес на переднюю) этого было достаточно. Пол ушёл из-под ног. Она падала как-то уродливо, подвернув щиколотку. В последнее мгновение увидела, как рапира Адель скользнула ей под бок - коротко и точно. Укол в мягкие ткани, между рёбрами. Больно. — Туше! — судья даже не задумался. Зал ахнул. Кто-то захлопал. Лина лежала на спине, смотрела в потолок и не верила. Она повторяла этот выпад тысячу раз. Она была готова. Она не должна была пропустить. — Встать можешь? Над ней нависала Адель. Протянутая рука - тонкие пальцы, безупречные, как и всё, что принадлежало этой девушке. — Не прикасайся, — прошипела Лина, поднимаясь без помощи. И добавила то, что вертелось на языке с первой минуты знакомства — Золотая рыбка. Адель замерла. На одно мгновение её ледяное лицо дрогнуло - уголки губ опустились, а в глазах мелькнуло что-то живое. Обида? Боль? Лине не хотелось разбираться. — Как хочешь, — коротко бросила Адель, развернулась и пошла к трибунам, где её уже встречали улыбками. А Лина осталась стоять. Какое-то время она просто смотрела в пол, ей нужно было время, чтобы всё осмыслить. Где-то рядом валялась её рапира - бесполезная, как и всё, чему она учила себя годами. Она собрала вещи. И поклялась, что больше никогда не позволит какой-то «золотой рыбке» смотреть на неё сверху вниз. Зал уже шумел следующей схваткой. Её победу и её падение стёрли меньше чем за минуту. В толпе мелькнуло знакомое лицо - Адель поправляла волосы на скамейке, не глядя в сторону Лины. И почему-то это было больнее любого поражения. — Мы не закончили, — прошептала Лина одними губами. Слова утонули в гуле толпы.