Глава 12: Приют излечимых грешников

….В которой Министерство пытается вмешаться, Драко делает предложение, а демоны понимают, что их подопечная больше не пациент — она хозяйка.

Прошло три месяца. Лондонская зима вступила в свои права. В доме Уитшифт настроение было нервным. Причина лежала на столе: официальное письмо из Министерства магии за подписью Кингсли Бруствера.       — Они хотят, чтобы я вернулась, — сказала Гермиона. — Глава Отдела по контролю за магическими существами. Полный штат, бюджет, право законодательной инициативы.       — Это большая должность, — осторожно сказал Драко.       — Это большая ловушка. Они хотят, чтобы я сделала за них всю работу. Опять.       — И ты сделаешь? — спросил Бельфегор.       — Раньше я бы сказала «да». Раньше я бы уже собирала вещи. Но сейчас я понимаю, что не хочу спасать мир. Не такой ценой. Не ценой себя. Драко поставил кружку на стол.       — Тогда у меня есть предложение. Деловое. В первую очередь деловое. Хотя не только. — Он достал сложенный пергамент. — Я тут посчитал. С помощью Маммона. Дом Уитшифт — это уникальный объект. Единственное место в Британии, где семь демонов живут по договору аренды и не пытаются никого убить. Это можно монетизировать. В хорошем смысле. Я предлагаю открыть здесь центр. Для волшебников, которые прошли через войну. Через травму. Консультации. Терапевтические группы. Кулинарные мастер-классы. Комната ярости. Массаж. Всё, чему эти семеро нас научили. Демоны переглянулись. Левиафан прошептал: «Я тоже хочу быть частью бизнеса». Сатана хрустнул костяшками: «Комната ярости — это моё». Вельзевул кивнул: «Кулинарная терапия доказала эффективность». Люцифер добавил: «Я займусь имиджем». Маммон уже что-то подсчитывал с бешеной скоростью.       — Ты хочешь открыть частную практику? — уточнила Гермиона. — С демонами?       — Я хочу открыть её с тобой. Партнёры. Пятьдесят на пятьдесят. — Драко помолчал. — Это не благотворительность. Это бизнес. Люди будут платить. Те, кто может. Те, кто не может, будут получать помощь бесплатно — за счёт того, что Маммон называет «оптимизацией налогообложения».       — Это незаконно.       — Это серо, — поправил Маммон. — Очень красивый, очень законный оттенок серого. Я проверял. Гермиона смотрела на пергамент. План был подробным: штатное расписание, смета, список услуг. Даже название: «Уитшифт. Центр реабилитации и поддержки».       — Ты серьёзно. Ты давно планировал?       — С тех пор как Маммон научил меня ценить активы. Ты — актив. Этот дом — актив. Демоны — активы. Зачем отдавать всё это Министерству, если можно построить что-то своё?       — И что я скажу Кингсли?       — Ты скажешь: «Спасибо, министр, но я открываю частную практику. Час работы — пятьдесят галеонов. Для министра — скидка десять процентов, потому что я его уважаю». Ты больше не обязана спасать мир, Грейнджер. Ты уже спасла его. Теперь ты можешь просто жить. Гермиона обвела взглядом гостиную. Демоны смотрели на неё. Драко всё ещё держал пергамент, и она заметила, что его пальцы чуть дрожат — как тогда, на сенсорной терапии.       — Я согласна. Партнёры. Левиафан издал восторженный вопль. Сатана ударил битой об пол. Маммон переписывал цифры. Бельфегор пробормотал: «Диван остаётся». Вельзевул ушёл на кухню готовить праздничный ужин. Люцифер подошёл к ней и положил руку на плечо.       — Ты прошла все семь. Лень, Чревоугодие, Алчность, Гордыня, Зависть, Гнев, Похоть. Ты больше не пациент. Ты — хозяйка.       — Я думала, дом нельзя приватизировать.       — Нельзя. Но можно заключить новый договор. — Он щёлкнул пальцами, и на столе материализовался древний свиток с печатями. — Это договор хранителя. Ты заботишься о доме, а дом заботится о тебе.       — Я подписывала договор, не читая. Оказалось, это лучшее решение в моей жизни.       — Я запишу это как цитату для брошюры, — сказал Маммон. Она подписала. Вечером они с Драко сидели на крыше. Звёзды над ними были ненастоящими, но светили честно.       — Я хотел спросить, — сказал Драко. — Не как деловой партнёр. Как другой партнёр. Если такой вариант рассматривается.       — Рассматривается.       — Тогда я спрошу по-другому. Гермиона Грейнджер, ты согласна быть со мной? Не спасать меня, не лечить. Просто быть. С круассанами. С детективами. С демонами. Со всем этим безумным домом.       — Ты сказал, что я — причина вставать по утрам. А ты — причина, по которой я перестала ложиться на пол. Это не поэзия. Это факт. Так что да. Я согласна. Они поцеловались. Этот поцелуй был финальным — как печать на договоре. Когда они спустились в гостиную, демоны ждали в полном составе.       — Ну наконец-то, — сказал Люцифер. — Я устал ждать.       — Я записываю, — сказал Маммон. — Актив: отношения. Статус: подтверждены. Прогноз: долгосрочный.       — Я завидую, — сказал Левиафан, — и я рад. Я могу завидовать и радоваться одновременно. Это моё новое умение.       — Я приготовлю ужин, — сказал Вельзевул.       — Я покажу Малфою, где лежит запасная бита, — сказал Сатана.       — Я сделаю массаж, — сказал Асмодей. — Расслабьте плечи.       — Я одобряю, — сказал Бельфегор с дивана. — И я не встану. Но я одобряю. А потом был обычный вечер в доме Уитшифт. С чаем, круассанами, спором о немытой чашке и Барни, который вилял хвостом. Гермиона сидела на диване, прижавшись к Драко, и думала о том, что полгода назад она лежала на полу Министерства и не хотела вставать. Теперь она встала. Не потому что была должна. А потому что захотела.