Цвет его любви

Иглик всегда говорил, что любовь нельзя измерить золотом. Этим он ужасно раздражал Зегеля. — Брат, — однажды вздохнул мужчтна, — если бы любовь нельзя было измерить золотом, ты бы не тратил его столько на свою супругу. Иглик лишь улыбнулся. — Значит, ты никогда по-настоящему не любил. После этих слов Власть Божья предпочёл промолчать. Жена Иглика никогда не просила дорогих подарков. Она родилась в семье кузнеца и с детства привыкла ценить не цену вещи, а труд, вложенный в неё. Когда он дарил ей золотые украшения, она благодарила, но чаще носила простой медный браслет, который сама выковала ещё подростком. Когда он приносил ей редкие духи, она всё равно пахла дымом камина и луговыми цветами. И именно поэтому Иглик любил её ещё сильнее. Однажды осенью они прогуливались по замку. В библиотеке жена остановилась возле старой книги. На пожелтевшей странице была изображена древняя королева. На её плечах струилось длинное фиолетовое платье. Жена долго рассматривала рисунок. — Красиво... — тихо сказала она. — Очень. — Жаль, что такого цвета почти не существует. Иглик посмотрел на рисунок и вздернул бровями. — Настоящий пурпур получают из морских моллюсков. Говорят, ради маленького кусочка ткани приходится собирать тысячи раковин. Она закрыла книгу. — Наверное, именно поэтому этот цвет носят только правители. Иглик ничего не ответил. Но в тот же вечер он приказал собрать лучших купцов, мореходов и ремесленников. Ему понадобилось несколько недель, чтобы узнать правду. Самый дорогой краситель действительно добывали из крошечных морских моллюсков. Чтобы получить всего один грамм чистого пурпура, требовались тысячи созданий и месяцы тяжёлого труда. Многие правители просто покупали уже готовую ткань. Но Иглик хотел другое. Он хотел знать, сколько любви скрывается в каждом её волокне. Через месяц к далёкому морю отправились двадцать пять человек. Опытные рыбаки, ныряльщики, мастера. Иглик лично приказал платить им втрое больше обычного. — Если море станет слишком опасным, возвращайтесь домой, — сказал он перед отплытием. Старший мореход удивился. — А краситель? — Платье может подождать. — А если потребуется несколько лет? Иглик улыбнулся. — Значит, несколько лет. Работа началась. Каждые несколько недель в замок приходили письма. «Сегодня удалось собрать три тысячи раковин.» «Красителя пока очень мало.» «Море спокойно.» Иногда письма были смешными. «Ваш господин просил передать, что чайки украли его обед.» Иглик перечитывал их вместе с женой, но никогда не рассказывал, зачем на самом деле отправил людей к морю. Она думала, что это обычная торговая экспедиция. Шли месяцы. Красителя было совсем немного. Зегель всё чаще качал головой. — Иглик, дешевле купить уже готовое платье. — Можно. — Тогда почему мы этого не делаем? Иглик посмотрел в окно. — Потому что тогда это будет не мой подарок. Прошёл почти год. Однажды пришло письмо, несколько лодок попали в сильный шторм. К счастью, никто не погиб. Но часть добычи унесло море. Иглик долго молчал. Потом написал короткий ответ. «Не рискуйте собой. Если море вновь станет опасным — возвращайтесь. Я подожду.» Когда письмо доставили на побережье, старший мореход долго смотрел на него. — Странный у нас господин. — Почему? — Обычно богатые люди требуют результата. А этот переживает за нас. Работа продолжалась медленно. Очень медленно. Постепенно жители прибрежной деревни привыкли к людям Иглика. Кто-то помогал им ловить рыбу. Кто-то учил детей читать. Кузнец бесплатно чинил сети. За два года небольшая деревня стала почти родной. Когда нужное количество красителя наконец удалось собрать, мореходы устроили настоящий праздник. Никто не ожидал, что маленький глиняный сосуд вызовет столько радости. Краситель отправили в столицу под усиленной охраной. Следом приехали и сами рабочие. Иглик встретил их лично. Каждому пожал руку. Каждому выплатил обещанное золото. А затем неожиданно добавил ещё столько же. — Господин... — растерялся старший мореход. — Мы ведь выполнили лишь свою работу. Иглик покачал головой. — Нет. Он посмотрел на небольшой сосуд. — Вы помогли мне сказать человеку "я люблю тебя" так, как я сам никогда не смог бы выразить словами. Лучшие портные начали работу. Они окрашивали ткань медленно, соблюдая древние традиции. Сначала она становилась зеленоватой, после синей. И только спустя несколько дней появлялся настоящий глубокий пурпур. Иглик приходил в мастерскую почти каждый день. Он не мешал, просто сидел рядом и наблюдал. Иногда приносил мастерам свежий хлеб или прохладное вино. Один старый портной однажды улыбнулся. — Господин, вы волнуетесь сильнее, чем мы. — Конечно. — Это всего лишь платье. Иглик покачал головой. — Нет. Это ожидание длиной почти в два года. Когда платье было закончено, весь замок замер. Даже мастера признали, что никогда не видели столь глубокого оттенка. Фиолетовый цвет был живым. При солнечном свете он становился ярче. При свете свечей — почти чёрным. Иглик попросил никого не рассказывать жене. Подарок он решил вручить вечером. Когда она вошла в комнату, на полу уже стоял большой дубовый сундук. — Что это? — Открой. Она подняла крышку и замерла... Несколько секунд в комнате стояла полная тишина. Жена осторожно коснулась ткани. — Это... Иглик кивнул. — Настоящий пурпур. Она подняла на него глаза. — Не может быть... — Может. Она долго молчала. Потом тихо спросила: — Сколько времени? — Почти два года. — Два года?.. Иглик кивнул. — И всё это время... — Я ждал, пока море отдаст этот цвет. Она улыбнулась сквозь слёзы. — Ты сумасшедший. — Возможно. — Можно было купить обычное платье. — Можно. — Оно было бы не хуже. — Хуже. Она подошла ближе. — Почему? Иглик осторожно взял её ладони. — Потому что тогда оно не стало бы частью нашей истории. Она крепко обняла его. Через несколько дней в Ордене состоялся большой праздник. Собрались все братья и сестры. Лоргон и Айвен все время розпрашивали где, жена их дорогого братва. Когда женщина вошла в зал, люди один за другим замолкали, даже Зегель, привыкший к роскоши не мог поверить собственным глазам. Его брату удалось. Никто прежде не видел такого оттенка. Придворные и слуги шептались. Оруженосцы склоняли головы перед ней. Гости не могли отвести взгляд. Даже старые дворяне признавали, что подобная ткань встречается лишь в легендах. Женщина наклонилась к Иглику. — Они смотрят не на меня. — На тебя. — Нет. На платье. Иглик улыбнулся. — Ошибаешься. Они смотрят на женщину, ради которой я был готов ждать почти два года. Она тихонько толкнула его локтем. — Ты неисправим. — Знаю. Она переплела свои пальцы с его. — Спасибо. — За что? — За то, что не купил самое дорогое платье в мире. Иглик удивился. —Но именно это я и сделал. Она покачала головой. — Нет. Ты подарил мне не ткань. Ты подарил мне своё терпение, своё время и частичку своего сердца. Для меня именно они оказались самыми дорогими. Иглик посмотрел на переливающийся пурпур. Потом перевёл взгляд на счастливую улыбку жены. — Фиолетовый — цвет власти, не так ли? Спросил, подошедший к ним Айвен.